Любимый грех в городе грехов

Ангелина поднималась к своей квартире, уставшая и измотанная после съемок. Ее рука скользнула в сумку. Она стала нервно шарить пальцами по карманам в поисках ключей, но их похоже не оказалось в сумке. Ангелина тихо сматерилась, шумно выдыхая от негодования, но ее недовольство прервал телефонный звонок. Ангелина достала телефон из кармана и глянула на экран. На экране высвечивался контакт старого знакомого, который не звонил уже как 3 года. Ангелина хотела было сбросить, но палец будто сам тыкнул за зеленую трубочку, и из трубки раздался знакомый голос. - Ало, Гель, ты забыла на съемках свои ключи - послышался из трубки такой знакомый голос. Долгое молчание повисло по обе стороны трубки. - Я могу их тебе привезти, а то как ты домой попадешь то - прервал молчание Максим. - И никто кроме тебя не может - тихо, но недовольно проговорила Ангелина. - Все разъехались уже - констатировал Максим. - Приезжай. Адрес тот же - тихо сказала Ангелина и сбросила звонок. Она бы отказалась, но сейчас, казалось, выбора не было. Не хочется же всю ночь провести в подъезде. - Просто заберу ключи и все - проговорила Ангелина, как бы успокаивая саму себя. Внутреннее волнение не покидало ее. Вне стен готического зала они не виделись три года и именно столько не разговаривали как раньше. Все их небольшие диалоги сейчас только на тему съемок. Максим приехал на удивление быстро. Дверь подъезда хлопнула, и мужчина поднялся на нужный, уже знакомый ему давно, этаж. Он без лишних слов достал из кармана ключи и показательно позвенел ими. - Все, спасибо, свободен - сказала Ангелина, забирая ключи из его рук. - Ага, давай - ответил Максим. Ангелина открыла дверь квартиры, поворачивая голову на Максима. Он уже развернулся и собирался уходить. - Стой - переступая через гордость и подчиняясь внезапному порыву эмоций, сказала Ангелина. Максим развернулся, опираясь рукой на перила и вопросительно глядя на женщину. - Что уйдешь так просто? - спросила Ангелина. Она ожидала, что он захочет поговорить. Снова будет спрашивать ее о чем-то. Думала, что он скажет хоть что-то. В глубине души она надеялась на это. Ждала. - А что еще? - невозмутимо переспросил колдун, поднимая брови. - Даже не поговорим? - О чем? - Понятно, Левин, ты все такой же. Он никогда не любил разговоры. Предпочитал решать все ссоры сексом. Любил действовать, а не болтать. - Ну если ты настаиваешь, давай поговорим - согласился Максим, поднимаясь к квартире. Ангелина закатила глаза, но все же впустила Максима в свое жилье. Верхняя одежда оказалась в прихожей, а пара уселась за "стол переговоров" на кухне. - Может хоть чаю предложишь? - с ухмылкой спросил Максим. Ангелина пристально посмотрела на мужчину, но поднялась и поставила чайник. Стоя к нему спиной и кладя пакетики чая в кружки, она почувствовала, прожигающий ее спину, взгляд Максима. - Что смотришь? - не поворачиваясь спросила Ангелина. - А что нельзя? - На жену свою смотреть будешь - недовольно сказала Ангелина, продолжая упорно игнорировать пристальный взгляд мужчины. Тихая усмешка послышалась позади. Максим поднялся с дивана и направился к женщине. Ангелина продолжала невозмутимо стоять спиной и ждать, когда чайник, наконец, закипит. - Геля - послышалось за самым плечом. Ангелина резко развернулась, оказываясь в нескольких сантиметрах от Максима. Они находятся слишком близко, непозволительно близко друг к другу. Настолько, что ощущают жар собственных тел. Так близко они не были уже давно. Между парой повисла напряженная тишина и пристальный зрительный контакт. Его взгляд гуляет, опускаясь на ее губы и возвращаясь к ее зеленым манящим глазам. Он всегда любил ее глаза. Даже без кошачьих стрелок они не теряли выразительность и притягательность. Его руки ложаться на край узкого гарнитурного стола, по обе стороны от талии Ангелины. Он отрезает все пути отхода, уже почти вжимая Ангелину в край стола. Собирая остатки здравого смысла, Ангелина тихо выдыхает и твердо спрашивает: - Ты что творишь, Левин? - Что я творю? - с притворным непониманием переспрашивает мужчина. - Руки свои убрал - говорит Ангелина. Максим ухмыляется, а его ладонь со столешницы перемещается на бедро Ангелины. Он так безумно любит это черное платье, которое лишь подчеркивает ее образ ведьмы, колдовством которой он так безнадежно очарован. - Хватит свои руки тут распускать - повышая тон, произносит Ангелина, слегка наклоняя голову, продолжая удерживать зрительный контакт. - Я еще не начинал - отвечает Левин, зная, как ее заводят грязные разговоры и его беспорядочные прикосновения. Он ведет рукой выше, задерживаясь на талии. Ангелина тут же дает ему звонкую пощечину, заставляя убрать руку. - Что ж ты делаешь то, блять? - грубо спрашивает Максим, хватая женщину за запястье ударившей его руки. Ангелина смотрит ему прямо в глаза. - Это ты что делаешь? - отвечает Ангелина, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки - Я тебя предупреждала. В ее глазах читается неподдельная страсть, смешанная со злостью и азартом перепалки. - Иди жену свою трахай или что? Мало одной телки? - подначивает Ангелина, зная, что Максим сорвется, что трахнет ЕЕ прямо здесь и сейчас, позабыв о существовании любых женщин в этом мире. Она хочет этого. Хочет, чтобы он снова принадлежал только ей. А она только ему. - Да что ты несешь вообще? - с небрежностью и недовольством продолжает Максим. Он резко придвигает за руку Ангелину еще ближе к себе, сокращая и без того крошечное расстояние между ними. Тишину прерывает щелчок. - Чайник закипел - успевает сказать Ангелина, прежде чем чувствует грубый и долгожданный поцелуй на своих губах. Страсть между ними закипела, ожидаемо, раньше, чем чайник. Он жадно целует ее, проникая языком в ее рот, а она кусает его губы в знак минимального недолговременного протеста. Она и не замечает, когда хватка его ладони на ее руке ослабевает. Через несколько секунд она все же отвечает на поцелуй, впиваясь своими длинными острыми ногтями в плечи мужчины. Она слегка царапает его шею, поочередно обхватывая его губы своими. Его руки вновь ложаться на ее бедра, сжимая их. Максим пртягивает Ангелину ближе к себе, спускаясь поцелуями на ее бледную шею. - Не смей оставлять отметки - тихо, но твердо шепчет Ангелина. Максим, назло ее словам, прикусывает нежную кожу, оставляя на ней влажный поцелуй. - Сука... - шепчет Ангелина, тихо выдыхая и все же прикрывая глаза от удовольствия. Он продолжает осыпать ее поцелуями, отгибая ткань ее платья так, чтобы достать до ее плеч и ключиц. Он на секунду отстраняется, ловя ее затуманенный взгляд. - Пойдем в спальню - шепчет Максим, касаясь пальцами ее темных волос и заправляя выбившуюся прядь за ухо. - А тебе лишь бы ко мне в кровать прыгнуть - огрызается Ангелина, все же начиная тянуть Максима за собой в соседнюю комнату. Оказавшись возле большой двуспальной кровати, почти в полной темноте, ведь слегка освещал спальню только свет с кухни, Максим аккуратно толкает Ангелину на мягкую белоснежную поверхность постельного белья и нависает сверху, начиная медленно стягивать с нее черное платье, которые в данной ситуации уже ему изрядно поднадоело. - Раньше ты не медлил - констатирует Ангелина - Не боишься, что я передумаю? - Не боюсь - ухмыляясь, качает головой мужчина - Ты хочешь этого не меньше моего, и при чем уже очень давно. - Откуда тебе знать чего я хочу? - прищуриваясь, спрашивает Ангелина. - Гель, я же тебя уже сто лет знаю - говорит Максим, наконец, полностью избавляясь от мешающей одежды на теле Ангелины - Ты можешь просто молчать, но я все равно пойму чего ты хочешь. Всегда. Ангелина закатывает глаза и тянет края черной футболки Максима, отбрасывая ее в неизвестном направлении. Ее руки спускаются к ширинке его джинс, и Ангелина растегивает его ремень, чувствуя под пальцами что-то твердое. - Я тоже знаю чего ты хочешь - в самое ухо шепчет Ангелина, одной рукой притягивая Максима ближе, а другой продолжая расстегивать его джинсы - Хочешь, чтобы на месте твоей женушки, каждый раз, когда ты трахаешь ее, была я. Максим выдыхает горячий воздух в ее шею, тут же вновь прикусывая тонкую кожу, через секунду покрывая ее мелкой россыпью коротких и, на удивление, нежных поцелуев. Темнота будто поглощает ее непозволительные слова, не давая им выйти за пределы этой спальни. Если бы в комнату попадало чуть больше света с кухни, то Максим бы увидел как сверкнули ее глаза, а на губах появилась победная усмешка. Она раскусила его. Она права. Он и вправду думает о ней, даже когда спит со своей женой. Максим стягивает с себя, уже расстегнутые Ангелиной, штаны и входит в нее почти полностью, заставляя сдавленно застонать и впиться в его спину ногтями. - Не больно? - тихо спрашивает Максим. - Нет - выдыхает Ангелина, обхватывая его торс ногами и подаваясь бедрами вперед, побуждая его продолжать. Он продолжает двигаться и покрывать поцелуями грудь Ангелины. Она обхватывает его шею руками, запрокидывая голову и лишь подставляя оголенную кожу под его ласки и поцелуи. Она любит, когда ее целуют, а он любит ее целовать. Толчки становятся более резкими и быстрыми, и Ангелина шепчет его имя, когда достигает пика удовольствия. Ее стоны ласкают его слух, и он не может удержаться, чтобы не назвать ее по имени. Теперь он с его Гелей, которая так долго посещала его мысли и сновидения. Он опускается на кровать, рядом с любимой женщиной, накрывая ее одеялом. Отдышавшись, Максим проводит рукой по ее волосам, касаясь скулы и алых, припухших от поцелуев, губ. Она поворачивается в его сторону, удобно устраивая голову на его плече. - Я люблю тебя, Ангел - наконец, тихо шепчет Максим. - И это все? - спрашивает Ангелина, поднимая глаза, которые, даже в темноте, кажутся Максиму самыми знакомыми и родными. - Я скучал - ухмыляется Максим, ведь эта фраза всегда была ответным признанием в любви от его Гели.