Глава 3. Столкновения.

Неизвестное место.

Вечер первый.

      Когда ребята по очереди привели себя в порядок, они расселись вместе за уже накрытый Гермионой стол. Посуды не хватало, но Гермиона с помощью «Джеминнио» дублировала приборы на пять персон. Ели почти в тишине, все были уставшие голодные и поникшие. Потом вышли на улицу и расселись у костра, дожидаясь пока появятся звёзды, чтобы точно удостовериться в том, что это не их планета.       Мысли ребят летали то совершенно в разных плоскостях, то не сговариваясь возвращались к одной – где они. Гарри не мог перестать думать о своём предназначении. Самым тяжёлым было осознание, что никто кроме него не сможет справиться с Воландемортом. Если бы там остался хоть один человек знающий про крестражи и имеющий, как он права на бузинную палочку, у них был бы шанс, а так как единственные трое кто знает всю правду оказались тут, надежды на хороший исход для своих близких он не видел.       Гермиона не переставала просчитывать в голове правильную формулу для настройки координат портала, чтобы вернуться домой, но ей нужна как минимум точка отсчета, а они понятия не имели, где находятся. В том мире её никто не ждет, оставшиеся важные люди в её жизни были рядом, и уже это приносило в её сердце хоть какое-то умиротворение.       Рон же не переставал представлять себе смерть родных. Вся его семья, каждый её член кроме Чарли, сейчас были в Хогвартсе, безнадёжно сражаясь с Пожирателями смерти. Возможность потерять хоть кого-то рвала душу парня, он должен вернуться, чего бы это не стоило.       - Мы должны вернуться! – сказал Рон, твёрдо и решительно. – Они не справятся без нас.       - Вот это самомнение, Уизли, - хохотнул Блейз, - Конечно, куда уж взрослым волшебникам до тебя, героя, не окончившего даже школу.       - Ты ничего не знаешь, Забини! Там вся моя семья сейчас сражается, каждый чёртов ее член! А я тут сижу у костра и ничего не делаю чтобы вернуться.       - Вся моя семья тоже там! Только не сражаются, а стоят как пушечное мясо на передовой без палочек и возможности как-то себя защитить, ёбаный живой щит змеемордого урода. – парировал Малфой, хотя и понимал, что вряд ли дождётся хоть толику сочувствия от присутствующих гриффиндорцев. – И если твоя семья знает за что борется, то моя мать жертва обстоятельств, у которой никогда не было выбора. Люциус все решил за нее, как и его отец в свое время за него.       - Ой, только не надо тут жаловаться, бедный папенькин пожиратель смерти. У каждого есть выбор, Гермиона сама сделала себя сиротой, чтобы сражаться за справедливость, а ты всё прикрываешься маминой юбкой.       Рон так распалился, что даже не заметил, что сказал, а когда понял, его глаза расширились и он посмотрел на Гермиону, на которую уже смотрели и все остальные парни. Девушка сидела с широко открытыми глазами, из которых тихо катились слёзы и в неверии смотрела на рыжего друга. Гарри не выдержал и вскочил.       - Серьёзно, Рон? Снова? Гермиона постой! – крикнул парень и побежал за подругой, которая уже выскочила за пределы защиты.       - Ого Уизли, я, конечно, не знаю, что там произошло, но кажется у тебя больше нет девушки – задумчиво резюмировал Блейз, - пойдем Драко, отыщем место для сна, пусть детки разбираются в своей песочнице.

***

      Когда парни оказались в одной из маленьких спален их временного прибежища и расположились на кроватях, казалось, напряжение последних дней медленно стало их покидать.       - Как думаешь, он имел ввиду…       - Нет! – твёрдо перебил друга Малфой. – Она не могла, думаю тут что-то другое. Она самый справедливый и сострадающий человек в мире. Она ни за что не навредит никому, тем более близким.       - Агааа. Третий курс – твой разбитый нос, пятый курс сперва девка с прыщами по всему лицу, а потом жаба Амбридж в логове кентавров. Перестань смотреть на неё сквозь розовые очки Драко. Она значительно жёстче и сильнее чем ты думаешь. В конце концов она столько лет тянет на себе этих двоих олухов.       - У неё нет выбора, если не она, то никто. Знает это, потому и берет всё на себя.       - Ну так может и в этом случае…       - Нет! Я просто знаю, Блейз, знаю!       - Ладно. – сдался мулат, понимая, что оспаривать взгляды Драко на Грейнджер гиблое дело еще с пятого курса. Легче отступить. – Если не получится вернуться, что будем делать?       - Мой путь определён, приятель. Еще в четырнадцать лет, когда на моём теле образовалась метка. Куда она - туда и я, и тут мне даже разрываться не надо. Может так должно быть. Сама магия толкает меня сделать уже выбор между семьёй и соулмейтом.       Парни замолчали. Блейз вспомнил, когда в ночь перед пятнадцатым днём рождения Драко они отмечали его в подземельях Слизерина и девочки на спор предложили провести ритуал поиска родственной души. Видимо пить нужно было меньше потому как, пьяного Малфоя "на слабо" девчонки взяли без труда. Правда на утро он был потерян для всех кроме одной кудрявой грифиндорки. Проснувшись после ритуала, Драко обнаружил, что на его теле появилась метка, смысл которой разгадать не могли еще долгое время. У него под грудью появилась маленькая лапка какого-то зверька, которую обвивала виноградная лоза. Тайну знака пытались разгадать всей компанией пока не отпустили эту мысль все. Ну все кроме, самого Малфоя конечно. Его отношения с Пэнси сошли на нет в один момент, как только парень проснулся утром отмеченный судьбой, а любая девушка потеряла для него всякий романтический интерес.

***

      Гарри выскочил за пределы чар и побежал за подругой. Пробежав буквально с десяток метров, она упала на колени и расплакалась, уткнувшись лицом в траву. Гарри медленно подошел к девушке и опустился рядом на колени обнимая её, отметив, как она вздрогнула от его прикосновения. Обернувшись Гермиона не раздумывая, бросилась в объятия лучшего друга, уткнувшись в его шею и заплакала еще сильнее. Сколько они просидели пока девушка приходила в себя никто из них не заметил.       Гарри было не понять, как должно быть больно подруге получать от Рона уколы в сердце снова и снова. Он не понимал его, знал, что друг любил Гермиону, но всё равно из раза в раз приносил ей страдания. Рыжий парень никогда не был тактичным и понимающим, но наступать на одни и те же грабли опять, было просто тупостью, которую Гарри не хотел принимать. В его мире было мало людей, которые отдавали себя без остатка и Гермиона была самым верным и преданным из них. Такая с виду сильная и отважная, она всегда самоотверженно поддерживала его и Гарри хотелось ответить ей тем же. Быть для неё опорой во всём, поддержкой и крепким тылом. Он знал, что каждая девушка какой бы сильной и независимой она не казалась нуждается в защите и опоре. И он надеялся быть для неё таким человеком. То, что Рон бросил их в прошлый раз, да и каждый предыдущий сближало Гарри с Гермионой сильнее и сильнее. Сейчас почему-то перед глазами парня пробежали все те годы, когда Рон обижался и отворачивался от него, как на том же четвертом курсе, и как Гермиона в тоже время всегда была на его стороне. Он просто обязан сейчас быть тут, рядом с человеком, который пожертвовал всем ради него, и хотя Рон высказался, что Гермиона осталась сиротой, чтобы сражаться, Гарри понимал, что это снова её самоотверженность и самопожертвование. Отказаться от самого дорогого, чтобы её родители остались живы, и в безопасности. Но Рон как оказалось, так ничего и не понял.       - Гарри, я так больше не могу, он убивает все то хорошее, что я к нему чувствую, каждый грёбаный раз. Он совсем не понимает ни меня, ни мои мотивы. Это словно предательство.       - Знаю милая, ты сама говорила, что у него эмоциональный диапазон как у чайной ложки, – попытался пошутить парень, но заметив, что на лице подруги не дрогнул ни один мускул добавил, - я не оправдываю его поведение. И поверь сейчас зол на него, ровно как и тогда когда он ушел от нас.       - Но сейчас, он не ушёл. И мы уйти никуда не можем. Нужно держаться вместе. Самое обидное, что он устроил все это при слизеринцах. Он так кичиться моим самым недостойным поступком в жизни, как будто я специально все это провернула, чтобы отправиться в бой. Но ведь именно у нас с тобой никогда не было выбора, участвовать в этой войне или нет. Мне кажется, даже Малфой больше меня понимает, чем Рон.       - Малфой понимает. Я же тебе еще после смерти Дамблдора рассказывал, что он говорил там на астрономической башне, что у него тоже нет выбора и его родители в заложниках. Сейчас мы это услышали снова.       Ребята снова окунулись в тишину, слушая звуки ночного леса. Посидев в объятиях друг друга еще некоторое время, они решили вернуться в лагерь и поспать. Вернувшись под чары, они обнаружили, что костер потух и никого нет. Зайдя в палатку, они нашли Рона спящим на диване в гостиной и не став его будить отправились в свободную комнату, здраво решив, что сегодня конструктивного диалога у них всё равно не получится.

***

      Рон, сидел один у костра и думал о том, почему его друзья не понимают его чувств. Потом понял, что и не поймут, Гарри здесь будет даже лучше, тут нет Воландеморта и ответственности перед миром за его уничтожение, а Гермиона уже никогда не сможет вернуть своих родителей. Да и тут никому нет дела до её статуса крови, и никто не будет её преследовать. Но Рон не такой как они. Он вырос в большой семье, где всё что они имели это друг друга. У них не было богатства и регалий, но у них была самая лучшая и любящая в мире семья. И сейчас Рон как никогда понимал, что это самая большая его ценность. Парень, не дождавшись друзей затушил костёр и зашел в палатку. Он решил подождать Гермиону и Гарри в гостиной и объяснить им своё положение. В этот раз он не будет психовать и сбегать. Они его самые близкие друзья и обязательно поймут его и простят. И Гермиона простит, всегда прощает. Ну может запустит в него пару жалящих, но он стерпит, а потом объяснит как для него важно знать, что его семья в безопасности.        Время шло и с каждой утекающей минутой, мысли Рона стали опять соскальзывать на ревнивую дорожку. Слова Забини, сильно задели его. И сейчас в одиночестве он пытался отогнать свои противные домыслы напоминая себе, что Гарри любит Джини, а Гермиона еще вчера целовала его в Тайной комнате. Но что, если они не смогут вернуться, и не будет Джини, а Гермиона не простит его – Рона. Что если... Нет глупости, они вернуться домой, убьют Нагайну и победят Того-кого-нельзя-называть, а потом всё вернётся на свои места. В тишине своих мыслей парень провалился в сон так и не дождавшись друзей.

***

      Тишину ночи разорвал громкий крик Рона. С обеих комнат повыскакивали заспанные ребята с палочками на перевес, в руках у Драко оказался арбалет, он не решился оставаться без хоть какого-то оружия.       Посреди гостиной стоял взъерошенный Рон и направлял палочку на гостей, стоявших у входа. Все четверо встали рядом с ним, не сговариваясь и направляя свое оружие на вторженцев.       - Кто вы? – Спросил Гарри, рассматривая незнакомцев. Это были три женщины неопределенного возраста, чьи черты, как и собственно возраст постоянно неуловимо менялись, перетекая из одного образа в другой.       - Трудно будет вам объяснить. Вы не должны быть здесь! – Строго ответила одна из женщин.       - Ну вы уж постарайтесь, милые леди! - проворковал Блейз казавшийся обманчиво расслабленным.       - Да и не хотим мы быть здесь, где бы это здесь не находилось. – проговорил настороженно Рон.       - Вы в нашем мире – Ассурия. Мы его создатели и покровители. – ответила другая женщина более мягким тоном.       - А имена у Вас есть уважаемые создатели и покровители? – вклинился Драко пытаясь перевести разговор в более вежливое русло, сердцем чувствуя, что с дамочками лучше не ссориться. Он был уверен, что кто угодно не смог бы пройти сквозь чары наложенные Грейнджер, а их представление как создателей нехило так пугало.       - Вам они не нужны, вы отправляетесь домой! – опять взяла слово первая женщина.       - С радостью, - сказал Рон, но не расслабился и палочку не опустил.       - Отойдите от девушки, и я верну вас четверых в ваш мир, в тоже время, когда вы переместились.       - В каком смысле отойти от девушки, и что значит четверых? – Вскинулся Гарри.       - Девушка не сможет вернуться! – прямо-таки рявкнула в нетерпении третья женщина, что до этого молчала. – Она уже принадлежит Ассурии.       - Никому я не принадлежу, что всё это значит? У нас война, мы должны вернуться и продолжить сражаться.       - Тебе не вернуться милая, - примирительно сказала вторая женщина. – Твой путь там завершён, сила Ассурии забрала тебя в момент смерти. Почему с тобой затащило твоих друзей мы не знаем, но вернее не знаем почему затащило всех твоих друзей. Но они могут вернуться, у них есть путь назад.       Гермиону как током прибило. Она умерла. Как такое возможно, если она чувствует себя живее всех живых. Она в ужасе переводила глаза с женщин на парней и совершенно ни о чём не могла думать, кроме своей смерти.       - Так не пойдет, дамочки, - ухмыльнулся Блейз, - у нас как говорится один за всех и все за одного. Возвращайте всех. Если у вас есть возможность отправить нас и Грейнджер бонусом отпустите.       - Отпустим, чего там, если вы так хотите. Но тут у нее есть шанс на жизнь! А там она уже не очнётся. – с такой же ухмылкой ответила первая женщина.       - Давайте уже собирайтесь больно нужно нам тратить свое время на ваши споры. Женщину тут не обидят. Не бойтесь, Ассурия бережет свои активы, которые с таким трудом добывает. – снова третья, без капли положительных эмоций в голосе.       - Я останусь с ней! – безэмоционально, но твердо проговорил Малфой. И это повергло в шок как Гермиону, так и её друзей.       - Ожидаемо, истинный. Будет так. – сказала первая, — Всё, порешали остальные кучкуйтесь мы вас отправим.       Гермиона совершенно ничего не понимала, и не могла выговорить ни слова. Что вообще происходит? Гарри стоял, переводя взгляд с одной женщины на другую и пытался осознать происходящее. Блейз посмотрел на Драко, в чьём решении не мог сомневаться, это его путь, но и он свой слабо видел без друга. Рон же не мог оторвать взгляд от Гермионы пытаясь принять правильное решение. Он понимал, что обязан вернуться к своей семье, иначе у них не будет даже шанса на спасение. А если вернуться хотя бы они с Гарри, они справятся. Он поднял глаза на Гермиону, и они в один момент наполнились слезами от осознания, что больше никогда не увидит её. Не услышит её смех, не подержит за руку. Но тут она будет жива, и эта мысль будет греть его сердце.       - Дайте нам время. Мы должно поговорить. Попрощаться в конце концов. – Гарри обратился к женщинам и те переглянувшись синхронно кивнули.       - Мы вернемся на рассвете, - их голоса слились в один, и они растворились в воздухе, словно их и не было.       А ребята стояли и смотрели друг на друга. Гермиона тихо плакала, Рон вытирал свои собственные слёзы и не мог оторвать от девушки взгляд. Мулат молча сверлил взглядом своего друга, принимая решение и понимая, что оно единственно верное.       И в этот момент, Гарри пронзило осознание, такое сильное, что он аж покачнулся – он не сможет жить в мире, где нет Гермионы.