«засыпай.»

1 марта. . Весна заявила о себе робким дыханием. Весеннее утро настойчиво пробивалось сквозь шторы, выманивая Лололошку из сонного царства. Он почти смирился с тем, что стал заложником редкой и, казалось, неизлечимой болезни. Солнечные зайчики нахально щекотали веки, заставляя Ло еле приоткрыть глаза и принять сидячее положение. Зевнув, он машинально потёр заспанные глаза, и острая боль пронзила руки. Ну конечно же! Теперь каждое утро начиналось с этой мучительной симфонии. Пора привыкать к этим "приветам" нового дня. Нежные бутоны с каждым восходом солнца всё смелее пробивались сквозь кожу. Безусловно, это было по-своему прекрасно, но дьявольски опасно! Приблизившись к ванной, Лололошка умылся. Рутина, как и у всех: почистить зубы, освежить лицо, вытереться. И всё. После водных процедур юноша направился на кухню, чтобы приготовить омлет. В процессе кулинарного колдовства (а готовил Ло действительно виртуозно) телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Это был Джон. Стоп… ДЖОН?! Голос Лололошки сорвался на взволнованный шёпот. Глаза распахнулись от удивления, а пальцы лихорадочно разблокировали телефон. В чате с Джоном красовалось сообщение: – Лололошка, привет! Как ты там? А то слухи ходят, что ты слёг, а навестить, позвонить или хотя бы черкануть пару строк я всё никак не мог! Представляешь… столько контрольных в последнее время задают, домашки – просто до смерти! Тебе везёт, ни одной не написал, мне бы так.) Кстати, наверное, через час к тебе заскочу, после уроков. Жди. Сердце бешено заколотилось в груди. Лололошка перечитывал сообщение снова и снова, ресницы в смятении трепетали. – Ох… – выдохнул Лололошка, и вдруг заметил, что несколько бутонов на руках бесследно исчезли! Словно растворились в воздухе, не оставив и следа. Невероятно! Магия? Он опустился на стул, ощущая тепло, разливающееся в области сердца. Лололошка уже успел решить, что Джон забыл о нём и нашёл нового друга. Неожиданная весть заставила его забегать по своей маленькой квартирке, словно в ней проснулся неутолимый источник энергии! Он даже решил убраться – невиданное дело! Но к лучшему, ведь скоро приедет его лучший друг. Пролетел час, и в дверь раздался звонкий стук, возвещая о прибытии Джона. Но появилась одна проблема: Что говорить об этих проклятых цветах? Отрезать? Они вырастут снова. Оторвать? Невыносимо больно, как он помнил по тому злополучному лепестку. Остаётся говорить правду. Подойдя к двери, Лололошка взялся за ручку и распахнул её. В дверном проёме стоял Джон. Их взгляды встретились. На лице Джона застыло неподдельное удивление, вызванное внешним видом Лололошки. Тот совершенно забыл о себе, приведя в порядок только квартиру. Под глазами залегли синяки, кожа приобрела болезненный красноватый оттенок. На руках виднелись маленькие, но всё же заметные бутоны. Волосы растрепаны. – Вид у тебя… ужасный. Первым делом спрошу: откуда эти цветы? Грим? – кратко и чётко произнёс Харрис. В его голосе звучала скорее обеспокоенность, чем злость. Лололошка впустил его в квартиру, забрал пакеты и отнёс их на кухонный стол. – Проходи в зал, я попробую всё объяснить. Некоторое время спустя парни сидели на диване друг напротив друга. Между ними ощущалось не то чтобы далёкое, но и не близкое расстояние. В комнате повисла гнетущая тишина. Харрис уже собирался её нарушить, но вдруг взял руку Ло в свою. Ладони соприкоснулись. От Джона всегда веяло холодом, он был прямолинеен с людьми, но сейчас от него исходило… тепло? Нет, нет… нежность. Именно нежность как нельзя лучше характеризовала его прикосновение. Лололошка зарделся, и – о чудо! – ещё два бутона исчезли с его рук. Харрис это заметил, ведь не отрывал взгляда от рук друга. Его зрачки расширились, но он не стал паниковать и, сохраняя спокойствие, наконец прервал тишину: – Лошка, расскажи, что это. Мне интересно, и, к тому же, я волнуюсь за тебя. Лололошка растерялся. Он не знал, с чего начать, чтобы понятно и чётко всё объяснить, хотя бы попытаться, не запинаясь. – Как бы начать… – пробормотал он. В голове уже складывалась речь: – Возможно, ты не слышал об этой болезни, но называется она "ханахаки". – Ханахаки? – переспросил Харрис. Он слышал об этом впервые. – Да, именно она. Значит, не знаешь. Эта болезнь появилась у одной девушки. У Аяйной. Она умерла из-за неразделённой любви. – Стоп… а причём тут неразделённая любовь? И как она вообще умерла, типа, цветами подавилась? Ну, я понял, что эта болезнь как раз про эти цветы, бутоны на тебе… – под конец тихо и спокойно ответил Харрис. В его голосе сквозило искреннее сожаление о том, что Лололошка болен смертельной болезнью. – Верно мыслишь. Она умерла из-за того, что после отказа парня у неё началась рвота, и когда её нашли в туалете, из её рта торчали острые ветки алых роз. Жутко, до мурашек. – Ни хрена себе. То есть и с тобой так может быть? – взволнованно спросил Харрис. Он переживал, что его друг может погибнуть от неразделённой любви. – Кстати, а ты влюблён? – разговор коснулся темы любви. Лололошка запаниковал, его охватила тревога, тело ослабло. Чёрт, ему нельзя нервничать, иначе появятся новые цветы на теле. Он так не хотел больше этих цветов, хотя они и красивы… – Да, и со мной тоже может произойти такое. Но я не знаю, что будет, если любовь окажется взаимной. По крайней мере, надеюсь, что болезнь отступит, а если нет, то прощаюсь с миром, – юноша неловко усмехнулся, но в его голосе всё равно звучали нотки волнения и тревоги. Он попытался уйти от прямого ответа, но ему это не удалось. – Так ты влюблён или нет, Ло? Как бы Лололошка ни хотел уклониться от ответа, пришлось признаться. Анонимно, не раскрывая имени. – Да, влюблён. Меня это жутко раздражает. В кого – не скажу… – последнюю фразу он произнёс почти шёпотом, голос его ослаб. Джон встал с дивана, подошёл к Ло, опустился на корточки и взял его за руки, на которых появилось ещё несколько бутонов. Это огорчило парня, но не помешало им обняться. Харрис потянул его за руки, и Ло упал к нему на пол, и они вместе рухнули на спину. Синхронно. Тепло, мягко, комфортно. Вот что думал Ло, лёжа на животе у Харриса. Они обнимались и даже хихикали, свалившись на пол. Эти мелочи способны оказать огромную моральную поддержку. Это буквально спасательный круг, когда нуждаешься в человеке и жаждешь хотя бы одного прикосновения или приятного жеста. Парни весело провели время, сначала серьёзно поговорив, а потом отпустив ситуацию. Друга никогда не поздно развеселить, особенно если он одинок. Лололошка ощущал доброту и заботу Харриса. Он и сам не понимал, почему ведёт себя так спокойно, хотя сходит по нему с ума. Очень странно, когда не можешь понять, действительно ли любишь человека или просто в очередной раз влюблён и не можешь из-за него уснуть. Пока это оставалось загадкой для Лололошки. Ему было очень интересно, но он старался не зацикливаться на этом. Джон всегда был прямолинеен со всеми, но с Ло он становился лучиком света. Он распускался, словно тюльпан в полдень, становясь красивым и радостным. Может быть, у них что-то получится и выйдет за рамки крепкой дружбы? Будет жаль, если любовь Ло останется неразделённой, но только время покажет, ошибся ли Дейв или ему повезло с любовью.