Часть 2 «Первая трещина в сердце»

“Earned It” — The Weeknd

Pov Chris Я всегда говорил себе, что мне неинтересны куклы — вульгарные, уверенные, разодетые будто для витрины. Они все одинаковые: смелые только до первого «нет», надменные, пока не попадут в настоящие руки. Меня тянет к другим. К тем, в ком горит тихий огонь. К спокойным. Настоящим. Чистым. Те, кто не кричит о своей сексуальности — именно они заставляют меня хотеть сильнее, подчинять её себе. Когда дверь открылась, я думал, что увижу привычную Никки — нарочито дерзкую, с этой вечной маской стервы. Но то, что я увидел, сбило меня с толку. Девочка. Маленькая, хрупкая. Дрожащая. Она вжалась в дверь, как будто надеялась стать с ней одним целым. Её губы раскрашены как у шлюхи, а глаза… такие ярко зеленые, глаза полные страха. Настоящего. И, чёрт возьми… это возбуждает меня сильнее, чем любая пошлая поза. Я осмотрел её с ног до головы. Платье слишком обтягивающие — оно кричит «бери меня», но её тело будто протестует против него. Талия слишком узкая. Каблуки — отвратительные, чужие ей. Этот блонд на голове… что-то в нём не так. Но я не знаю что. Просто думаю — не её цвет. Не подходит. Но это не отменяет одного: она красивая. Нереально красивая. Только не в этом образе. Не в этой маске. Я встал, медленно, подходя к ней. Её дыхание сбилось. Она что-то прошептала неразборчиво. Глаза расширены. Она не играет. Это не игра. — Ты не такая уж и лёгкая, да, Никки?.. — прошептал я с хрипотцой, прищурившись. Она вздрогнула. Её руки дрожали, спина всё ещё прижата к двери, будто я загнал её в угол — и, наверное, так и было. От этого у меня в штанах стало меньше места. Я не знаю, кто она. Я не знаю, почему от неё пахнет страхом, а не парфюмом уверенной в себе стервы. Но я чувствую — она настоящая. Под этой краской, под одеждой, под чужой ролью… Именно она разжигает во мне то, что не удавалось пробудить ни одной. И я знаю что она будет моей навсегда. Я подошёл ближе. Медленно. Не спеша — наслаждаясь каждой секундой её реакции. Что-то, что разжигало во мне хищную тягу. Она не отступила, не двинулась ни на шаг, но я видел, как дрожат её губы. — Мне не стоит здесь быть… — выдохнула она. Голос её был едва слышен. Я не ответил. Просто сократил расстояние между нами до минимума. Мои пальцы почти касались её тела, моё дыхание — её кожи. Она зажмурилась, тяжело вдохнула — будто воздух вдруг стал слишком плотным. — Я… — прошептала она, но не смогла закончить. Я наклонился к её губам, почувствовал аромат вишни — лёгкий, сладкий, почти невинный. — Ты так приятно пахнешь, — сказал я ей прямо в губы, не отводя взгляда. Я коснулся её ключицы, откинул с неё эти странные волосы — слишком светлые, слишком искусственные, но в тот момент мне было всё равно. Провёл пальцами ниже, по нежной коже, изучая, запоминая. Вдруг она схватила меня за руку — не резко, а мягко, как бы прося остановиться. — Разве ты не хочешь узнать моё имя?.. — её голос дрожал. — Или как я здесь оказалась?.. — добавила она, глядя в мои глаза с затаённым страхом, с мольбой. Моё тело среагировало раньше мыслей. Я прижал её к стене, подняв её руки вверх и удерживая запястья одной рукой. Бёдрами вдавил её в холодную поверхность, давая почувствовать, как сильно она меня возбуждает. Свободной рукой скользнул от её запястья вниз — к талии, затем крепко сжал её бёдро, ощущая, какая она тёплая, мягкая, живая. — Чёрт, ты такая мягкая, — прошептал я в её ухо, чувствуя, как она задерживает дыхание. Мои пальцы скользнули по внешней стороне её бедра, медленно подбираясь выше, но я остановился у самой кромки её трусиков. Что-то в ней ломало привычный сценарий. Она не играла. Она боялась. И всё же, она не отстранялась. Она стояла, как будто не знала — сбежать или остаться. — Это так приятно… — прошептала она едва слышно от чего мои пальцы начали легонько поглаживать киску Никки через ткань трусиков. Черт она уже была вся мокрая. Я смотрел на неё, ощущая странную дрожь внутри. Никки никогда не была такой. И вдруг я понял — эта девушка передо мной… не просто возбуждает. Она путает мне разум. Она дрожала подо мной, но не от страха — скорее от возбуждения. Что-то в ней было не таким, как я ожидал. Не таким, как в Никки. Её взгляд, этот сдержанный, почти невинный трепет… Она была словно книга, которую я хотел прочитать медленно, по строчке, вчитываясь в каждый смысл. Все это время я гладил её киску. Она тяжело дышала, её кожа горела. И вдруг она прошептала: — Почему ты смотришь на меня, как будто хочешь съесть? Я не отвёл взгляда, подался ближе, так что чувствовал её дыхание, а Никки чувствовала мой каменной стояк. — Потому что я действительно хочу, — ответил с улыбкой, глядя ей прямо в глаза. — Каждый кусочек тебя. Я поднял её на руки. Она была лёгкая, словно соткана из ветра и напряжения. Опустил на кровать, нависая над ней, ловя каждую её эмоцию. Она посмотрела на меня — серьёзно, почти робко. — Можно… медленнее? Я в этом новенькая. И хочу наслаждаться этим. Эти слова пронзили меня неожиданной теплотой. Она была не похожа на ту девушку, что я знал раньше. Не вульгарная, не резкая. Тихая, настоящая. Настолько настоящая, что это будоражило сильнее, чем любое кокетство. Я кивнул, проводя пальцами по её щеке: — Мы можем идти так медленно, как ты хочешь, детка… Я хотел взять её всю, хотел раствориться в ней, но больше всего — не причинить ей боли. Я улыбнулся ей — по-настоящему, искренне. — Но я не остановлюсь… — прошептал я с лёгкой усмешкой, наклоняясь к её шее. Касание губ было почти невесомым, как первый снег. Я медленно поцеловал её, чувствуя, как она затаивает дыхание. И в этот момент весь мир сузился до неё одной. До этой девушки, которую я ещё не знал, но уже хотел узнать до конца. — Расслабься… я рядом, — прошептал я, поглаживая её по щеке. Её глаза были полны волнения и доверия, и это тронуло меня глубже, чем я ожидал. Она кивнула, тихо, почти незаметно. Я почувствовал, как она всё ещё сдерживает дыхание, и наклонился, коснувшись губами её шеи. Мои пальцы легко скользнули по её талии. Я видел, как она задержала дыхание, как дрожит её грудь, как цепляется взглядом за мои глаза, будто в них — её единственный ориентир. — Ты такая красивая… — сказал я ей прямо в кожу, ощущая, как дрожит её тело. Она выдохнула, и в этом выдохе была смесь страха и желания. Я начал стягивать с её плеч это ужасное платье. Сейчас Никки лежит под мной в одном кружевном белья и блять, от этого вида мой член хочет взять её жестко, но я понимаю что не сегодня, сегодня я должен здержать себя, бить нежным с ней. — Всё хорошо, — прошептал я ей в губы, — Я с тобой. И мы сделаем это… красиво. Я коснулся её бедра — медленно, исследуя, даря ей время привыкнуть. Каждое касание было обещанием: «я не причиню тебе боли». Каждое движение — подтверждением: «я здесь, я рядом». Когда между нами больше не осталось одежды, я увидел её целиком. И это было прекрасно. Не только тело — её уязвимость, её доверие, её тишина, полная ожидания. — Ты уверена? — спросил я, глядя ей в глаза. Она кивнула. И в этом кивке было больше страсти, чем в любом стоне. Я осторожно вошёл в неё, медленно, будто открывая новую, хрупкую вселенную. Она слегка сжалась, и я остановился, прижавшись лбом к её лбу. Здерживая себя, потому что Никки была чертовски узкая. Я чувствовал как она вся зажалась вокруг моего члена. — Всё хорошо? — спросил я почти шёпотом. Она открыла глаза. В них больше не было паники. — Да… просто… будь рядом, — её голос дрожал, но был полон желания. — Я не уйду, — ответил я, целуя её мягко. — Я здесь, только с тобой. Мы двигались осторожно, без спешки. Я чувствовал, как с каждым движением она становится смелее. Её ладони скользнули по моей спине, цепляясь, впуская меня глубже, ближе. — Ты… всё чувствуешь? — спросил я, заглядывая ей в глаза. Она улыбнулась — робко, нежно. — Никогда ещё ничего не чувствовала так сильно,— прошептала она. Каждый её стон был музыкой для меня. Каждое прикосновение — огнём. Я гладил её волосы, её лицо, шептал слова, сам не замечая, что говорю: — Я чувствую тебя… всю. Ты такая настоящая. Такая тёплая… мягкая… живая…— я не заметил как начал все бустере вдалбливаться в Никки уже не в силах совладать собой, она била так приятно узкая, что я хотел остаться в ней на всегда. Она положила ладонь мне на щеку. — Не спеши, — шепнула. — Мне хочется помнить каждую секунду. С тобой. Я кивнул. Впервые в жизни я не просто хотел женщину. Я хотел быть в этом моменте — с ней, для неё. И когда она закусила губу, сдерживая дрожащий стон кончая, а этот вид был чертовски сексуальный и киска Никки так обхватила мой член что я кончил вслед за ней, и сейчас я понял: она открыла для меня не только тело. Она впустила меня глубже — в себя, в своё сердце. Черт кажется я уже погиб в омуте её зеленых глаз.