Часть 8

Вечером, как и договаривались с Энн, я стоял у входа в единственное, а потому и моё самое любимое заведение в городе - бар у Микки, что неподалёку от моего дома. Старина Микки - весёлый дедок со специфическим чувством юмора, внешне ничем не примечателен: очки, часто чуть косые влево, давнишняя рубашка с изображением какой-то распавшейся рок-группы годов так шестидесятых и протёртые насквозь штаны клёш. В общем, дед в своём мире, где по сей день живы рок-н-ролл и всё остальное, что для других, более приземленных людей, давно умерло и не в тренде. Я и Энн встретились так быстро и легко, как будто знакомы тысячу лет! Не было сжатости, скомканности: обнявшись, мы под руку прошли за «мой счастливый столик», как я его называю. Мик, увидев меня впервые за несколько лет с девушкой, подмигнул мне и, метнувшись к нам как молния, затарахтел с довольной почти беззубой улыбкой: - Здрасьте! Что, Дэни, ты научился таки разговаривать с девочками? У тебя получилось довести такую симпатягу ко мне, не получив по дороге по яйцам? Это рекорд! Энн смутилась, а я был готов замочить этого старика на месте, но, к сожалению, у меня бы все равно не поднялась рука - во-первых, он мой старый знакомый, а во-вторых, в молодости и лет до тридцати он занимался карате, что уж точно не добавляло мне смелости врезать ему. Если, конечно, я не хотел эту же руку доставать потом из мусорного бака у бара. - Да, вот, представь себе, Микки, - улыбаюсь я в ответ. Ему в этот раз не сходит с рук такое унижение! Получив от меня нейтрально окрашенный ответ, дед кивает: - Ладно, что желаете? - Сперва заказывает дама! Я придвинул меню ближе к Энн, чтобы она не смущалась так сильно и вообще занялась делом. Пробежав небогатое на изыски меню, она робко спросила: - У вас есть булочки с подливкой? Мик снова кивнул, пошутив крайне по-дурацки: - Конечно есть! Если не достанется подливки дома - почему бы не перекусить аппетитными булочками в моём баре? Кстати, у меня они всегда на месте, как и довольно вкусная подливка к ним! - Эм... Я хлопнул по столу: - Мик, достаточно! Честное слово, достал уже! Неси эти несчастные булочки и... Что ты будешь пить? Энн снова вглядывается в меню, почему-то немного трясясь. Конечно, этот старый извращенец доведёт до трясучки любого! - Имбирный сок..? - Два имбирных сока и мне... Так-так... Пирог с яблоками! Мик удалился, явно больше не желая продолжать дискуссию, что уж слишком странно для этого пронырливого шута с сединой в бороде и такой же седой единственной извилиной в голове. Через полчаса нам подают заказ.

***

- Я откусил с каждого края твоего замечательного пирога, Дэни, - ухмылялся Микки, - Уж такой он вкусный, а бедному дедушке ведь нужно хоть иногда сладенькое! Он снова многозначительно глянул на Энн, которая после такой шутки, мне показалось, хотела вскочить и убежать отсюда, больше никогда не возвращаясь. Когда этот старый чёрт ушёл к своему месту у барной стойки, я почувствовал такую неловкость, будто бы прилюдно обосрался, хотя, вроде бы, ничего постыдного не сделал. Испанский стыд, как говорят. - Извини за этого чёрта, он немного... Немного болезный. Энн наконец улыбнулась мне: - Да ладно. Когда ещё у старикана будет возможность подшутить над тобой? - Это верно, хотя у него таких возможностей на неделе выдаётся чересчур много. В баре было не так много людей, как обычно в пятничный вечер. Обычно к этому времени здесь - не протолкнуться, а теперь всего пара-тройка постоянных посетителей на помещение, ну и мы с Энн. - Энн, откуда ты родом? И как оказалась здесь, в этом злачном городке? - Я родом из Сиэтла, а здесь по распределению с работы. Мне поручено составить отчёт по финансовой части и передать его в руки начальству для статистики. Но пока что-то не очень получается работать... Девушка явно намекала на произошедшее с ней не так давно. Она боялась и готова была уже уехать, но что-то остановило её. Что же это? Неужели я так сильно подействовал на её решение? - В Сиэтле, наверное, круче, чем здесь! Она посмеялась: - Хорошо там, где нас нет. Пока не заглянешь сам с носом - не узнаешь всей внутрянки. И тебе через какое-то время захочется назад, в родные места, родной дом и к тем, кого ты знаешь не первый год. Захочешь стабильности, спокойствия. - Уж поверь мне: стабильность и Гаррет - несовместимы!

***

Мы шли в сторону дома Энн - я, как истинный джентльмен, решил проводить её. Да и, учитывая, что здесь её могут поджидать опасности... - Ты позвал меня, чтобы о чем-то важном поговорить или просто тебе скучно сидеть дома? Она задала этот вопрос так внезапно, что я не успел ничего придумать, прежде, чем она всё договорила за меня сама. - Ты хотел обсудить со мной недавний пиздец? Я искренне был удивлён. Она знает такие слова и пользуется ими? Вот уж, действительно... - Ну, я не назвал бы это спланированной акцией! Скорее, дружеской посиделкой за чашечкой чего-нибудь и, как бы между прочим, обсуждения насущного. Вот так. - Так? Что ж, тебе не удалось. Я поняла сразу, как только получила твоё приглашение: ты собираешь на меня попутно досье. И вот, прикрываясь благородством, скукой и чем угодно ещё, хочешь выведать, не утаила ли я чего-то от следствия. - Энн, всё совсем не так! Она читала меня, как раскрытую на столе книгу. Так, будто бы я виделся ей насквозь, вдоль и поперёк, со всеми своими мыслями, чувствами. Меня стало это немного раздражать. Я тоже, тоже могу так - начать читать её, не запинаясь на пустом месте! Как книга, которую уже читал, но хочется прочесть снова! Итак, собравшись, я попытался по её виду, выражению лица, манере речи, да даже походке составить примерно такой же "её портрет", чтобы она знала, что я тоже не из простых смертных! - Ты решила продемонстрировать свои способности, преемник Холмса? Так вот, лови ответный удар. Ты... Я на самом деле не знал, чем бы её поддеть. Ведь ничего, ничегошеньки нельзя было по ней понять такого, что она могла бы тщательно скрывать от других! И поэтому решил "бить вслепую", выстреливая необоснованные факты, как из пулемёта. По крайней мере, следуя простому правилу, логике, один из них должен оказаться правдой. - ... - Ты родом из Сиэтла. Девчонка, которую обожали родители и все вокруг. Но только до подросткового возраста, когда пришли первые прыщики, первые месячные, первое недовольство самой собой. К тому же, судя по твоему холоду, тебя явно обидел мужской пол. Не весь, конечно, а кто-то из. И этот кто-то причинил тебе очень много боли и страданий, что сейчас ты, словно сорвавшись с цепи, бросаешься колкостями и пытаешься выглядеть лучше, чем есть на самом деле, но.. Она становится вдруг поникшей, вялой и печальной. Холодным, ледяным голосом Энн отвечает: - Спасибо за прекрасный вечер и за то, что проводил меня до дома. Пока! После чего уходит, ни разу даже не обернувшись. Я сказал что-то, что попало "в цель"? Если это так, то я должен чувствовать себя или полным победителем или же полным кретином. Ничего не понимая, я поплёлся домой в темноте, освещаемой всё теми же тусклыми фонарями.