Часть 3: Лазурный.

Жан плеснул себе в лицо пригоршню холодной воды и взглянул на душевую кабину, прежде чем тут же переключить внимание на Пик. Она сидела на столешнице, в которую были встроены две раковины, теперь ее глаза были немного ближе к уровню его глаз. Перед началом второго раунда они решили сделать передышку, чтобы восстановиться физически и сексуально. В этот перерыв они в данный момент шли на обсуждение того, как, черт возьми, они собираются сообщить другим членам Альянса новость о своем вступлении в отношения. — Может, нам стоит немного подождать? Если они еще не догадались об этом, после сегодняшнего вечера... — предложил Жан. Пик задумчиво напевала. — Энни может рассказать Армину, но она никому другому не расскажет. Ты знаешь Армина лучше меня, он не производит на меня впечатления человека, который делится информацией, если в этом нет необходимости. — Да, не совсем, нет, — кивнул Жан в знак согласия, прислонившись спиной к стене. Признаться, было немного неловко находиться рядом с ней после секса, когда они оба были раздеты и немыты... Жану, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы к этому привыкнуть. На другом конце комнаты он чувствовал на себе взгляд Пик каждый раз, когда отводил от нее взгляд. Может, у нее просто был режим по умолчанию «возбужденный» или что-то в этом роде? Если подумать, она определенно производила впечатление вуайеристки... Не то чтобы это было что-то ужасное! Мысль о том, что она нашла его голое тело достойным того, чтобы любоваться им даже в период восстановления, была действительно чем-то. Но Пик, скорее всего, станет для него будущей угрозой в этом отношении. Он просто знал это. И дело не в том, что он не находил ее сейчас чертовски привлекательной, просто у него не было той эмоциональной стойкости, что у нее. Он знал, что добивался ее, но ограниченный уход после их самого первого секса все еще сводил Жана с ума. Все, что он делал с Пик, казалось, происходило с головокружительной скоростью, и ему хотелось время от времени останавливаться и вдыхать аромат роз. Теперь, когда он перестал думать об этом по-настоящему, все это стало для него пугающим. Их история, разница в возрасте в четыре года, разница в размерах... Тот факт, что, несмотря на все усилия, он оплодотворил ее во время их первого полового акта. Жан понимал, что ему следовало бы обо всем этом подумать, прежде чем открывать свой большой рот, чтобы пригласить ее на свидание; но его глупая, неопытная и безнадежно романтичная подростковая толстая голова была настолько очарована тем фактом, что она призналась ему в любви первой , что он, очевидно, в пылу момента отбросил осторожность. В результате у него появилась девушка, которая была вдвое меньше его и на несколько лет старше, и они не раз пытались убить друг друга. Люди, с которыми они когда-то были близки, также погибли из-за военных приказов, которым другой подчинился… как напрямую, так и косвенно. Вдобавок ко всему этому… через несколько недель у этой пары внутри может вырасти мини-копия. Какой беспорядок... И он все еще был слишком опьянен ею, чтобы позволить себе слишком глубоко задуматься обо всем этом. Они только что занимались сексом, в конце концов. Он не был святым. Они оба могли быть ебанутыми людьми вместе... это не повредит никому другому в долгосрочной перспективе, верно? Если Армин и Энни смогли добиться успеха, то, может быть, у Жана и Пик тоже получится? Жан подошел и положил руки ей на бока, встретив их взгляды и слегка ухмыльнувшись. —Я вижу, как ты смотришь в мою сторону, мисс. Знаешь, это очень невежливо — пялиться на меня. Пик просто ухмыльнулась ему в ответ. — Я буду смотреть на своего парня сколько угодно. Особенно когда он попытается указывать мне , как себя вести, после тех выходок, которые он выкинул в той спальне. —Тц... разве можно меня винить за то, что я немного потерялся? Ты не особо облегчила задачу. —Я никогда этого не планировала. Знакомое напряжение вновь воцарилось в атмосфере, когда молодая пара сократила расстояние между собой, неизбежно закрыв глаза и сомкнув губы. Где они были все жизни друг друга? Это все просто казалось таким... естественным. Он обхватил ее лицо ладонями, и они нежно поцеловались. Страсть, подпитываемая отчаянием в спальне, наконец-то утолилась, и теперь им требовалось время, чтобы восстановиться. Несмотря на это, они все еще жаждали большего. Желая попробовать что-то новое... что угодно. В конце концов, поцелуй разорвал Жан. Он быстро включил душ и оставил его нагреваться на мгновение. На обратном пути к раковинам его путь пересекся с нетерпеливой Пик, которая втащила его обратно, обхватив обеими руками за шею и прижавшись к нему. Это продолжалось более пяти минут. Вот вам и экономия воды... Жан в конце концов прервал поцелуй с легким вздохом. — Мы никогда не успеем в душ, такими темпами. —Тогда понеси меня,— Желание Пик тут же исполнилось, так как Жан без колебаний взял ее на руки, услышав ее хриплую просьбу. Ее руки лежали на его плечах, и она хихикала между очередными поцелуями, пока он, покачнувшись, шел в душевую кабину вместе с ней. К этому моменту вода уже давно прогрелась, и они оба промокли, а их нежные поцелуи переросли в нечто гораздо более горячее, совпадающее с изменением температуры. Прошло некоторое время, прежде чем ее макияж начал течь, и, к ее разочарованию, Жан это заметил и, опустившись на ноги, потянулся за предоставленными губкой и куском мыла. Неудивительно, что в кабинке не оставалось много места для передвижения, когда они вдвоем находились внутри. Поэтому Пик воспользовалась этим в своих интересах, перебравшись к нему на спину и обхватив его сзади, в то время как ее руки двигались, ощупывая переднюю часть его тела. Свободная рука Жана легла на одну из ее рук после того, как он намылил губку по своему вкусу, поднес ее пальцы к своим губам быстрым поцелуем, прежде чем развернуть ее на бок и высоко поднять намыленную губку в своей руке. —Закрой глаза. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать и выполнить приказ... Даже несмотря на все, что произошло в соседней комнате, формирование нежной любви и доверия у новой пары, пробующей новый опыт, каким-то образом сильно отличалось от того, как это делают два одиноких коллеги по работе, пытающиеся найти сексуальное удовольствие в сексе на одну ночь. Если они хотели вступить в близкие и полноценные отношения, им нужно было бы действительно поработать над этим на более личном уровне. Мысль об этом выбивала Пик из колеи до глубины души... Это означало, что им нужно будет как следует примириться с прошлым. Не только бегая по кругу в своих головах, но и друг с другом. Затем им придется укреплять свою веру друг в друга. Может быть, стремиться стать лучше и придерживаться определенных моральных стандартов? Смогут ли они в этом новом мире, сильно испорченном старым, оправдать свои общие ожидания? Жан тоже размышлял об этом, пока он вытирал пену с ее век. Темные круги все еще упрямо держались вокруг ее глазниц от остатков ее теней для век, соблазняя Жана слегка потереть их большими пальцами. Затем он выдохнул и поцеловал ее в лоб. —Это лучшее, что я могу сделать, детка. Пик открыла глаза и снова посмотрела на него. Вода кружилась вокруг их тел, пока Жан смотрел на нее сверху вниз, восхищаясь ее естественным видом. Он снова привлек ее к себе с влюбленным вздохом, его пальцы запутались в густых прядях ее мокрых волос. —Ты такая красивая... —Действительно? —Действительно. Ее лоб коснулся его груди, когда он лениво провел губкой по ее шее и плечам. —Да. С макияжем, конечно... — пробормотала она достаточно громко, чтобы он ее услышал. Жан прекратил свое занятие и нахмурился, в конце концов отложив губку и приподняв ее голову за подбородок так, чтобы ее глаза встретились с его глазами. Кажется, он нашел изъян в ее браваде... и не был уверен, сможет ли вынести ее столь уничижительное отношение к себе из-за своей внешности. —Эй... Ты просто делаешь то, что хочешь, Пик. Ты выглядишь потрясающе, несмотря ни на что. Ты это знаешь, да? Она ответила не сразу... возможно, поэтому ее следующий вопрос застал его врасплох. —Что ты на самом деле думаешь обо мне, Жан? Физически и как о человеке? Я хочу, чтобы ты был честен. Настолько, что он снова выключил душ после того, как вся мыльная пена ушла в слив, и просто уставился на нее. Это был тот самый разговор, который крутился у них в голове с того дня, как они только начали узнавать друг друга, опасаясь того, что это может сделать с их зарождающимися отношениями, если кто-то из них заговорит об этом слишком рано. Они вряд ли когда-либо проводили столько времени наедине друг с другом, так что кто-то из них обязательно должен был в конце концов поднять этот вопрос. Особенно учитывая все навязчивые воспоминания и противоречивые чувства, которые грозили полностью разрушить всю их «штуку», чем дальше они в нее заходили… Насколько бы эти двое ни были невероятно очарованы друг другом и, вероятно, никогда не протрезвели бы в этом отношении, ни один из них не считал себя слишком привлекательным в общепринятом смысле. Женщины вроде Микасы и мужчины вроде Порко Галлиарда часто приходили на ум Пик и Жану, когда они думали о лучших женихах друг для друга, как с точки зрения внешности, так и личных обстоятельств. Но это...? Что, черт возьми, они делали прямо сейчас? Какого черта это сюда попало , когда они оба принимают душ вместе в гостевой комнате какого-то незнакомого шикарного поместья в чужой стране? Как любовники? Меньше чем через год после того, как четыре пятых земли были растоптаны насмерть тупым гребаным «другом» Жана. Заслужил ли он Пик? Заслуживала ли она Жана? Заслуживали ли они кого-нибудь? Может быть, все это шло из их детства? Жану пришлось вытерпеть насмешки по поводу его внешности, и это еще одна причина, за которую он должен был поблагодарить Эрена Йегера; а сама Пик всю жизнь терпела систематическое насилие со стороны нации, которая научила ее, что она и остальные «из их рода» — злые монстры, недостойные самых элементарных прав человека... и все это из-за отвратительных действий их предков и их собственного генетического потенциала повторять свои ошибки. Она утверждала, что никогда лично не верила в антиэлдийскую пропаганду Марли, но в эксплуатации их народа было много аспектов, которые, вероятно, влияли на них способами, которые им обоим еще только предстояло открыть для себя. Жан мог полностью понять, почему у Пик были проблемы с восприятием тела, чем больше он об этом думал. Но все же она ему нравилась. Теперь, когда у бывшей воительницы появилось больше времени на отдых и восстановление сил после многих лет изнурительной работы, она, казалось, стала больше гордиться своей внешностью и постепенно становилась здоровее и красивее с каждым днем. То же самое можно было сказать и о Жане, и о других членах его круга общения. Но она, как личность...? Он, как личность, тоже? Это было намного сложнее. Жан взял Пик за руки и медленно повел ее вниз, чтобы она села с ним на пол в душе. Он не был уверен, чем закончится этот разговор, и хотел убедиться, что никто из них не сделает ничего глупого, например, не поскользнется и не сломает себе кость о стену. —До сегодняшнего вечера я не был уверен, — начал он, дав себе немного времени подумать, прежде чем продолжить. — Все это еще свежо в моей памяти, то, что мы оба пережили до Гу-... Того дня. Пик кивнула, не говоря ни слова, ее глаза пристально смотрели на него. Итак, Жан продолжил: —По правде говоря, я как бы... отделяю «тебя» тогдашней от «тебя», которую знаю сейчас. Думаю, тот факт, что ты в основном была внутри своего титана, и мы никогда не знали друг друга лично, облегчил мне задачу, чем, скажем, с Энни или Райнером. Может быть, поэтому мы оказались... здесь? Не знаю. Может быть, это просто мой дерьмовый способ справиться со всем, что произошло? Пик вытерла капли воды со лба и вздохнула, хотя сама не знала, что сдерживала этот вздох. —Я просто... ты мне действительно нравишься, такой, какая ты есть. Он пожал плечами. — Твоя внешность, твоя личность, твоя уверенность, твоя манера говорить. Мне нравится все это. Это лучшее, что есть в моей жизни сейчас. Все это только начинает обретать смысл, понимаешь? —И этого достаточно? Чтобы это было нормально? — спросила Пик, и беспокойство все еще полностью присутствовало и на ее лице, и в ее голосе. —... Наверное, нет, — признался Жан, прислонившись спиной к стене и уставившись в пространство. То, что они делали прямо сейчас, было действительно полным дерьмом, они не могли достаточно подчеркнуть это для себя. Исчезнет ли когда-нибудь это чувство вины?.. Разрушит ли оно их новые отношения, даже не успев толком начаться? Или они научатся это принимать и, наконец, извлекут хоть какую-то радость из своей жалкой жизни? Теперь жизни людей находятся в руках кучки продажных правительственных чиновников, которые, к счастью, были так же заинтересованы в том, чтобы свести к минимуму дальнейшие жертвы, хотя и по совершенно другим причинам. Возможно, они не настолько «свободны», как надеялся Эрен, но, возможно, именно этого заслуживали те люди, которых он оставил позади, за то, что они не предприняли больше усилий, чтобы противостоять больным и отчаянным махинациям проблемного подростка, находящегося под влиянием всемогущей вездесущности? Хотя Жану также приходилось помнить, что из-за проклятия Имир... Пик, вероятно, осталось бы жить всего около года, если бы не этот глупый, склонный к самоубийству маленький болван и его разрушительные для мира действия. Насколько он мог судить, продолжительность ее жизни теперь увеличилась до первоначального уровня, существовавшего до того, как она в детстве унаследовала Титана-Перевозчика. Моральная сложность этой ситуации всегда вызывала у него головную боль, а теперь ему пришлось учитывать еще и Пик... Какой беспорядок. Какой отвратительный, невообразимый беспорядок. ...Он не хотел больше об этом думать. Не сейчас. —Давай просто… постараемся забыть об этом. Только на сегодня. Давай будем счастливы и будем вести себя как эгоистичные, влюбленные идиоты хотя бы одну ночь, — предложил Жан, корыстно надеясь, что ради его синих яиц она подыграет. К счастью для него, Пик в ответ тихонько усмехнулась и снова устроилась у него на коленях, наклонившись в его утешительные объятия. —Ладно. Отложим это на задний план, вместе со всем остальным. Так они и оставались там довольно долго, укрывая друг друга от едва заметной прохлады в воздухе. Она определенно что-то замышляла, Жан это знал... Пик Фингер и продолжительное молчание — это две вещи, которые никогда не сулят ничего хорошего в сочетании, в зависимости от обстоятельств, и, если учесть этот факт, они случались слишком часто. —Хех… Ты правда веришь, что мы сможем держать руки подальше друг от друга дольше, чем сегодня ночью, Жан? Не будь наивным. —Ну, это все зависит от тебя. Я не тот, кто спровоцировал всю эту ситуацию, —Он «напомнил» ей с намеком на ухмылку. Жан нашел и утешение, и обновленное чувство рвения в их обычном поддразнивающем подшучивании, поскольку это отвлекало их мысли и чувства от тревожной темы прошлого и будущего. Затем Пик повернулась к нему лицом и сел ему на колени, что также очень хорошо помогло его нынешнему состоянию ума, во многих отношениях. —Так что теперь это моя вина, что ты последовал за мной в эту ванную? Да... это была ее вина. Она даже не спросила его напрямую, она просто ушла сама по себе, в очередной раз поиграв с его искушениями обещанием второго раунда, прежде чем развязно уйти, повернувшись к нему задом. Затем у нее хватило смелости вернуть атмосферу их неустанного и во многом взаимного вожделения, как раз после того, как они вдвоем разделили момент уязвимости. Жан едва не прорычал «Да…» в ответ, прежде чем приблизиться и поцеловать ее, прикусив нижнюю губу Пик и вызвав у нее напряженный стон, когда он поднял их обоих на ноги и неловко включил душ, все это время они энергично целовались под возвращающимся жидким теплом, крепко зажмурив глаза. Пик чувствовала, как ее пальцы ног неоднократно отрывались от земли, а затем снова касались ее, пока Жан изо всех сил пытался сдержать себя. Затем они оба неуклюже начали скользить по кафельному полу, который снова полностью намок, из-за чего им было невероятно трудно потеряться в моменте... Вскоре она почувствовала, что ее ноги полностью оторвались от земли, когда Жан снова поднял ее на руки, чтобы попытаться решить эту проблему, ее спина в конце концов ударилась о стену с мокрым шлепком, который заставил ее открыть глаза и вырвать вздох из глубины ее горла. Затем они прервали поцелуй, когда Жан прижал ее выше, пока ее ноги не нашли свой путь вокруг его талии и не зафиксировались на месте. —Почему ты такая маленькая? — пробормотал он риторически, приподняв ее еще выше, чтобы ее руки могли свободно лежать у него на плечах. Пик гневно надулась и бросила на него яростный взгляд, который, как он решил, был сделан с намерением заставить его замолчать... но это не сработало. Конечно, это не сработало. Он просто ухмыльнулся как придурок и продолжил нести чушь. —Знаешь что? Я лгал, насчет того, что было раньше. Этот стояк был твоей ошибкой. Ты такая чертовски горячая, как я мог не встать просто от вида того, как ты порхаешь вокруг, словно дразнишь в этом платье? Ты действительно такая чертовски горячая, Пик. Особенно когда ты злишься. Пик просто моргнула в ответ, одновременно возвращаясь к своей обычной пустой маске выражения лица, которую Жан по какой-то причине не мог выносить. —О... ты просто вел себя так, будто расстроен, потому что так отчаянно хотел, чтобы я раздвинула для тебя ноги, да? Жан, я в ужасе, как ужасно с твоей стороны так играть с моими эмоциями! Он уловил намек на игривую ухмылку, выдававшую ее истинные чувства по этому поводу, и тут же ответил ей кривой улыбкой. Вода стекала по их мокрым волосам, когда их губы соединились, казалось, в тысячный раз за эту ночь. Они не думали, что когда-нибудь устанут от этого... Жан, как и следовало ожидать, в конце концов разлучил их. Ему было что сказать в ответ на ее подлые попытки вызвать чувство вины... —Лицемерная. Услышав это, Пик остановила себя, чтобы не двинуться вперед, и вместо этого откинулась назад, все еще опираясь руками на его плечи, и посмотрела ему прямо в лицо. —И что с того, если так? Что ты собираешься с этим делать? О, она прямо сейчас бросала ему вызов. Хм… Жан ухмыльнулся, когда ему в голову тут же пришла идея, сверкнул зубами, а затем наклонился к ее шее: —Все, что захочу, лишь бы ты попросила. От того, как он прошипел это ей на ухо, у нее по спине пробежал холодок. Ой-ой... —Ты была ужасно кусачей во время минета. Может, мне стоит отплатить той же монетой, где-нибудь... здесь?— Его дыхание ударило в очень заметное, очень чувствительное место на ее шее. Черт. Если он оставит там след, все узнают, чем она занималась сегодня вечером. —Да ладно. У меня ведь не такие уж большие проблемы, правда?—Она попыталась убедить его, пытаясь выкинуть эту идею из его головы, пока он все еще держал ее в воздухе. Полностью в его власти... —Может, и так. Может, мне стоит преподать тебе урок или два?— Его зубы задели намеченное место, и он получил огромное удовольствие от нервного хныканья, которое он при этом вызвал. — Ну что, Пик? Ты собираешься принять свое наказание, как хорошая девочка? Какая наглость у этого человека, просить ее согласия вот так! Пик вступила в эту маленькую игру, имея в виду конкретный результат. Как это будет происходить, она точно не знала. Но она знала, что сказать, чтобы довести их обоих до этой точки, и результаты были... Интригует. Он действительно был готов сделать их текущую ситуацию немного более очевидной для остальной части их группы, хм? Очень хорошо. —Ты не посмеешь. Пик всегда знала, что сказать, чтобы получить именно то, что она хотела. Однако иногда она получала немного больше, чем рассчитывала. Прямо здесь и сейчас должен был наступить один из тех редких моментов. Жан немедленно вскочил на ноги, услышав ее подстрекающие слова. Он опустил ее и сжал прямо внизу в желаемом месте на ее шее, заставив Пик немедленно напрячься и задрожать в его хватке с задыхающимся стоном, когда он сосал ее кожу немного дольше, чем было необходимо. Для дополнительного оскорбления раны он несколько раз покрутил бедрами, и его теперь уже не такие уж интимные места потерлись о ее. Времени, которое потребовалось ее коже, было как раз достаточно, чтобы наполнить ванную звуком ее стонов. Они отражались от лазурных стен в гармониях, которые Жан хотел сохранить с идеальной ясностью в своих воспоминаниях до того дня, когда он покинет землю. Все, что она могла сделать, пока он держал ее за ягодицы одной рукой, а другую зажал между ее головой и стеной, это слабо впиться ногтями в его спину и тем красивым голосом, который он так любил, звать его по имени десятками разных способов. Очистив отмеченное место от собственной слюны, Жан отступил, чтобы полюбоваться своим возмездием с гордой ухмылкой. И засос, и то, как быстро он с ней расправился меньше чем за минуту. Ее обычное упругое покерное лицо теперь было покрыто розовым налетом от смеси наслаждения и смущения. Ее обычно чернильные глаза были наполнены светом тревоги и возбуждения. Ее влажные волосы хаотично торчали из головы, превращая ее в нечто большее, чем тот облик, который он всегда ассоциировал с несомненной принадлежностью Пик. Неряшливая и нонконформистская... нетрадиционная, во всех смыслах. Легко упускаемая из виду, пока она не попытается себя показать, или когда кто-то попытается разыскать ее сам. Как самый яркий опал, зарытый глубоко в недрах шахты. Жан хотел быть тем, кто добудет ее... Он уделил ей немного времени, чтобы погладить ее, и тут случайная капля воды упала в ее широко раскрытые глаза и заставила ее вздрогнуть. Однако она вскоре дала ему отпор, бросив взгляд в сторону, слегка надувшись и возмущенно фыркнув. На что он драматично вздохнул и убрал руку с ее головы, повернув ее подбородок так, чтобы она снова оказалась к нему лицом. —Я не думаю, что ты уже усвоила свой урок. Его глаза на мгновение метнулись обратно к покрасневшей отметине... желание сделать ей еще одну росло внутри него. Он изучал ее выражение, затем поднял бровь, когда она указала на заднюю часть своего левого плеча, чтобы указать, где она хочет следующую. Как бы ему ни хотелось проявить себя как маленький негодяй и подставить другую сторону, он решил, что на этот раз просто предоставит ей возможность выбора. Только один раз. Но была одна загвоздка... Он отстранил ее от стены, ее ноги все еще обвивали его поясницу, когда Жан опустился на колени на землю. —Ложись, повернись и наклонись. Пик высоко подняла бровь, услышав бесстыдный тон, которым он потребовал от нее столь постыдной вещи. —Прошу прощения, Жан Кирштейн? —Делай, что тебе говорят, Пик Фингер. Я все еще наказываю тебя, помнишь? —О-о-о, я бы хотела, чтобы ты меня наказал... Она вскрикнула, когда его растущее нетерпение заставило его сделать это сам, резко оттолкнув ее и перевернув так, что она оказалась на четвереньках на полу душевой кабины, прежде чем она успела понять, что происходит. Когда она уже собиралась отодвинуться еще дальше, встав на колени, Жан обнял ее за бедра и удерживал на месте — на четвереньках, — а его губы сомкнулись на ее плече. Все это произошло так быстро, что Пик потеряла контроль над собой и едва избежала лобового столкновения со стеной, вскинув руки и локти, чтобы упереться в нее. —Черт, Жан, будь осторожнее-а-ах-ах! Он был готов в любой момент оттащить ее в безопасное место, но потенциальный несчастный случай все еще отвлекал его от того, чтобы как следует нанести второй засос, а в ее внезапном крике был намек на боль, который едва не заставил его отступить от страха. С этого момента ему пришлось постараться сохранять спокойствие... прижимаясь своим пахом к ее задней части и навалившись на нее всем своим весом, чтобы полностью прижать ее к земле. Одно неверное движение, всего одно, и… —Жан... —Ее бедра ритмично качнулись назад, поколебав его решимость и заставив его дрожать, когда он закончил второй засос. Он даже не остановился, чтобы посмотреть на него, прежде чем полностью окутать ее меньшее тело своим большим. Он снова был твёрд...твёрд, и ему требовалось что-то ещё, что могло бы его окутать. Но как бы он ни хотел, он не мог на самом деле следовать тому, что он думал сделать дальше. Однако он все еще хотел знать, если... —Ты когда-нибудь пробовала анальный секс? — хрипло пробормотал он, находясь в своей нынешней позе, положив челюсть ей на лобную долю. Он почувствовал, как сжался ее живот, и услышал, как она тихо вздохнула в ответ на вопрос. Жан не мог описать, что он испытал внутри себя, когда почувствовал, как Пик кивнула головой. Какая-то странная смесь разочарования и ревности, может быть? Он как-то надеялся, что он может быть ее первым опытом в этом отделе, честно говоря... —Сухой...? — спросила она его, как будто всерьез предполагая, что они действительно могли бы это сделать, сохранив совесть Жана. Да, э-э, нет. —Ни в коем случае. —Почему? —Нам нужна смазка, Пик. Иначе этого не произойдет. Она застонала от разочарования и опустила голову, пока она не опустилась до самого низа между ее поднятых рук. —Ну, и зачем тогда вообще об этом говорить!? Ему пришлось сдержать смешок, вызванный ее явным разочарованием из-за того, что она не может быть подвергнута сухому сексу, нарушая погружение в эту их маленькую дисциплинарную ролевую игру. Жан никогда не был лучшим актером, он это признал... —Полагаю, мне просто было любопытно. Конечно, он хотел довести ее до предела, но он не был готов без нужды подвергать ее миру боли. Если он мог этого избежать. ...Часть его задавалась вопросом, какова же природа сексуальной истории Пик, если она действительно когда-то занималась сухим анальным сексом. Очень напуганная часть его души, которая, возможно, не готова услышать правду. С этими словами его душевное состояние сменилось успокаивающим чувством благожелательной нежности, когда он откинулся назад и нежно заключил ее в объятия. Он мог бы либо выебать ее до чертиков, вероятно, не получив от этого удовольствия и отпугнув ее навсегда... Или они оба могли бы просто закончить свое заброшенное дело — вымыть друг друга дочиста и вернуться в роскошную кровать в соседней комнате. Жан выбрал последнее, его длинные руки потянулись вверх, чтобы схватить мыло и губку, и он снова принялся за свою предыдущую миссию — очистить свою девушку от всех следов своего присутствия. Просто чтобы осквернить ее своим запахом и плюнуть - еще раз - несколько мгновений спустя, возможно, но неважно. Он просто хотел повода прикоснуться к ней где угодно, где ему захочется, и чтобы она сделала то же самое с ним в ответ - когда придет ее очередь держать губку.

***

Жан и Пик начали замечать, что их настроения чрезвычайно хорошо синхронизируются. Между ними обоими существовала эта невысказанная, общая эмпатия, которая часто предотвращала любой потенциальный конфликт. Конечно, они уже ссорились и теряли терпение друг друга, но им еще предстояло пережить полноценный спор. Им обоим было любопытно, чем может закончиться их эмоциональная борьба, не говоря уже о физических схватках между Жаном и ее титанической формой... и теперь, когда они вместе, вполне возможно, что они обнаружат это позже, в своих отношениях. Но сейчас они были заняты тем, что молча по очереди проводили намыленной губкой по выбранной части тела друг друга. Химия ощущалась как внутри, так и за пределами спальни, и это стало очевидно, когда они начали играть и шутить, пока не отказались от идеи, что они оба вымоют свои тела до блеска, прежде чем их кожа облезет. Затем они, завернувшись в полотенца, побежали друг за другом обратно к кровати, словно двое непослушных подростков. Ну... технически, в некоторых аспектах, это вполне могло быть тем, где они были в плане развития. Им нужно было наверстать упущенное в жизни, а не просто выживать, в конце концов. Они размышляли об этом еще больше, и время, проведенное в обществе друг друга, пролетело незаметно, миновав полночь, о которой сигнализировали напольные часы в углу комнаты. Это побудило Жана наконец найти близлежащую расческу, чтобы привести в порядок волосы, прежде чем они попытаются уснуть до рассвета. Пик уже переоделась в вечернее платье, наконец-то ощутив всю силу холодного осеннего воздуха страны после душа и решив быть готовой к отъезду, как только они оба проснутся. Она собрала подол платья и накрыла колени, прижав их к груди, пока Джин с любовью расчесывала ей волосы. Это было еще одно запретное дело, которое он теперь мог вычеркнуть из списка дел, которые ему предстояло сделать с Пик... и продолжать делать, пока все это будет продолжаться. Странно, что их сексуальное напряжение и секс были такими шумными и наполненными разговорами, но такие моменты, как этот, вместо этого влекли за собой долгие периоды покоя и тишины. Будет ли утро таким же? Они наверняка скоро это узнают. Теперь у двух молодых людей наконец-то появился тот аспект будущего, которого они оба могли искренне с нетерпением ждать. Для Жана очень много значило то, что они могли свободно определять ход этой новой грани своей жизни, не ограничиваясь желаниями и прихотями других. Ну, по крайней мере, по большей части. Им еще предстояло встретиться со своими товарищами на корабле. Но сначала ему предстояло насладиться двумя раундами долгожданного последующего ухода о Пик...