Часть 23

Апрель выдаётся чуть прохладный - такой, что и не слишком жарко, но и не сказать, что совсем уж холодно. В общем, комфортный для прогулок, встреч, посещения мероприятий. Я листаю ленту новостей, когда мне на глаза вдруг попадается новость, от которой тело бросает в дрожь и ноги становятся ватными. «В городок Гаррет, штат Огайо, приезжает всемирно известная Катрин Снап - актриса, дебютировавшая в девятилетнем возрасте в таких фильмах, как....» и далее шло перечисление всех ее наград, заслуг в кинематографе и благотворительности, а в самом низу - ссылка на билеты на её автограф – сессию в местном магазинчике видеотехники в эту пятницу в семь вечера. Всё бы ничего, я бы с удовольствием пошёл туда. Раньше. А сейчас, едва не потеряв Энн из-за моего прошлого, так тесно связанного с Катрин, я бы не хотел повторения этого кошмара. Пока я раздумывал, за моей спиной появилась Энн, которая уже с любопытством ребёнка заглядывала мне через плечо. - Ты думаешь: идти или нет? Она не злилась, не обижалась в этот момент. Только напряжённые, сомкнутые крепко губы выдавали в ней беспокойство. Сама же внешне она была спокойна, как танк. Но я - то понимал, что это не так. Что от моего ответа сейчас зависит, проведу ли я всю жизнь с этой девушкой или останусь один, покинутый и разбитый. Я улыбнулся: - Конечно же, я никуда не иду! Зачем мне? Лучше с тобой проведу этот вечер! Но Энн не успокаивалась, сев рядом на диване и положив голову мне на плечо, она тихо ответила: - Сходи. Тебе это надо. Ты всегда об этом мечтал. - Нет. Энн, я сказал: не пойду. И больше говорить на эту тему не буду! Последнее прозвучало достаточно резко и громко. Энн выпучила глаза, как ребёнок, который сейчас заплачет. Мне моментально становится очень стыдно и неловко от себя, хоть я и знаю, с чего началась вся эта ссора. С того, что я, вроде бы, понятно объяснил: никуда я не пойду. Но меня же не услышали! Тем не менее, я обнимаю ее и говорю уже более тихо, ласково и спокойно: - Хорошо. Ты действительно хочешь, чтобы я туда пошёл? Она кивает: - Хочу. Чтобы ты мог... Посмотреть на звезду экранов. Всё-таки, она знаменитость. В голосе Энн, в ее интонации, прослеживается явно совершенно другой посыл, чем тот, который она хочет мне донести. Дело ведь совсем не в знаменитости Катрин, не в фильмах, где она играла, и даже не в том, что "нужно развеяться". Здесь я вижу всё куда глубже. Но что конкретно хочет Энн от меня и этой встречи - я не представлял. Однако под ее чутким контролем билеты я нам всё же забронировал, мы заказали и такси на половину седьмого, чтобы и не опаздывать, и не торчать еще час среди оголтелой толпы фанатов.

***

В половине шестого Энн стала собираться. Я видел, как тряслись её руки, когда она открывала флаконы и крема, красила свои и без того длинные и пушистые ресницы. Видел, как она судорожно захватывает идеально уложенные волосы в причёске, которую до этого долго-долго выбирала в каком-то своём женском журнале. Становилось не по себе. Почему она так паникует, как будто я веду ее на встречу с королевой Англии, а не на фан пати? Паззл в моей голове сложился воедино, когда Энн, повернувшись ко мне, с лёгкой усмешкой спросила: - Ну что, я лучше неё? Я от такого вопроса, если честно, потерялся. Не ожидал, что она будет соревноваться с той, кто мне по барабану уже довольно давно и навсегда. Нет, я ценил по-прежнему её актёрский талант, доброту (то, что она помогает благотворительным фондам по всей Америке). Но на этом, как бы, всё. Я больше не испытывал тех же чувств, что раньше. И сейчас никак не мог понять, почему же та, за которую я отдал бы миллион таких Катрин, задаёт подобные глупые вопросы. Придя в себя, я искренне ответил: - Ты лучше всех и всегда об этом помни! Наконец-то я увидел, как лицо моей Энн разгладилось, на нём появилась долгожданная улыбка, а голос снова зазвучал мелодично, как соловьиная песня: - Что же мы стоим? Надо собираться, такси ведь не будет ждать! Мы прибыли за полчаса до начала. Магазинчик от самых дверей был полон народа, даже кое-кто стоял снаружи и ликовал, кричал, свистел. Мы тоже встали в очередь, чтобы не нарываться и не злить и без того ошалелую толпу. Судя по музыке, доносившейся из магазинчика, Катрин еще не было - может, оно и к лучшему. Мы дошли до ближайшего фудкорта, купили по хот-догу и лимонаду, поговорили о чем-то постороннем и пошли обратно, заметив, что очередь у дверей магазина не стала меньше, а, скорее, вдвое увеличилась. Энн шепнула мне: - И кому пришла в голову гениальная идея устраивать автограф - сессию в магазине видеотехники? Здесь же яблоку негде упасть! - Да уж... Я был абсолютно согласен с ней, но отступать некуда, да и Энн не позволит нам так просто уйти, аргументировав тем, что "мы заплатили за такси, за билеты и вообще - зачем тогда я столько собиралась?!" Подождав еще десять минут в шумной толпе, мы таки увидели ту, из-за кого сюда пришли. Фанаты подняли еще больший актив, стали громче свистеть, приветствовать, поднимать руки и кто-то даже включал "вспышку" на телефонах, размахивая ими из стороны в сторону. Куча людей, как будто бы став еще больше и плотнее, кучнее, напирала. Я боялся, что Энн снесут или задавят, поэтому придерживал её за руку. Она тоже боялась этого и прижималась ко мне. - Здравствуйте! Над нами проносится голос Катрин в микрофоне - бодрый и весёлый. Я впервые слышу его так близко и так громко. - Я рада видеть всех вас, да еще так много, что даже двери магазина скоро с петель вылетят! Толпа зашумела, одобряя её лёгкую шутку для поднятия духа и настроения. Я тоже хихикнул, но встретился тут же с каким-то странным, неодобрительным взглядом моей дорогой спутницы. Пришлось закусить язык. Перед тем, как раздать автографы и сфотографироваться с пришедшими поклонниками, Катрин исполнила несколько своих песен, которые написала еще давно, как она объяснила, хотелось поделиться с почитателями ее творчества самым сокровенным. Я на эти полчаса как будто бы "выпал" из реальности от её голоса, её плавного движения на небольшой сцене и лёгкости, с которой она смотрит на каждого пришедшего. Как будто бы еще немного - и эта девушка воспарит над землёй, улетит в свои далекие края, в жаркие страны, где нет места ничему плохому и злому. Есть только любовь, доброта и забота. - Дэнни! Я потряс головой. Меня, оказывается, несколько раз звала Энн, уже порядком злая и уставшая. Она смотрела на меня, как на кого-то, кого видит впервые. Разочарование, грусть, боль и обида смешались в этом взгляде. И я понял, что пора уходить. Но не успел я взять её за руку, как рядом появилась Катрин, готовая подписать заранее приготовленный плакат с ней, которых у меня за столько лет накопилось очень много. Я отпустил руку Энн, чтобы отдать плакат, получить памятный автограф и уйти. Но... - Ты сделал свой выбор! Она убегает, продираясь через толпу, как через тернии в тёмном лесу глубокой ночью. Я быстро извиняюсь и хочу бежать за ней, но Катрин останавливает меня: - Подождите. Я сама. Это не мужской разговор!

***

Катрин еле прошла через кучу, образовавшуюся у магазина и найти в таком хаосе Энн было не так-то просто, но актриса и с этим справилась. Энн сидела у фудкорта, где еще недавно они с Дэни ужинали и тихонько плакала. - Здравствуйте ещё раз..., - Катрин впервые терялась, говоря даже не с кем-то знаменитым и влиятельным, а с простой девушкой. Она обернулась и зло прошипела: - Что, надоела такая шумиха вокруг вас? Кое-кто при вашем появлении едва челюсть не потерял! Катрин примирительно улыбается: - Вы о своём молодом человеке? Не переживайте, я ведь не мегера, которая только и ждет, чтобы... Энн вспыхивает: - Причём здесь вы и ваши намерения! Он всё еще любит вас! Я устала, устала бороться за него с той, кто в миллион раз лучше меня во всём! Больше не могу и не хочу этого делать! Так что... Будьте счастливы, забирайте его себе и живите, как хотите! А я не стану мешать вам! Энн рыдает еще сильнее. Катрин, ничего не понимая, спрашивает: - Что вы имеете ввиду? Мне показалось, он просто слушал мои песни, хотел получить мою подпись... - Он давно в вас влюблён. Собирал долгие годы ваши интервью, фото, пересматривал помногу фильмы, где вы играете. И ненавидел яро тех, кто вас хейтит в комментариях! А я всего лишь замена - более дешёвая, близкая. До меня, по крайней мере, можно дотронуться и переспать со мной. С вами же, ни того, ни этого не удастся. Хотя, будь у него возможность - он бы первым рейсом поскакал к вам, только дайте добро! Катрин, не ожидавшая таких слов, растерялась. Но быстро нашла, что ответить: - Но ведь он сейчас с вами. Пришёл, и наверняка не потому, что сам так хотел, я права? Он держал вашу руку, прижимал вас к себе, чтобы вас не унесло толпой. Как думаете, почему он это сделал? Наверное, чтобы позлить меня - скажете вы. Но ведь я вас даже не видела. И не увидела бы, не подойди туда же, где вы находились. Да и я замужем, у меня дети... Поверьте, первая любовь, она... Не забывается. Нет, она остаётся в памяти, как что-то светлое, доброе, наивное. Таков наш мозг, так уж он устроен. Потом приходит другой человек, который встаёт на место первой любви. Он вытесняет её из сердца. Это уже не то, что раньше, верно. Это глубже, это сильнее и не наивно - это взрослая любовь. Та, которую мы проносим через годы, через любые расстояния и трудности! Так неужели вы всё ещё думаете, что я могу каким-то образом вам помешать быть вместе? Что я по-прежнему для вашего любимого человека что-то такое значу? Энн вытирает слёзы и шепчет: - Спасибо. Я всё поняла! - Это замечательно. Теперь я бы хотела, чтобы вы нашли вашего парня и сказали это ему. И больше никогда не ссорились из-за меня. Я ведь жить спокойно не смогу, зная, что неосознанно разрушила чье-то счастье! Катрин обнимает Энн и тихо уходит к толпе.

***

Энн находит Дэнни на том же месте, откуда она так резво рванула бежать. Он, расстроенный и удивлённый, поднимает глаза. Девушка бросается в его объятия. - Прости! Я не знаю, что на меня нашло! - Ты решила, что она что-то значит для меня? Это какие-то глупости! Никто не значит для меня столько, сколько ты! Дэнни отстраняется, затем, не обращая внимания на окружающих людей, становится на одно колено и достаёт из кармана своей жилетки коробочку. Энн прищурилась, а затем удивилась и, наверное, немного даже испугалась того, что будет происходить. Толпа замирает, наступает гробовая тишина. Все смотрят на них двоих. - Ты выйдешь за меня? Энн, не раздумывая, тихо отвечает со слезами на глазах: - Да... Под крики, хлопки в ладоши Энн и Дэнни целуются.