Под огнём вопросов

Утро было необычайно тихим. Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал мягкий свет раннего солнца, окрашивая стены в тёплые оттенки золотого. Ира медленно открыла глаза и первое, что увидела — это лицо Гены, мирно спящего рядом. Его дыхание было ровным, спокойным, губы слегка приоткрыты. Она невольно улыбнулась — таким беззащитным она его ещё никогда не видела. Она аккуратно провела пальцами по его щеке. Он пошевелился, приоткрыл глаза и сразу улыбнулся, увидев её. — Доброе утро. - прохрипел мужчина голосом сонным и тёплым. — Доброе... - ответила женщина, почти шёпотом. Они несколько минут просто лежали, глядя друг на друга, будто боялись спугнуть эту хрупкую утреннюю тишину. — Я мог бы просыпаться так каждое утро. - сказал Кривицкий, притягивая её ближе. Блондинка спряталась лицом у него на груди, чувствуя, как его руки обнимают её крепче. — Может, стоит попробовать? - тихо произнесла она. Он засмеялся, легко и искренне, целуя её в макушку: — Считай, что это официальное предложение. Они ещё немного полежали, прежде чем нехотя выбраться из постели. На кухне Артём уже ставил чайник, притворяясь, что не замечает, как мама и папа украдкой улыбаются друг другу. Когда день только начинался, ничего не предвещало беды. Ирина и Геннадий вместе отправились на работу в Склиф, Артём ушёл на дежурство в отделение. Всё казалось обычным. Но ближе к вечеру, когда заведующая заканчивала осмотр пациентов, ей на мобильный пришло сообщение от незнакомого номера: "Ты всё ещё думаешь, что тебе можно быть счастливой? Жди беду." Она замерла, вчитавшись в эти короткие, холодные слова. Тревога обожгла её, как удар током. Она быстро огляделась — коридор был полон обычной суеты больницы, никого подозрительного. Но ощущение чьего-то пристального, злого взгляда не проходило. Через час, когда рассказала об этом Гене в кабинете, он сразу напрягся. — Это может быть кто-то из старых врагов... Или кто-то завидует твоей должности. Или... — Или считает, что ты не заслуживаешь быть рядом со мной, - тихо закончила за него Ира. Мужчина тяжело вздохнул и обнял её. — Я никому не позволю тебя запугать. Понимаешь? Мы вместе. И если кто-то в этом мире возомнил, что может сломать тебя — он очень плохо тебя знает. Они решили не паниковать. Тем временем напряжение в больнице нарастало: сотрудники перешёптывались за спиной, кто-то бросал косые взгляды. Ирина Алексеевна старалась держаться спокойно, но страх за Артёма и за Гену не отпускал её ни на минуту. Позже вечером, возвращаясь домой, они вдвоём долго сидели в машине у подъезда. Тишина была звенящей. — Думаешь, нам стоит... временно держаться подальше друг от друга на работе? - неуверенно спросила она. Кривицкий молча посмотрел на неё. — Ты этого хочешь? — Нет. Но я хочу, чтобы ты был в безопасности. — Тогда мы остаёмся вместе. И на работе, и вне её. Что бы ни случилось. Блондинка улыбнулась сквозь усталость. Потому что даже через страх и тревогу — она впервые за долгое время чувствовала себя не одинокой. Ночь опустилась на город быстро и тревожно. Они наконец вернулись домой, молча поужинали, пытаясь не говорить вслух о тревожном сообщении. Артём всё ещё был у друзей, поэтому в доме стояла странная, напряжённая тишина. Когда Ирина собиралась закрыть входную дверь на дополнительный замок, она вдруг заметила под порогом маленький сложенный вчетверо клочок бумаги. Она замерла на месте, сердце ухнуло в пятки. Геннадий сразу понял — по её лицу, по дрожи в пальцах. Он аккуратно взял бумажку. На белом листе, неровным почерком было выведено: "Следующая ошибка будет последней." Женщина тяжело опустилась на стул в коридоре. Мужчина молча подошёл к окну, оглядывая улицу. Но всё было тихо, лишь редкие прохожие спешили по своим делам. — Это уже серьёзно. - сказал он спокойно, хотя по лицу видно было: он зол. Он тут же позвонил знакомому оперативнику из полиции, с которым когда-то пересекался по работе. Через полчаса у их дома уже стояла машина с незаметными людьми в штатском. Ира всё время держалась за руку Гены, пытаясь скрыть страх. Когда наконец пришёл Артём, он сразу почувствовал: что-то случилось. — Что происходит? Мама хотела соврать, но папа был прям. — Нам угрожают. И мы не собираемся это оставлять без ответа. Артём побледнел, затем сжал кулаки. — Я помогу. Я не позволю, чтобы кто-то снова разрушил твою жизнь, мам. - и в его голосе была такая решимость, что Ира не выдержала — подошла и обняла его, впервые за долгое время чувствуя за собой надёжную, крепкую защиту. В ту ночь они все трое поняли: теперь они одна команда. И что бы ни случилось — отступать никто не собирается.

***

Утро было пасмурным и тяжёлым. Ира, Гена и Артём позавтракали почти молча — каждый был погружён в свои мысли. Угрожающая записка всё ещё жгла душу воспоминанием о возможной опасности. Но решение было принято: жить дальше, держаться вместе. На работу они приехали вместе, как обычно, стараясь не показывать никому свою тревогу. Но атмосфера в Склифе была напряжённой: слишком много взглядов, шёпота за спиной, слишком много настороженности. В обед Артём зашёл к матери в кабинет. Он был одет в форму врача, но в его движениях чувствовалась скрытая собранность — словно под белым халатом он носил броню. — Мам... - начал он тихо, присев на стул напротив. — Я поговорил с парой ребят из охраны. Они сказали, что видели около больницы подозрительного человека. Он появлялся несколько раз за последние дни. — Ты уверен? - заведующая вздрогнула. — Артём, это опасно. — Мам... - мягко перебил он. — Я не ребёнок. И это касается тебя. Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности. В это время в кабинет постучали. На пороге стоял Геннадий, серьёзный и немного уставший. — Комиссия снова здесь. Просят тебя пройти на совещание. — Хорошо. Пора показать, что нас так просто не сломить. - Ирина глубоко вздохнула, собрала всю свою волю в кулак. Следующий час прошёл в душном переговорном зале, где комиссия с ледяной вежливостью зачитывала вопросы, обвинения и сомнительные замечания. Заведующая держалась стойко, отвечала чётко и уверенно, опираясь на документы и факты. Вечером они вернулись домой, измученные, но внешне спокойные. Артём настоял, чтобы все собрались вместе на ужин, хотя аппетита почти ни у кого не было. В доме наконец воцарилась иллюзия покоя. Ирина даже позволила себе впервые за день улыбнуться. Но идиллию прервал звонок в дверь. Поздний, настойчивый. Артём встал первым. На пороге стоял курьер в чёрной куртке и шапке, опустивший взгляд. — Для Ирины Алексеевны... - пробормотал он и протянул плоский запечатанный конверт. Парень взял конверт настороженно. Курьер, не дожидаясь подписи, тут же исчез, быстро спустившись по лестнице. Ом вернулся в гостиную, где мама и папа уже настороженно смотрели на него. — Мама... тебе письмо. Блондинка взяла конверт. Руки её дрожали. На бумаге не было адреса отправителя — только её имя, выведенное печатными буквами. Она открыла конверт. Внутри была фотография. Старая, сделанная явно скрытой камерой. На ней были она и Гена — сидели вместе на балконе их дома, смеялись, обнявшись. И на обороте было написано чёрным маркером: "Ты выбрала. Теперь плати." Кривицкий выхватил у неё фотографию, прочитал надпись. Его челюсть сжалась. — Это угроза. Прямая. Ира? Ты точно ничего от меня не скрываешь? — Что ты имеешь в виду? — Эти угрозы. Эти фотографии. Кто-то явно тебя знает. Кто-то, кто наблюдает давно. - он сделал шаг к ней. — Может, у тебя были враги, о которых ты мне не рассказала? Или кто-то... из прошлого? — Гена, я не понимаю, откуда это всё! У меня не было врагов... - она запнулась. — По крайней мере, я так думала... — Ты думала?! Или хотела забыть?! - Геннадий усмехнулся горько. Ирина молча отвернулась. Ей было больно слышать этот холод в его голосе. Она устала защищаться, устала бояться. Всё, чего она хотела — покоя. Семьи. Любви. — Ты мне не веришь? - спросила она тихо, не оборачиваясь. — Я хочу верить! - вспыхнул мужчина. — Но когда на нас охотятся, когда угрожают тебе, я имею право знать всё! — Я ничего не скрываю! - выкрикнула женщина. — Ничего! Я сама не понимаю, кто может это делать! — Прости... Прости меня... Просто... я схожу с ума от одной мысли, что тебя могут забрать у меня. - он тяжело выдохнул, провёл руками по лицу. На глаза Иры навернулись слёзы. Она обернулась, подошла к нему и, не сдерживаясь, прижалась к его груди. — Я тоже боюсь... - прошептала она. — Но нам надо держаться вместе. Пожалуйста... Кривицкий обнял её крепче, словно боялся отпустить. Они стояли так долго, пока напряжение потихоньку не начало отступать. Но оба знали: настоящая угроза ещё только приближалась. На следующее утро Ирина проснулась с тяжёлым чувством. Она пыталась найти хоть какое-то утешение в том, что они были в безопасности, но под ложкой страха не могла избавиться от мысли: что если эти угрозы — лишь начало? Геннадий уже был на ногах. Он с трудом справлялся с собственными переживаниями, но знал, что не может позволить себе расслабиться. За последние сутки его нервозность только возросла, и он чувствовал, что дело пахнет не просто шутками или игрой. Кто-то действительно что-то скрывает. И этот кто-то может быть из её прошлого. — Мы должны выяснить, кто это! - сказал он, сжав зубы. — Я не могу просто сидеть и ждать. Надо найти этого человека, и это надо делать быстро. — Ты прав. - сказала блондинка, но в её голосе звучала неуверенность. — Но я не знаю, кто это может быть. — Ты уверена? Ты говоришь, что не знаешь, но ты помнишь всё, что было в прошлом, правда? Кто-то, кто был рядом с тобой тогда… может, это он? - мужчина подошёл к ней, крепко взял за плечи и заглянул в глаза. Женщина почувствовала, как её сердце сжалось. Да, её прошлое скрывало многое. И хотя она пыталась забыть, что происходило много лет назад, сейчас её вспомнили, заставив пережить это снова. — Я… не знаю. Я старалась забыть… Но, может быть, ты прав. Может, это кто-то из тех, кто был тогда. Но я не могу быть уверена. Я не хочу тебе врать. Кривицкий молчал, но в его глазах не было спокойствия. Он почувствовал, что Ира что-то скрывает. Может, не намеренно, но она явно что-то не говорила. — Если ты знаешь что-то, что поможет, говори. Мы не можем позволить, чтобы этот человек продолжал угрожать нам. Ирина сжала руки в кулаки. Она обратила взгляд на окно, на туманное утро, словно пытаясь найти ответ в этом пустом взгляде на мир за стеклом. — Я не знаю. - тихо повторила она. — Но я постараюсь вспомнить. Тем временем Артём пришёл к ним в комнату. Увидев напряжённость между ними, он подошёл ближе. — Что случилось? Вы опять ссоритесь? — Нет, всё в порядке. - сказала мама, но голос выдал её. Артём посмотрел на папу, а затем снова на маму. Что-то было не так. Он чувствовал, что что-то скрывается от него. — Мы не можем сидеть сложа руки, - добавил Геннадий, как бы оправдываясь за свою резкость. — Нам нужно действовать. Никакие угрозы не останутся без ответа. Ирина прикусила губу, чувствуя, как нарастает напряжение. У неё не было выхода. Она уже вовлечена в этот конфликт, и скрывать правду было всё сложнее. — Я не хочу, чтобы Артём оказался в опасности. - сказала она наконец, почти шёпотом. — Но, возможно, это связано с тем, что происходило много лет назад. Я… - женщина замолчала, взглянув на сына, и потом продолжила. — Я потеряла кого-то, сынок. Кто-то из моего прошлого может быть причастен к этим угрозам. Парень смотрел на неё, пытаясь понять, что именно она скрывает. Его сердце сжалось. Он знал, что в её прошлом были не только светлые моменты, но до сих пор не мог представить, что это могло привести к таким последствиям. — Мы найдём этого человека. сказал он, пытаясь быть уверенным. — И мы всё решим. Вместе. Отец молча кивнул. Он знал, что Артём сейчас настроен серьёзно. И хотя его эмоции зашкаливали, в этот момент им нужно было действовать как единое целое. Ирина вздохнула, наконец почувствовав, что её тревога немного отпускает. Да, ей предстоит вернуть в свою жизнь те тени, от которых она пыталась убежать. Но теперь у неё были два человека, которые готовы помочь ей. Но какой ценой? И смогут ли они пережить это?