/////////////

Испачканная луна улыбается полумесяцем в пыльном стекле единственного окна. Было холодно. Продуваемая со стороны плохо закрепленной оконной рамы, не имеющая ни одной лампы — комната, в которую поселили Яна была унылым местом. Охотник готов был поспорить на свой ИРП, что Дмитрий специально выделил ему самый печальный угол во всём корпусе. Здесь даже не было как таковой кровати: лишь потрёпанный матрас, лежащий на строительных поддонах, которые служили своеобразным каркасом его импровизированной постели. Ян не жаловался, но ситуация определённо его забавляла. Генерал — взрослый мужчина, солдат с многолетним стажем и репутацией серьезного и непредвзятого человека, повёл себя, как обиженный подросток, прилюдно показав свою личную неприязнь к своему бывшему другу: цирк, да и только. Единственной приятной вещью в этом заселении оказался факт соседства с Лэйн — чуть ли не единственным членом отряда, кто спокойно общался с охотником, не ища в новом знакомом изъянов. Из-за непредвзятости Лэйн к Яну или же, скорее, из-за её нежелания идти на поводу у Дмитрия, она чаще других предпочитала компанию охотника на демонов, не видя в нём ни угрозы, ни лишней проблемы. Лёжа на смятой простыни, Ян из-под полуприкрытых ресниц рассматривал бледный девичий овал лица и курил уже третью сигарету подряд. Девушка нависала над ним, вдыхала терпкий запах сизого дыма, перебирая тонкими пальцами иссиня-черные пряди яновских волос. В полумраке комнаты хорошо была видна тонкая шея Лэйн и её выпирающие ключицы. Ряд серёжек на аккуратных ушах тихо звенел, когда она наклонялась ближе к лицу охотника на демонов, желая всмотреться в зелень его глаз. — Ты красивая. — сказал Ян, оглаживая костяшками ничего не чувствовавших рук ярко выраженную линию челюсти женского лица. — Будто неземная. Лэйн будто бы и не слушала — разглядывала лицо мужчины, что безмятежно улыбался уголком рта. Ее пальцы прошлись по щеке со шрамом, ощупью проходясь по рассеченной коже подушечками фаланг. Шрам напоминал ей дерево с иссохшими от недостатка воды ветвями. Ян чувствовал, как её пальцы легко проходятся по трем железным скобам у конца зажившей раны, задевая их и чуть оттягивая. Было немного неприятно, но почему то такая тянущая боль от подобных манипуляций вызывала в нем лишь более частые отстукивания сердца. Трудно было дать определение характеру их нынешних отношений: они были едва знакомы и каждый из них мало знал о другом, но обоих невыносимо сильно тянуло друг к другу, вот они и объединились. Генерал был не рад видеть их дуэт — это было сразу ясно, и Яну казалось, что девушка с винным цветом волос специально сближается с охотником всё сильнее — на зло главе отряда. Однако шло время, и это ощущение прошло — Ян и Лэйн притёрлись друг к другу, привыкли к этому странному тандему, а немного после отряд стал замечать их вместе всё чаще. Тихий вой ветра за окном и пониженная температура в комнате заставили тело девушки подрагивать от холода. Заметив это и почувствовав ледяное прикосновение руки Лэйн уже у себя на плече, Ян приподнялся в кровати. — Замёрзла? — спросил он, туша бычок о серую стену, с кое где полопавшейся краской. — Немного. Ян усмехнулся и обвил талию девушки рукой, одним движением притягивая ту к себе и вынуждая забраться на него. Лэйн послушно устроилась на коленях мужчины, ожидая дальнейших действий. — Ближе, Лэйн. — улыбаясь, сказал он, продолжая тянуть девушку на себя. Она снова двигается, усаживаясь выше, и расстояние между их лицами становится таким ничтожным, что сделай Ян вдох поглубже — наверняка бы коснулся своей грудью её. — Хочешь согреться? — невзначай спросил он, оглаживая тонкую талию горячей ладонью. Лэйн кивает, и он тихо смеется. — Тогда иди сюда. Он мягко вовлекает девушку в поцелуй: нежный, без намёка на что-то большее, хотя в голове уже мелькают не самые приличные мысли. Лэйн отвечает с чуть большим интересом, толкается языком в его рот, требует впустить внутрь, отдаться в её власть. Яну нравится, как она главенствует в их взаимоотношениях.Лэйн пропитала все его мысли собой, вытесняя любые переживания и заботы, заместила каждую дурную минуту едкого одиночества своим безупречным образом. В голове то и дело проскальзывал взгляд равнодушных тёмных глаз, в кожу, казалось, въелся запах её волос, всегда пропитанных развратом и куревом, с лёгкой примесью безумия. Он больше не мог думать ни о чем, кроме её рук на своей груди и губ на своих губах. Все мысли лишь о ней. Лэйн. Лэйн, Лэйн, Лэйн, Лэйн, Лэйн. Она нужна ему, как воздух в лёгких. В этом было что-то больное, нездоровое, но Яну это безумно нравилось. Это чувство к Лэйн привлекало его именно своей ненормальностью, полной потерянностью в себе и бессмысленной самоотдачей. Давая девушке проникнуть горячим языком в его рот, он тихо мычит, позволяя себе спустить руки с талии на её ягодицы, огладить и сжать их до тяжелого женского вздоха ему в рот. Ее холодные руки царапают и гладят его шею, вызывая приятную дрожь от предвкушения близости. Уткнувшись в изгиб её шеи, Ян прикусывает выпирающую ключицу, что не давала ему покоя всё то время, что они лежали в его кровати, и слышит тихий, но протяжный стон удовольствия, сопровождающийся шипением от боли. — Ты такая чувствительная, когда остаешься со мной тет-а-тет. — шепчет он на ухо Лэйн, облизывая ее щеку, прикусывая мочку уха. — Так иногда хочется стереть с твоего лица это равнодушие, увидеть твои эмоции, увидеть как ты смеешься или плачешь… С этими словами, охотник перехватывает женское запястье, заводя руку за её спину, желая ограничить движения. Ловя губами очередной тихий стон, он проходится влажными поцелуями по её груди, прикусывая кожу сквозь ткань майки, и возвращается к шее, ведя по уже разгоряченной ласками со смесью грубости шее кончиком своего носа. Новый укус, и он видит, как Лэйн закатывает глаза от острых ощущений. — Как пошло, — усмехается Ян, зализав место укуса, — а что будет дальше? Он резко переворачивается, бросая девушку на жесткий матрас, нависнув над ней. Одна рука бесстыдно сжимает грудь, зажимая сосок между пальцами, пока вторая подбирается к самому лицу девушки. Наблюдая за взглядом почти что чёрных от похоти глаз, охотник надавливает большим пальцем на нижнюю губу Лэйн. — Открой. — не просьба, а приказ, которому девушка повинуется с какой-то злостью в глазах. Ей не нравится, когда он забирает контроль над ситуацией, Ян это хорошо знает. Однако не нравится ей это ровно до того момента, пока Ян не начинает действовать жестче. Она открывает, впуская большой палец мужчины в свой теплый и мокрый рот, облизывая его и слегка посасывая. От одного лишь вида на эту картину Яну хочется сорваться, но у него есть четко поставленная задача, которой он собрался следовать. Второй рукой он снимает с девушки нижнее белье, проходясь пальцами по уже мокрым складкам половых губ. — Боже, — смеется он, издеваясь, — я еще ничего толком не сделал, а ты уже до ужаса мокрая. Ему нравится как недовольное лицо Лэйн вытягивается в удивлении и экстазе, когда он убрав руку от ее набухшего клитора, облизывает пальцы, слизывая её смазку. Наклонившись к лицу девушки, что теперь дышит уже не так ровно, как раньше, он снисходительно улыбается, целует в челюсть. Ее вкус всё еще держится на языке, заставляя Яна ощутить накатывающее возбуждение. «Хочется еще.» — мелькает в голове мысль, и он, не в силах ей сопротивляться, спускается вниз, раздвигая женские острые колени. — Ян… — стонет девушка, пытаясь остановить мужчину. — Нет, Лэйн. — перебивает её охотник, оказавшийся у её раздвинутых ног. — Сегодня играем по моим правилам. Он проводит языком по её лону, задевает самую чувствительную точку на теле девушки и слышит громкий стон. Боже, как же ему нравится этот пошлый звук, вырванный почти что насильно из её глотки. Ян вырисовывает языком неизвестные Лэйн узоры на её клиторе, добавляет пальцы, чтобы ощущения разнились, слушает её рваные вздохи и довольно улыбается от подобной реакции. Ему откровенно льстит, что эта неживая кукла не сдерживается при нём, чувствует своё превосходство перед остальными.В нём просыпается злое самодовольство, когда он вспоминает косые взгляды в сторону своего объекта обожания и то, как она не реагирует ни на одного из них. Как же забавно наблюдать за расстроенным лицом генерала каждый раз, когда Лэйн прилюдно просит Яна остаться с ней этим вечером. Она принадлежит ему, даже если сама этого никогда не признает. Ян отрывается от своего увлекательного занятия лишь тогда, когда понимает, что еще чуть чуть и девушка получит долгожданный оргазм. Её разочарованный стон — отдельны вид искусства. — Nicht so schnell, mein Schatz. — мурчит он с той же снисходительной улыбкой на губах, вытирая влажный рот. Впившись в её губы, он крадёт жадный поцелуй, давая девушке выместить на нём злобу за неудавшуюся так скоро разрядку. Она кусает его нижнюю губу до крови, слизывая проступившую алую каплю, злобно стреляет глазами. — Я тебя ненавижу. — шепчет она, потянувшись к его ремню. — Неужели? — скалится Ян, когда она переворачивает того на спину, расправляясь с его брюками, в которых уже до невозможного тесно. — Я-тебе-не-верю. — произносит он по слогам, оставляя на губах Лэйн новый поцелуй. Избавив охотника от мешающей одежды, Лэйн оттягивает его волосы, и Ян слышит характерный треск натянутой кожи головы. Почему это так заводит? Она явно собралась ему мстить — усаживаясь сверху, Лэйн трётся о его член, заставляя мужчину цедить сквозь зубы: — Боже… — Не поминай имя его в суе, Божья милость. — говорит Лэйн со злорадной улыбкой, впиваясь рядом острых зубов в нежную кожу шеи. Ян снова сдавленно мычит, теряя возможность здраво мыслить. Руки его непроизвольно сжимаются на ягодицах девушки до белых вмятин на коже. Лэйн уже собирается насадиться на крепкий член Яна, как тот подхватывает ту за ягодицы и снова меняет их положение. Она снова под ним, теперь уже, лёжа на животе, скулит от того как он водит головкой члена у мокрого от возбуждения входа во влагалище. — Отомстила? — шепчет Ян у самого ее уха, натягивая намотанные на кулак винные волосы. Его язык проходится от её плеча до линии челюсти, вызывая у Лэйн дрожь. — Теперь придётся страдать. Он дразнит её, кусает за плечи, водит то пальцами, то самим членом у самого входа, но не даёт чувства наполненности. — Не нравится? — спрашивает Ян, когда Лэйн почти готова заплакать. Он разворачивает её голову на себя, и девушка отчетливо видит насколько затуманен его зеленый взгляд чистой похотью. — Хочешь чтобы я прекратил пытки? — Да. — выдыхает она, ощущая как глаза начинает неприятно щипать. — Проси. — шипит Ян, звонко ударяя девушку по ягодицам, и продолжает скользить членом по её ягодицам и лону. — Давай, Лэйн, просто попроси. Но она упрямая и не говорит заветных слов. Ян целует её шею, продолжает вставлять в неё лишь по одному пальцу, ловит её стоны. Наконец она сдается и поворачивает личико к охотнику. — Пожалуйста, Ян, — его сердце пропускает удар, когда он видит скопившиеся на уголках глаз слёзы. — я хочу тебя. Пожалуйста… И Яна ведёт. Он резко поворачивает Лэйн лицом к себе, чтобы он смог рассмотреть появившиеся на её вечно скучающих глазах солёные капли. — Du bist verdammt schön, — роняет он, оглаживая костяшками её скулу, — Ich glaube, ich werde verrückt, wie sehr ich verliebt bin. И он больше не сдерживается, давая Лэйн то, чего она так жалобно просила. Входит в неё одним скользящим движением до упора, выбивая из округлой груди дыхание. Лэйн соблазнительно выгибает спину ему навстречу, заставляет сменить угол входа. Закидывая тонкую женскую ногу на своё плечо, Ян начинает плавно двигаться, не давая Лэйн продохнуть и насладиться чувством заполненности. Постепенно наращивая движения, он любуется стекающими по щекам слезами, которые поблескивают в ярком лунном свете. — Ich möchte der einzige sein, der deine Tränen sieht, Schatz. — говорит он, целуя её лицо, пробуя на вкус солёные бриллианты слезинок. — Хочу, чтобы ты была только моей. Лэйн хрипит от удушья, когда рука мужчины сжимает в кольцо ее хрупкую шею — кажется, надави он сильнее и сломает ей трахею.Он вбивается в неё резко, грубо, не щадя — так, как нравится им обоим, выбивая из Лэйн громкие стоны, заставляя её царапать его руки. — Сильнее, — просит уже он, когда видит как Лэйн чуть ли не в кровь раздирает кожу на его руках, — я хочу чувствовать это. И он чувствует. Чувствует ноющую боль от царапин, чувствует, как она дрожит в предоргазменной судороге, чувствует, как сжимаются стенки её влагалища, заставляя и его кончить от такого напора. Отдышавшись, он падает рядом с девушкой, целует её влажное от слёз и пота лицо. — Ты прекрасна, Лэйн. Мне кажется, я сойду с ума от того насколько ты прекрасна. — Ты псих. — отвечает она, сквозь улыбку, что больно напоминает оскал. — У каждого свои недостатки. Ян закуривает четвертую. Затягивается, впуская серую паутинку дыма вглубь легких. Оба смотрят на сколотый полумесяц. — Как думаешь, — спрашивает Лэйн, сложив голову на грудь охотника и слушая его сердцебиение — такое успокаивающее и убаюкивающее её внутренних бесов. — что будет из-за этого скола на луне? — Понятия не имею, — тянет Ян, разглядывая бледный диск спутника, — но, как по мне, она и треснутой выглядит мило. — Ты издеваешься? — Лэйн смотрит на Яна со скептицизмом, — Это наверняка повлияет на Землю. Ян смотрит в её черные глаза, заправляя за ухо выбившуюся прядь кроваво-красных волос. — Ты тоже треснутая, Лэйн. — говорит он тихо, — И ты тоже влияешь на меня. Только вот мне нет до этого дела — я тебя всё равно люблю. Лэйн тянется за начатой Яном сигаретой, затягивается и, выдыхая дым, вдруг говорит задумчиво: — Мы с тобой попадем в Ад. — И пусть. Тягучий поцелуй, наполненный нежностью, они делят на двоих в свете сколотой, словно откусанное печенье, Луны. От её света боль в их сердцах, будто бы унимается, и им грезится дом и его уют, пока они сжимают друг друга в нежных объятиях. Мы попадем с тобою в ад, При мне вянут цветы, Не горят свечи там, где побывала ты, Мы попадём с тобою в Ад. Бог знает в чём мы виноваты, Просто надо так, поэтому Мы попадём с тобою в Ад.