Глава II. Валерия Таргариен

На самом деле я могла их понять. Не каждый день какая-то девица на драконе появляется во внутреннем дворе Красного замка. Я улыбнулась уголком губ, чувствуя, как потрясение, охватившее двор, понемногу уступает место — чему? Интересу. Настороженности. Восторгу. Кодаг замер, как статуя, позволяя каждому разглядеть нас как следует. На внутреннем дворе повисло странное напряжение — тонкое, звенящее. Все ждали. Ждали его. А он... он был похож на часть пейзажа. Статуя. Король Визерис, словно вросший в пол, не подавал признаков жизни. Разве что дышал да и моргал. Впрочем, моя "милая семейка" уже перешла к шепоту. Пошли тихие, неуверенные переглядки. Раз уж мой любимый "отец" не спешил подавать признаки жизни — если не считать стойкого сходства с полудохлой рыбой, — я решила взять инициативу на себя. Медленно начала спускаться. Кодаг наклонил голову, облегчая путь. Он, как всегда, выбрал идеальный момент и идеальное место. Я бросила короткий взгляд на лица присутствующих. Так вот вы какие — моя родня. — Думаешь, достаточно эффектно? — лениво осведомился Кодаг, оглядывая толпу. — На восемь из десяти, — поддразнила я. — Только потому, что ты слишком хорош. Это начинает казаться нечестным. — Я стремлюсь к совершенству, — фыркнул он. — И, как видишь, весьма успешно. — Без сомнений, о мой Владыко Света — усмехнулась я и мягко соскользнула на землю. Все лорды и леди Вестероса смотрели на меня. Оценивали. Их взгляды были острыми, пронизывающими. От их взглядов появлялись мурашки. Их глаза скользнули по моей одежде, драконьем одеянии, которое было сделано из кожи, мече висевшем на моем бедре, по моим собранным, чтобы не мешались во время полета, белым волосам, глазам, мимике... Ммм, как же приятно иметь дело с людьми с знакомыми функциями. Мой взгляд скользнул по всему двору: леди в роскошных разноцветных платьях, в которых были потрачены сотни золотых драконов, лорды с важными видами в строго-праздничных одеяниях, и, наконец, дошёл до беловолосой толпы… и замер. Он стоял чуть в стороне. Прекрасный, опасный, с прищуром хищника. Бессовестно красив, с проницательными глазами, в которых обычно плескалась дерзость и огонь. Деймон Таргариен. Мой дядя. Единственный, кто не забыл меня за эти годы. Навещал меня. Он писал письма — сам, в отличие от его брата. Он выбирал подарки, а не засылал сундуки золота, как мой собственный отец, и спрашивал в каждом письме: «Как твоё здоровье, моя Звёздочка?» Он мне определённо нравился. Воин. Всадник дракона. Умный, расчётливый. Своенравный, характер у него с огоньком. И с собственным кодексом семьи. Он бы давно занял трон, не моргнув, если бы не одна слабость — его брат. Я улыбнулась Деймону, чувствуя бурю эмоций, которую он ощущает. Он стоял в тени колонны, как будто весь зал больше не существовал. Но я чувствовала его. Даже если бы он стоял за стеной — мой дар всё равно нашёл бы его. Его внутреннюю бурю я бы ни с чем не спутала. Буря. Ярость, сдерживаемая с усилием. Разочарование, обида. Мы встретились взглядом. Он не подошёл. И не отвернулся. Он просто смотрел, и этого было достаточно — потому что в его взгляде было всё. Почему? Неужели ты мне не доверяла? Неужели я не заслужил знать? Я не пошла к нему. Но внутри себя, в сознании, открылась тёмная дверь, как тёплое солнце после холода. Я позволила своему дару вытечь наружу в виде тонкой нитки прямо к нему: мягко, осторожно, почти незаметно. Не затопить — усыпить бурю. Я никогда не использовала свою силу на нём, чтобы полностью уничтожить какие-то эмоции. Всегда только успокаивала. Он вздохнул. Не громко — но я уловила это. Я чуть улыбнулась — уголком губ. И уверенно, с мягкой грацией, подошла к королю. И, не теряя ни капли достоинства, склонила голову в лёгком поклоне. — Отец, — произнесла я с мягкой, будто бы неловкой улыбкой, — столько лет прошло... Визерис вздрогнул. Он словно очнулся ото сна и, медленно, почти не веря, шагнул ко мне. — Валерия… дочка… Ты стала такой взрослой… Я склонила голову чуть ниже. — Конечно, отец. С нашей последней встречи прошло почти четырнадцать лет. В его глазах вспыхнуло. Вина. Сожаление. Жалкое раскаяние. Вот оно. Мой ключ. Я назвала его отцом — не ради сентиментальности. Я хотела увидеть его реакцию. И это было великолепно. Его вина теперь — мой клинок. Его слабость — моё оружие. Главное — не переусердствовать. Всё должно быть тонко. Ювелирно. А в этом я знаток. — Как твоё здоровье? — спросила я, смотря ему прямо в глаза. — Надеюсь, с тобой всё хорошо? От него флюиды вины и сожаления прямо летели. Конечно, его только я так остро ощущаю... Спасибо, Кодаг. — Н, да... Не таким я ожидал короля... Твой прежний папаша был лучше, чем этот твой новый. — усмехнулся Кодаг. И я начала против собственной воли их сравнивать. Король Аргейн был высоким, стройным, с лицом, резким как лезвие. Его слова были как сталь. А взгляд был острым, оценивающим. От одной его гордой и прямой, как меч, осанки было видно, что он король. А этот... Визерис Таргариен. Серебристые волосы, с годами тускнеющие, бледная кожа, следы болезни на лице и теле. Глаза — светло-фиолетовые, потухшие, уставшие, тёплые. У Визериса были тёплые глаза. Тёплые. Слишком тёплые для короля. Словно он хотел быть понятым. Прощённым. Принятым. Король, державший в руках ключи от мира, но потерявший их, пытаясь быть "Миролюбивым". Он был… не тем, кого я ожидала. Не тем, кого я помнила. И уж точно не тем, к кому когда то склоняла голову. В тот момент я услышала голос со стороны дракона. Кажется, это был голос Королевы Алисенты. Жены моего отца. Матери его четверых детей.Королева сама смотрела на меня с интересом. Будто бы думала: "Что же теперь будет?... Что Визерис будет делать?" И я решила познакомить всех с Кодагом. — Ах да, ты, наверное, так удивлён, потому что не знал о нём, — сказала я, глядя на Кодага. — Знакомься, это Кодаг. Мой друг, Защитник и опора... Тот, который всегда был рядом, — сказала я, чтобы разжечь огонь вины в его глазах ещё сильнее... Пусть почувствует себя ничтожеством, из-за которого дочь всегда чувствовала себя одинокой, обделённой. — Это... твой дракон? — у него в этот раз голос был уже не таким потерянным, как раньше. Значит, он уже приходит в себя. Хорошо. Значит, вспомнил, что он король. С стороны донёсся чей-то чуть насмешливый голос. — Ещё и спрашивает. Я подняла взгляд — Веларионы. Лорд Корлис "Морской змей", спокойный и в синем, украшенном морскими драконами. Правитель приливов, мечтающий поднять свой дом выше волны, даже если придётся утопить других. Рядом — его жена, Рейнис, «Почти Королева». Наследница рода Таргариенов по праву крови, но проигравшая трон лишь потому, что родилась женщиной. Оба наблюдали за мной, не скрывая интереса. А рядом с ними стояла Лейна. Лейна Веларион — высокая и стройная, с кожей, как светлый жемчуг. Она держала на руках свою дочь — маленькую кучерявую Бейлу, которая с детским восторгом смотрела на Кодага. . Её взгляд, так же как и у дочери, был полон восхищённого изумления. — Конечно, он прекрасен, — ответила я Визерису, и в тот же момент Кодаг заговорил. — Конечно, прекрасен. Я вообще само совершенство.— с самодовольным голосом. И я с силой подавила смешок, который так и норовил вырваться от меня. Может, земля разорвётся, но Кодаг всегда остаётся собой. — Он прекрасен... Но почему ты не рассказала мне о нём? Откуда он у тебя? — Справедливый вопрос. Но он что, собирается тут стоять и расспрашивать меня перед всеи аристократией? - Отец, я хотела сделать тебе подарок. У твоей дочери появился дракон. И такое не передаётся письмом. Хотела лично тебе показать. А на остальные вопросы, я думаю, стоит ответить потом. Там остался пир, - сказала я, кивнув в сторону других людей, которые с опаской смотрели на Кодага, но все же слышали наш разговор. Кажется, надо было напомнить Королю, что тут есть сотня аристократов, слуги, стражи... Слишком много людей. И он наконец-то сказал: - Ты права, дочка. Это прекрасная новость, Валерия. Но ты расскажешь мне об этом потом. Пир еще продолжается, - сказал он уже собранным голосом и произнес это громко. - Дорогие лорды и леди, вернемся к пиру. Там нас ждет прекрасный стол, полный яств и вина. Кодаг, видимо поняв, что теперь дела полностью лежат на мне, сказал: — Попробуй не скучать без меня — и сделал шаг, потом второй, и с легкостью, словно тень, расправил крылья, поднимаясь прямо вверх, ввысь, лениво. Позволяя всем смотреть на то, как прекрасно переливалось солнце на его коже. Пыль поднялась вихрем, заставив всех прикрыть глаза рукой. А некоторые вообще упали из-за мощного порыва ветра. Визерис, как и все, смотрел за Кодагом. В его взгляде появилось восхищение. Все люди смотрели вслед за ними вплоть до того момента, пока он полностью не скрылся с виду. Визерис пришел в себя и, посмотрев на меня, сказал: - Пойдем. Там я и тебя всем представляю. И мы, во главе с королем, развернулись. Но в тот момент раздался голос, чуть надменный, но в нем чувствовался настороженный интерес. - Я рада тебя видеть, сестра. - Это была Рейнира Таргариен — гордая, с той надменной осанкой, что бывает только у тех, кто с детства привык к титулу наследницы трона. Её фигура была пышновата, с округлыми щеками и мягкими линиями тела, но в её взгляде не было и намека на неуверенность. Наоборот — она смотрела на окружающих так, будто это они должны были благодарить судьбу за возможность дышать с ней одним воздухом. Моя сестра и наследница железного трона. Вся в золоте и драгоценных камнях.В роскошной черно-красной одежде из дорогой ткани. С бело-золотистыми волосами и сложной прической. — О, сестра, — сказала я с уверенной и мягкой улыбкой и подошла к ней. — И вправду, я тебя даже забыла. От тебя ни письма, ни весточки не дождёшься. Только от слухов разных узнала, что вышла замуж за Лейнора Велариона и родила уже двоих детей. Поздравляю, — сказала я, произнося последние слова, посмотрев уже на высокого и беловолосого мужчину. Лейнор Веларион — муж Рейниры — стоял чуть дальше, бок о бок с женой. Уловив мой взгляд, он вежливо кивнул. Любопытство в его глазах было явным. — Не хочешь обнять меня? Всё-таки родные сестры, — сказала я, распахнув руки в обе стороны к Рейнире. И она сдержанно обняла меня скорее из вежливости, чем от любви. И в тот момент раздался ещё один сдержанный, мягкий голос за спиной. Это был голос Королевы Алисенты. — Поздравляю с возвращением, Принцесса Валерия. Мы рады видеть вас в Красном замке. Надеюсь, вам тут будет удобно, — и я развернулась к ней. Она была стройной женщиной в зелёной одежде с мягкими чертами лица, красивыми медными волосами, которые сейчас собраны высоко и украшены рубинами, открывая красивую шею, украшенную красивым колье.Ее глаза были цвета лесного ореха. Она была привлекательной женщиной. И не скажешь, что родила уже четырёх детей. И я, слегка склонив голову, сказала мягким голосом: — Я тоже рада видеть вас, моя Королева. Благодарю. Это ведь мой дом. Я уверена, что тут будет удобно, — сказала я, озираясь на величественные стены Красного замка. — И надеюсь, мне удастся наладить отношения с моими братьями. — сказала я, уже смотря на Эйгона, старшего сына короля, Эймонда, Хелейну и Дейрона. И улыбнулась им. Они все были в одежде зелёных оттенков. Последние двое робко улыбнулись мне. Девочка была слегка пухлой, как и Рейнира. Это у них, скорее всего, наследие от Визериса. А мальчик был ещё маленьким, но уже видно, что будет настоящим красавцем. Прямо-таки принц из сказок, где принц спасает принцессу в башне от дракона. Он мило помахал мне, и я тоже помахала ему. И тут же Эйгон, имея типичную валирийскую красоту и слегка пьяные фиолетовые глаза, достаточно высокий для своего роста, ухмыльнулся и сказал: — Я тоже, сестрица... Знай я, что у меня такая сестра... — он даже договорить не успел. Королева посмотрела на него убийственными глазами. И он сразу понял намёк и уже без ухмылки сказал: — То есть рад тебя видеть. А Эймонд смотрел на меня с интересом. Он был ростом маленьким, гораздо меньше своего брата, но взгляд у него был пронзительно изучающий. Лет через десять он станет грозным воином. Без сомнений. Таких надо держать в друзьях, иначе они очень опасны. И в тот момент раздался радостный голос Визериса: — Какой прекрасный день! Как же хорошо, что наша семья снова воссоединилась. — И я улыбнулась ему мягкой и добродушной улыбкой. И взяла его за руку, и он сам продолжил путь. По пути говорил, какая я стала взрослой, какая я красивая, как мои глаза напоминают ему Алису, свою мать. Но никак не трогал тему моей жизни в Браавосе. Будто бы хотел забыть о ней. Неудивительно, что королевская семья сейчас в таком состоянии. Вместо того чтобы решить проблему и отсечь зреющую вражду, он предпочитал в упор не замечать её... Как он стал королём? Вопрос на десятки тысяч золотых драконов... Хотя с поддержкой Деймона и имея член между ног... Ещё и с отношением Вестероса к женщинам. Вполне понятно как. Красный Замок, центр Вестероса, был величественным и бесконечно зловещим. Его огромные стены, окрашенные в глубокий красный цвет, словно поглощали свет, создавая ощущение, что весь мир замкнут в этом одном месте. Внутри замка царила холодная, но невыразимо властная атмосфера, что соответствовало его славе и могуществу. Каменные коридоры, освещённые мерцающими факелами, казались бесконечными, и от их сумрачной темноты до лёгкого эха отдавался каждый шаг, каждый шёпот. По стенам и колоннам замка извивались изящные и устрашающие гравировки с изображениями драконов — старинных, величественных существ, чьи формы отражали как силу, так и угрозу. Эти драконы, вырезанные с поразительной детальностью, выглядели так, будто они вот-вот оживут, готовые вырваться из камня и вознестись в небо. Гравировки были повсюду — на дверях, в потолках, на стенах. Они словно шептали о древнем, могучем наследии Таргариенов, о вечной власти и доминировании, которые были неотделимы от этого места. Всё здесь было величественно, но в то же время зловеще. С этим местом не было простого принятия. Каждая деталь его архитектуры словно навязывала свою мощь, свою власть. И чем дольше я шла, тем больше мне хотелось вернуться туда, откуда я пришла, в тот дворец, который знаю как своих пять пальцев, в родные стены дворца Королевы Аргейна, где змеевидные колонны и древние символы, хоть и были полны магии, не давили, а скорее окутывали уютом тёмной загадочности. И я сама не заметила, как вспомнила свой дворец... Дворец Королевы Аргейна стоял на утёсе, как гигантская тень, нависшая над холодным морем, которое теряло свои силы у его подножья. Это было место, где не просто жили, но где вершилась история, и каждый камень, каждая гравировка на стенах дворца казались воплощением самого древнего зла, что скрыто в недрах семьи Аргейнов. Здание было как само воплощение величия, холодной власти и мистической угрозы, не поддающейся времени. Стены его были черными, словно ночное небо, украшенные змеями, вырезанными в камне и покрытыми позолотой. Они извивались и обвивали всю конструкцию, как символ семьи, который напоминал всем о силе и величии Аргейнов — дома, чьи традиции были полны загадок и мракобесия. Несмотря на мрачность дворца, я чувствовала в нём себя уютно. Наверное, это из-за того, что я знала, что это моё место. Моё наследие. Моё владение. Мой дворец. Мы вошли в пирный зал. Пирный зал — это место, где приходили толпы, ожидали блаженства и забывали обо всём, кроме роскоши. Сводчатые потолки, украшенные сложной лепниной, казались высокими и почти бесконечными. Взгляд завораживала длинная столовая, покрытая изысканными тканями и серебряными столовыми приборами, до блеска отполированными. Огромные свечи в тяжёлых подсвечниках испускали тёплый свет, который играл на стенах, словно танцуя, отражая золотые и бронзовые украшения, свисающие с потолка. В центре зала было место для танцев. А чуть в стороне стояли барды и музыканты, готовые начать играть прекрасные песни по одному кивку короля. По дороге сюда никто, кроме короля, не говорил со мной. Моя родня смотрела на меня то с настороженностью, то с интересом. И решила же я посмотреть на их чувства, эмоции более подробно. Почти у всех был интерес, кроме нескольких людей. У Эйгона была лёгкая зависть... Наверняка это из-за внимания Визериса. У Рейниры было недовольство. Чем же она была недовольна? Тем, что я не неуверенная в себе, заискивающая дура-тряпка, которая не стала обнимать её и называть со всей любовью Вестероса "Любимой сестрой"?... Эх, сложно же встретить того, кто не заискивающе смотрит на тебя и не просит твоего внимания, одобрения, когда всю жизнь жила синдромом "Главной героини". От Деймона шли флюиды уже не ярости и боли, а недовольства и обиды с толикой боли. Я улажу этот вопрос вечером. Покажу ему, что правда, то, что я скрывала, всегда была перед его носом, все подсказки были на столе, а он просто не замечал их. И он успокоится уже полностью. Мне не хочется его ранить, отвергать и портить с ним отношения. Его и так Визерис достаточно отвергал. Буду держать его рядом. Да и как дядя он мне нравится. Знает толк в ценностях семьи. И был один человек, который смотрел и оценивал меня, взвешивая всевозможные возможности, как использовать, а затем как быстро и выгодно устранить меня, если я буду мешать. Расчётливый интерес. И именно этот интерес был мне знаком. Именно его я всю жизнь на себе ощущала. Именно с такими людьми играть вызывало во мне интерес. И этот человек был десницей короля — Отто Хайтауэр. И если короли менялись, то Отто оставался — неизменный. — О, уже встретили Герцога Дайревина 2.0?— Насмешливый голос Кодага раздался в голове, и я не могла сдержать нарывающую улыбку. Этот старик и вправду был умен... Всё-таки убрал меня с трона. — Без таких в нашем прекрасном мире не обойтись — не могла сдержаться от комментария. Я закрыла двери, которые связывают нас, чтобы не рассмеяться в голос от комментариев Кодаг, которые обязательно будут. Мы первыми вошли в зал. За нами уже шли аристократы Вестероса, Семь Королевств. Все сели за стол, который ломался от явств. В зале настала тишина, все ждали его речи. И тогда король громко начал свою речь. — Дорогие лорды и леди, сегодня я с гордостью представляю вам свою вторую дочь, принцессу Валерию Таргариен. Она вернулась в наш дом после долгого пребывания в Браавосе, и я рад, что теперь она среди нас. — И взгляд Визериса остановился на мне. И ещё раз в нём появилась вина и... гордость. Конечно, его дочь не просто вернулась, она пришла на драконе. Со всем величием и красотой. — Она провела годы в Браавосе, выполняя важную миссию — как лицо Семи Королевств, от имени трона, ради дружбы и союза. Но как бы ни была важна политика… Для меня, как для отца, нет ничего важнее, чем видеть свою дочь — живую, сильную, достойную — снова дома. Я рад воссоединению нашей великой семьи. Я верю, что наша семья с её возвращением станет ещё лучше. За нашу великую семью! После его последних слов зал наполнился аплодисментами. "Как для отца, нет ничего важнее, чем видеть свою дочь — живую, сильную, достойную..." Какие громкие слова, которыми он прикрыл свою слабость, свою ошибку. Он не знал, что со мной делать — и выбрал наименьшее из зол: избавиться. Не хотел видеть, как его дочь умирает на его глазах. И вот теперь, увидев меня такой — здоровой, яркой, как никогда, и с драконом... Его представление о том, что правильно, рушится. Всё, что он считал верным, перестает быть таким очевидным. Его мир начинает трещать по швам Но я не буду сейчас ему что-то говорить. Я сделаю всё, чтобы и из этого получить максимум выгоды. Я просто улыбнулась ему. Улыбкой полного понимания, но с толикой обиды. Будто бы понимаю, почему отец нафиг забыл свою дочь, засылая её на другой континент, но всё-таки обижена на него. Слегка. Он ещё раз слабо улыбнулся мне, и мы вместе подошли к столу в самом возвышенном месте и центре пирного зала. Стол Королевской семьи. По две стороны стула короля уже сидели Рейнира и Королева Алисента. По левой стороне Рейнира — Лейнор, Морской змей, Почти Королева, старший ребёнок Рейниры и Лейнора, черноволосый и кареглазый Джейкеирис Веларион, Деймон, Лейна и их маленькая дочь Бейла. А по другой стороне — Королева Алисента, Эйгон, Хелейна, Эймонд, Дейрон и Отто Хайтауэр. Королева уже как будто знала, смотрела на меня с смирением. Она, как и все, думала, что я сяду рядом с Рейнирой. А Визерис уже сел на своё место и посмотрел на меня. И я сказала: — Отец, давайте я сяду рядом с королевой Алисентой. В левой стороне уже места нет, а в правой есть, — сказала я, посмотрев на левую сторону, где все Веларионы и Деймон с Рейнирой сидели. На их лицах появились разные эмоции — от шока до растерянности. Только Деймонова усмешка послышалась. И я, на него посмотрела, он был сердит, да. Но всё равно его любовь ко мне была сильнее, и он не мог сдержать усмешку. Да уж... Конечно, в стороне Королевы было достаточно свободных мест , а слева — свободных мест не было. Он отлично понимал мою логику, и почему я решила сесть именно сюда. Хотя это тоже что-то наверняка значит... С самого начала демонстрация того, что я не сторонница красных. Все теперь будут предполагать, что я на стороне зелёных... Откуда же им знать, что у меня совсем другой замысел? И Визерис с полным надежды голосом выдал: — Что ж, это даже хорошо, — тихо сказал Визерис. — Может, вы с Алисентой найдёте общий язык… А там, глядишь, и Рейнира подтянется, — и кивнул сам себе, будто бы всё идёт как надо. А Рейнира в тот момент смотрела на меня так, будто бы я убила её собаку перед ней же... В её глазах читалось "Как ты можешь?!!"... Ну а что, пусть привыкает к тому, что не всё будет так, как она желает. Король делал жест рукой, и слуги принесли стул и столовые приборы. Я же, словно ничего не произошло, подошла к королеве и сказала — Моя Королева, можно я сяду рядом с вами? И она всё ещё растерянная кивнула и посмотрела на Эйгона, который тут же быстро пересел на место, которое освободила Хелейна, пересев на место Эймонда, который продолжил эту цепочку до Отто Хайтауэра, который смотрел на меня теперь по другому. В этот раз он смотрел на меня как на потенциального союзника, а не как на вещь, от которой планировал как можно быстрее избавиться. И когда я села на место, которое освободилось, Эйгон выдал: — Ну наконец-то, хоть кто-то приятный рядом со мной. Думал, опять придётся слушать причитания Матушки о моей страстной любви к вину. В этот момент я не могла сдержать смешок и сказала: — Судя по твоему виду, ты уже всё это выслушал, и не раз. Он посмотрел на меня с глазами, где плескалось веселье, и кивнул со словами: — Я его даже наизусть выучил— И я в этот раз рассмеялась. Олливер тоже был таким. У него была особенная любовь к вину и красивым девам. И я была более чем осведомлена о любви Эйгона к вину. Он уже начал сбегать из дворца. Часто бывает в обители похоти и желания. Поэтому не могла не вспомнить его. Чую, у нас с Эйгоном будут хорошие отношения. Слуги наполнили нашу чашу вином, и мы медленно приступили к еде. И всё это время я чувствовала взгляд Деймона на себе. Он явно хотел поговорить, и думал, когда и как ко мне подойти. В центре зала, прямо перед нами, остановился черноволосый, статный, красивый мужчина лет двадцати четырёх. На нём была одежда с гербом — красный лосось на белом поле с золотой каймой. Это был герб дома Мутонов из Простора. У него был громкий голос, чуть с хрипотцой. Но в нём слышались уважение и ровный интерес, как и положено при дворе. — Ваше Королевское Величество, я поздравляю вас с вашим днём рождения и возвращением Принцессы Валерии! Для нас честь быть приглашёнными и лицезреть Королевскую семью единой как никогда раньше. — И, уже посмотрев на меня, сказал с неподдельным интересом: — Ваше Королевское Высочество… Должен признать, для нас всех это неожиданная, но почётная встреча. Давно не слышали о вас — и тем ярче ваше возвращение озаряет сегодняшний пир— И чуть поклонился и сказал уже с короткой улыбкой: — Ваше Королевское Величество… Позвольте лорду осмелиться на дерзость: честь составить вам пару в танце — пусть и на мгновение — ознаменовала бы для меня этот вечер как поистине великий. Он проверял почву, вежливо, но с расчётом. Остальные лорды еще не рискнули подойти — пока не ясно, в какую сторону дует ветер. Его шаг был смелостью в политическом смысле, почти вызовом: это почти то же самое, как выйти в море, не зная, что тебя ждёт там — буря или же мирный, приятный ветер. И все с интересом смотрели на меня. Все после каждого моего шага будут придумывать разные предположения. Соглашусь, они начнут рассматривать его как моего потенциального супруга, так как он молодой вдовец. Да и семья в Просторе считается одной из самых богатых и могущественных... Если откажу, эти лорды и леди это каким-то способом примут как надменность и высокомерие. А Лорд Мутон вообще может принять это как личное оскорбление, хотя он, кажется, не из таких людей... Да и на самом деле я бы могла отказать так, чтобы никто даже не подумал обижаться. Но поводов-то не было. Да и если не он, то точно другой ещё раз пригласил бы, и я согласилась бы. И я решила потанцевать, не лишать же мне человека самого великого момента его жизни. Да и лёгкое напряжение, которое сейчас стоит в дворце, стоит развеять. - Лорд Мутон, — произнесла я веселым голосом— Если для вас этот вечер станет великим — пусть и на мгновение, — не стану лишать вас удовольствия. И, коротко кивнув Визерису и бросив Эйгону, который смотрел на меня с интересом, короткую улыбку, вышла со стола и подошла к короткой лестнице. Лорд Мутон в тот момент галантно дал мне руку и начал уже вблизи изучать мою одежду, особенно оценив мой меч из "Валирийской стали", как его тут называют, взметнувшимися наверх бровями. Перешёл уже к лицу и не мог несколько секунд отвести глаз от них. Мои глаза мне очень нравились.Они были завораживающими. Левая была светло-фиолетовой, как и половина правого глаза. Вторая половина правого глаза была темно-зеленой. Как мои прежние глаза. Наследие Аргейн. — Ваша грация, Ваше Величество, — тихо произнёс он, подводя меня к залу. — Вы напоминаете мне плавное течение реки — и столь же трудно отвести взгляд. И я ответила ему просто и сдержанно: — Благодарю, Лорд Мутон. Музыка медленно начала играть, и, как и мы, другие люди медленно начали выходить на сцену и танцевать. Многие хотя и делали вид, будто бы не наблюдают за нами, но их внимание не заметить было бы почти так же сложно, как и не забухать в окружении пьянниц. Лорд Мутон был в танце очень хорош. Вел себя уверенно и спокойно. Тихо наблюдал за мной. Да и я не стала ему мешать. Лишь в середине танца решила начать диалог. Мне было интересно, каким же человеком он был. Что же он в будущем будет делать? Какую же сторону он займёт? А лучшего способа для узнавания чем разговор нет. — Я не была уверена, что кто-нибудь сегодня пригласит меня на танец. Почему же вы решились на это? Остальные ведь предпочли наблюдать. Он же твердо произнёс в ответ: — Я считаю, что порой стоит делать шаги, даже не зная, куда они приведут. Иногда дорога важнее цели. — Возможно, но всё равно приятно знать, что в конце дороги хотя бы не пропасть.— непринуждённо бросила я ему в ответ. Он мягко кивнул, и уголки его губ тронула почти незаметная улыбка: — Тогда остаётся надеяться, что я не ошибся дорогой… и что этот вечер — не последняя из наших встреч. Его голос прозвучал спокойно, но в глазах промелькнул живой интерес — не навязчивый, не требующий, просто — внимательный. Он чуть склонил голову, отпуская мою руку с тем самым уважением, которое не требует слов. И через несколько секунд скрылся из виду, и на его место пришёл один лорд. Потом ещё один, потом ещё... Я им всем не стала отказывать. Стоит держать по возможности со всей аристократией хорошие отношения.Но все, с кем я танцевала, были ничем не интересны. Все, как один, говорили, как рады моему возвращению, какой у меня прекрасный дракон и всякое такое. Ничего примечательного. Но четвёртому лорду я отказала, сославшись на усталость после дороги. Это было правдой. Восемнадцать лет со дня моего рождения я ждала этого — взглядов, шепота, реверансов. И вот они снова здесь. Всё, как и должно быть. Только вот после долгой дороги мне хотелось не танцев, не фанфар и не разговоров, а банально сесть и отдохнуть. Желательно — с вином и горячей ванной, а не с очередным лордом под руку. Поэтому сразу же после этого я быстро направилась к Королевскому столу. Но я заметила Деймона, который всё время наблюдал за мной. Решила наконец поздороваться с ним и, наконец-то, познакомиться с Лейной и племяшкой. Когда подошла к столу, заметила, что Корлис, Рейнис и Рейниры там не было. А остальные были заняты разговорами, вином, а кто-то просто скучающе наблюдал за людьми. Лейна, заметив, как я приближаюсь к ним, улыбнулась мне, а Деймон поднял бровь и сразу же холодно-саркастично бросил: — Неужели принцесса вспомнила о нас? Тут я вспомнила что Деймон все ещё не остыл. — Как я могла забыть своего любимого и единственного дядю? — произнесла я с улыбкой. — Ты же знаешь, как я ценю каждую встречу. Да и ты ведь видел, какой переполох тут случился. Мне даже нормально поговорить с Визерисом не дали. Он тут же усмехнулся и сказал: — Да, видел я тот переполох. Переполох драконьих масштабов. Я поняла, что моё прежнее решение поговорить с ним позже было верным и обратила внимание уже на Лейну Веларион, которая всё это время слушала нас с тем добродушным интересом, словно наблюдала, как два петуха дерутся за зерно — шуму много, толку мало, а развлечение отличное. Она была прекрасна. Кудрявые белые волосы с оттенком золота, белоснежная кожа и красивые фиолетовые глаза, в которых горит любовь к свободе и виднеется внутренний стержень. Так ещё и всадница самого древнего дракона Таргариенов. Я хотела иметь с ней хорошие отношения. — Я рада наконец встретиться с вами, принцесса.Часто слышала о вас от Деймона. И вы гораздо красивее, чем он вас описал. А ваш дракон великолепен. Мы все были поражены. — У неё был спокойный и мягкий голос, от которого казалось, словно в комнате загорались свечи, которых никто не зажигал. — Благодарю. Надеюсь, слышали только хорошее. А, кстати, где же моя племянница Бейла? Очень давно хотела увидеть её, — сказала я, даже не скрывая заинтересованность. Деймон часто писал о ней. Лейна же посмеялась и ответила: — Она устала, и пришлось уложить её. Все это время Деймон смотрел на меня немигающими глазами, которые были наполнены гневом, разочарованием и обидой на меня... или на себя. Поэтому я решила закончить разговор и дать ему ещё время, чтобы остыть. — Ох, тогда познакомлюсь с ней позже, когда она проснётся. Рада с вами познакомиться, Лейна. Надеюсь, как-нибудь пообедаем вместе. Дядя, мы ещё успеем вечером поговорить. Не злись. Тебе это не идёт, — и, весело подмигнув ему, лёгкими шагами подошла к Визерису. Он сидел, лучезарно улыбаясь, словно позабыл обо всём дурном. — Что случилось, Валерия? — спросил он с беспокойством, когда заметил, как я подхожу к нему. — Отец, я хочу отдохнуть. Сам понимаешь, путь был долгим. Да и наверняка мои люди уже пришли с моими вещами. И он тут же кивнул, соглашаясь. — Правильно, ты устала, Валерия. Иди отдохни. До того момента, пока твои слуги не придут, тебе будут прислуживать дворцовые слуги, — и он дал знак стоящему в стороне высокому, крепкому мужчине в форме гвардейца лет 40 с лёгкой сединой. Он бессловно подошёл к нам, поклонился и сдержанным тоном произнёс: — Сир Фэллос, к вашим услугам, Ваше Высочество. Я улыбнулась ему и кивнула, а затем сказала уже отцу: — Благодарю, отец. Я пойду. Я тепло улыбнулась ему в ответ. Он задержал взгляд на мне и, словно принимая решение, сказал с уверенной твердостью: — Вечером у нас будет семейный ужин. Его слова прозвучали с намерением укрепить семейные связи, и я, утвердительно кивнув, покинула пиршественный зал, ощущая на себе взгляды сотни людей, среди которых я ощутила лёгкую гордость в его взгляде.