Единственная глава.

У Шан Цинхуа было море документов, что надо заполнить и дел. Он нормально не спал, его рекорд это четыре часа. И это самый долгий сон за два года. А его боевые братья и сестры не уважают хотя бы за то, что не дает секте разрушиться и загореться.  Он в этом мире в качестве лорда Аньдин уже восемьдесят семь лет. Он стал им раньше всех из поколения «Цин», его шицзунь покончил с собой, когда ему было четырнадцать, с тех пор он лорд. До поколения «Цин» тогда было, кажется, лет ммммм…. Десять? Или одиннадцать? Может два? Кажется одиннадцать. Он так за@бался… И даже Шэнь Цинцю его не понимает, считая, что он, Цинхуа, большую часть времени лежит без дел. А он между пиками туда-сюда. Ужас какой то.  Он уже назначил главного ученика. Их трое, он знает, что будет если отдать эту ношу кому-то одному. Он распределил обязанности, даже написал целых две книги, как управляться с делами.  Его король… Да пошел он! Хоть это и его идеал мужчины, он слишком жесток. Первые годы он думал, что время пройдет и отношения наладятся. Первые годы, десятилетия. Прошло уже семьдесят лет, как он ему служит. А все так же как в первые годы.  Хочется умереть, все равно его никто не держит. Ещё и завтра ежемесячное собрание…. А секта? Да пусть сами выбираются из той дыры. Он ещё десять лет назад, сказал своим ученикам, что если его не станет, чисто теоретически, они будут выполнять только дела пика Аньдин, строго настрого запретил делать дела других пиков, те поклялись. И сказал об этом главе секте, Юэ Цинъюаню, тот согласился и закрепил эту клятву. Он не желает своим ученикам, того же, что пришлось делать ему. А…. Система?  [Поскольку все основные события прошли, а наш пользователь 001 несчастен, система предлагает ему квест «Смерть - это единственное освобождение от работы». Хост совершает самоубийство и система отправляет его в изначальный мир, с несколькими миллионами долларов. Проблем в его мире не будет, будет считаться, что это заработок с книги. Согласны?  Да.                             Нет]. Он даже не задумывался и нажал на кнопку «Да». Нет разницы как умереть. Безболезненно не получится. Меч? Да, кровь не остановишь.  Взял меч в руки, Шан Цинхуа полоснул им по горлу, и на оставшиеся силы проткнул им живот.  Ежемесячное собрание.  Все лорды пиков недовольно хмурились. И Лю Цинге не выдержал.  — Да где этого Шана носит?!  В этот момент в зал собраний ворвались три человека. Двое юношей и одна девушка. Все они были в одеждах пика Аньдин. Они были измазаны в крови, что насторожило их, и по щекам девушки струились слезы. Юноша, что повыше воскликнул. — Шицзунь умер! Глава пика Аньдин, Шан Цинхуа, мертв. Его голос дрожал, а девушка не выдержала и зарыдала, что есть силы.  Лорды пиков резко вдохнули и выдохнули.  — Где?  Юноша, что был пониже ответил. Его голос не дрожал, но был полон пустоты.  — В его домике отдыха, его горло перерезано, а живот проткнул меч. Судя по состоянию тела и крови, это случилось примерно вчера вечером.  Юэ Цинъюань, их чжанмэнь-шисюн, встал и начал расспрашивать.  — Кто главный ученик? Точнее, кто из вас должен стать главой пика? Никто из лордов не знал, кто именно главный ученик пика Аньдин. На каждом собрании был кто то один. — Мы трое.  Лорды широко раскрыли глаза.  — Что?  — Нас трое. Шицзунь распределил роли, чтобы мы могли нормально работать.  Лорды кивнули и отправились на пик Аньдин. Самый многочисленный пик. Сотни учеников стояли перед ломиком отдыха и безжизненно на них смотрели, будто обвиняя их в его смерти. Шэнь Цинцю открыл дверь дома отдыха, и первое, что их встретило, это запах крови. На полу лежал Шан Цинхуа, его горло было перерезано, а живот протыкал собственный меч. Юэ Цинъюань судорожно вздохнул и отдал приказ унести тело, чтобы захоронить его.  — Это было самоубийство. Эта энергия.  Когда они уже собирались уходить, они заметили что-то белое в кабинете. Зайдя, они увидели тонну бумаг. Ци Цинци взяла бумаги и стала смотреть.  — Это все документы для заполнения?!  Лорды удивленно посмотрели.  — Он, что, совсем их не заполнял? Девушка, главная ученица Аньдин, не выдержала и закричала.  — Все из-за вас. Мрази! Чтоб вы все сдохли… Из-за вас шицзунь нормально не спал, делая ВАШУ работу, а он даже слова поперек не говорил!  Лю Цинге ответил.  — Не забывай свое место. Ты всего лишь главная ученица. И как это «нашу работу»?  — Не забывать? Да хоть убирайте меня отсюда, не хочу быть в этом сборе крыс. Вот так. Вы же не заполняете СВОИ документы, и шицзуню приходилось делать это за вас!  Девушка развернулась и взяла первый попавшийся документ.  — Так… «Ежемесячный отчет о деньгах отданных на пик Ку Син.» Обязан отчитываться: Ли Циндао. Отчитывается: Шан Цинхуа. Ещё вот. «Отчет за расход редких мазей, адресовавшееся Цяньцао». Кто должен отчитываться? Му Цинфан. Отчитывается? Шан Цинхуа! Вот ещё. И вот. А это что? Документы что надо было заполнить Шэнь Цинцю! А я думала, что вы, Шэнь-шибо, делаете заполняете все документы. А вы так говорили. А тут что? Более половины того, что вы должны были заполнить, отдали Шан Цинхуа!  Все лорды пиков то краснели, то бледнели. Юэ Цинъюань расширил глаза и спросил.  — Подождите! Это я, глава секты, не справляюсь с документами для заполнения, только пика Цюндин, а шиди-Шан делал и свою работу, и вашу?! То есть все те документы, что я получал, заполняли не вы, а Цинхуа?! Я не высыпаюсь, сплю по шесть часов, чтобы успевать, то сколько спал Шан Цинхуа, если вообще спал! Да наша секта развалиться, если вы не начнете заполнять документы!  Лорды отвели взгляд, кроме одного, Вэй Цинвэй.  — Я заполнял все свои документы. Единственный раз, когда я отдал их Шан Цинхуа, был двенадцать лет назад, когда я просто физически не мог их заполнить. Я уже говорил вам об этом, чжанмэнь-шисюн, и попросил отдать часть жалования ему.  — Я то знаю про тебя, Вэй-шиди. Ладно, сейчас пора заниматься похоронами. Кто из вас будет заменять лорда пика?  — Я.  Это был парень, что повыше.  — Как тебя зовут?  — Меня зовут… Шан Мин.  Гробовая тишина, Шэнь Цинцю спросил.  — Однофамилец?  — Нет.  — Тогда кто?  — Его племянник. Я сын брата Шан Цинхуа, Шан Балина. Я, Гу Ронг(д) и Жун Ийнгпей, поклялись моему дяде и шицзуню, что не будем выполнять чужую работу, и глава секты свидетель. Я буду исполнять обязанности лорда пика, Гу Ронг будет перевозчиком и переговорщиком, а Жун Ийнгпей будет учителем и моей заменой.  Жун Ийнгпей оказался тот низкий паренек, а Гу Ронг девушкой. Они оба оправдывали свои имена. Жун Ийнгпей не позволял другим перейти границы и был достойным восхищения. Гу Ронг была воительницей. Она защищала всех на пике и не позволяла никакой твари залезть на пик. Она, оборона, защита и казалась каменной крепостью. Никто больше из лордов не мог беспрепятственно приходить на пик. Её окружал купол, чтобы пройти который, нужен был жетон. Получался он только по важной причине. Только глава секты и Вэй Цинвэй могли спокойно пройти.  Первое время всё было нормально.  Прошел год, и начались проблемы. На пики больше не могли нормально приходить товары. Уровень тканей понизился. Секта держалась. Только Цюндин, Ван Цзянь и Аньдин стояли без изменений.  Второй год. Пик Цзуй Сиянь больше не может выживать с нынешним лордом. Секта Цанцюн начинает терять авторитет.  Третий год. Лорда пика Цзуй Сиань смещает главный ученик. На Бай Чжане опять закончились средства, а всё остальные сломано.  Четвертый год. Пики Ку Син, Бай Чжань и Снабжения вспыхнули огнем.  В секте Цанцюн осталось девять пиков.  Пятый год. Остались семь пиков: Цюндин, Аньдин, Цинцзин, Цяньцао, Сиань Шу, Ван Цзянь и Цзуй Сиань.  Шестой год. Новое поколение.  Седьмой год. Возрождение двух пиков: Бай Чжань и Ку Син. Восьмой год. Возрождение ещё трех пиков.  Девятый год. Цанцюн возвращает былую важность и авторитет.  Десятый год. Шесть лордов внезапно умирают от искажения ци.  Одиннадцатый год. Боги начали падать с небес.  Двенадцатый год. Магия уходит из мира.  Тринадцатый год. Умирает последний демон, Ло Бинхэ.  Четырнадцатый год. Заклинатели исчезают.  Пятнадцатый год. Цанцюн, дворец Хуаньхуа и остальные секты расформированы.  Шестнадцатый год. Мечи, артефакты и растения умирают, оставляя за собой только пепел.  Семнадцатый год. Мир начал разваливаться.  Восемнадцатый год. Осталось около двух тысяч людей в всем мире.  Девятнадцатый год. Осталось трое.  Двадцатый год. Остался один.  Двадцать первый год. Мир разрушился. Последний человек умер, оказавшись в пустоте.  Мир разрушился после смерти оболочки создателя. И Система разрушила мир. Все изъяны были убраны. Системе было наплевать, есть ещё миры. А пользователей море. Шан Цинхуа спокойно жил в обычном мире.