Глава 38. Невидимая связь.

Веселый гул итальянского вечера продолжал заполнять все пространство: смех гостей, звон бокалов, гитара — все сливалось в мелодию приятного праздника. Неслишах с Джанан, сделав небольшую передышку, принялись позировать на камеру фотографа. Неслишах нежно поглаживала округлившийся живот. Джанан смеялась, ее глаза наконец за долгое время искрились весельем. Словно по команде, фотограф начал щелкать, пытаясь поймать нужный момент. Андреа стоял в кругу гостей и бросал короткие взгляды на Джанан, пытаясь разглядеть ее эмоции так же, как было в библиотеке.  Афра по-прежнему продолжала искать глазами супруга, рассеянно отвечая на приветствия знакомых гостей. В груди нарастало странное ощущение, не позволяя ей раствориться в атмосфере праздника. Слова подруги по‑прежнему засели в ее сердце, пульсировали там, как отдельный ритм. Просто.. у меня в начале беременности было подобное.. Она нервно сделала глоток шампанского, но даже прохлада не смогла унять внутреннее волнение. Факт того, что она пропустила прием противозачаточных, больше бросало ее в дрожь. Всего одна ночь — но этого могло быть достаточно для продолжения истории.  Афра сжала бокал крепче, пальцы задрожали. В тот самый момент, когда мысли закружились особенно быстро, совсем незаметно за спиной подкрался Мерт Рамазан. Он уверенно обнял супругу за талию, прижимая к своей груди. Его крепкие руки были лучшим успокоительным в тот вечер, когда Афра уже не знала, как заглушить тревожные мысли.  — Вы так прекрасны, госпожа, — его дыхание коснулось виска, и на секунду мир для нее стал чуть яснее. — Как бы я хотел украсть поцелуй..  Афра повернулась к нему, встретившись взглядом с его карими глазами — внимательными и полными заботы. В ее глазах мелькнула искорка, и, обвивая руками его шею, Афра чуть приподнялась на цыпочках — несмотря на каблуки — и, приблизившись почти вплотную, прошептала ему на ухо игривой ноткой: — И когда же мы сможем уехать отсюда?  Рамазан провел большим пальцем вдоль ее скулы, касаясь бархатной кожи.  — Когда захочешь.   — Ты сам сказал, что десерт всегда слаще в самом конце.  Мужчина тихо рассмеялся. Он мягко сжал ее талию, притягивая ближе, так, что она могла чувствовать поднимающийся жар его тела сквозь ткань костюма. — Верно, — кивнул Демир. — Но иногда стоит нарушить правила. Особенно если десерт настолько прекрасен, что ждать невыносимо. Афра почувствовала, как по спине пробежала дрожь от того, как прозвучал его хриплый и почти интимный голос, помимо того как горели глаза. — Значит, ты готов нарушить правила ради меня? — Ради тебя я готов на все, — без колебаний ответил Мерт Рамазан.  Его пальцы продолжали скользить вдоль ее шеи.  — И если ты хочешь уехать прямо сейчас, то уедем.  Афра впитывала его слова, пропускала через кожу, заставляя кровь течь в венах еще быстрее. Она глубоко вдохнула, ощущая, как тепло мужчины проникало в нее, заполняло каждую клетку, вытесняя остатки всех сомнений. — Но перед этим.. давай потанцуем. Потом веди меня куда угодно. Лишь бы с тобой.  Мерт Рамазан не отпускал ее руки и повел супругу ближе к центру зала ресторана, сливаясь с другими парами. Звучала медленная мелодия: итальянские нотки гитары переплетались с нежными аккордами фортепиано. Мужчина притянул Афру за талию, а второй рукой бережно удерживал ее ладонь. Они начали плавно двигаться в такт музыке. Девушка опустила ресницы, вслушиваясь в мелодию. Ей так хотелось поделиться своими переживаниями, несмотря на то что было неподходящее время. Афра не хотела скрывать от Рамазана ничего, зная, какую цену она заплатила за это в прошлый раз. Неслишах и Джанан стояли в стороне, наблюдая за танцующей парой. Несли улыбнулась, глаза заблестели от искренней радости. Она знала, что Афра находится с надежным человеком, который любил подругу всем сердцем. Если бы несколько лет назад Неслишах рассказали о том, что Афра дойдет до такой точки, то никогда не смогла бы поверить. Тогда подруга была другой: немного замкнутой, прячущейся за стеной; она верила простым словам, которые не несли за собой никакого значения. Та Афра боялась изменений в жизни, существовала в иллюзиях, которые — которую построила сама, и верила в это.  — Посмотри на них.. это самое прекрасное, что я видела за последнее время. В них столько любви. Они.. как одно целое, разделенное на двоих. Знаешь, Джанан, — она сделала на паузу, не отрывая глаз от подруги, — я почти уверена, что Афра беременна.  Джанан приподняла бровь и удивленно посмотрела на Неслишах. — Думаешь? Но она же так уверенно отрицала..  — Именно, — усмехнулась она, — слишком уверенно. И вспомни: тошнота от персика, такая внезапная чувствительность к запахам, еще говорит об усталости.. а она большой трудоголик. Афра просто еще не осознала этого. Или боится осознать. Афра подняла глаза и потеряла мысль, утонув в глубине его карих глаз. Теплый оттенок, почти медовый в свете ламп, с темными вкраплениями — она могла разглядывать их бесконечно. Однако это усиливало борьбу. Она решила сначала сделать тест и убедиться, если это возможно, и только потом рассказать об этом Демиру. Афра не хотела видеть разочарование в глазах супруга, который хоть на минуту обрел бы надежду.  — Ты о чем-то задумалась.. я знаю, — произнес он, всматриваясь в лицо Афры. — Я очень хорошо знаю тебя.  — Я.. хочу домой, — призналась девушка, стараясь не смотреть ему в глаза. — Просто.. устала и тут очень много людей. Хочется тишины.  Мерт Рамазан прищурился, не поверив ее словам.  — Конечно.  Они тепло попрощались с Андреа и Марко, пригласив их к себе в гости. Афра обняла и попрощалась с девушками, Джанан подмигнула Афре: — Будем на связи, хорошо? Я еще немного тут побуду, составлю компанию Несли.  — Конечно, Джанан, — улыбнулась Афра. — Я всегда буду рада.  Афра в последний раз оглядела зал, и груди разливалась искренняя благодарность: за вечер, за друзей, за то, что все складывается именно так.  Мерт Рамазан завел двигатель и плавно тронулись с места. Афра смотрела в окно, и внутри вновь поднималось волнение. Мимо проплывали уличные фонари, их свет озарял салон, а затем сменялся темнотой.  — Дорогой, — ее голос прозвучал чуть хрипло, — останови, пожалуйста, у аптеки. Я вижу справа вывеску.  Рамазан удивленно взглянул на супругу, второй рукой накрыв ее ладонь. Он не задавал лишних вопросов и, лишь кивнув головой, молча перестроился в правый ряд.  — Что-то случилось? — не выдержав спросил он, паркуясь у ярко освещенной витрины круглосуточной аптеки. — Тебе что‑то нужно? — Голова разболелась. Хочу взять что‑нибудь от боли. — Может, я схожу? — предложил Рамазан. — Ты оставайся в машине, отдохни. — Нет-нет, — поспешно открыла она дверь. — Я сама.. это займет пару минут. Подожди, пожалуйста. Афра вышла из машины и быстрым шагом направилась к аптеке. Рамазан смотрел ей вслед и нервно поднес палец к губам. В груди возникло беспокойство: что‑то было не так. Ее торопливость, дрожь в голосе, то, как она избегала его взгляда, говорило о многом. Она вновь что-то скрывала, и мужчина понял это сразу. Она быстро прошла к полке с обезболивающими, взяла первую попавшуюся упаковку, а затем, оглядевшись, незаметно добавила к ней коробку с тестом на беременность. Кассир пробил покупки, Афра расплатилась и поспешила обратно к машине. — Все, теперь можем ехать. Рамазан бросил взгляд на сумку, но ничего не сказал. Он вновь завел двигатель и плавно тронулся с места.  При виде машины Огуз открыл ворота. Мерт Рамазан кивнул ему в знак приветствия, заглушил двигатель и открыл пассажирскую дверь, пропуская Афру вперед. — Все спокойно?  — Да, господин.  Демир прикрыл за собой входную дверь и тут же обнял Афру, прижимая к себе. Он нежно поцеловал ее в шею, сначала это было не так ощутимо, но потом еще сильнее, оставляя на коже след губ. — Как же хорошо.. — выдохнула она, откинув голову ему на плечо. Рамазан сильнее сжал ее, провел ладонью по руке, переплетая с пальцами. — Наконец‑то мы одни. Только ты и я..  Она молчала, боясь спугнуть равновесие. Скорее потому, что боялась столкнуться с правдой. Потому что не была готова проходить через это вновь — через надежду, ожидание, а потом, возможно, разочарование. В сумке все еще лежал пакет с тестом, и эта мысль не давала ей покоя. Демир отстранился, чтобы посмотреть девушке в глаза. Его пальцы осторожно коснулись ее подбородка и приподняли голову. — Афра, что происходит? Ты вся напряжена. — Я.. — Только не лги. Я очень хорошо знаю тебя. Она попыталась улыбнуться, но улыбка дрожала, выдавая волнение. — Для начала я хочу кое‑что проверить. Потом все расскажу, даю слово. Просто.. мне нужно убедиться. Мужчина видел, как ей было нелегко, и это отзывалось в груди тупой болью. — Хорошо.  Афра схватила свою сумку и поднялась по лестнице в спальню. Мужчина проводил ее взглядом до самого последнего момента; он осторожно сел на диван, сцепив пальцы в замок. Его глаза были устремлены в пол, но мыслями был очень далеко. Слова Афры крутились в голове: Для начала я хочу кое‑что проверить. Потом все расскажу, даю слово. Просто.. мне нужно убедиться.   Демир угадывал, что она купила на самом деле. Тест на беременность. Сердце билось неровно. Где-то внутри зарождалось чувство, которое он так боялся назвать вслух.  Надежда.  И вместе с ней был страх. Афра вошла в ванную и закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Сердце пыталось вырваться из груди, но от правды..  никто не сможет уйти.  Она медленно приблизилась к зеркалу и посмотрела на свое отражение: немного растрепанные волосы от вечера, чуть покрасневшие глаза, губы, которые она бессознательно кусала от волнения. Где-то на дне зеленых глаз мерцала маленькая надежда. Разум парализовал ее, сковывал страхом перед неизвестностью, но сердце отчаянно хотело увидеть две полоски. Хотелось так, что она боялась признаться в этом даже себе, скрывая чувство под слоем страха. Руки с трудом открыли упаковку, и она выполнила все шаги по инструкции. Афра оставила тест на краю раковины и отошла на шаг назад, стараясь не смотреть на него. Взгляд вновь метнулся к зеркалу — она словно искала в своем отражении подсказку, поддержку, хоть какой‑то знак. Но видела только себя: уже бледную, напряженную, с расширенными зрачками.  Дышалось тяжело.  — Ты не готова к этому, Афра, — прошептала она себе, пытаясь унять бешеный ритм сердца. — Не обнадеживай.. ты сломаешь его. И себя.  Минуты длились вечностью. Она обхватила себя руками, глубоко вдохнула и бросила короткий взгляд на тест. Первое, что она почувствовала, — это облегчение. Где-то глубже оборвалась тонкая нить, на которой держалась вся ее надежда. Афра моргнула несколько раз, чувствуя как глаза наполнялись слезами. Для полного убеждения, она еще раз посмотрела на тест и аккуратно завернула его в салфетку. Она умылась холодной водой, убрала остатки макияжа, поправила волосы, и спустилась к Демиру.  Мерт Рамазан все сидел на диване и, как только увидел супругу, сразу встал с места. Она остановилась босыми ногами на последней ступеньке, посмотрела на него, когда тот стоял посреди гостиной.  — Афра..?  Девушка подошла и села на диван, положив салфетку на журнальный столик. Демир сел рядом.  — Я.. — прошептала она, сглотнув, — сделала тест. Рамазан медленно протянул руку, взял салфетку, осторожно развернул ее и посмотрел. — Одна полоска. — Почему ты решилась сделать это? Ты.. что‑то подозревала?  — Я.. — она запнулась, потом все же продолжила, — чувствовала себя сегодня странно. Устаю быстро в последнее время, еще Неслишах забила мою голову этой мыслью.. я испугалась. Когда увидела одну полоску, почувствовала облегчение, но потом.. тяжелую пустоту. Рамазан молча слушал, не перебивая. Он осторожно положил тест обратно на столик, подвинулся ближе и взял ее руки в свои. Пальцы у Афры были холодными. Демир начал медленно согревать их, мягко растирая ладони, а потом поднес каждую к губам и поцеловал с бесконечной нежностью. — Милая, — улыбнулся он, — все будет в самое нужное время. Я с тобой.. и этого не могло произойти, учитывая, что ты пьешь таблетки. Мерт Рамазан сжал ее руки, не давая прервать зрительный контакт. Он слегка наклонился вперед, их дыхания смешались в тишине.  — Важно то, что ты рядом со мной. Мы, ведь, все обсудили, не так ли? — Да.. — Ты обязательно станешь мамой, когда захочешь, — Рамазан сделал небольшую паузу, голос зазвучал еще мягче, — самой красивой мамой в мире. Афра почувствовала, как к горлу подступает ком. Она пыталась найти в его глазах хоть тень сомнения, намек на то, что он говорит это лишь для утешения, но видела только искренность и безграничную любовь. — Такой заботливой, доброй, внимательной, — продолжил мужчина, — и всю любовь подаришь ему. Я просто.. знаю это. Возможно, ты сама удивишься тому, как это возможно.  Рамазан осторожно провел большим пальцем по ее щеке, стирая одинокую слезу. — Потому, что некоторые виды любви не имеют границ..  — И ты учишь меня этому.. став моим домом. — Афра.. — начал Демир, но она мягко перебила его, накрыв ладонью его руку. — Благодаря тебе я поняла, что настоящая любовь и есть выбор. Каждый день.. снова и снова. Ты выбираешь меня, даже когда я начинаю сомневаться в себе. Даже когда мне страшно..  В глазах Рамазана читалась такая глубина чувств, что она потеряла дар речи. — Каждый день, каждый час.. и каждую минуту, Афра. Пока бьется мое сердце.. я до последнего буду выбирать тебя, любовь моя.  Он наклонился и нежно впился в ее губы. Афра ответила с такой же искренностью, обхватив руками его шею и прижавшись ближе. Не говоря ни слова, Мерт Рамазан аккуратно поднял Афру на руки. Она тихо ахнула от неожиданности, но тут же обвила руками его плечи, прижимаясь головой к груди.  В коридоре наверху светил ночник, отбрасывая блики на стены. Демир осторожно толкнул дверь спальни, вошел и бережно опустил супругу на кровать. Она не отпускала его, и мужчина наклонился над Афрой. Их взгляды встретились — в них читалось то, что не нужно было выражать словами: понимание, глубокая привязанность и уверенность в том, что они действительно нашли друг друга в этом огромном мире.  — Ты устала, — произнес он, проводя пальцем по ее руке, — отдохни. — Без тебя не смогу, — прошептала она, смотря ему в глаза. Он улыбнулся уголками губ и без слов расположился рядом с ней. Рамазан притянул Афру за талию — ткань платья немного приподнялась, обнажая ноги. Мужчина аккуратно положил голову ей на грудь, чтобы слышать размеренное, успокаивающее биение ее сердца. Она запустила пальцы в его волосы, перебирая пряди, и глубоко вздохнула. — Так лучше?  — Гораздо, — ответила она, сильнее прижимая его к себе.   Тот самый ритм. Та самая глубина будущей связи.  Что-то меняется.  Мерт Рамазан затаил дыхание, боясь спугнуть новые ощущения. Сначала он решил, что это просто иллюзия — игра воображения из-за тишины и близости. Он лежал неподвижно, прижавшись щекой к груди Афры, и вслушивался. Ритм сердца Афры действительно изменился.  Его пальцы, лежащие на ее талии, чуть напряглись. Он не двигался, боясь спугнуть ощущение, будто держал в руках нечто хрупкое и невидимое.  Как будто где-то глубоко, на уровне, где слова не существуют, он столкнулся с чем-то родным. Тем, что невозможно объяснить, но невозможно и отрицать. Мысль о том, что внутри Афры может расти ребенок, наполняла его необъяснимой радостью, давала ощущение полноты жизни, будто все вставало на свои места. Она разливалась по телу горячим потоком, заставляя сердце мужчины биться чаще. Мерт Рамазан уже представлял, как будет держать на руках комок счастья — их малыша. То, как он заполнит все то, что они еще не пережили в будущем, станет символом их любви и неописуемой радости. Его крошечные ручки, сжимающие палец отца, звонкий смех и первые шаги..  Рамазан чуть подвинулся, положив голову чуть ближе к животу, надеясь уловить изменение. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в биение сердца. Звук проникал в самую глубину души, успокаивал и одновременно будоражил.  Дыхание Афры становилось все ровнее и глубже. Она понемногу расслаблялась, отпуская тревоги, которые терзали ее весь вечер. Пальцы медленно скользили по его виску и густым волосам. В этом было столько нежности и безмолвной благодарности за поддержку, что Рамазан задержал дыхание. Где‑то глубоко внутри что‑то дрогнуло. Мужчина сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я никогда не думала, что могу быть настолько счастливой.. — прошептала она, глядя в потолок. — Твоя поддержка самое важное..  Демир сжал ее тонкую руку, не поднимая головы. Ему не нужны были слова, чтобы понимать ее чувства, потому что он слишком хорошо знал супругу. Еще он знал, как Афра боялась перемен после ряда событий, но в то же время жаждала чего-то нового и настоящего.  Невидимая нить уже связывала их крепче сказанных слов.  — Засыпай.. а когда проснешься, я буду рядом..  Афра прикрыла глаза, погружаясь в сон. Впервые в жизни Мерт Рамазан ощущал такую полноту — будто до этого существовал наполовину, а теперь наконец стал целым.  От переполняющей его любви, от осознания, что он — часть чего‑то большего, чем он сам. Вспышка. Я чувствую запах травы, такой насыщенный и свежий, как бывает после дождя. Рядом у старого дуба распускались первые цветы — нежные, робкие, с лепестками цвета утренней зари. Их уловимый аромат напоминает мне весну, когда все вокруг только начинает пробуждаться к жизни.  Я сидел под огромным и древним дубом, который хранил в себе множество историй. Вокруг стояла пустота, а где-то вдали начинался глубокий лес. Как же было удивительно, что посреди огромного зеленого пространства стояло дерево, словно защищая потерявшихся тут от сильных ливней. Я сам не понял, как оказался здесь и что держал в руках. Оказалось, это была моя старая книга — те самые сонеты Шекспира, которые я перечитывал время от времени и читал для Афры, которая так же сильно полюбила стихи, как и я.  На моих коленях лежала маленькая девочка. Ее звонкий смех проникал в мое сердце так глубоко, зажигая внутри что-то чистое и светлое. Невинное и вдохновляющее. Русые блестящие волосы щекотали мне руку, и машинально решил поправить прядь. Именно в тот момент девочка повернула голову ко мне, и я, затаив дыхание, смотрел в ее глаза. Я клялся себе — передо мной была точная копия Афры, но только маленькая, около четырех-пяти лет. Те же зеленые глаза, которые я любил больше всего на свете, тот же изгиб губ и та же ямочка на щеке, когда она улыбалась. Девочка долго смотрела на меня с безоглядным доверием и детской наивностью — так глубоко и нежно, в этом была вся любовь.  — Папа.. а дальше?  «Ее глаза на звезды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать…»*

*Уильям Шекспир. 130 сонета.

Девочка внимательно слушала с широко раскрытыми глазами. Но, не выдержав, она встала и положила маленькую ладошку на страницу книги.  И.. перенесся в прошлое: я сидел, рядом со мной была Афра, и она слушала столь внимательно, будто впитывала каждое слово. Я помню, как хотел сделать ей приятное и устроил пикник после того, как услышал маленькую историю о прошлом Афры. Она лежала у моих ног и смотрела на меня снизу вверх. В ее глазах был тот же блеск, что и у девочки, чье имя я еще не мог знать. В ней была та же безграничная вера в меня.  Она тыкнула пальчиком в страницу:  — А что такое «коралл»? — Это красивый камень, красного цвета. Как твои щеки, когда ты смеешься. Она хихикает и прижимается ко мне, уткнувшись носом в плечо. — Мне нравится, папа!  Я чувствую, как к горлу подступает ком. Тот факт, что она называла меня «папой», дарил мне надежду — хрупкую, трепетную, но такую живую.  — А ты.. будешь читать мне к-каждый день? — спросила она с робкой надеждой получить ответ.  — Каждый день.  — А сказку? Про принцессу и дракона? — Конечно, — я улыбнулся, погладив ее по волосам. — Но давай сначала дочитаем.  Я пролистал предыдущие страницы: «Любовь — над бурей поднятый маяк, Не меркнущий во мраке и тумане. Любовь — звезда, которою моряк Определяет место в океане. Любовь — не кукла жалкая в руках У времени, стирающего розы На пламенных устах и на щеках, И не страшны ей времени угрозы»*

*Уильям Шекспир. 116 сонета.

Девочка слушала, ее пальцы перебирали складки моего рукава. Я слышал ее ровное дыхание, ощущал, как маленькое сердце билось в такт моим словам. Отложив книгу в сторону, я обнял маленькое тельце крепче, вдыхая запах ее волос, такой сладковатый и приятный. Чувствовал ее присутствие рядом со мной. В этот момент пришло осознание происходящего — все это не просто сон. Она там, где‑то глубже, чем могло бы казаться на первый взгляд, и уже существовала, ожидая своего часа. Частица Афры и меня, крошечная жизнь, которая однажды откроет глаза и увидит мир. Я многое хотел рассказать ей, о своей любви, о том, что, проснувшись, буду скучать. Но все слова застревали в горле, и все, что я мог, — наслаждаться сокровенными секундами тишины.   — Засыпай.. а когда проснешься, я буду рядом..  Она послушно заснула у меня на коленях. Я смотрел на длинные ресницы, отбрасывающие тени на круглые щечки, и на чуть приоткрытые губы. Я смотрел на нее, на листья дуба над головой, на бесконечную пустоту вокруг, которая больше не казалась мне пугающей.  Образ размывался, звуки медленно затихали. Ощущение тепла той девочки, звонкого смеха и глубокой, безусловной любви оставалось со мной.  Мерт Рамазан внезапно открыл глаза; вокруг стояла тишина, и первые лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, оставляя линии в спальне. Он поднял голову и осторожно провел пальцем по щеке супруги. Афра улыбалась во сне и, почувствовав тепло, инстинктивно прижалась к мужчине. Он накрыл их тонким одеялом. Демир прикрыл глаза, все еще чувствуя на коленях ту самую девочку из сна, осознавая, что та любовь никогда не угаснет. Та самая связь будущего отца и дочери.

***

В воздухе все еще витал аромат кофе. Мерт задумчиво смотрел в сторону окна, и когда Ясемин поставила перед ним чашку, он прошелся глазами по ее телу. Она была удобна, неплоха в постели, но все равно не то, что Языджыоглу хотел бы иметь. Ясемин посмотрела на его лицо, на то, как он нервно сжимал и разжимал пальцы, словно хотел кого-то ударить.  — Что-то случилось? — осторожно спросила Ясемин и села рядом с ним, закинув ногу на ногу. — Кажется, ты немного нервный.. Мужчина взглянул на лицо начальницы и словно машинально, погладил обнаженную ногу так, что оставил за собой заметные красные следы. Его пальцы скользнули выше, но без той нежности, к которой она привыкла. Он сделал глоток горячего кофе, пытаясь собраться с мыслями. Ясемин была лишь ступенью для достижения его цели, но уже начинала надоедать.  — Да так, — протянул он, отводя взгляд к окну. — Просто.. дела. — Дела? — Ясемин наклонила голову, изучая его. — Какие именно? Ты сам не свой, Мерт. И все время возвращаешься к теме фотосессии. Языджыоглу поставил чашку с резким стуком и повернулся к ней всем телом. В его глазах мелькнуло раздражение. — А что, нельзя? — его голос прозвучал резче. — Ты сама говорила, что хочешь снять нас вместе. — Говорила, — согласилась Ясемин. — Но Демир запретил, и ты знаешь это не хуже меня. Мерт закатил глаза и пальцы сжались в кулаки.  — Он все усложняет. Афра достаточно взрослая и она может сама решать, с кем работать.  — Но она не хочет работать с тобой, — подчеркнула Ясемин. — Это не просто так.  Он резко встал с дивана и подошел к окну. По другую сторону день только наступал, как в душе Языджыоглу наступала лишь ночь.  — Что ты этим хочешь сказать? — спросил он, не оборачиваясь.  Она встала следом и подошла ближе, касаясь его спины. Тема, которую Демир открыл в кабинете засела в ее мыслях, и Ясемин не могла понять, где настоящая правда, а где ложь.  — Мерт, посмотри на меня. Что произошло между тобой и Афрой? Она не стала бы просто избегать тебя из-за расставания. Расскажи мне про эти отношения..   — Ничего такого важного! — повысил он голос, резко развернувшись к ней. — Пустяк! Ясемин сделала шаг ближе, стараясь поймать его взгляд, но мужчина упорно отводил глаза. — Какой пустяк? — настаивала она. — Объясни мне.. — Я потерял контроль, ясно?! — выпалил он в следующую секунду. — Афра отказала выходить за меня замуж, а я хотел показать, что нельзя играть с моими чувствами! Она унизила меня, Ясемин! Унизила!  Ясемин почувствовала, как внутри все сжалось. Она внимательно вглядывалась в его лицо: в сжатые губы, в бегающий взгляд. Что‑то в его словах не сходилось. В груди нарастала тревога, предчувствие правды, которую она боялась услышать. — Потерял.. контроль? Что это.. значит..? — Потерял! — раздраженно ответил Языджыоглу. — Я не позволил ей растоптать мое мужское достоинство, сделал все правильно! И знаешь.. я ни о чем не жалею! Потому, что хотел показать ей, что я не заслуживаю к себе подобного отношения! Я не собирался.. ничего делать с ней.. — Не делать что?! — голос Ясемин дрогнул, но она не отступила. — Завладеть ею! В комнате повисла тишина. Ясемин сделала шаг назад, переваривая услышанное. Слова мужчины эхом отдавались в голове, складываясь в картину, от которой кровь стыла в жилах. — То есть.. — она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе, — ты угрожал ей? Ты трогал ее?!  — Нет! — посмотрел ей прямо в глаза. — Я ничего не сделал! Просто.. в какой-то момент уложил на кровать, она.. кричала! Хотел, чтобы она поняла, насколько я был серьезен.. но я не тронул ее! Ничего не было!  В ушах женщины зазвенело, а гостиная на секунду поплыла перед глазами. — Уложил на кровать.. — повторила она, и каждое слово давалось с трудом. — Она кричала.. и после этого.. ты говоришь, что ничего не было?!  — Ясемин, послушай..  — Не подходи! — женщина сделала шаг назад. — Не смей ко мне приближаться! Он удивленно вскинув брови: — Ты что, не понимаешь?! Я пытался ей объяснить! Она должна была осознать, что нельзя так со мной обращаться! Я любил ее! — Любил?! — Ясемин горько рассмеялась. — Ты называешь это любовью?! Знаешь, как это называется?! Насилие!  — Какой бред ты несешь..  Языджыоглу выдохнул и провел рукой по лицу, пытаясь подобрать слова, чтобы успокоить женщину.  — Ты не понимаешь.. послушай, я..  Ясемин резко шагнула к Мерту и ударила по щеке. Звук пощечины эхом разнесся в гостиной. — Теперь я понимаю все! Ты не изменился, ты только притворялся рядом со мной! Уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни! Мы расторгнем контракт.. и даже не пытайся приблизиться ни ко мне, ни к Афре! Если я узнаю, что ты беспокоишь ее, то расскажу всем, не только Демиру. Всем! Я сделаю так, что каждый узнает, кто ты такой на самом деле..  Лицо Мерта исказилось от злости, он хотел многое сказать, но промолчал. Несколько молчаливых секунд он неотрывно смотрел на нее и затем прошипел:  — Ты пожалеешь об этом.. — Я жалею только о том времени, что потратила на тебя. Он схватил ключи со столика, резко развернулся и вышел, с силой хлопнув входной дверью и оставив ее в одиночестве. Ясемин медленно опустилась на диван, закрывая лицо руками. Она не могла понять, как подпустила его так близко к себе, как разделяла с ним ночи и влюбилась, совсем потеряв голову.

***

Афра уже сервировала стол для завтрака и аккуратно расставляла столовые приборы. Мерт Рамазан спустился вниз по лестнице, надевая наручные часы. Он остановился в дверном проеме и наблюдал за ее спокойными движениями. Все она выполняла с любовью и особой заботой, что заставило Демира улыбнуться. Девушка покачивала бедрами в такт музыке, доносившейся из телефона, и что-то напевала себе под нос.  Он прошел к столу и сел на свое место, стараясь не испортить создавшуюся атмосферу. Афра повернулась и, увидев Рамазана перед собой, улыбнулась столь искренне, что он видел себя в отражении зеленых глаз. Она протянула ему чашку кофе.  — Спасибо, любимая. Как ты себя чувствуешь?  — Хорошо.. — промедлила она. — Как я и говорила, все это усталость, но ведь, знаешь, Несли любит порой преувеличивать.  Афра села напротив него, сложила руки и, склонив голову, неотрывно смотрела на Демира. В утреннем свете ее глаза были более выразительными — в них играли блики, а зрачки чуть расширились, пыталась прочитать его мысли.  — Может, стоит сходить к врачу? — предложил Демир. — Пропишет витамины, если необходимо. И я буду спокоен.  — Все в порядке, любимый, правда. Просто нужно чуть больше отдыха.  — Значит будешь отдыхать.  Мерт Рамазан сделал глоток крепкого и горячего кофе — именно так, как он любил. Он посмотрел на Афру: как она поправила прядь волос за ухо, как пыталась поймать его взгляд, потом вдруг смущенно опустила ресницы, смотрела на его руки, на обручальное кольцо, на чашку, на окно. Мужчина улыбнулся уголками губ, вспоминая сон.  — Ты должна позавтракать.  — Я уже выпила чай, — ответила она, — и правда не голодна. — Но я настаиваю, — Рамазан взял тост, намазал его малиновым вареньем и протянул ей. — Попробуй хотя бы кусочек. Афра посмотрела на него растерянно, все еще не привыкшая к подобной мелочи. Она помедлила, но осторожно взяла тост из его руки. Откусив маленький кусок, она почувствовала приятный вкус и улыбнулась шире:  — Вкусно..  — Конечно. Я до сих пор не понимаю, что нам делать с завтраками.  — Я уже объясняла, — пожала плечами Афра. — От привычки очень трудно избавиться.   — Я обязательно подумаю над этим, — подмигнул Рамазан. — У тебя сегодня свободное утро, не так ли?  Афра слегка нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. — Да, — осторожно ответила она. — Съемки только после обеда. А что? — Отлично, — его глаза заблестели от предвкушения. — Тогда я хочу, чтобы ты поехала со мной. — Куда? — Увидишь.  Мужчина подмигнул ей, и Афра внимательно посмотрела на него, пытаясь разгадать замысел. Этим утром Рамазан выглядел непривычно собранным и одновременно расслабленным, радостным, не так, как обычно. Сосредоточенность уходила куда-то на второй план, и не было запланированных утренних совещаний, которые он без конца проводил практически каждый день. 

Час спустя

Демир забрал несколько больших коробок и поместил их в багажник. Афра помогала с запечатанными пакетами, но понятия не имела, что в них хранилось. Единственное, что она заметила, — это то, что супруг был действительно заинтересован в этом: на лице играла улыбка. Афра сделала вывод, что это не связано с работой. Они сели обратно в машину, и мужчина тронулся с места.  — Куда мы все‑таки едем? — спросила она спустя некоторое время.  Он бросил на нее короткий взгляд, но ничего не ответил. Вскоре машина свернула на узкую асфальтированную дорожку, ведущую к большому светлому зданию, окруженному ухоженным садом. Перед входом играли дети — кто‑то качался на качелях, кто‑то гонял мяч, несколько малышей строили замок из песка. Машина плавно остановилась у старых ворот.  Детский дом №7.  Заметив вывеску, Афра повернулась к мужчине, уже догадываясь что он хотел сделать.  — Детский дом..? — Да, — кивнул Рамазан, выключая двигатель. — Стараюсь приезжать как можно чаще, но в последние месяцы, помимо спонсирования, ничего не смог сделать. В первый раз меня привел сюда Али, и мне нравилось проводить время с ребятами.  При воспоминании об Али у него возник ком в горле. Он давно не вспоминал друга.  — После того как Али не стало.. я старался сделать все, чтобы это продолжить. Помогаю чем могу: дарю игрушки, сладости, просто играю с ними.  — Я помню только про фонд.. почему ты.. никогда не рассказывал об этом?  — Не знаю, — пожал он плечами. — Это не то, чем принято хвастаться. Я делаю это не потому, что хочу стать значимым, а просто, чтобы они знали, что их не бросали. Видишь, как они радуются даже мелочам?  К машине подбежал мальчик с рыжими волосами лет шести и радостно закричал:  — Брат Мерт! Ты снова приехал!  — Привет, Берк, — вышел Демир из машины и присел на корточки. — И не один, смотри, здесь еще сестра Афра.  — Здравствуйте, — мальчик застенчиво улыбнулся Афре, теребя край футболки. Афра вышла из машины и присела рядом с Рамазаном, протягивая мальчику руку.  — Привет. Очень рада познакомиться с тобой.  — А Вы с нами поиграете? — тут же спросил Берк. — Конечно, — улыбнулась Афра. — Но сначала давай посмотрим, что брат Мерт привез для вас сегодня. Мужчина открыл багажник, и глаза Берка загорелись от восторга. В коробках лежали настольные игры, мягкие игрушки, наборы для творчества, мячи и большие пакеты со сладостями.  — Ура! — закричал Берк и захлопал в ладоши. — Брат Мерт всегда привозит самое лучшее! Афра подошла ближе к багажнику и, раскрыв другую коробку, увидела аккуратно сложенные стопки книг — большие, с красочными рисунками. Рядом с ними — ксилофоны, несколько детских гитар и другие инструменты. Девушка с улыбкой повернулась к Рамазану, и он кивнул головой.  — Они давно просили. Я договорился с преподавателем.. он будет приходить дважды в неделю и учить их основам музыки. — Это потрясающе. Заметив небольшую толпу возле машины, госпожа Эсме присоединилась к ним. Она тепло поприветствовала гостей и попросила пройти внутрь. Охранники и другие работники также помогли перетащить коробки. Звонкие голоса детей доносились со всех сторон: кто‑то звал друзей посмотреть на машину, кто‑то уже строил догадки, что привезли на этот раз. — Моя супруга, Афра Демир, — представил Рамазан директору. — Очень приятно познакомиться, госпожа Афра. Откровенно говоря, я рада, что Вы тоже теперь стали частью нашей жизни. Эти дети очень скучали по Вам, господин Мерт. Эсме пригласила их пройти в свой кабинет. Комната была небольшой, но уютной: на стенах висели детские рисунки в простых рамках, на полках стояли интересные поделки из пластилина и бумаги. — Я тоже скучал, — признался Рамазан, оглядываясь вокруг. — Последние месяцы были очень плотными. — Понимаю, — кивнула Эсме, жестом предлагая им сесть. — Но Вы все равно находили время и начисляли в наш фонд. Это многого стоит. Афра присела на стул, внимательно разглядывая рисунки на стенах. На одном из них был изображен мужчина играющий в футбол с детьми. Она улыбнулась: — Это кажется, ты, Мерт?  — Похоже на то, — смущено ответил Демир. — Кто‑то из ребят нарисовал после нашей прошлой игры. — Они Вас обожают, — сказала Эсме. — Каждый раз, когда Вы не приезжаете дольше обычного, они спрашивают у меня, когда Вы приедете. — Дела, встречи, обязательства. Время постоянно ускользает. — Но Вы здесь сейчас, — мягко произнесла госпожа Эсме. — И это самое главное. Вы привели свою супругу, дети могут не сразу привыкнуть и подпускать близко. Но я уверена, что Вы найдете общий язык.   — Я надеюсь, — кивнула Афра, — что смогу заполнить хоть какую-то пустоту.  — Конечно, — согласилась женщина, — так же как и вклад господина Мерта. Помимо той любви, что он дарит детям, у нас появилась новая игровая площадка, отремонтировали крыло для младших детей..  На пороге кабинета появилась маленькая девочка. Она нерешительно стояла возле двери, обнимая новую плюшевую игрушку. Ее большие глаза внимательно смотрели на Мерта Рамазана в надежде, что он заметит ее. Мужчина повернул голову в ее сторону, и девочка смущенно улыбнулась, а потом, залившись румянцем, резко развернулась и убежала по пустому коридору.  — Думаю, мы с Афрой проведем немного время с ребятами. С Вашего позволения, госпожа Эсме.  — Конечно! Дети будут в восторге. В игровой комнате царила суета: дети рассматривали новые игрушки, а Берк уже приступил к сборке нового конструктора с другим мальчиком. Та девочка, которая стояла с плюшевым медведем, нерешительно подошла ближе к Афре и протянула игрушку.  — Это тебе. Он добрый. Он будет тебя любить.  — О, какой красивый, — Афра присела на детский стульчик. — Большое спасибо, красавица. Как тебя зовут?  — Лейла, — прошептала девочка, словно это была тайной и вновь захихикала. — Очень красивое имя, Лейла. Хочешь, мы с тобой устроим мишке чаепитие? У вас тут, кажется, есть игрушечная посуда. — Да! — глаза девочки загорелись. — Пойдем, я покажу! Лейла схватила Афру за руку и потянула к большому шкафу с игрушками. Открыв дверцу, она с гордостью показала полку с миниатюрным сервизом: крошечные чашки, блюдца и чайник. — Ты будешь хозяйкой, а я — твоей гостьей. Что будем подавать на стол? — Чай.. и торт! — воскликнула Лейла, доставая из коробки пластиковое печенье и игрушечный торт с разноцветными розочками. Пока они устраивали чаепитие, к ним начали подтягиваться и другие дети. Кто‑то принес куклу, плюшевого зайца, и вскоре за крошечным столиком собралась целая компания.  Мерт Рамазан внимательно наблюдал за тем, как вокруг Афры постепенно собиралось все больше детей. Она создавала такую приятную атмосферу, что каждому ребенку хотелось оказаться рядом с ней. И на секунду он поймал себя на мысли, что никогда не видел Афру раньше такой. На светских мероприятиях она была сдержанна и элегантна, а на съемках — сосредоточена и профессиональна, так что редко можно было перебить эту высокую планку. Однако среди детей девушка сбросила все существующие маски: смеялась так громко и заразительно, изображая капризного мишку, и терпеливо объясняла, как правильно держать чашку.  Тем временем он собирал вместе с Берком конструктор — строили большой замок, в который нельзя было подпускать врага. Берк воодушевленно раскладывал детали по цветам и размерам, время от времени поднимая глаза на Рамазана: — Брат Мерт, а можно сделать потайной ход? Чтобы только мы знали, где он! — Конечно, — кивнул Рамазан, выбирая нужную деталь. — Давай сделаем под башней.  — Это будет наш секрет!  Лейла в один момент встала с места, все еще обнимая игрушку и подошла к Рамазану. Она надула губы и было видно, что всерьез была на что-то обижена. Он не сразу понял в чем дело, и поднял взгляд на Афру, вопросительно кивнув ей.  — Брат Мерт, я обиделась на тебя.  Мужчина слегка опешил и приблизился к ней, чтобы успокоить ее.  — Обижена? Но почему, Лейла?  Афра аккуратно коснулась ее маленьких плеч, и девочка подняла глаза на Демира.  — Что случилось, красавица? Лейла перевела взгляд с Рамазана на девушку, потом снова на него и, набравшись смелости, выпалила на одном дыхании:  — Ты должен был дождаться.. пока я вырасту! А ты.. ты привел сюда сестру Афру!  — Подожди, — улыбнулся он, — ты хотела, чтобы я дождался?  — Да! — кивнула девочка. — Я бы стала большой, красивой, и мы бы поженились. А теперь.. ты с сестрой Афрой.  Лейла замолчала, и в ее глазах заблестели слезы. Афра присела рядом с ней и ласково погладила по голове: — Красавица, но брат Мерт не сделал ничего плохого. Он просто хотел, чтобы я познакомилась с вами.  — Но я все равно хочу выйти за него замуж! — упрямо повторила Лейла.  Рамазан рассмеялся, не зная, как правильно донести и успокоить девочку.  — Может быть, я найду для тебя другого мужа? Такого же доброго и веселого, как я?  — Но это будешь не ты, брат Мерт..  — Будет лучше меня, поверь мне, — подмигнул Демир, держа ее маленькие руки.  Девочка задумалась над словами и вновь посмотрела на Афру. Затем вздохнула, отпуская затею.  — Правда найдешь?  — Конечно. Я буду искать очень внимательно. — Хорошо, — наконец ответила Лейла. — Но только чтобы он был таким же красивым, как ты! Афра не выдержала и рассмеялась. Мерт Рамазан заразился ее смехом и поцеловал маленькую ладонь Лейлы.   — Договорились. Я найду самого красивого жениха для тебя. Но знаешь что? — Что?  — Даже если ты выйдешь замуж, все равно будешь моей маленькой подружкой.  — Правда? — с неподдельной радостью воскликнула она.  — Обещаю.  Лейла радостно ушла играть с игрушками, и Афра толкнула мужчину локтем в бок:  — Ну что, брат Мерт, — весьма серьезно произнесла она, — похоже, у меня появилась сильная соперница. Лейла так открыто и решительно заявила свои права на тебя.. мне придется с ней побороться за твое внимание.  — Боюсь, ты проиграешь, — подмигнул Рамазан. — У Лейлы есть преимущество.. она умеет строить такие трогательные глазки, что устоять невозможно. — Я даже не сомневаюсь, она очень красивая.  Афра была воодушевлена и счастлива, что именно этот человек являлся ее мужем. Самое приятное было наблюдать за поведением Рамазана и его взаимодействием с детьми — тот сразу находил с ними общий язык. Девушка сделала шаг назад, прислонившись к стене, чувствуя, как в груди разливается приятное чувство. Это была не просто любовь к мужчине, а глубокое восхищение тем, к чему он прикасался. Она открывала Демира разным, будто заново изучала его грани — каждую, поочередно. Знала, что когда-нибудь она подарит ему ребенка, и даже не одного. Худенький мальчик с большими глазами молча подошел к Афре. Он по-прежнему обнимал плюшевого льва, которого Мерт Рамазан принес в последний раз. Увидев мальчика, Афра мягко улыбнулась и присела на корточки, чтобы посмотреть в его глаза.  — Привет. Как тебя зовут? Мальчик чуть сильнее прижал льва к груди и прошептал: — Умут.  — Очень приятно познакомиться. А это твой лев? Он выглядит очень храбрым. Мальчик кивнул и чуть выдвинул игрушку вперед, словно представляя его: — Его зовут Аслан. Он защищает меня от страхов.  В глазах Умута читались тревога и боль. Он не веселился, как остальные дети, а больше смотрел на всех — настороженно, будто боялся пропустить что‑то важное или оказаться вне круга общей радости. Его тонкие пальцы все так же крепко обнимали плюшевого льва, словно это была его опора в шумной комнате. — От чего он тебя защищает? Мальчик опустил взгляд и тихо произнес: — От темноты.. и еще.. я боюсь оставаться один. Афра почувствовала, как внутри все перевернулось. Она чуть подвинулась ближе.  — Понимаю. Я тоже боялась темноты. Но представь, что это всего лишь маленькая тучка. За ним, всегда светит солнце. Я до сих пор так думаю, и мне уже не страшно.  — Правда? — удивленно спросил Умут.  — Правда.  Рамазан сразу узнал Умута. Это был тот самый мальчик, что всегда держался в стороне и настороженно смотрел на всех. После пережитого госпожа Эсме сама отправила файлы, когда узнала о случившемся с семьей Айдан. Старые записи, пропажа, все указывало на правду. Как оказалось, отец Умута — жертва Кенана, который разделил детей по разные стороны. Судьба больного ребенка так же была неизвестна. Новость потрясла Рамазана, а еще больше — совпадению. Заметив Демира, мальчик подбежал к нему и схватился за ногу, обнимая его.  — Ты вернулся, брат Мерт! — выдохнул Умут.  В его голосе звучало такое неподдельное счастье. — Я же обещал, малыш.  Умут так открыто и радостно улыбнулся, что глаза, еще недавно полные тревоги, уже светились от счастья. Он крепче прижал к себе плюшевого льва: — Аслан очень рад! Он все время ждал тебя и даже спал рядом с окном, чтобы не пропустить, когда ты придешь. Мужчина достал из небольшой коробки книгу с яркой обложкой, на которой был изображен лев стоящий на скале.  — Это книга про льва, который отправился в большое путешествие. Там есть и джунгли и большой, и волшебный город. Хочешь, почитаем ее вместе прямо сейчас? Умут ахнул от восторга, широко раскрыв глаза. Он осторожно взял книгу в руки, провел пальцами по обложке и прошептал: — Правда можно? Прямо сейчас? — Конечно, — кивнул Рамазан. — Давай найдем тихое место. И позови остальных, им тоже будет интересно. Мальчик побежал и начал дергать ребят за рукава, показывая книгу. — Идите сюда! Брат Мерт принес книгу про льва!  Дети постепенно собрались вокруг: Лейла присела прямо на ковер, поджав ноги; Берк притащил два маленьких стульчика и поставил их рядом; остальные, чуть постарше, устроились рядом. Все с любопытством разглядывали яркую обложку.  Афра стояла чуть в стороне и наблюдала за тем, как супруг был поглощен общением с детьми. Ее сердце наполнялось теплом и светлой радостью, а к горлу подступал ком. Она верила, что Рамазан так же будет сидеть и читать для своего ребенка. Она замечала, как Умут, сидящий рядом с мужчиной, время от времени поглядывал на него с доверием. Мальчик больше не прятался в углу и не держался в стороне от других детей. Он смеялся, указывал на картинки, шептал что‑то своему плюшевому льву, а потом делился мыслями с Рамазаном. Тот умел располагать к себе и обладал большим терпением, имел способность уделять внимание каждому ребенку.  Мерт Рамазан замолчал на полуслове. Строка, только что звучавшая уверенно и спокойно, растворилась в воздухе, уступив тишине. Он поднял глаза и сразу нашел ее. Афра стояла чуть в стороне и не хотела вмешиваться в этот маленький, хрупкий мир, который он создавал для детей. Они только привыкали к присутствию незнакомого человека, и она предпочитала просто смотреть на них.  В ее глазах было все.  Все то, что они несли в себе, несмотря на трудности, на прошлое, на боль, которая временами кровоточила. Они дарили друг другу большее — безграничную любовь, поддержку и безмолвную благодарность за то, что они есть друг у друга. Афра вдруг увидела того, кто носил в себе целый мир. И ей не хотелось его покидать.  Нежность, но одновременно глубокая страсть, которая охватывала ее до кончиков пальцев. То, от чего дыхание становилось прерывистым, непостоянным. — Брат Мерт.. — тихо позвал Умут, дернув его за рукав. — А дальше? Куда направился лев? Рамазан моргнул, возвращаясь в реальность. Он еще на секунду задержался на супруге, и этого было достаточно для того, чтобы между ними прошла череда произошедших событий.

***

Два дня спустя 

Утро выдалось насыщенным. Мерт Рамазан сидел в своем кабинете, весь погруженный в работу. Перед ним на столе лежала папка с новыми отчетами о подготовке изделий, которую он подробно изучал.  Как только приоткрылась дверь, мужчина поднял голову и неожиданно увидел в кабинете Афру. Она зашла уверенной походкой, словно проверяя настроение начальника. На ней было темно-серое платье, идеально облегающее фигуру и подчеркивающее изгиб ее талии, переходящее в плавный контур бедер и стройности ног.  — Милая? Какой приятный сюрприз.  Афра была особо привлекательна в этом образе, и Демир не мог знать, сделано это было с целью вывести его из себя или совершенно случайно. Ей нравилось наряжаться, подбирать образы, и супруг охотно приветствовал каждый ее выход, не смея ограничивать в экспериментах.  — Привет. Решила навестить тебя, кажется, меня давно здесь не было..  Он уже не думал о документах, которые лежали перед ним, забыл о цифрах, которые еще секунду назад вертелись в голове. Проценты, даты подставок — все стало ненужным. Мерт Рамазан скользил взглядом от ее черных туфель, подчеркивающих стройность лодыжек, вверх вдоль линии ее платья, которое было выше колен. Затем он продолжил изучение, задерживаясь на тонкой талии, и поднялся к лицу. Мозг все еще пытался удержать фокус на работе, но все внимание уже безоговорочно перетекало к ней. Все внимание.  Афра, будто не замечая его завороженного взгляда, уверенно подошла к его столу. В руках она держала небольшой бумажный пакет.  — Вероятно, ты забыл про обед, — поставила она его на стол. — Опять утонул в этих бумагах.  Рамазан откинулся на спинку кожаного кресла и не смог скрыть свою улыбку:  — Ты всегда появляешься в самый подходящий момент.  Она наклонилась к нему, и платье еще выразительнее подчеркнуло линию ее фигуры. Мужчина поймал себя на том, что никак не может отвести взгляд, и теперь уже не скрывал этого.  — Пообедай, пока не остыло, — произнесла Афра, замечая странную тишину между ними. — Ты все просил приготовить сарму. Но, еще я сделала легкий салат из овощей, для пользы.  — Для пользы? — усмехнулся он. — Или чтобы я оценил твои старания? — И то, и другое, — она подмигнула и села на край стола, чуть повернувшись к нему.  Он посмотрел на пакет и покачал головой.  — Спасибо твоим рукам, милая. Но знаешь, я сейчас не так голоден.  — Не хочешь оценить мои кулинарные способности?  — Нет, — цокнул Демир. — Я хочу оценить другие твои способности..  Афра медленно расслабилась, удобно расположившись на краю стола, и в следующую секунду почувствовала его сильную руку на своей лодыжке. Девушка подалась вперед, и губы оказались в считанных сантиметрах от его лица. Как никогда близко.  Она чувствовала прерывистое дыхание Демира, и сама едва сдерживала свое участившееся сердцебиение.  — Другие способности, значит? — прошептала она. — Это ты удивляешь меня с каждым разом.  Его пальцы скользили вверх, оставляя за собой невидимую, но обжигающую линию. Афра чувствовала, как по телу пробежала волна дрожи, но пыталась сдерживать себя, чтобы не показать, насколько она слаба перед ним.  — Удивляю?  — Именно. Я не забыла то, что произошло на острове Сими.  Афра смотрела на него, ловя темный, глубокий, полный все еще невысказанного желания взгляд — внутри что-то ослепительно громко щелкнуло. Игра началась, и она была готова.  — Ты еще не все знаешь, — низким голосом произнес Демир, все еще лаская обнаженную кожу. — Я научу всему..  — А кто тебя научил? — неотрывно смотрела Афра в глаза супруга. — Допустим.. кому ты связывал руки в первый раз?  — Это не имеет никакого значения.  — Я не стану ревновать, — выпалила она, зная, что это ложь. — Простое любопытство. Шибари.. как и остальное.. не просто так.  — В моей жизни было много женщин, — начал Демир. — Я ублажал, знал, как заставить их трепетать. Они готовы были делать все, что я захочу. В случае с шибари.. это была опытная женщина, если тебе так интересно. Я учился чувствовать вкус другой жизни. Каждый раз что-то новое, и предыдущее было мне уже неинтересно. Повтор не для меня. Афра впитывала каждое произнесенное слово.  — Чем больше я познавал других, тем яснее понимал, что все непостоянное. Все это ничего не стоило, пока не появилась ты. Афра наклонилась еще ближе — он ощутил ее дыхание и тонкий аромат духов.  — С тобой все иначе, — продолжил он. — Я не играл в игры обольщения.  В воздухе внезапно повисло что-то электрическое и неконтролируемое.  — Но.. я хочу научить тебя всему.. — прошептал он, медленно понимаясь с кресла. — Хочу чтобы ты полюбила то, что люблю я.. Он встал между ее ног, принимая привычную для себя позицию. Ткань платья невольно задралась выше, неприлично и дерзко обнажая бедра.  Кто из них сейчас думал о приличии?  Демир возвышался перед ней как скала, и его руки аккуратно легли на край стола по обе стороны от нее, блокируя любые пути к отступлению. Это вовсе не пугало Афру, напротив, в такие моменты она чувствовала себя особенно желанной. Потому что каждый пойманный взгляд Рамазана опьянял, выбивая все остатки разума.  Нетерпение. Мольба. Безоговорочное доверие.  Мерт Рамазан задержался на ее губах на долю секунды, и этого было достаточно для того, чтобы заставить сердце Афры пропустить еще один удар. Он впился страстным и жадным поцелуем, таким всепоглощающим, как долгожданный ливень, который наконец-то пролился после долгой засухи.  Кусая. Сдирая.  Она чувствовала его влажный язык, который хотел попробовать ее — всю до кончиков пальцев. Афра застонала, раскрывая губы навстречу ему.  Кружил. Ласкал. Сводил с ума.  Руки Афры обвивали шею Рамазана, зарываясь пальцами в густые волосы. Она притягивала его ближе, пытаясь стереть даже намек на то, что между ними существовало расстояние. Демир провел ладонью вдоль ее бедра, сжимая, и Афра издала тихий стон. Его губы растягивали ее нижнюю губу, покусывая и смягчая ласковым поцелуем. Рука Афры скользнула вдоль плеча мужчины, ощущая под тканью голубой рубашки напряжение его мышц. Она медленно начала отдаляться, прерывая наконец поцелуй. Он снял пиджак. — Мы же в кабинете, что ты делаешь..  Мерт Рамазан приблизился, нежно целуя в висок. Он наклонился к ее уху и прерывисто прошептал:  — Хочу тебя здесь.. сейчас. Его голос звучал так низко и хрипло, отзываясь в каждом звуке не просто желанием, а чем‑то первобытным — как искренней потребностью быть рядом, касаться и чувствовать. Афра вздохнула, пытаясь переварить слова, но руки Рамазана на ее обнаженных ногах лишали всякой способности рассуждать здраво.  — Не глупи, кто-то может войти.  — Моя жена, на моем столе.. кто и что может сказать? — Рамо.. Демир еще выше задрал платье почти привычным жестом и опустил ладонь на промежность. Отодвинув край ткани нижнего белья, его пальцы нежно раздвинули складочки и начал поглаживать. Афра вздрогнула — поистине прикосновения обжигало ее кожу, по телу прошлась волна дрожи. Когда один палец проник глубже, двигаясь медленно и ритмично, в груди девушки все сжималось от острых ощущений.  — Расслабься, любовь моя..  Афра вновь застонала, запрокинув голову , не в силах сдерживать стон. Дрожащими пальцами она расстегнула пуговицы его рубашки. Почти наполнена.  Мерт Рамазан притянул ее за шею, касаясь губами, и слышал, как участилось ее сердцебиение. Он и сам чувствовал, как терял голову безвозвратно.  Резкий звонок смартфона разорвал тишину и стоны. Афра вздрогнула, приходя в себя. Он не убрал руки, но посторонний звук перебивал весь момент их близости.  — Это Ясемин, — прошептала она, замечая на дисплее.   Демир глубоко вздохнул, стараясь выровнять дыхание, и медленно отстранился от супруги.  — Мне ответить?  Афра быстро поправила платье, будто в эту секунду кто-то мог зайти в кабинет. Она провела рукой волосам, пытаясь привести себя в порядок, чего нельзя было сказать о мыслях и ощущениях.  — Вдруг что-то важное.  Рамазан с коротким вздохом ответил на звонок:  — Алло, Ясемин? Да, что случилось? Девушка сползла со стола, немного покачиваясь — ноги все еще подрагивать от пережитых ощущений. Афра сделала пару шагов в сторону. — Хорошо, Ясемин, я все понял, она как раз собиралась.. будем на связи.  Демир завершил разговор и бросил смартфон на стол, не прерывая зрительного контакта с супругой. Афра сделала шаг к выходу, хватая сумочку с кресла.  — Полагаю, мне пора на съемки.  Прерванное мгновение повисло между ними, требуя продолжения. — Черт, — выдохнул Рамазан.  В его голосе звучало что‑то новое — азарт, предвкушение, немая игра, которую нужно было довести до конца. Мужчина стоял с расстегнутой рубашкой, и теснота кабинета сводила его с ума. Каждый вдох отдавался в груди Демира тяжелым и горячим ритмом. Прерывать такой интересный момент было бы безумием.  — И ты действительно вот так просто уйдешь?  — А что, есть предложения? — приподняла Афра бровь, наслаждаясь его замешательством.  Мерт Рамазан не был намерен так просто отпустить супругу. Взгляд его темнел с каждой секундой, в груди разгоралось неконтролируемое желание. Внизу живота затягивался тугой узел — то было самое напряжение, от которого он отчаянно хотел избавиться. Демир чувствовал, как кровь пульсировал в висках. Воздух между ними стал таким густым и горячим, что Афре уже хотелось уйти. Он не стал сразу рассказывать ей о своей задумке. Рамазан быстро подошел к столу и, взяв смартфон в руки, быстрым движением набрал сообщение нужному адресату. Глаза по-прежнему горели, губы плавно растянулись в хищной улыбке. — Всегда есть, — наконец тихим голосом произнес Рамазан.  Афра затаила дыхание, чувствуя, как внутри все сжималось от предвкушения. Она знала этот взгляд, отчего по коже прошлись многочисленные мурашки.  — И что же?  — Очень заманчивое.. предложение.  Мерт Рамазан медленно поднял экран смартфона, чтобы девушка смогла прочитать текст сообщения: 

«Отключить камеры в лифте.

Немедленно.

Через две минуты»

Афра растерянно посмотрела на мужчину и вновь взглянула на экран. Все казалось игрой, воображением, но только не правдой. Она рассмеялась, потому что не могла поверить, что Демир способен на это.  — Ты несерьезно.  — Абсолютно серьезен. Он сделал шаг вперед, пытаясь поймать ее реакцию. Демир привык получать желаемое и настолько был уверен в себе и в Афре, что даже не допускал мысли о поражении. Оставалась ровно еще одна минута для ответа. Смех прекратился.  Она могла согласиться. Всегда соглашалась.  Интерес был выше, ставки — тоже. Афра закусила губу, стараясь удержать серьезное выражение лица, хотя внутри все еще отзывалось его близкое присутствие, голос, пристальный взгляд. Она пыталась понять, в какой момент закончится игра Мерта Рамазана.  — Ты сходишь с ума..  — Только рядом с тобой, — мягко перебил он. — Но у тебя всегда есть выбор. Можешь согласиться, а можешь уехать на съемки.. и мы оба весь день будем думать об этом.  Она отвела взгляд, стараясь не поддаться ему. Рациональность постепенно возвращалась, мысли собирались, как карточный домик.  — Я поеду на съемки потому, что никогда не опаздываю. Увы, господин Мерт, но ты будешь думать об этом до вечера..  — Не проблема, — улыбнулся он. — В таком случае, я займусь работой.  Демир привел себя в порядок и приоткрыл дверь кабинета, пропуская девушку вперед. Они молча дошли до лифта и нажал кнопку вызова. Через пару минут двери лифта закрылись, отсекая их от коридора и всего, что оставалось снаружи. Шестнадцатый этаж. Рамазан прислонился к поручню, обхватив его так, что заметно побелели костяшки пальцев. Афра стояла напротив кнопок и смотрела на красную стрелку, ползущую вниз. Тиканье часов на панели казалось оглушительно громким в замкнутой кабине.  — Ты же сказал, что будешь работать, — прервала она тишину.  — Сказал.  Она сжала сумку, сохраняя внешнее спокойствие. Ноги все еще помнили его пальцы, а еще где-то там, глубоко, где слова переходили к чему-то большему. Афра выдохнула, бросая на супруга короткий взгляд, и сразу отвела, словно обжигаясь. Краем глаза девушка видела все: как он, наклонил голову и прошелся по ее фигуре, ничего не упуская. Афра остро почувствовала свое тело. Мужчина знал, как вывести супругу из себя, и терпеливо ждал подходящего момента.  — Почему стоишь далеко от меня? — спросил он, отталкиваясь от поручня. — Я не кусаюсь.  Афра улыбнулась, но тут же попыталась сделать серьезное лицо. — Может, я просто не хочу, чтобы ты отвлекал меня от мыслей.  — О чем ты думаешь?  — Сколько образов поменяю сегодня.  Демир сделал еще один шаг вперед, сокращая расстояние между ними.  — Ты будешь прекрасна в любом образе.  Медленно, он поднял руку и скользнул тыльной стороной ладони по ее предплечью. Дыхание Афры вновь сбилось, как это было в кабинете.  — Рамо..  — Да..? Ты что‑то сказала? — Я сказала, что.. — Афра запнулась, перебирая слова в голове, — не отдамся в лифте..  Она чувствовала низу живота нарастающее тепло.  Влажность.  Афра попыталась каким-то образом снять напряжение, но любые попытки оказались напрасны. Все только усиливалось.  — Не лги. Ты этого не говорила. Но, ты сама захочешь.. Мерт Рамазан резко нажал кнопку лифта, и кабина дернулась и остановилась между этажами. В замкнутом пространстве раздался короткий сигнал системы, а затем наступила почти абсолютная тишина. Все, что Афра слышала в тот момент, — собственное сердцебиение и неудержанное желание мужчины.  Теснота сводила с ума.  Он плавным движением притянул Афру за талию, без возможности отстраниться, и накрыл ее губы требовательным поцелуем. Пальцы девушки разжались, и сумочка со стуком упала на пол, подаваясь навстречу его телу. Сердце колотилось так сильно, что Афра чувствовала его удары в горле, в висках, между ног.  Густое. Тяжелое. Горячее дыхание.  Афра подавалась вперед, желая углубить поцелуй и наконец раствориться в нем без остатка. Ей казалось абсолютно неважным то, что говорила несколько минут назад. Девушка поймала себя на мысли, что ей нравилось все то, что предлагал Демир, включая даже шибари. Он аккуратно и совершенно точно подводил ее к граням, влюблял в тот секс, который им был нужен.  Рядом с Мертом Рамазаном она проявляла смелость — все то, что, возможно, никогда не вышло бы наружу. Афра никогда не знала другую версию себя: раньше многие вещи казались ей неправильными, недопустимыми — даже с любимым мужчиной. Она всегда сдерживала себя, боялась показаться слишком откровенной, слишком жаждущей, слишком… настоящей. Она притворялась, лгала о том, что получает удовлетворение от близости. В первую очередь думала о партнере, а не о себе. Старалась быть удобной, угадывая желания, соответствуя ожиданиям — и за чужим комфортом теряла саму себя. Ее желания оставались где‑то глубоко внутри, неизведанными, запертыми за стеной стыда и условностей. Однако теперь все работало по‑другому. В ней поистине каждый день просыпалось что‑то новое и живое.  Яркое.  С Демиром она впервые позволила себе быть уязвимой и в то же время сильной. Позволила себе хотеть, получать удовольствие так, как ей действительно нравилось. Его руки скользили по телу Афры, изучая каждый изгиб ее раскрепощенности.  Рамазан держал ее за затылок, надавливая, прижимая к стенке лифта. Афра резко ухватилась за поручень, чтобы не упасть — все тело дрожало. Рамазан неожиданно оторвался от нее. Афра потеряла опору и инстинктивно потянулась к нему снова, желая вновь почувствовать его губы. Его карие глаза — такие темные, затуманенные желанием, но в то же время удивительно ясные.  Ее зеленые — нежные, но одновременно страстные, отражающие чувства наизнанку.  Мужчина вновь задрал ее платье вверх, не давая ей ни секунды задуматься о том, чтобы отступить. Он вновь опустил пальцы в самое сокровенное место девушки, лениво двигая ими.  Стон. Дрожь. Нехватка воздуха.  Неспешно он снял ее черные стринги и спрятал в карман пиджака.  Безумие. — Повернись, любовь моя.  Выдох.  Афра послушно повернулась спиной и выгнулась, подаваясь навстречу. Она окончательно потеряла голову, когда почувствовала, как супруг упирался в нее своим естеством. Рамазан снял пиджак, отбросив его в сторону. Полнота.  Он приставил член к скользким складкам, проводя плавными движениями и выжидая самый нужный момент. Афра с замиранием ждала, пока он начнет переходить к действиям, но этого не случалось. И определенно сводила с ума Мерта Рамазана желанием обладать ею.  Липкость.  Совсем неожиданно мужчина проник в нее, переходя от медленных, размеренных толчков к более быстрым, ритмичным движениям. Афра резко схватилась за поручень, чтобы как‑то держаться на ногах — колени подкашивались, дыхание сбивалось, а по телу прокатывались волны жара. Демира не устраивало то, что он не видел глаз Афры Ему было необходимо не только ее присутствие и тело, но и душа, взгляд, полный отклика, искренности и того же желания.  Ее плечи вздрагивали, а волосы прилипали к влажной шее. Когда ее тело привыкло к ритмичным толчкам, Демир медленно, но настойчиво развернул ее, обхватив за талию, и подтолкнул к стенке лифта. Ресницы Афры трепетали, приоткрытые губы распухли от поцелуев, щеки горели румянцем. В зрачках отражались блики тусклого света, но еще он уловил самое важное — страсть и желание почувствовать его вновь в себе. Мерт Рамазан впитывал каждую деталь, замечая, как дрожат ее губы, которые он хотел вновь поцеловать, как учащенно билась жилка на шее, и как сам факт того, что Афра желала его так же, как и он.  — Моя Афра.. — прошептал он хриплым голосом, опуская взгляд на полные губы. — Моя безумная Афра..  — Только твоя..  Пальцы скользнули вдоль ее щеки, и затем осторожно приподняли подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза.  — Не прячься, — добавил Рамазан. — Я хочу видеть, что ты чувствуешь. Мужчина без промедления вновь вошел в нее, не давая привыкнуть к новым ощущениям. Афра резко ухватилась за широкие плечи Мерта Рамазана, впиваясь ногтями в ткань рубашки. Дыхание вырывалось прерывистыми всхлипами, сердце колотилось где‑то в горле. Она кусала и засасывала кожу на его шее, оставляя заметные следы — то ли от страсти, то ли пытаясь удержать себя в реальности, которая кружилась перед глазами. Она боялась и одновременно было все равно на то, что их могли услышать. Демир отвечал ей тем же: его толчки становились все быстрее, глубже и ритмичнее. Мужчина жадно целовал ее — в губы, в щеку, в шею, не давая возможности перевести дыхание, не позволяя отстраниться даже на секунду. Его пальцы впивались в ее бедра, поддерживая и овладевая полностью.  Их накрыл бурный оргазм — волна наслаждения прокатилась по всему телу, заставив замереть и содрогнуться в унисон. Мерт Рамазан прижался всем телом к Афре, услышав ее хриплый стон. Семя стекало по внутренней части бедра — теплое и такое ощутимое, напоминая о сладком пережитом наслаждении.  Полное освобождение.  Она медленно провела пальцами вдоль его мокрой спины, царапая кожу ногтями. Затем опустила голову на плечо Демира, тяжело дыша и возвращаясь в реальность.  — Теперь ты можешь ехать на съемки, любимая, — произнес мужчина, поглаживая ее спину.  Ему не хотелось отпускать Афру даже на время. Глаза девушки все еще блестели от пережитых эмоции, губы подрагивали от волнения.  — Что ты делаешь со мной..  Мерт Рамазан поднял руку и убрал прядь волос с ее лица, задержав пальцы у виска. — Ты удовлетворена?  — Более чем..  Афра быстро принялась поправлять платье. Демир с улыбкой наблюдал за ней, поднимая с пола ее упавшую сумочку и свой пиджак. Афра быстро достала бумажные салфетки, избавляясь от следов безумия. Еще подождав минуту, он нажал на кнопку лифта. Кабина плавно тронулась вниз.  — Ты такая милая, когда взволнована.. что такое? Афра вскинула на него смущенные глаза. Она сжала сумочку и прямо ответила: — Мы занялись сексом в лифте, тебе это ни о чем не говорит? — Не смог устоять, — подмигнул Мерт Рамазан, все еще улыбаясь. — Но признай, тебе понравилось.  — Скорее неожиданно.. да.  Она все еще была с красными щеками — по ней было сразу видно, что произошло что-то особенное. Девушка старалась вернуть дыхание в привычный ритм. Рамазан нежно улыбнулся ее стараниям.  Двери лифта распахнулись на первом этаже. Яркий свет вестибюля ослепил их, столкнув с неожиданным гостем. Перед ними стоял Языджыоглу. Он застыл на месте и ошарашенно смотрел на Афру. Мужчина сразу заметил ее растрепанные волосы, раскрасневшееся лицо и слегка помятую одежду. В глазах бывшего читалось недоумение; он пытался понять, что она делала в лифте с Демиром, и почему она выглядела так, будто только что пережила что-то невероятное. Он знал. Мерт Рамазан заправил руки в карманы брюк, частично загораживая Афру собой.  — Что ты тут делаешь?  Мерт сжал челюсти, промелькнула боль, но одновременно раздражение и несправедливость. Он тут же скрылся за маской вежливости и отошел в сторону, пропуская их вперед. Рамазан вышел вперед, как супруга молча оставила их наедине и быстрым шагом направилась в уборную.  — Мне нужно с тобой поговорить, — Языджыоглу сдерживал эмоции. — Наедине. — О чем именно? — О прошлом. О том, как ты забрал у меня любимую.  — Поднимись наверх. Подожди у входа в мой кабинет. Если нам и есть что обсудить, то это не здесь. Демир проводил его глазами, а затем обернулся в поисках Афры. Она уже выходила из уборной и выглядела лучше, но было видно, что ее что-то тревожит.  — Пойдем, я провожу тебя. Они молча прошли через вестибюль и вышли на улицу. Когда они до автомобиля, Рамазан чувствовал, что она хотела что-то сказать, но все никак не решалась.  — Все в порядке?  — Да, — кивнула Афра. — Я не знаю, почему он пришел сюда, но мне не по себе, вдруг.. — Я не стану поднимать шум, если ты об этом, — мягко перебил мужчина, касаясь ее руки. — Если ему есть что сказать, то я послушаю. А ты, поезжай спокойно.  Афра улыбнулась и открыла дверь машины: — Хорошо. А что касаемо ужина? Мы не договорились..  — Все, что захочет моя прекрасная жена. Но.. я думаю о том, что мы можем продолжить.. — Сначала ужин, потом сюрприз, — перебила она с таинственной улыбкой. — Увидишь вечером. Обещаю, не разочаруешься. — Звучит многообещающе. Теперь я точно не смогу сосредоточиться на работе.  Она рассмеялась и поцеловала его в щеку. Не теряя времени, Афра села в машину и тронулась с места на съемочную площадку. Рамазан еще немного постоял, пока она не скрылась за поворотом и вернулся обратно в офис. Мерт Рамазан уже сидел за столом, все еще сверля взглядом. Перед ним стоял Языджыоглу, который вел немую игру, а после увиденной картины на первом этаже — сжигал себя дотла от ревности.  — Слушаю тебя.  — Я копался в твоем прошлом, Демир, — с хитрой улыбкой начал он. — Знаю все.. и знаю, что ты сделаешь Афре больно.  Демир медленно поднял голову, в глазах вспыхнул опасный огонь. — И? — холодно бросил он. — Ты решил поиграть в благородного защитника? После всего, что сам натворил? Языджыоглу замешкался, но тут же взял себя в руки. — По крайней мере, я не скрываю, — выдал он. — Ты коллекционер.. все эти женщины для тебя не имеют значения, такова твоя натура. С их помощью ты пытаешься самоутвердиться. И Афра для тебя просто очередная в списке.  Мерт Рамазан резко откинулся на спинку стула, насмешливо приподняв бровь. В его взгляде мелькнуло презрение, но он старался держать себя в руках. — Тогда ответь себе.. зачем я женился на очередной из списка?  Языджыоглу сжал челюсти. — Просто.. всего лишь новая тактика. Ты решил поиграть в долгую. Используешь ее, она слепо верит в твои чувства, но я вижу насквозь.. Демир.  — Ты зациклен на ней до сих пор. Но если это продолжится, то мне придется сделать так, чтобы тебя больше не было здесь, — произнес Демир ледяным тоном. — Угрожаешь мне? — прошипел он. — Нет. Предупреждаю. Я не стану терпеть твои выходки, если от этого моя жена перестанет чувствовать себя в безопасности.  Языджыоглу сжал губы и продолжил.   — У нас были отношения длиною в четыре года. Афра всегда любила меня и только меня. Ты.. появился в ее жизни тогда, когда она была уязвима. Завоевал ее доверие. Она утешалась тобой.. но всегда любила только меня. Голос Рамазана зазвучал жестко, попадая точно в цель. — Как после всего, ты еще имеешь наглость говорить о любви?!  — Афра любит меня! — воскликнул Мерт. — Какими словами ты вскружил ее голову, я не знаю, но это факт! Демир с улыбкой покачал головой.  — Ты действительно в это веришь? Или просто хочешь верить? Потому что реальность другая.  Языджыоглу сделал шаг назад, скрестил руки на груди и продолжил:  — А ты, Демир.. так боишься повторения прошлого, что готов сломать все, что у тебя есть.  — Ты ничего не знаешь о моем прошлом, — промедлил Рамазан. — Слушай меня внимательно. Если ты еще раз приблизишься к Афре..  — Что сделаешь?! — грубо перебил Языджыоглу. — Оторвешь мой палец, как сделал придурок Барыш?! Хватит пугать! — Мне не нужно тебя пугать, — спокойно ответил Рамазан. — Ты уже боишься. Иначе не пришел бы сюда. Ты боишься, что Афра действительно счастлива без тебя. И это разъедает тебя изнутри. Языджыоглу дернул плечом и уверенно произнес: — Я пришел за ней!  — В таком случае, я разочарую тебя, — ледяным голосом продолжил он, от чего Языджыоглу задержал дыхание. — Ты никогда не получишь Афру. Не говоря больше ни слова, Языджыоглу быстрым шагом направился к двери и хлопнул дверь за собой.  Языджиоглу сидел в тесной комнате охранника, нервно постукивая пальцами по колену. Он уже жалел, что поднял шумиху — но иначе его бы просто выпроводили на улицу, а ему нужно было попасть в кабинет Мерта Рамазана. За дверью послышались голоса. Охранник, до этого молча сидевший напротив, вдруг оживился и встал: — Я сейчас вернусь, — бросил он Языджиоглу и вышел в коридор. Мерт насторожился и придвинулся ближе к двери, прислушиваясь. — Почему ты запер парня в комнате? — донесся до него женский голос. — Он что‑то натворил? — Да нет, ничего такого, — отозвался охранник. — Просто господин Демир запретил ему появляться здесь. А он сейчас спускается вниз, пусть сам решит, что делать с ним. Да еще велел камеры отключить на время.. не знаю зачем, но приказ есть приказ.  — А я принесла те самые печенья, которые ты так любишь.. Камеры.  Языджыоглу обернулся и нашел панель и блок управления. Чуть сверху висели камеры наблюдения. Зачем отключать камеры посреди дня?  Он подошел и внимательно прочитал номера. Доступ оказался без пароля. Пальцы забегали по клавишам и смог включить несколько изображении.  Языджыоглу застал их в самый подходящий момент. Их тела сливались при каждом толчке. Его Афра была в объятиях другого мужчины.  Мерт закипел от злости.  Начало.

***

Афра устало спустилась по лестнице после изматывающих съемок. В голове шумело от вспышек камер, а тело ныло после нескольких часов в тяжелых нарядах. Она признавалась себе, что последние дни работа ее изматывала не на шутку. Хотелось уехать куда-нибудь, чтобы расслабиться, насладиться тишиной и покоем. Девушка вспомнила поездку в Ассос — это был тот самый случай, когда она не думала ни о чем в объятиях любимого человека. Афра направилась к выходу, чтобы поехать домой и приготовить ужин к приходу Демира. Ей нравилось проводить время дома, готовить, создавать уют. Видеть, как с особым удовольствием Рамазан пробует ее еду и оценивает способности. Это был их уголок, где не было вспышек, внимания посторонних и они могли расслабиться, зная, что они дома.  На первом этаже бизнес-центра Афра зашла в небольшое кафе. Она прошла к стойке, чтобы заказать капучино с собой, и отошла в сторону, ожидая свой напиток. Девушка краем глаза почувствовала чей-то прикованный взгляд, отчего почувствовала себя странно. Афра обернулась и увидела перед собой стройную девушку с пронзительными глазами. Незнакомка была удивлена встрече и наконец подошла к Афре.  — Вы же.. Афра Сарачоглу.. Демир, верно? — произнесла она с ноткой превосходства. — Я видела Вас на обложках.. в рекламе.  — Да, — неловко улыбнулась она.  — Неожиданно было увидеть Вас здесь.. да в целом, пересечься с Вами. Я Ваша большая поклонница. — Очень приятно это слышать. Спасибо. Афра забрала свой заказ, как незнакомка протянула руку в знак знакомства:  — Я Дамла Йишик, — представилась она. — Занимаюсь маркетингом, и видела, как Ваш поход к работе отличается от других моделей. Чистый эталон стиля и профессионализма. Афра забрала кофе и сделала небольшой глоток, слушая девушку.  — Спасибо. Но, конечно, еще за всем этим стоит огромная команда. Стилисты, визажисты, фотограф. — Конечно. Откровенно говоря.. я работала в компании господина Демира. Он же Ваш муж? — Да, — осторожно ответила Афра. — Однако, интересное совпадение.. Дамла внимательно слушала ее и заставила себя искренне улыбнуться.  — Да! — подхватила девушка. — Вы же еще работаете с мужем, не так ли?   — Всего лишь модель его линейки.. — Интересно, как долго это будет, — театрально выдохнула Дамла, оглядываясь вокруг. — То есть? — недоуменно спросила Афра.  — Может быть, если у Вас найдется свободная минутка, могли бы как‑нибудь выпить кофе вместе? Для Вашего же блага, я могу рассказать о нем. Поверьте, Вам будет интересно.   В глазах Афры мелькнуло удивление, но она кивнула: — Хорошо.. давайте обменяемся контактами.  Дамла достала телефон, записывая номер Афры.  Шаг первый.  Афра посмотрела на время и, попрощавшись, направилась к выходу. Девушка еще несколько секунд стояла на месте и смотрела ей вслед с безупречной улыбкой. Она умела выбирать себе друзей и притягивать их внимание. Умела сотрудничать, когда ей это было необходимо.  В груди Афры были возникли какие-то странные чувства. Дамла все еще испытывала противоречие. Теперь к ним прибавилось еще новое — азарт.

***

Несколько часов спустя 

Афра аккуратно расставила тарелки на столе, поправляя салфетки. Аромат рыбы с травами наполнял кухню, смешиваясь с запахом лимонного соуса. На диване завибрировал смартфон. Она поспешно взяла его и ответила на звонок:  — Чем занимается моя любимая? — прозвучал родной голос.  — Готовлю сюрприз к твоему приезду, — ответила она. — Кажется, ты задерживаешься.. — Прости, да, — устало произнес Рамазан. — Только недавно закончил переговоры, нужно было отправить эскизы на пробный вариант. Но, я уже на парковке, скоро буду. Хотел просто предупредить.  — Хорошо, я жду тебя.  Она поморщилась от резкого запаха приготовленной рыбы и налила себе стакан воды, сделав несколько глотков, чтобы унять неприятное ощущение внутри.  Афра поднялась на второй этаж, в спальню, и бросила взгляд на зеркало. На ней был шелковый халат и черный кружевной пеньюар — такой тонкий, почти прозрачный, но красивый. Она специально выбирала его для этого вечера, представляя, как увидит Демира за ужином при свечах. Но сейчас, будто что-то портило этот волшебный момент его опозданием. Афра быстро натянула улыбку и присела на край кровати. Она провела рукой по кружеву, поправила тонкую бретельку на плече. Она прислушалась к биению своего сердца: оно по-прежнему стучало ровно, но уже.. по-другому. Афра прикрыла глаза, стараясь максимально расслабиться.   Резкий звук двери пронзил тишину дома. Афра вздрогнула и распахнула глаза, словно выныривая из глубокой ямы. Сердце забилось еще сильнее. Она посмотрела на часы — прошло всего двадцать минут, но ей казалось, что она проспала несколько часов.  — Наконец-то, — с облегчением выдохнула Афра, выскакивая с кровати.  Быстрыми шагами девушка босиком спустилась по лестнице, по пути поправляя локоны волос. На последней ступени ее тело дало сбой.  Все было не так, как должно было быть.  Вместо Демира в гостиной стоял Языджыоглу. Он рассматривал свадебные фотографии Мерта Рамазана и Афры, расхаживал по дому, словно имел на это полное право. Мерт не ждал приглашения, не думал о последствиях, о том, что могло бы случиться. И не думал, что останется.  Он не сделал этого в прошлый раз, но теперь знал, что сможет. Мужчина обернулся на звук шагов и скользнул глазами по Афре, задержавшись на кружевном пеньюаре. На лице появилась та самая самодовольная и вызывающая ухмылка, которую он не мог скрыть.  Афра почувствовала, как тревога нарастала внутри и тяжелым комом подступал к горлу. — Моя незабываемая малышка..