I

Рассветные лучи робко вплетались в ночную мглу, заполнявшую спальню до краев, — еще немного, и утреннее солнце осмелеет, возьмет верх над своей извечной противницей, и по-настоящему начнется новый день. Катара глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение… Бесполезно. Минувшей ночью она так и не сомкнула глаз — все думала, представляла, предвкушала. «Сегодня. Уже сегодня», — билась в ее голове мысль, столь волнующая и прекрасная, столь значительная и потрясающая. Пытаясь отвлечься, Катара скользила взглядом по привычным вещам — оконной решетке в виде шипастых белых роз, оплетающих друг друга (она бы обошлась и без решетки, но считалось неприличным, чтобы в спальне юной девушки окно оставалось незащищенным), резному туалетному столику из дуба, на котором стояло несколько флаконов с ее любимыми духами, и двум шкафам — с одеждой и со свитками. Спальня, как и весь дворец королевской семьи Южного Племени Воды, была выполнена в бело-голубых тонах. Если честно, порой Катаре не хватало яркости — добавить бы на стены и ковры немного фиолетового или желтого… Ох, желтый. Щеки Катары запылали, и она поднесла к ним ладони, безуспешно пытаясь справиться с разгоревшимся румянцем. Конечно, почти сразу же в глаза бросилась надпись на запястье правой руки — та, что шесть лет назад проявилась на коже Катары черными колдовскими иероглифами. «И вам добра! Я Аватар Аанг». О, будь на то воля Катары, она бы уже тогда, в свои четырнадцать лет, познакомилась с Аангом — родственной душой, предназначенной ей Духами. Но отец был против, а Катара ужасно не хотела расстраивать его — умирая, мама просила ее слушаться и почитать отца, заботиться о нем. Да, Катара проявила невероятное терпение и позволила отцу сделать все правильно. В их племени для девушки считалось нормальным выйти замуж в шестнадцать лет, но не раньше. Отец же настаивал на том, чтобы Катара подождала хотя бы до восемнадцати — она согласилась, но в обмен попросила его все-таки узнать побольше об Аанге: из какого племени он происходил? Был ли он ее ровесником? Отправит ли его семья прошение о помолвке и дары? На это отец согласился, однако ответ дал нескоро. Как понимала Катара сейчас, задача перед ним стояла непростая. Если бы Аанг происходил из Страны Огня, то, возможно, отец бы и вовсе ничего не узнал — отношения между их государствами были весьма прохладными. К счастью, Воздушные кочевники, среди которых, как удалось выяснить, родился Аанг, хоть и слыли странноватыми, отличались дружелюбием. Да и мало их было, и имена для детей они старались придумывать уникальные — на все племя только один Аанг. Этот Аанг оказался на два года младше своей суженой (что немного расстроило Катару). Родители Аанга попросили отложить знакомство молодых до восемнадцатилетия своего сына. «— Понимаешь, они ведь и не знали, что их сын — Аватар. Известие потрясло их. Теперь мальчику предстоит долгое обучение у монахов в одном из храмов, — сказал тогда отец. Ох, Катара все понимала, однако для нее такое решение означало, что она встретит своего суженого очень-очень нескоро. — Мне будет уже двадцать лет, когда мы наконец познакомимся! Почему нам нельзя встретиться раньше? Или хотя бы переписываться? Отец нахмурился: — Встречи и письма только распалят вас раньше времени. Все это ни к чему. Аангу нужно сосредоточиться на своем обучении. И тебе, дочь, надо бы последовать его примеру — иначе ты не будешь достойна стать женой Аватара». Слова отца произвели на четырнадцатилетнюю Катару сильное впечатление — расстройство из-за того, что ей предстоит ждать встречи с Аангом целую вечность, вскоре сменилось жгучим желанием соответствовать ему. Катара и раньше с удовольствием училась водной магии, но теперь взялась за это дело с особым энтузиазмом и усердием. Посещала она и другие занятия — риторику, философию, литературу, историю… А еще упросила отца, чтобы он разрешил ей вместе с Соккой вникать в государственные дела и управление казной. Катаре хотелось верить, что обучение не прошло даром. Теперь она и сама была учителем — занималась водной магией с девочками их племени. «Когда мы встретимся с Аангом, он сразу поймет, что я достойна стать его женой не только из-за метки на руке», — подумала Катара и даже не стала ругать себя за самолюбивые мысли. О, сегодня-сегодня она его увидит… Катара столько раз представляла Аанга: он виделся ей очень высоким, мускулистым, с широкими плечами, за которыми можно спрятаться. Она знала, конечно, что у Воздушных кочевников принято сосредотачиваться на духовных занятиях, однако почему бы ее суженому ни заботиться о своем теле, ведь счастье в гармонии нравственного и физического. А еще Катара мечтала о том, что Аанг, вопреки обычаям своего народа, не бреет голову — он же Аватар и может себе позволить выделиться… Дело в том, что хоть Катара и не увлекалась подобным чтивом, но порой ей в руки попадали — будто бы сами собой — свитки с историями о доблестных воинах и прекрасных девах. И почти в каждом рассказе была сцена, в которой героиня распускала длинные волосы своего суженого. Конечно, Катара видела на месте девушки себя, а Аанга превращала в смелого героя, непременно обладающего роскошной — желательно, черной — шевелюрой. «Впрочем, он может быть и блондином. Тогда бы его длинные волосы походили на жидкое серебро… или как там пишут обычно?» Катара прикусила указательный палец, чтобы ее мысли не унеслись слишком далеко. Потом попробовала закрыть глаза и уснуть, но, разумеется, потерпела поражение — волнение отзывалось в каждой частичке ее тела, перед внутренним взором то и дело мелькали образы: длинноволосый юноша с тонкими чертами лица преподносит Катаре обручальное ожерелье, просит ее соединить с ним судьбу. Голос у него — низкий, с легкой хрипотцой. И он сам… такой статный, мужественный. Он не чужд улыбке, но не относится к тем людям — вроде ее брата, — которые постоянно все высмеивают. С ним можно поговорить серьезно, открыть сердце. И когда они познакомятся поближе, то Катара узнает, что, несмотря на внешнюю неприступность, он очень добрый и даже чувствительный. «Ох! Я ведь не хотела…» Бесполезно. Сегодня Катара не могла не думать о своем суженом — слишком долго ждала встречи с ним. Устав от бесполезного лежания в кровати, она быстро встала, заплела волосы в косу, надела любимое синее платье из шерсти с длинными рукавами, накинула белый меховой плащ с капюшоном и выбежала из комнаты так, точно всерьез надеялась, что мысли об Аанге ее не догонят. Коридоры дворца были полупустыми — лишь несколько стражников проводили Катару понимающими взглядами. Это понимание вызвало раздражение — разумеется, все во дворце (да и за его пределами) знали о том, кого сегодня ждут в гости. И как бы Катаре хотелось, чтобы будущая встреча оставалась тайной, чем-то личным, соединяющим ее и Аанга… Ноги сами вели Катару — она слегка улыбнулась, когда осознала, куда пришла: ледяной сад — он располагался у правого крыла дворца и был полон причудливых фигур. Катара любила проводить там время, работая над новыми экспонатами. Вот и теперь любовно прошлась взглядом по высеченным изо льда кустам роз — Катара корпела над каждым лепестком, поэтому пышные бутоны во всем походили на настоящие. Магия помогла Катаре создать множество ледяных цветов — она работала по рисункам из свитков, иногда — лишь по описаниям, которые находила в рукописях. Вот выстроились у дорожки огненные лилии — жаль, цветы нельзя покрасить, но набирающие силу солнечные лучи отражались в ледяных лепестках и дарили им поразительной красоты сияние. Настоящим шедевром своего сада Катара считала ледяной фонтан — как же она намучилась, пока делала струи тонкими, спаивала их вместе! Сколько раз крушила свое произведение с громким криком! Да… за двадцать лет своей жизни Катара так и не научилась ко всему на свете относиться спокойно, быть всегда благожелательной и не выплескивать раздражение в те моменты, когда оно рвалось наружу. Честно пыталась, ведь она дочь Вождя, принцесса, но как тут не выйти из себя, если, например, Сокка начинает шутить о ее затянувшемся ожидании суженого… — Катара, доброе утро, — ее мысли прервала Юи, которая тоже пришла в сад и теперь стояла у нее за спиной. Вот кто был настоящей принцессой! Юи — сдержанная, милая, Катара от нее за все время знакомства ни одного резкого слова не слышала. А ведь Юи — уже два года как жена Сокки. «Неужели он ни разу не выводил ее из себя?» Но вслух Катара сказала только: — Доброе. Не спится? Юи кивнула: — У Хака режутся верхние зубы — он так жалобно плачет и только со мной немного успокаивается. Вот наконец уложила его спать, а сама решила немного проветриться. Усталость сквозила в голосе Юи, но переплеталась с нежностью, с которой та всегда говорила о сыне. Приблизившись к невестке, Катара заметила, что под ее светло-голубыми глазами залегли темные круги, а губы пересохли. — Ты совсем себя не жалеешь, — участливо сказала Катара, сжимая тонкую ладонь Юи в своей руке. — Сокка тебе не помогает, что ли? Ну ладно, Хак нянек не любит, но Сокка — его отец, и ты только скажи, я… По правде говоря, Катара поддалась нахлынувшему на нее возмущению с какой-то глубиной радостью — ведь так она действительно отвлеклась от мыслей о встрече с Аангом. Губ Юи коснулась легкая улыбка — невестка пожала руку Катары в ответ и спокойно объяснила: — Понимаешь, Сокка слишком переживает. Если он берет плачущего Хака на руки, то уже через секунду мчится с ним к целителям, чтобы они помогли нашему мальчику. Но они ничего не могут сделать, ведь прорезывание зубов не болезнь. Тогда Сокке начинает казаться, что малышу нужна вода или молоко, или еще одна меховая пеленка… В общем он загонял бедных нянек и сам ужасно утомился… ну и расстроился, конечно, потому что Хаку ничего не помогло. Юи рассказывала все это без тени раздражения, даже, пожалуй, с умилением. Никогда Катаре такого не понять — она бы, наверное, прибила мужа за бесполезную суету… Ну или не прибила, но уж точно бы не умилялась. — Повезло Сокке с тобой, — сказала Катара. — Пройдемся? Юи кивнула, спрятала руки в меховую муфту, и они вместе пошли по садовой дорожке, петляющей между ледяных кустов, цветов и деревьев. Катара уже пять лет трудилась над своим необычным произведением. Как всегда, Юи несколько раз восхитилась ее талантом, а потом, искоса взглянув на нее, спросила: — Сильно волнуешься? — Как иначе? — Да, прости за глупый вопрос, — после непродолжительного молчания Юи добавила. — Поверь, Катара, когда вы встретитесь, ты сразу почувствуешь, что это он… и больше не будет волнения, только счастье. — Надеюсь, — пробормотала Катара. У Юи и Сокки на запястьях было написано нейтральное «Здравствуйте!». Больше ничего. Еще до знакомства брата с Юи Катара частенько жалела его, ведь такая надпись совершенно не помогала в поиске суженой. Но Сокка никогда не расстраивался на этот счет — обычно он просто отшучивался в ответ на вздохи Катары, однако однажды сказал серьезно: «Зато я свободен». И будучи свободным, он встретил и полюбил Юи — конечно, народ Севера был заинтересован в этом союзе, однако Сокку с Юи свел вместе не расчет, а настоящее чувство. Сокка приехал на Северный полюс ради новых знаний, а вернулся с невестой… — Как думаешь? Почему у одних людей заветная надпись длиннее, а у других — короче? — спросила Катара, когда они полностью обошли сад и снова оказались у входа — признаться, покрытая инеем дверь уже манила скрывавшимся за ней теплом. Взгляд Юи на мгновение стал нечитаемым, загадочным, а потом она сказала: — Одна колдунья на Севере говорила мне, что это связано с нашими прошлыми жизнями — те, у кого надпись длиннее, уже не раз перерождались, и Духи дают им такой большой ключ к своему счастью. — Интересно, — протянула Катара. — Очень интересно. Ей бы хотелось увидеть надпись на руке своего суженого.

***

В два часа дня Дора — хорошенькая пышка, прислуживавшая Катаре уже много лет — донесла, что Аватар уже приехал во дворец. С этого момента сердце Катары застучало в бешеном, пугающем темпе. Она старалась успокоиться, но все было напрасно. «Он здесь! Здесь!» Отец настоял на том, чтобы Катара в первый раз увиделась с суженым во время официального приема в тронном зале, а не встречала его на пристани, как ей хотелось. Катара подчинилась с неохотой, теперь же узнав о том, как близок к ней суженый, едва не бросилась через весь дворец к нему — поскорее увидеть его, услышать голос, который навсегда станет для нее самым родным… С такими желаниями пришлось бороться еще два часа, пока Катару собирали, наряжали и превращали в эталонную принцессу. Нежно-голубое платье, расшитое серебряными нитями, изысканная высокая прическа, украшенная сапфирами, белые туфли с бантиками на небольших каблучках. «Какая я красивая!» — восхитилась Катара этой удивительной девушкой, которую увидела в большом зеркале. Направляясь в большой зал, Катара, пусть и волновалась по-прежнему, но чувствовала, что покорит всех, что нет сегодня девушки краше нее. Пожалуй, даже Юи с ее редкой красотой — ох уж, эти белые волосы, всегда и везде выделявшие принцессу Севера — сегодня уступила Катаре место самой очаровательной леди дворца. Под восхищенными взглядами придворных Катара прошла к своему месту — на возвышении рядом с отцом, братом и Юи. Катара держала спину прямо и старалась двигаться как можно более плавно и элегантно, чтобы никто не заметил ее внутреннего волнения. «Я вода», — говорила себе Катара, представляя реку, которая медленно течет между берегов, не позволяя ничему на свете остановить себя. «Но ветер может взволновать реку, а ведь стихия Аанга…», — пришла в голову шальная мысль, когда Катара поздоровалась с родственниками и приняла несколько неловкий, но сердечный комплимент от отца. Ей даже показалось, что на мгновение в его глазах блеснули слезы… — Ты великолепна, Катара, — улыбнулась Юи, когда Катара села в небольшое, застеленное шкурами кресло рядом с ней. — Не уверен, что стоило так наряжаться ради этого парня, — тихо заметил Сокка. — Знаешь, он может оказаться… — Только не начинай, — сердито прервала его Катара. — Не сейчас. — Вот теперь узнаю свою сестру — грозный голос, огонь в глазах, а то притворялась тут блаженной, — парировал Сокка. Духи! Почему даже в такой день он не может слезть со своего любимого конька под названием: «Возможно, Аватар не так уж прекрасен!». Катара столько раз ссорилась с братом на эту тему… — Я тебя не слышу, — заявила она, резко отвернувшись. Сокка, который поразительным образом устроился в кресле так, что с одной стороны не выглядел вульгарно, а с другой явно наслаждался всем возможным комфортом, усмехнулся и обязательно бы ей ответил, но вмешалась Юи: — Вы такие милые. Но не надо сейчас. Сокка кивнул, а потом взял в свою ладонь руку жены, переплетая пальцы. Лицо Юи осветила нежная улыбка. Они такие счастливые! Катаре тоже хотелось узнать, каково это… И вот наконец торжественная встреча началась — с обеих сторон от возвышения, на котором разместилась семья Вождя, выстроились придворные. И все они с нескрываемым любопытством уставились на двери, когда церемониймейстер объявил: — Аватар Аанг… Катара не слышала, сказал ли старик что-то еще — кровь в ее ушах стучала так, точно она только что оббежала весь дворец на скорость. Тяжелые двери распахнулись, и вошел он… О! Он был совсем как в ее мечтах — высокий, с уложенными в хвост длинными черными волосами, правда, почти сразу Катара заметила и кое-что неожиданное — на левой стороне его лица темнел большой шрам, явно от ожога. Как же так вышло?! «Это, наверное, след от боевого ранения… Ему было очень больно! Ох, если бы я оказалась рядом в тот момент…» Сердце Катары наполнилось жалостью и нежностью, но затем их взгляды встретились — его глаза оказались янтарными, самыми красивыми, которые ей когда-либо доводилось видеть… И Катара вдруг почувствовала, будто она и он очутились в каком-то другом времени и пространстве, где больше никого не было. А еще ей стало так жарко, точно кольцо огня окружило ее со всех сторон. И только он, обладатель этих невероятных медовых глаз, мог защитить Катару от пламени. Она резко вздохнула — во рту пересохло. Ей требовалось немедленно услышать его голос, а еще лучше — коснуться его руки… «Как в тех историях… Как в моих самых сокровенных мечтах…» Отец что-то сказал — Катара не услышала, она все еще была не здесь, — но потом… из-за его спины вдруг выступил какой-то парень, и этот незнакомец сказал голосом не слишком высоким, но и не низким, абсолютно невыразительным для Катары и незапоминающимся: — И вам добра! Я Аватар Аанг. «Что?!» — прогремело в голове Катары. Хорошо, что отец продолжал общаться с… с этим парнем, как полагалось по этикету. Она прикусила губу, с трудом понимая, что здесь происходит, и отчаянно пытаясь прийти в себя. «Сделай глубокий вдох, сосредоточься на дыхании», — повторяла она себе так же, как обычно твердила своим юным ученицам, осваивающим покорение воды. Но как же трудно собраться с мыслями, когда он так смотрит — точно видит Катару насквозь, точно она уже открыла ему свое сердце. «Да как такое может быть?!» Катара все же смогла натянуть на лицо маску спокойствия, хотя, судя по напряженному взгляду Сокки, держалась эта маска плоховато и отчаянно норовила съехать в сторону. А он все смотрел на нее, и вдруг Катара осознала… Глаза. Янтарные. Таких не могло быть у кого-то из Воздушных кочевников, разве что у ребенка от смешанного брака, но об Аанге ничего подобного известно не было. «Нет… нет». Катара хотела зажмуриться, убежать, исчезнуть, но не могла. И оставалось только мучиться, будучи прикованной к ненавистному креслу. Помимо собственной воли, она стала подмечать и другие детали: он был одет в ханьфу черного цвета, наполовину скрытое серой теплой накидкой, что придавало его образу загадочности, за спиной у него были два меча с изящными рукоятками. А вот тот, другой, носил темно-оранжевый теплый плащ, желтую рубашку с длинными рукавами и коричневые штаны, а еще при нем был простой деревянный посох. Катара сглотнула и заставила себя рассмотреть другого подробнее — увидеть не только одежду. Парень был довольно высоким. «Излишне худой, будто плохо питается… И его голова полностью выбрита! Еще и с синей стрелой на лбу…». Цвет глаз парня ускользал от Катары — впрочем, она и его лицо не смогла бы вспомнить. Вроде видела, что миловидный, с добрым взглядом, но не более того. Тут парень улыбнулся, и все стало еще хуже. «Он сейчас выглядит младше, чем я… будто ему лет пятнадцать». Больше всего на свете Катаре хотелось закрыть лицо руками и убежать… возможно, в его обществе. «Катара! Что за мысли! Ты ведь даже имени его не знаешь», — одернула она себя, однако она ведь никогда и ни с кем не чувствовала такой связи. Безумие. Просто безумие. Точно ли парень произнес роковую фразу? Может, Аватар затеял маскарад? Специально надел темные одежды, пытаясь одурачить Катару… «Нет, вряд ли. Зачем ему так поступать? И глаза… глаза не подделаешь». Вдруг сидевший рядом Сокка ущипнул Катару за руку, причем сделал это очень быстро и незаметно — как умел только он. И, конечно, он поступил так не забавы ради — к Катаре уже второй раз обращался отец. — Дочь, я вижу ты глубоко задумалась, но, может, поприветствуешь наших гостей? Смотреть в лицо отцу оказалось нестерпимо больно — он выглядел столь довольным, искренне улыбался, из-за чего в уголках его глаз собрались морщинки-лучики. Видимо, отцу Аватар понравился. Стоило прислушаться к их разговору… — Конечно… простите. Я рада видеть вас, Аватар Аанг, — произнесла Катара и заметила, как Аватар с широкой улыбкой взглянул на свое правое запястье, а потом покосился на спутника так, будто хотел поделиться с ним приятной новостью. «Значит, у него там…» — Спасибо, принцесса, — обратился к ней Аватар, не давая додумать ужасную в своей очевидности мысль. — Вы прекрасны. Мне повезло, что вы моя суженая! Именно моя… Раздражение охватило Катару. «Сразу «моя», будто я вещь, которую он нашел». Он же снова расплылся в улыбке и, кажется, совсем не понял, что его слова прозвучали грубо. Катара много раз представляла сцену их встречи, но ни в одном из вариантов Аватар не заявлял на нее права так бесцеремонно да еще и при всех. И этот его восторженный взгляд… Катара сначала не могла понять, о чем именно ей напоминает его умиленно-самодовольное выражение лица, а потом вспомнила: так же ее юные ученицы смотрели на свои новые игрушки, подаренные родителями. Катара ничего не ответила на его реплику, и ей на выручку поспешил Сокка: — Вы сильно смутили мою сестру, — раздались сдержанные смешки придворных. — Может, представите своего спутника, и пройдем к столу? — Мы учли ваши предпочтения, — добавила Юи с улыбкой. Катара не сразу поняла, что она имеет в виду. «Ах, точно… Воздушные кочевники — в основном вегетарианцы. Я же хорошо это знала». Осознание происходящего все еще давалось ей с трудом. И он то и дело кидал на нее взгляды, каждый из которых касался сердца Катары и причинял боль. «Почему, почему это не ты?!» Аватар тем временем поблагодарил за заботу и добавил: — Это Зуко — мой сопровождающий. Вам может показаться странным то, что Аватару понадобился такой спутник, но родители не хотели отпускать меня одного, они ужасно волнуются, — еще одна детская улыбка. — Да и путешествовать всегда приятнее с напарником. Мы с Зуко успели подружиться. «Зуко», — повторила про себя Катара. Необычное имя. Между тем Сокка поприветствовал Зуко, и все они наконец прошли в соседний зал, где были накрыты столы по случаю приезда гостей. Катара заметила, что на этот раз повара приготовили много выпечки, к тому же пирующим предложили фрукты и овощи, явно привезенные с континента. Все ради высокого гостя. С самого появления заветной надписи на запястье она слышала от людей: «Тебе очень повезло», «Аватар — необычный человек, и его спутница должна быть особенной», «Ты обязана позаботиться об Аватаре»… И хотя Катара действительно любила заботиться о близких, в глубине души она всегда мечтала о том, что ее суженый окажется достаточно сильным и взрослым — пусть он и младше ее на два года. Она надеялась, что в их союзе забота будет взаимной и что порой она сможет проявить слабость, попросить у него защиты и поддержки. Однако Аватар оказался ребенком. Катара сидела по правую сторону от Аватара за длинным столом и выполняла его небольшие просьбы: передать одно блюдо, другое, подсказать, какой соус лучше подойдет к листьям салата… Катара видела, как сильно он хочет, чтобы она ухаживала за ним без этих маленьких подсказок. И она кипела бы от гнева, если бы при всем этом Аватар не был столь непосредственным и жизнерадостным. Он много улыбался, с восторгом отзывался о том, что успел увидеть на Южном полюсе (его восхищал даже глубокий снег). Он излучал радость и явно наслаждался каждой секундой своей жизни. — Я всегда думал, что ваш дворец изо льда! И что вам прислуживают медведесобаки… — весело сообщил Аватар. Присутствующие сдержанно рассмеялись. — Медведесобак еще заставь прислуживать, — хмыкнул отец. — Хотел бы я посмотреть на такое. Что касается дворца, то в давние времена наши предки действительно жили в ледяных хоромах… Но уже мой прапрадед решил, что дворец из мрамора куда практичнее и комфортнее. — На его строительство он потратил баснословные суммы, учитывая, что мрамор да и другие материалы привозили с континента, — заметил Сокка. — Зато вышло так красиво! Когда я его увидел вдалеке, то подумал, что это большой айсберг… Голос Аватара звучал восторженно — он кажется, наслаждался каждой секундой торжества. Милый, но слишком беспечный… «Он совсем не такой, как я представляла», — с грустью подумала Катара, передавая Аватару соленые помидоры. Но хуже всего, конечно, было другое — Зуко сидел по левую сторону от Аватара и невыносимо красноречиво молчал. Катаре так хотелось говорить с ним… «Почувствовал ли он то же, что и я?» — с грустью подумала Катара, кивая в ответ на вопрос Аватара о том, каталась ли она когда-нибудь на пингвине. Самый лучший день ее жизни превратился в абсурд, растревожил душу. Лучше бы Аватар вообще не приезжал.