Экстра-глава. Ликуся. Осознание и разговоры

Я же тебя люблю, дура! Осознание приходило медленно. Мысли, до того метавшиеся в хаотичном порядке, как молекулы в броуновском движении, замерли, как будто кто-то остановил время или превратил воздух в лед. Эта фраза ударила под дых, возвращая в реальность и заставляя внутренне дернуться и замереть, осознавая ее смысл целиком и полностью, каждый звук, прозвеневший в голове отголоском мыслей Влада, каждую интонацию, с которой он произнес ее про себя. Отчетливо, разрезая пространство между нами и все последние несколько недель на кусочки, чтобы собрать заново. Чтобы вся их суть дошла до меня в истинном, неискаженном додумками формате. Так, как все было на самом деле, а не так, как я придумала. Время как будто замедлило свой ход, давая осмыслить все это. Осознание робким сквозняком просачивалось в комнату разума, покрывая все в ней свежим туманом настоящего, захлестывая этой волной. Губы задрожали, глаза сами собой широко распахнулись. Я подняла взгляд на Влада, еще не понимающего, что произошло. Он. Меня. Любит. ОН МЕНЯ ЛЮБИТ! Весь он, начиная от поношенной оранжевой футболки и заканчивая блестящими карими глазами. Все это время, пока я отрицала это, он меня любил. Какая же я все-таки дура... Он полностью в этом прав. Дура, не видящая его ответные чувства. Дура, не понимающая, что за огонек грел меня в самые трудные моменты, даже когда самого Влада не было рядом. Теперь все вставало на свои места, как кусочки детского пазла из четырех частей, который я, по глупости своей, все никак не могла собрать. Надежная, теплая рука Влада скрепила три из них, с улыбкой протягивая четвертый, чтобы работу закончила все же я сама. -И я тебя тоже, Влад... -слова сорвались с губ сами собой, независимо от меня. Я дура. Влюбленная дура, да. Дура, которой слишком повезло. Губы тронула робкая, нерешительная улыбка. По горлу будто раз за разом прокатывался соленый ком, поднимая нёбо, а в груди дрожало, медленно разгораясь и расправляя смятые краешки, счастье. Я громко, не сдерживаясь, всхлипнула. В карих глазах напротив можно было прочитать удивление, шок. Ошарашенно, но начиная улыбаться в ответ, Влад смотрел на меня. Но тут одна мысль закралась в голову. Сомнение. Оно противным червячком подточило основу этого неожиданного, тихого счастья. А что, если он пошутил? Или... или имел ввиду совсем другое, а я неправильно поняла? -Подожди, ты... ты сейчас серьезно? -непослушными, прыгающими губами прошептала я. -Да! -тут же, словно зная, что я спрошу, завопил Няшич. -Люблю, люблю! Слезы счастья, до того сдерживаемые незримым барьером, наконец вырвались наружу. Я улыбалась во весь рот, смеялась, всхлипывала, не скрывая слез. По щекам быстро, как весенний дождик, одна за другой скатывались слезинки, стекая на губы. Словно ледяная баррикада, не дававшая этому счастью вольной птицей вырваться наружу, наконец растаяла от одной простой фразы. На сердце было легко, словно кто-то брызнул на него утренней росой, очищая от сковывающих его тревог. Перед глазами весело плясал размытый ураган яркого мира. Смех вырывался из груди сам собой, чуть сиплый, но звенящий, как серебряный колокольчик, смешивающийся с счастливыми всхлипами. Руки Влада обвили талию, подхватывая и кружа в объятиях. На секунду от всего этого зашкаливающего счастья захватило дух, и я вновь счастливо рассмеялась, поняв, что теперь все хорошо. Няшич прижал меня к себе еще крепче и, остановившись, с ходу поцеловал. Наши дрожащие губы соприкоснулись. Волна мурашек пробежала по спине, забираясь под платье. Губы Влада были мягкими, касающимися трепетно, нежно, почти невесомо. Я чувствовала, как он улыбается, пускай и не видела его счастливые глаза из-за того, что наши лица были слишком близко. Это была самая чистая эйфория в истинном ее обличии, та, благодаря которой становится легче дышать, а в легкие будто помещается больше воздуха. Этот поцелуй был словно глоток кислорода после долгого погружения на глубину. Мы плыли на волнах этого счастья, а наши лица светились от радости. В груди что-то сияло, а душа просто пела, покрываясь золотыми узорами. *** Через час, после всех объяснений ребятам из команды о произошедшем, мы с Владом вернулись домой. Мы шли по парку, держась за руки и без слов смотрели друг на друга. Они здесь были просто не нужны, настолько все было предельно ясно. Мы немного успокоились, и теперь нас накрыло полное, абсолютное умиротворение, спокойное и ровное, как морская гладь в безветренную погоду. Пальцы Влада осторожно сжимали мою ладонь. Я, в свою очередь, нежно гладила его большой палец. Его кожа рук была чуть шершавой, покрытой несколькими мозолями, оставшимися после тренировок на турнике. Было как никогда раньше хорошо, и хотелось просто раствориться в этом моменте, остановить время. Улыбка не сходила с наших лиц уже довольно долго. Но рано или поздно все хорошее кончается. Кончилась и эта дорога до дома Влада. Точнее, уже нашего дома, ведь так? -Конечно, -просто ответил кареглазый. Кажется, после поцелуя мы стали слышать мысли друг друга еще более отчетливо. Наверное, это как-то связано? -Влад, а ты... -начала я. -Никогда не задумывался, откуда вообще взялась наша... связь? -Задумывался, конечно, -кивнул Няшич. -Давай придем домой, сядем, и я расскажу? -Давай, -согласилась я. Входная дверь с легким щелчком открылась, стоило мне нажать на ручку. Конечно, ведь когда Цедра позвала нас гулять и сиганула из окна, мы спешили настолько, что даже забыли ее закрыть. Цедра... Теперь, вспоминая ее ошарашенное лицо, когда она узнала, что мы с Владом встречаемся, я даже не испытывала к ней никакого отвращения или ненависти. Просто пустоту, нейтральность. Теперь, когда Влад был только моим, делить нам было нечего, так что мое отношение к ней обнулилось ровно до того, что было на момент нашей первой встречи той ночью. Если так подумать, то она действительно ни в чем не виновата, а даже наоборот: в каком-то смысле помогла нам с Няшичем наконец признаться друг другу в чувствах, пускай и невольно. Неизвестно, сколько бы мы еще вот так ходили бы и не решались, если бы не она. Все так сложилось, что теперь я даже... наверное, благодарна ей? Все эти невзгоды и тяжелые периоды были совершенно точно нужны, ведь иначе не получилось бы того счастья, которое у нас есть сейчас. Влад поставил чайник, щелкнув крышкой и предварительно налив туда воды из кувшина. Я достала с верхней полки картонную упаковку с черным чаем в пакетиках и две кружки из шкафа с посудой. Когда мы наконец уселись, солнце в небе уже поднялось на самый верх и повисло сияющим зеркальцем, отражаясь в окнах соседних домов и бликуя. -Ну, рассказывай, -сказала я, отпивая чай из кружки. -У меня есть одна гипотеза, -начал Влад. -Скажи, ты ведь тоже чувствовала, такую... эйфорию после нашего поцелуя или объятий? -Да... -выдохнула я. -Мне это еще необычным показалось. Ты тоже? -Ага, -кивнул он. Теплый пар поднимался из наших кружек и слегка заслонял лица. -И такую пустоту на душе, когда соприкосновений долго не было? -Да, -еще больше удивилась я. -Но ведь раньше такого не было! С какого момента это началось? -Я думаю, с того вечера, когда мы впервые услышали мысли друг друга. Очень похоже на тот период. -Подожди, так ты думаешь, что это как-то связано? Ну наша ментальная связь и эта эйфория от тактильного контакта? -даже слегка приоткрыв рот от удивления и того, как все удивительно точно сходилось в этих фактах, спросила я. И ведь точно: такое началось только с того момента. Возможно, моя тоска еще сильнее усугублялась из-за тактильного голода. Неужели у Влада тоже было такое? Какой же... какой же он умный, что смог догадаться до этого! -Приятно слышать, -улыбнулся Няшич. -Можешь, кстати, говорить вслух. -Стой! -Я даже подскочила от еще одной догадки. -Смотри: после поцелуя мы еще лучше стали слышать мысли друг друга. Это связано, все сходится! -Ого... -Влад тоже слегка удивился. -Реально! Хоть что-то стало яснее. Осталось только понять, откуда эта связь взялась. -Ага... Ну это та еще загадка. -Я закусила губу и вдруг хихикнула: -Блин, мы с тобой так спокойно об этом говорим, а раньше это было вообще пределом мечтаний. Как будто это сон, я сейчас проснусь, а этого всего не будет. -Не сон, -улыбнулся кареглазый. -У меня тоже такое ощущение: как будто все слишком резко произошло, и это надо как-то обсудить. -Давай! Допустим... Ты когда в меня влюбился, а? -чуть игриво сощурила глаза я. -Точно не помню, кажется, давно, но понял только недавно, -вздохнув, с улыбкой ответил Няшич. Видно было, что ему, как и мне, довольно непривычно обсуждать это вот так... в открытую. -А ты? -Ну, можно сказать, тоже давно, -неловко рассмеялась я. -Но осознала довольно быстро. Уже прошлой осенью пыталась уложить это в голове и не спалиться. -Ань, я понимаю, что тебе, наверное, неприятно это обсуждать, но... Почему ты молчала? -Я? Боялась, что это не взаимно. Что ты, если не отвергнешь, то, по крайней мере, все уже не будет как прежде. Ну общаться перестанем, неловкость какая-то появится... Банальщина, короче. Но, может быть, и к лучшему, что все вышло вот так, ты-то это только недавно... осознал, -на одном дыхании проговорила я, чуть смутившись и опустив взгляд. -Ань, -Влад пододвинулся ближе и просто сгреб в объятия. По телу заструилось мягкое, успокаивающее тепло. -Я тебя люблю, слышишь? Все уже хорошо и будет только лучше. Обещаю. Его слова прозвенели в голове тихим отзвуком, таким легким, как тонкое отражение неба на глади озера. Хотелось просто прижаться и слушать это. Верить. -А я-то тебя как люблю! -Уткнувшись ему носом в плечо, я заговорила, больше не сдерживая слова внутренним барьером, боясь сказать что-то не то. Просто поняла: при Владе можно. Даже если я буду нести полную ахинею, бред и так далее, он все поймет. Примет такой, какая я есть. Не бросит. Как же мне, оказывается, не хватало такого человека... И я хочу стать для него таким же. -Ты... ты просто невероятный! Никогда не осудишь, всегда спасешь, поймешь. Ты такой добрый и смелый, такой интересный и задорный, что тебя просто невозможно не любить! -А ты самый яркий и запоминающийся человек в моей жизни. Ворвалась, как ураган, всех переполошила, а потом сидишь с довольным лицом. -Даже не глядя кареглазому в лицо, я понимала: он улыбается, говоря это. Я тихо засмеялась от зашкаливающего счастья. Эмоции были настолько необъяснимы, что словами просто не передать. -Чудо ты мое! -Я обняла его в ответ. И словно в ответ уже на это, в сознание прорвались его мысли. А ты мое. Одно настоящее на всю жизнь. Другого такого или лучше не существует. Я прижалась к Владу еще сильнее, словно от этого зависели наши с ним жизни. Я действительно боялась, что это просто окажется сном, после которого я проснусь и буду долго плакать из-за того, что это была не явь. Но это была явь, самая настоящая. Та, в которой сбылась моя мечта, единственное истинное желание, такое, казалось бы, несбыточное, ведь я думала, что у меня нет шансов, и Влад никогда меня не полюбит. В конце концов, у той же Цедры было куда больше надежды на это, но почему-то повезло именно мне. Если бы не это, то, может, Няшич не кинулся бы меня спасать, и я бы действительно стала бы кровавым пятном на тротуаре, или, может быть, если бы Влад влюбился в Ксюху, я впала бы в такую глубочайшую депрессию, из которой меня не смог бы вытащить никто. Еще хуже, чем было эти недолгие, но такие тяжелые дни. Наверное, стоит рассказать об этом Владу, он ведь должен знать. -Знаешь, а я ведь действительно дура, ты правильно сказал, -прошептала я ему в плечо, боясь смотреть в глаза. Мне почему-то вдруг стало до ужаса стыдно за все те мысли и ту почти безосновательную ревность, что теперь осталась позади. -Ты, наверное, не поверишь, но я тебя... к Ксюхе приревновала. Думала, что раз она пытается тебе понравиться, то и ты ее рано или поздно полюбишь, а меня - никогда. И когда вдруг осознала, что у меня нет шансов, вообще никаких, то решила уйти. Думала: сброшу элитры в полете, Искра и активируется. А они... сломались и так, а Искра здесь не работает, наверное, из-за барьера. Мне тяжело давалось просто произносить эти слова. Быть такой открытой было странно. Я привыкла замыкаться в себе, оставаться наедине со своими мыслями, что меня чуть не погубило. Мысли разрослись до колоссальных размеров, пожирая целиком. Это, кажется, называется "тараканы в голове". Даже просто рассказать об этом Владу, человеку, которому я доверяю больше, чем себе, было трудно. Вдобавок я проговаривала это все вслух и для себя, вдруг осознавая, какой это на самом деле был абсурд. На глаза наворачивались слезы, когда я вспоминала, что могла лишиться всего счастья, которое у меня есть сейчас, из-за одного необдуманного шага. Голос дрожал, соленый ком снова прокатывался по горлу, дыхание сбивалось, сердце стучало так быстро, что его удары отдавались в висках. Я едва удерживалась от того, чтобы не начать всхлипывать. Конечно, это стоило бы сделать, чтобы прожить это горе и эмоции в крайний, последний раз, но я и так слишком много раз плакала у Няшича на плече, он рано или поздно устанет слушать мое бесконечное нытье по сути почти без повода. Наверное. -Аня, ну что такое? -Сам Влад, кажется, все эти мысли прекрасно слышал, поэтому осторожно повернул мое лицо к себе, прося посмотреть ему в глаза. Мои были уже явно слегка зареванными. -Ты же знаешь, что если надо, буду слушать хоть вечность, буду утешать. Я тебя не брошу, слышишь? Что бы не случилось, не брошу. Любовь - это терпеть. Трудности жизни, невзгоды, боль, что-то еще, но терпеть, потому что иначе это не любовь будет, а так, не пойми что. Если бы все было так просто, и терпеть не надо было бы, то счастливых пар было бы куда больше. Но любовь - это терпеть, и делать это надо не за что, а вопреки чему-то. Желательно вопреки трудностям жизни, но выбирать не приходится. Может быть, когда-нибудь и я у тебя на плече поплачу, но пока что ты. Если тебе нужно и чувствуешь, что после этого тебе станет легче, плачь, я не осужу. -Влад... -Голос задрожал еще сильнее, но теперь уже сквозь улыбку. -Ты знал, что ты самый лучший человек, о котором только можно мечтать? Няшка только улыбнулся, прижимая меня к себе покрепче. Я по-детски неловко обхватила его шею и плечи руками, а он, подхватив меня под колени, понес в гостиную, так легко, словно я ничего не весила. -Вла-ад, тебе не тяжело? -обеспокоенно спросила я. -Нормально, не думай об этом. -Кареглазый присел на диван, опуская меня рядом, размыкая объятия, но не отдаляясь. -Ну все, теперь можешь плакать, тут удобнее будет. -Он улыбнулся. -Ты сейчас серьезно? -На эту улыбку просто невозможно было не ответить такой же. -Ты ж мой психолог, никаких других не надо! Ладно... -Я вздохнула и заговорила чуть серьезнее. -Надо по-нормальному тебе обо всем рассказать. Я... Кажется, все началось на следующий день после того, как Цедра попала в нашу ветку. Не знаю, заметил ты или нет, но она начала пытаться с тобой флиртовать. Меня это жутко взбесило, но я пыталась держаться, хотя бы первое время. Гнев наружу так и не вышел, поэтому перерос в уныние, еще и тактильный голод из-за нашей с тобой связи все усугублял. Я плакала, хотелось признаться тебе в чувствах, но я понимала, что уже слишком поздно, и Ксюша, скорее всего, уже успела... завладеть твоим сердцем, так сказать. -Я невесело усмехнулась. Вспоминать все это было тяжело и больно, словно кто-то раз за разом острым ногтем ковырял незатянувшуюся рану, параллельно высыпая на нее морскую соль. Эта рана была на сердце. Его кололо и жгло осколками воспоминаний, и боль эта была не физической. Влад слушал. В его глазах было удивление, но он пока что не задавал вопросов, давая выговориться. А в моих, наверное, отражалась боль, которую Няшич тоже чувствовал. Я не хотела этого, не хотела, чтобы ему было так же больно, как и мне, но больше не могла сдерживать поток слов и эмоций. Он срывался с губ сам, захлестывая лицо слезами. Краешком сознания я понимала, что, наверное, страдаю без причины, ведь все уже закончилось, да и особого повода для горя не было, но мою душу будто растянули на фонарных столбах, как паутину между чердачными стропилами, и другой краешек сознания твердил голосом Влада: повод есть. Если больно, выговорись, и станет легче. Я пойму. Губы дрожали, когда я рассказывала, как вдруг поняла, что у меня нету никаких шансов. Как хотела уйти в другой мир, как хотела стереть себе память, потому что помнить все это, помнить, что его, Влада, я оставила здесь и никогда больше сюда не вернусь - тоже больно. Слезы брызнули из глаз, а кареглазый, до этого держащий мою ладонь в знак поддержки, переплетя наши пальцы, прижал к себе, обнимая. Я больше не могла ничего говорить, губы окончательно перестали слушаться, поэтому просто разревелась, обнимая его в ответ, держась за него, как за спасательный круг. Меня мелко трясло, весь мир потонул в слезах. А Влад гладил меня по волосам и шептал что-то ласковое, успокаивающее. Я уткнулась в его майку, и такой безумно родной запах чайного дерева ударил в нос. Слезы кончались. Я внезапно дошла до мысли, которую Влад и пытался до меня донести. Все уже хорошо и будет только лучше. Все действительно будет именно так и никак иначе. Мы просидели так, в обнимку, еще некоторое время. Я успокоилась, дыхание было уже не таким тяжелым и сдавленным - оно больше не дрожало. -Спасибо, Влад, -прошептала я. -Спасибо, что ты есть. Интересно, чем я заслужила такого хорошего человека в жизни? -Аня, не принижай себя, -кареглазый провел рукой по моим волосам. Только сейчас я поняла, что тепло от тактильного контакта все же идет, но не такое мощное, как обычно, а скорее успокаивающее, ободряющее, настроенное именно на это. -Я не такой хороший, как ты думаешь. Ты - действительно лучик солнца, просто на тебя сейчас слишком много навалилось, заслонило тучами, так сказать. -Тогда ты тоже лучик, -слабо улыбнулась я, -который пришел помогать справляться с этими тучами. -Я согласен на такую роль. -Влад улыбнулся в ответ. -Когда жениться будем? -Э... что?! -Я так вытаращила глаза от такой резкой смены темы, что, кажется, они готовы были вылететь из орбит. -У-уже? Так быстро? Мы же только начали встречаться и... -А ты не согласна? -притворно удивился Няшич. Похоже, это был его хитрый план поднять мне настроение. -Согласна, конечно! -завопила я. Влад лишь рассмеялся. Наверное, со стороны моя реакция выглядела забавной. -Так тебе же восемнадцати нету, -сощурился он. -Даже по тем документам, которые тебе Саня сделал, чтобы с внешним возрастом совпадало. -Эх, блин... -Я даже немного расстроилась, хотя и понимала, что пока что все это пока что просто шутка. Наверное. Я не уверена... -Ну значит через год и поженимся, понял? -Понял-понял, -снова рассмеялся Влад. -Тогда кого на свадьбу позовем? -Как кого? Ребят из команды! Родителей твоих. Моих-то тут, сам понимаешь, нету... -Моим ты точно понравишься, -улыбнулся Няшич, -я в этом уверен. Я улыбнулась и, прикрыв глаза, просто уткнулась ему в плечо, тихо выдыхая всю ту боль, что накопилась за последние несколько недель. Мне казалось, будто меня, развалившуюся и безрадостную, собрали заново, снимая с плеч тяжесть, давившую все это время. И теперь, кардинально измененная, я смотрела на мир новым взглядом. Неожиданно до меня долетел тихий всхлип. Его словно пытались скрыть, не понимали, откуда он вообще взялся. Звучал он прямо под ухом. Сердце в груди бешено заколотилось, вторя этому всхлипу и призывая помочь, защитить, утешить. Только вот кого? Кроме Влада рядом никого не могло... Это был именно он. Карие глаза блестели от слез, тонкой пленкой ложащихся на них. В них отражалась такая боль, что сердце сжималось так, будто его сжали раскаленными щипцами для завивки волос. -Влад... Влад! Что случилось? -испуганно вскрикнула я. -П-почему ты плачешь? -Я-я... -Влада трясло так же, как и меня пару минут назад. -Не знаю... Всп-помнил, как ты... летела вниз, как я боялся, что не ус-спею... -с трудом выдавил он дрожащим, несчастным голосом. Я еще ни разу не видела, как он плакал. Влад всегда был кем-то уверенным, сильным, смелым. Теперь же в его глазах был всепоглощающий страх и горе, словно он заново переживал те события. Я едва сама не запаниковала, не зная, что делать, но перед глазами всплыли все те разы, когда он утешал меня, и я снова прижала его к себе, обнимая и тихо шепча: "Тихо-тихо-тихо, все хорошо, все уже кончилось". Влад всхлипывал, пытаясь остановить поток слез, но они все равно катились, капая на нашу одежду. Кареглазый дышал так тяжело и сипло, будто только что пробежал марафон или бежал его до сих пор. Он безуспешно пытался что-то сказать, но раз за разом его слова обрывались все теми же всхлипами. Я, стараясь оставаться спокойной, крепко обнимала его. Слезы катились из глаз Влада сплошным потоком, и он, не в силах сдерживать его, тоже обнял меня, сотрясаемый всхлипами и прорывающимися свозь них рыданиями. И в этих слезах, в этом лихорадочном стуке его сердца кофтой была тревога, рвущая на части изнутри, страх потерять снова, не успеть. И то, что Влад мог так бояться за меня, заставляло губы задрожать и сдерживаться от того, чтобы не заплакать тоже. -Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо... -шептала я так быстро и без остановки, что слова уже почти потеряли смысл. Осталась только интонация - успокаивающая, почти воркующая. Надо же - оказывается, я умела не только реветь сама, но и утешать. Влада еще немного потряхивало, но уже не так сильно. Его дыхание все еще было сбитым и частым, но тоже понемногу замедлялось и становилось привычно глубоким и размеренным, хоть и со следами прошедшей паники. Всхлипы стали едва слышными, затихая. -Прости... -вдруг прошептал Влад, отстраняясь и опуская голову. -За что? -не поняла я. -За то, что накричал на тебя у водопада, за сейчас прости... -сглатывая, ответил кареглазый. -Влад, ты сейчас серьезно просишь прощения за свою паническую, блин блинский, атаку? -моргнула я. -После того, как ты меня только что сам успокаивал после такой же моей? Да это скорее я у тебя прощения просить должна за все недоговорки, нервы, которые наверняка тебе потрепала. Даже по твоей паничке это видно. Так что не надо! А то, что наорал, - так это за дело! Все хорошо. -И правда... -слабо улыбнулся кареглазый, выдыхая точно так же, как я пару минут назад. Его эмоциональный фон дрожал. Я вдруг поняла, что только что ощущала все то же, что и он. Может, эта самая ментальная связь дана нам для того, чтобы понимать, когда надо поддержать и брать на себя часть боли? -Ну вот, что называется, наревелись... -помолчав, сказала я. -Зато теперь знаем, у кого какие и какого размера тараканы в голове. -Это точно, -улыбнулся Влад, вытирая пот, перемешавшийся со слезами, с лица. -Вот тебе и любовь - это терпеть... -Если можно пронести груз за двоих, значит и испытание тоже можно… -Вот и хорошо, что можно. Наверное, мы с тобой загнулись бы, если бы переживали это в одиночку. -Весело! Вердикт, как я понимаю: как же хорошо, что мы есть друг у друга? -засмеялась я. -Романтика загнулась раньше нас, да? -Именно, -прыснул Влад в ответ. А над кружками с забытым на кухне чаем поднимались остатки пара.