Часть 12. Его коснулась любовь

Кабинет, в котором работали Малфой и Поттер, был простым, но уютным. Гарри стоял у доски, где висели фотографии всех улик по делу об артефактах. Из показаний грабителей, в том числе и того, который поразил Драко смертельным заклятием, стало ясно, что их группа вышла на след Вульфа Крокуса, исследователя. Именно он, двадцать лет назад, написал ту самую книгу о самых выдающихся магических реликвиях. Кроме общих сведений, в книге не было информации о точных местах хранения артефактов, но нетрудно было догадаться, что такой информацией обладал Крокус. Его подчинили с помощью Империо, заставив работать на преступную организацию. По словам Уинкса, одного из участников группировки, Крокуса выследили ещё несколько лет назад, а затем постепенно выуживали из него информацию, параллельно выстраивая план хищения. Где же он скрывался столько лет? Штаб организации находился в амбаре за пределами Магической Британии, что было весьма удобно. Теперь Аврорат вёл круглосуточное наблюдение за этим местом. По ночам оттуда вывозились артефакты под прикрытием каменных статуй, упакованных в огромные деревянные ящики. Пришло время закрыть это дело. Все доказательства были собраны, а операция согласована с властями маггловской Британии. Авроры сработали чисто и слаженно. В два часа ночи все преступники были задержаны, а через час в Саудовской Аравии удалось перекрыть канал сбыта на чёрном рынке. Впереди допросы, отчёты и судебные разбирательства. Сейчас, после тяжёлой ночи, Драко стоял у окна в кабинете аврората. На улице светало. Дождь барабанил по карнизам и, похоже, собирался остаться в Лондоне на весь день. Не сосчитать, сколько раз он смотрел в это самое окно и оформлял доставку цветов для Гермионы, то лично выбирал букет в магазине, то передавал его курьеру. С тех пор многое изменилось. И всё, чего он хочет сейчас — принести цветы Гермионе лично. Поэтому он возвращается в Мэнор, чтобы привести себя в порядок, а затем прокладывает маршрут через цветочный магазин, прямо в лавку к Грейнджер. Колокольчик на двери задорно прозвенел, и Гермиона, обернувшись, увидела Драко с букетом жёлтых лилий. Дождь всё ещё лил стеной, смывая накопившуюся солнечную атмосферу Лондона. Туман, окутавший город, клубился по улочкам, заставляя волшебников надевать тёплые мантии и использовать обогревающие чары. — Драко, ты выглядишь уставшим, всё хорошо? Как прошёл ночной рейд? — обеспокоенная Гермиона, подошла к нему и положила ладонь на щёку. — Да, Львёнок, вся группировка в Министерстве магии. Несколько допросов сегодня и часть нашей работы подойдёт к концу. Мы наконец-то закроем это дело и передадим его в суд. Решил, негоже, чтобы моя любимая девушка постоянно получала цветы от доставщика, — Драко протянул букет лилий в руки Гермионе. — Они очень красивые и всегда поднимают мне настроение, спасибо, Драко, — она встала на носочки и поцеловала его в губы. — Хочешь сказать, Грейнджер, если бы я каждый раз приносил тебе цветы лично, ты бы каждый раз целовала меня в знак благодарности? — уголки губ Драко поползли вверх. И хоть его глаза были немного покрасневшими, в остальном по нему не скажешь, что он не спал всю ночь. — Именно так. А так приходилось благодарить доставщика, — Гермиона пожала плечами и пошла ставить букет в вазу. — Погоди-ка, — Драко догнал её со спины и притянул к себе. — Хочешь сказать, что ты его тоже целовала? — Какой же ты дурачок, Малфой, — Гермиона хлопнула его по руке, пытаясь вырваться из его хватки. На это Драко лишь сильнее обнял её и прижался губами к шее, вдыхая любимый аромат ванили и вишни. Понимая, что просто так она не выберется, Гермиона потёрлась своей задницей о его пах и услышала едва уловимый стон Драко. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер, — прошептал Драко, проводя губами по её шее и опускаясь поцелуями к ключице. — Как и ты меня... — простонала в ответ Гермиона. Она отлевитировала букет на столик у окна и повернулась к Драко. Затем, взяв его за шею, притянула ближе и поцеловала. Её нежные, полные губы скользнули по щеке, задевая краешек его губ, она очертила языком нижнюю, затягивая в страстный поцелуй. Драко жадно принимал всё, что она ему предлагала. — Мы, вообще-то, находимся у тебя в лавке. Кто-то может прийти, — Драко прошёлся большими пальцами по её рёбрам и сжал талию. — Вообще-то, рабочий день ещё не начался. Только ты знаешь, что я прихожу так рано. К тому же дверь закрыта, а свет в лавке не горит, — с лёгкой ухмылкой ответила Гермиона. Она воспользовалась невербальным заклинанием и замок на двери характерно щёлкнул, а затем, взмахом руки, погасила свет. — Какой хитрый львёнок, — пробормотал Драко, подхватывая её под бёдра. — Получается, мы здесь одни, и нас точно никто не побеспокоит? Он в несколько шагов подошёл к стойке и аккуратно посадил Гермиону на неё. — Именно так. Твои действия, Драко Малфой? — прошептала она ему на ухо и спустилась влажной дорожкой поцелуев по шее. Больше не было лишних слов. Драко притянул Гермиону на самый край столешницы, вплотную прижимаясь к ней. Она чувствовала его стоящий член сквозь ткань брюк и жалела, что до сих пор полностью одета, ей хотелось ближе, ощутимее, слаще. Будто читая её мысли, Драко уже нетерпеливо расстёгивал её белую рубашку. — Драко... — простонала она его имя, когда он оттянул кружево лифчика и ощутил вкус её кожи, прикасаясь губами к левому соску, одновременно сжимая правый между двумя пальцами. Её грудь идеально ложилась в его ладонь и это сводило с ума. За лёгким прикусыванием соска последовал стон, пробежавший мурашками по всему её телу. Гермиона вцепилась в волосы Драко, царапая кожу, сильнее притягивая к себе. Она расстегнула цепочку на его аврорской мантии, и та бесшумно соскользнула вниз по его плечам. Теперь на Драко оставалась только чёрная рубашка, подчёркивающая его подтянутое тело, но Гермиона не собиралась любоваться ею слишком долго. Теряя терпение, она резко дёрнула полы рубашки, и та с треском распахнулась, маленькие пуговицы звонко посыпались на пол. Её ладони скользнули по рельефным косым мышцам, очертили пресс и опустились ниже, к ремню. Пока он продолжал ласкать её грудь, Гермиона расстегнула ширинку, запустила руку под боксёры и обхватила его член ладонью. — Блять, Грейнджер, — Драко инстинктивно толкнулся в её ладонь под звук её стонов. — Одна из моих любимых фантазий прямо сейчас становится явью. Чёрт! Он опустил руки к её бёдрам и невербальным заклинанием заставил джинсы исчезнуть. Теперь Гермиона сидела перед ним в одном чёрном кружевном белье. Идеально. Она замерла, сжимая его член, когда поймала на себе его взгляд. Тёмный, сосредоточенный, жадный до каждой детали её тела. Драко провёл ладонями вдоль её тела, обрисовывая изгибы, будто запоминая каждый сантиметр. А затем, не отрывая взгляда, опустился перед Гермионой на одно колено. Время вокруг будто замерло, и лишь губы Драко отсчитывали секунды каждым прикосновением к её телу. Это были горячие, сладкие поцелуи на коленке, на внутренней стороне её бедра, а затем он провёл своим языком по кружеву её трусиков и, подцепив пальцами, потянул их вниз. Прохладный воздух соприкоснулся с её горячей кожей на долю секунды, пока Гермиона не почувствовала его горячее дыхание прямо между ног. Драко нежно провёл языком по её влажным складкам и сомкнул губы на клиторе. Громкий стон Гермионы наполнил каждый уголок лавки, и Драко почувствовал, как его член стал ещё твёрже. Чёрт, какая же она вкусная. Всё, что Драко Малфой себе представлял, не шло ни в какое сравнение с реальностью. И будь он проклят, ещё один такой стон, и он кончит только от этого. Он лизал и посасывал её клитор, а когда почувствовал, как её мышцы начали сокращаться, ввёл два пальца до самого упора. Слишком восхитительно. Обжигающе. До дрожи. Его вторая рука играла с напряжённым соском, то массировала его, то сжимала. Гермиона стонала, сжимая бёдра, больше не в силах терпеть. Её рука зарылась в платиновые пряди, надавливая сильнее. Драко удовлетворённо хмыкнул и прикусил нежную кожу, вызвав очередной стон. Его пальцы прошлись по передней стенке влагалища, находя ту самую точку, от которой Гермиона начала распадаться на кусочки. Яркий оргазм прокатился по её телу, и Драко намерен продлить его как можно дольше. Он обводит языком её чувствительные складки, собирая сладкую влагу, и поднимается поцелуями выше к пупку, рёбрам, груди, не отводя от Гермионы стальной взгляд. Она всё ещё смотрит на него расфокусированным взглядом, но в нём столько похоти и желания, что его член уже болезненно ноет от желания войти в неё. Гермиона опускает руки ему на шею, притягивая ближе и врываясь языком в его рот. Они оба стонут. — Так какая там была фантазия, Драко? — шепчет она ему в губы. — Я раздеваю тебя на этой стойке, довожу до оргазма языком, а потом трахаю, — он толкается бёдрами вперёд, точно между её ног. Кожа к коже. Его член дёргается от нетерпения оказаться внутри неё. Скорее. — Так возьми, — она поднимает ноги, обвивая ими его талию, и нетерпеливо вжимает Драко в себя. — Как скажешь, Грейнджер, — он берёт член и проводит головкой по её влажному входу, растягивая ожидание. Она хотела его подразнить, но все мысли спутались в голове, когда Драко одним резким толчком вошёл на всю длину. — Грейнджер, — простонал Драко, замедлившись, чтобы дать ей привыкнуть. — Чёрт, — только и выдохнула Гермиона, обвивая его за плечи. Толчки его бёдер размашистые и глубокие. Их соки стекают по бёдрам Гермионы, помещение наполняется влажными звуками и громкими стонами. Она чувствует каждый дюйм его члена, как туго он входит в неё, как от этого глаза Драко закатываются, а голова запрокидывается. Он сыплет проклятиями и притягивая Гермиону целует в губы, их языки борются друг с другом от дикой жажды обладать друг другом. Одна рука Драко крепко держит Гермиону за шею, а большим пальцем он оттягивает её нижнюю губу. Она подмахивает бёдрами в такт его толчкам, и хватка на её заднице становится сильнее, до приятной боли. Тянущее чувство внизу живота почти достигает своего пика, когда Драко наклоняет её голову вниз, чтобы она видела, как он заполняет её целиком. Это зрелище заставляет всё внутри сжаться. Она вот-вот кончит. Он поднимает её подбородок, ловит взгляд и шепчет, глядя прямо в глаза: — Нравится, Грейнджер? — Дааа, — стонет она, когда он приподнимает её ногу выше, меняя угол проникновения. — Да, Драко, очень, я так близко,— сквозь стоны он едва разбирает, что она говорит. — Я хочу, чтобы ты кончила на мой член, Гермиона, — его голос глухой, почти как приказ, и ей это нравится. Как же чертовски идеально он её чувствует. Дрожь прокатывается по телу Гермионы, и она сжимается вокруг члена Драко. Он издаёт хриплый стон, упираясь лбом ей в плечо, пытаясь не сорваться сам, но её тугое пульсирующее сжатие сносит ему крышу. Её ногти врезаются в его спину, дыхание сбивается, губы открыты в беззвучном крике, когда оргазм захлёстывает её волной. — Вот так, Грейнджер, ещё, — его голос такой глубокий обволакивающий. Гермиона откидывается на локти, давая ему больше пространства для толчков, и срывается на глубокий стон. Этот оргазм сильнее, дольше, чувственнее. Она приоткрывает глаза и фокусируется на силуэте Драко. Его ритм совершенно сумасшедший, и то, как он достигает оргазма, зачаровывает. Его веки подрагивают, руки напряжены до выступающих вен, а по косым мышцам стекают капельки пота. Он резко замедляется, кончая в неё с хриплым стоном. От этого вида Гермиона сокращает мышцы и он в ответ делает лёгкий толчок. Она притягивает его ближе, и Драко опускается на неё, пытаясь отдышаться. Она ласково водит рукой по его влажным волосам, прочёсывая пряди пальцами. Драко целует её в ключицу и, не отрываясь, выводит незамысловатые узоры пальцем на её талии. — Я люблю тебя, Гермиона, — шепчет он. И в тот самый момент, когда Гермиона была готова ему ответить, лавку озаряет свет патронуса. Чёртов Поттер со своим оленем уже начинал порядком раздражать. Ещё немного и Драко лично обломает тому рога. — Малфой, куда ты пропал? Допросы не ждут. У нас их ещё минимум пять, и учти, вся эта компашка дико молчаливая. Патронус продолжал что-то бормотать, пока Драко мысленно проклинал каждого преступника, связанного с этим делом, а Гермиона обнимала его, посмеиваясь. Они привели себя в порядок за десять минут, попутно целуясь и смеясь. — Я бы с радостью поужинал с тобой, но, похоже, закончу допросы глубокой ночью, — с грустью сказал Малфой. — Тебе нужно отдохнуть, Драко. Ты не спал больше суток, — мягко напомнила Гермиона. — Я хочу, чтобы ты выспался. — А я не хочу надолго с тобой расставаться, Гермиона, — глядя ей в глаза, признался он. Искренне и честно. — Я тоже не хочу, Драко. Заканчивай и приходи ко мне. Хочу лично убедиться, что ты отдохнёшь, — она залилась румянцем и пожала плечами. — Не уверена, что не усну, но я хотела бы обнимать тебя ночью. Это прозвучало так нежно и трепетно, что Драко снова подошёл к ней. — Все ночи, — добавила Гермиона. Самое милое, что он когда-либо слышал. Она хочет обнимать его. — Я приду. Сразу, как закончу, — прошептал он, целуя её в макушку. Гермиона обвила его торс руками и тихо вздохнула. Ей и правда не хотелось расставаться. — Камин для тебя будет открыт, — пролепетала Гермиона и поцеловала Драко в скулу. — Будь, пожалуйста, осторожен. — Обещаю. Переместившись в Министерство, Драко всё думал о том, как вернётся в объятия к своей любимой Грейнджер. Ничего лучше в жизни он не испытывал. Вульф Крокус находился под заклятием Империо больше года. Его сознание частично расщепилось. Всё, что он помнил — ему нужно выбраться. Что соблазн стать знаменитым сыграл с ним злую шутку, и после публикации книги начался ад. Он исчез, скрываясь в деревушках и маленьких городках. Крокусу предлагали сотни галлеонов за информацию об артефактах, угрожали, пытали, но вплоть до одного рокового дня ему удавалось скрываться. Его нашли с помощью заклинания крови. Старенькая тётушка отдала свою жизнь из-за его юношеского тщеславия. Кровная связь помогла преступникам выследить его и взять в плен. В те редкие мгновения, когда Вульф возвращал себе рассудок, он оставлял зашифрованные подсказки. Ему пришло в голову использовать руны, давно вышедшие из употребления, он был уверен, что так не выдаст себя. И, по правде говоря, он не боялся за свою жизнь. Нет. Он лишь хотел спасти тех, кого невольно поставил под удар. Заварив кашу в молодости, он и представить не мог, во что всё это выльется. Вульф учился сопротивляться заклятию, и в те редкие моменты, когда ему это удавалось, пользовался совой. Как и все остальные, она доставляла письма в старый почтовый узел, откуда их направляли адресатам по всей магической Британии. Так Аврорат и начал получать анонимные записки, чаще всего они были наспех написаны на обрывке бумаги и содержали лишь место следующего нападения. Вульф не всегда помнил, как его зовут, и не до конца понимал, зачем пишет эти записки. Но где-то глубоко внутри, в той части сознания, куда не добралось заклятие, он знал, ради чего всё это. Крокус не знал, своего местоположения. А укажи он своё имя — рано или поздно его бы раскрыли. О нём не вспоминали уже двадцать лет, и стоило аврорату направить внимание в сторону исследователя, как все усилия пошли бы прахом. Крокус слишком много знал. Слишком много видел. И слишком хорошо понимал, что всё может остаться нераскрытым. Люди будут гибнуть и он станет причиной следующего нападения. Поэтому Вульф писал. И ждал. После допроса, исследователя Вульфа, по его собственной просьбе, определили в больницу. Память подводила, многие вещи он не понимал и не помнил. И хотя его дальнейшая судьба волновала Вульфа меньше всего, Драко надеялся, что он найдёт покой. К утру все газеты Магической Британии напишут о слаженной работе Аврората, о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться, и о том, как им удалось раскрыть международное дело, обеспечив безопасность не только Британии, но и других стран. Но всё это уже не имело значения. Не сейчас. Сейчас он скользнул под одеяло и обнял мирно спящую Гермиону. Его не смущали влажные волосы после душа, ни утреннее солнце, пробивавшееся сквозь тёмные шторы. Всё это было неважно. Кроме неё. — Ты пришёл, — тихонько пробормотала Гермиона и повернулась к нему. — Я ведь обещал, — он поцеловал её в волосы и крепко обнял. — Я тебя ждала, Драко. Держалась до трёх ночи, а потом, видимо, уснула. — Львёнок, не стоило, — прошептал он, мягко гладя её по плечу. — Нет, стоило, — Гермиона приподнялась и заглянула в его уставшие серые глаза. — Потому что я люблю тебя, Драко. Он замер. Она говорила, что влюблена в него, но это… — Я люблю тебя, Драко. Очень хотела тебе это сказать, — она положила ладонь ему на скулу, а затем наклонилась и нежно поцеловала. — Я счастливчик, Гермиона, — Малфой улыбнулся, и она снова прильнула к его губам. Драко разорвал поцелуй только для того, чтобы прошептать: — И я люблю тебя, Гермиона. Полгода спустя На рабочем столе Драко Малфоя по-прежнему царил порядок: несколько аккуратно сложенных папок, пара ручек и календарь. Но теперь справа стояла рамка с фотографией, где Драко обнимает Гермиону, а она задорно смеётся, запрокинув голову ему на плечо. Рядом, кружка с надписью «My beloved boyfriend» и пиала с его любимыми леденцами, приготовленными специально для него.