Сквозь шторм к солнцу

845 год Падение Сигансины. В городе, который когда-то был полон жизни, теперь царит тишина, нарушаемая лишь приглушёнными всхлипываниями и шёпотом людей, собравшихся на корабле. Груда обломков и дым, поднимающийся в небо, напоминают о недавней катастрофе. Люди сидят на холодном полу, их лица искажены страхом, горем и растерянностью. Кто-то прижимает к себе детей, другие просто смотрят в пустоту, не веря в то, что произошло. Среди этой паники, сижу я. Мои глаза не блестят от слёз. Я не ощущаю страха, который захлёстывает окружающих. Я сижу на корабле, среди незнакомых мне людей. Глядя на них, я усмехнулась, странно, что про них я знаю практически всё. У них исход один, к сожалению, который я знаю и можно сказать, буду причастна к всему этому. А хочу ли я этого? Разве я хочу причинять боль этим людям, которые и так запуганы до смерти? Мой народ, нет, уже не мой, я предала его, точнее предам, как только окажусь на месте. На том острове, все там, до единого, желают этим людям смерти и считают их адским отродьем. Но почему? Разве они сделали, что-то нам, что с самого моего рождения мне твердили одно и тоже, что все они должны умереть, погибнуть мучительной смертью. Человек рядом со мной дышал глубоко и равномерно. Я чувствовалв на себя его пристальный взгляд. И, сделав аккуратный вдох, я, поднимая голову, посмотрела на него. – Вам плохо? – С чего вы взяли? – Я старалась не грубить, но получалось плохо. – По вашим глазам видно, что вы не в норме, я прав? – Мужчина посмотрел мне прямо в глаза. Да, дядя, только что пала стена, в город ворвались титаны и все находятся в безвыходной ситуации. Но если бы я перетерпела весь ужас, который перетерпели вы, то возможно да, я бы была не в норме. – Знать бы я самой, что я сейчас чувствую. – А что вы чувствуете? – Он неотрывно на меня смотрел. Что? Он издевается что-ли. Нет, действует мне на нервы. – Простите, возможно я не правильно задал вопрос. Правильнее будет, какие эмоции вы испытываете одновременно? – Страх. Я соврала, мне не было страшно, если только от безысходности, но меня готовили, ко всему готовили. И к смерти и к панике, и к той самой безысходности. Но смотря на всё это, я понимаю, что выход у меня есть и всегда был. И мне нечего боятся, поэтому страх отпадает. – Это нормально, ведь сейчас все напуганы, вас ещё что-то тревожит или только страх? – Мужчина не угомонится и явно хочет мне помочь, ну хорошо, раз на это всё пошло, то будем честны. – Злость. Правильнее было бы ставить её на первое место, ведь она, можно сказать, заняла весь мой разум. Я б смогла и дальше погружаться в мысли, но старик что-то сказал. – Повторите пожалуйста. – На кого вы злитесь, на титанов? Я бы посмеялась ему в ответ, но в голову пришло лишь – мама. Скорее всего она была единственной причиной моей злости, ведь это она заставила меня пойти на это всё, постоянно повторяя, что во мне есть то, что можно в будущем использовать против адских отродьев. Я до сих пор этого не нашла, наверное это и к лучшему, но на всё это мать отвечала, что я никчемная и лучше будет, если я унаследую одного из титанов. Но всё обошлось или нет..? Если всё обошлось, тогда почему я сижу здесь? – На себя. – Возможно это личное, но всё же попробую спросить, почему именно на себя? – Потому что, я ничего не могу сделать, смотря на всю эту ситуацию, когда ты сидишь на месте ровно, смотришь на людей, которые по большей части, потеряли своих родных. Зачем им дальше жить, когда рядом нет любимых, с которыми прожил всю свою жизнь. – Вы потеряли родных? Этот вопрос застал меня врасплох. Моя голова сразу поднялась на толпу людей, ища глазами тех самых. Ни Бертольда, ни Райнера не было, возможно были в другом месте. А Энни, моя дорогая Энни, которой сейчас не было рядом со мной, хотя дома, я старалась составить ей компанию, ведь всегда она сама по себе. Хоть я и была на четыре года старше её, но найти с ней общий язык, так и не получилось. Интересно, как они отреагируют, когда узнают, что я предам их, народ, маму и в первую очередь – себя. – Да, потеряла. – Судя по глазам, у вас всё. С каждым разом, он удивлял меня всё больше и больше. Знает, когда говорить и знает, когда нужно молчать. Думаю, стоит этому научиться, ведь, жить с огромной тайной, будет не просто. – Тогда, я рад, что человек, вовсе незнакомый мне, выговорился. Не знаю, как вам, но мне стало легче. Я молчала, просто молчала. Что я могу ему ответить? Что я рада? Мне стало легче? Ведь ничего не изменилось. – Извините, можно я задам вам вопрос, не касающиеся темы нашего разговора? – Тот лишь широко улыбнулся и покачал головой. – Кого вы считаете монстром? – Думаю здесь ответ очевиден. – Я лишь подняла одну бровь и ждала ответа. – Титанов. – Я ничего не ответила, а мужчина продолжил говорить. – Подойдя к любому человеку на борту, он ответит тоже самое, или вы считаете кого другого монстром? Да, людей. Ведь ты или даже любой другой, будет считаться монстром. За каждым из вас я уверена, есть грех. У меня были прежние убеждения, что титаны были настоящими монстрами, но они рассыпались на глазах. Я чувствовала, как тогда, внутри нарастала горечь и разочарование. Я понимаю, что настоящая угроза исходит от тех, кто имеет способность создавать боль и страдание. Эта новая реальность заставляет меня задуматься о природе зла и о том, как трудно провести черту между монстрами и теми, кто считает себя людьми. Мужчина что-то говорил, но я уже не хотела с ним разговаривать. Мне необходимо было побыть одной, упорядочить мысли. Что бы сказала мама, увидев меня в таком состоянии? Наверяка оскорбила, а потом бы заставила трудиться до последнего. А чего хочет моя душа? Она хочет понять, к чему меня приготовили. А что, если, я защищу тех, кто не способен постоять за себя. Да. Эта мысль разжигает во мне огонь. У меня есть право на выбор. И я его сделала. – Я истреблю всех титанов. До единого. Я стану ещё сильнее. Когда эти титаны нападут на нас в следующий раз, я буду готова. А Энни, Райнер и Бертольд? А если передо мной окажутся они, а они ведь окажутся. Что мне делать? Ладно, я соображу на месте, но убить их, я не смогу. А они смогут мне навредить, когда узнают, что я не на их стороне? Смогут ли они убить меня, чтобы я не рассказала их тайну, но тогда и я раскрою свою. Сюжет моей жизни сделал внезапный поворот, но я попробую сделать это... нет, я сделаю это и спасу каждого из них.

***

850 год Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки розового и оранжевого. В столовой царил уют, запах свежезаваренного чая поднимался в воздух, наполняя пространство теплом и спокойствием. После долгого рабочего дня, полного стресса и трудных решений, Леви наконец-то нашел минутку, чтобы расслабиться и просто понаслаждаться мгновением тишины. Леви сел за стол, налил в кружку горячий чай и вздохнул с облегчением. Он обожал этот ритуал — это помогало ему забыть о проблемах и сосредоточиться на себе. Он взял в руки кружку, прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на тепле, проникающем в его тело. Но вдруг раздался разговор товарищей, отвлекая его от приятных мыслей. С нежеланием он взглянул на них. Это были члены Разведкорпуса, которые совсем недавно вступили. – Алекс, ты слышал? У нас походу будет второй капитан Разведкорпуса. – Сказал один из этой компании. Словно невидимый молоток ударил по голове Леви. Чай в кружке как-то резко утратил свое значение, а уютная атмосфера этого вечера стала чуждой и холодной. – Что ты сказал? – мгновенно, после услышанного, сказал Аккерман. – Капитан Леви?.. Я думал вы знаете.. – Что знаю? Отвечай. – Он вышел из за стола и смотрел на этих двоих, ожидая ответа. – По корпусу прошёл слух, что с завтрашнего дня, по указу главнокомандующего будет назначен второй капитан. – Парень замялся, но потом продолжил говорить. – Скорее всего, будет вашим помощником. Эта новость вызвала у него очередную волну злости. Его настроение исчезло вместе с убаюкивающим эффектом чая. Почему он не знал об этом? Он всегда считал, что в их команде достаточно одного капитана. Раздосадованный, он направился к кабинету Эрвина. По пути мысли о новом капитане вертелись в его голове. Кто он? Почему его назначили? Когда он вошел в кабинет, его взгляду предстала девушка. Она стояла прямо и уверенно. Ее черные волосы были аккуратно заплетены в причёску, которая подчёркивала её аккуратность. Каждая прядь казалась точно в меру ухоженной и тщательно уложенной. Её лицо было поистине красивым — гармоничные черты, мягкая граница подбородка, выразительные глаза. Глаза были темными, словно глубокие озёра, привлекающие внимание. Их обрамляли длинные ресницы, придающие взгляду особую выразительность. Кожа её лица была гладкой и светлой, с лёгким румянцем на щеках. Она была одета в форму Разведкорпуса. Костюм, который идеально сидел по фигуре, подчёркивая её стройность. Весь её образ говорила о дисциплине и серьёзном отношении к себе. — Ты? — выплюнул Аккерман, не скрывая своей ненависти. – Леви, я вижу тебе всё рассказали. – Эрвин вышел из за стола и подошёл к девушке. – Позволь объяснить, ее зовут Марта. – Он повернулся к девушке и слегка улыбнулся. – Марта, это Леви. У вас ещё будет время познакомиться, но сейчас прошу уделить внимание. Марта будет вторым капитаном Разведкорпуса, можно сказать твоя вторая рука. – Зачем ты здесь? – Леви проигнорировал Эрвина и смотрел на так называемую Марту. — Я тут для того, чтобы помочь отряду, — спокойно ответила Марта, но в ее голосе звучала уверенность, которая лишь подливала масла в огонь. — Помочь? Ты хоть знаешь, что такое настоящая команда? — Ты, похоже, боишься, что кто-то может сделать то, что ты не в силах. – Так-так капитаны, давайте вы будете разбираться вне штаба. – Эрвин встал межу Леви и Мартой, будто боясь, что они сейчас накинутся на друг друга. — Ты не понимаешь, с чем ты столкнулась. – Аккерман почувствовал, как кровь стучит в висках. – Я не собираюсь быть тенью, — резко ответила девушка. — Я пришла, чтобы добавить силы. Нам нужно работать вместе, а не враждовать. Взгляды обоих капитанов встретились, и в этот момент в воздухе возникло напряжение, полное ненависти и соперничества. Они оба понимали, что впереди их ждет не только конфликт, но и необходимость найти общий язык ради команды. – Значит так, разбирайтесь тут, знакомьтесь, но мне нужно отойти. – Эрвин вышел из кабинета, и потом сразу вернулся. – И не разнесите мне кабинет. — Если ты думаешь, что сможешь занять место капитана, ты сильно ошибаешься. – Аккерман не желал уступать ей. — Думаю, пришло время тебе понять, что истинный капитан — это не тот, кто боится соперничества, а тот, кто умеет работать в команде, — ответила Марта, и их взгляды встретились с новой силой, готовые к борьбе, которая только начиналась.