Глава одинадцатая

Глава 11

Битвы

«Состязание на Арене Молний проходит раз в году на стыке сезонов, берет свои корни во времена до обретения Нового Эдема. Разруха и хаос обуяли детей Порядка после изгнания из старого дома, потери казались чудовищными. Светлейший Адам отказался от крыльев, чтобы остаться на Земле, а его подданные никак не могли разобраться в преемственности власти. Тогда Всевидец Наму указал ангелам на холмы Грозового Гнезда и предложил биться, а семи победителям собраться и править с мудростью и порядком. Так был создан первый Светлейший Совет.

Участники вносятся в список парами и исключительно по обоюдному согласию. По древнему обычаю, каждый желающий вкладывает частичку Духа в серафинит, после чего глашатай выпускает эту силу. Жребий позволяет судьбе выбирать будущих героев. Как только Шлисс зажегся, воин не имеет права отказаться. Лишь смерть или греховное ранение одного из участников являются уважительной причиной для дисквалификации – прочие оправдания не принимаются, равносильны неуважению к памяти Порядка и жестоко караются Малым Советом.

Единственные правила состязаний гласят «не убий» и «дух против духа», что означает, воин не имеет права пользоваться помощью посторонних. Один из воинов обязан остаться на ногах, иначе победа не засчитывается, так что нередки битвы, в которых победителей не оставалось вовсе.

Семь (если Ордо даст) победителей получат крылья Семел – золотая брошь в честь первой победительницы состязаний. Семел дает победителю право на исполнение любого желания, за выполнением условий строго следит Светлейший Совет», – История Небес, том второй, Светлейший Варшалам

Белый коридор уходил в никуда, упирался в мое отражение. Этот сон я видела бессчетное количество раз, чаще я сидела в коридоре одна, иногда там появлялся незнакомец в плаще. Сегодня он сидел напротив с опущенным на глаза капюшоном и казался затерянным в своих мыслях. – Что вы делаете? – Пытаюсь найти ошибку, – произнес незнакомец. Несмотря на капюшон, казалось, что он смотрит куда-то за мою спину. – Она прячется от меня за мороком памяти… – О какой ошибке речь? – оглядываясь, я попыталась найти то, что владело вниманием незнакомца, но за спиной ничего, кроме коридора, не оказалось. – Самой первой, самой главной и роковой. Плохо понимая, о чем он говорит, я почесала ладонь: – Могу чем-то помочь? Незнакомец слегка повернул голову. До этой минуты он не замечал чужого присутствия, зато теперь наверняка видел меня. – Ты уже помогаешь, Хессиль, не можешь иначе. Чем сильнее становится твое тело, тем ближе ты к своей сути. От его непонятных речей стало неуютно. На моих ногах виднелись полузажившие порезы, оставленные Карией. Я поерзала. – Какая может быть суть у такого слабого тела? – пробурчала я, больше себе, чем собеседнику, но он все равно ответил. – Прежде чем стать мечом и вершить судьбы, сталь плавят. – И это должно мне что-то объяснить? Если не собираетесь говорить понятным языком, не призывайте меня вовсе… Незнакомец пожал плечами. Простое действие выглядело неправильно, словно он впервые пожимал плечами. – Я не звал тебя, Хессиль, ты давно приходишь сама. Я насупилась: – Зачем бы мне являться? Я вас не знаю! Незнакомец молчал. Разговор не клеился, так что я встала с твердым намерением проснуться. Он поднял голову и под капюшоном показалось мое лицо: – Ты – это я. Жуткий сон закончился так же внезапно, как начался. – Она здесь! – девчонка без стука влетела в комнату, запрыгнула на кровать с ногами и стала меня дергать. – Вставай, Хесса, вставай и расскажи мне все! – Тебя ждут в Преисподней, Ру, – буркнула я, отмахиваясь. Голова гудела, словно я совсем не спала. Вслед за сестрой в комнату вошла Селестия. Она спихнула Руфию на пол и упала рядом со мной, сгребла меня в объятиях. – Мы искали тебя весь вечер, но так и не нашли… – в голосе подруги сквозила вина. – Хесса, ты в порядке? Я кивнула. – Арье забрал меня в лазарет и обработал раны, все хорошо, – погладила Селестию по спине. – Кария сильно бесилась? – Больше скулила. Туриель запретила ей идти к Нааме, так что сегодня мелкая гадина вряд ли из комнаты выползет… Я даже не пыталась подавить ухмылку. Вид разъярённой Карии, готовой сбросить меня с утеса, отлично отпечатался в памяти и мне ни капли не было ее жаль. Если бы не Арье, я сегодня могла и не проснуться… Воспоминания вытягивали силы. Стараясь не тревожить расцарапанную кожу, я подтянула одеяло к лицу. – Ты вставать не собираешься? – капризно поинтересовалась Ру. Бурчание было ей ответом. – А как же состязания? – Пусть бешенные развлекаются, мы заслужили выходной… – То есть на Арье тебе наплевать? – При чем тут он? – Ру, ты несешь чушь, я бы на месте Хессы тоже не хотела видеть подобное! – Селестия успокаивающе погладила меня по плечу. – Не дай Ордо его выберут… По коже пробежал холодок. Я выбралась из объятий подруги и уставилась на златовласую. – Выберут куда?! Ру, что я пропустила?! Девчонки напряглись. Даже сонная Селестия удосужилась сесть. – Ты помнишь, что сделал Арье? – тихо спросила подруга. Я нахмурилась, воскрешая вчерашний день. – Он пришел, оттаскал Карию за крылья, о чем-то ругался с Флегоном, ­– нахмурилась, снова вспоминая вчерашний день. – Потом лазарет и все! Селестия выдохнула: – Он позволил Флегону вписать свое имя на сегодняшние состязания. Они заявлены, как оппоненты. Ох, Великий Порядок... – Я не пошла, чтобы не видеть избиение Хессы, а пропустила настоящую драму! Вот вечно так! – Руфия пнула стул, тут же обернулась к нам. – Но не в этот раз! Битва будет легендарной! Вскакивая с кровати, я споткнулась о Селестию и полетела на пол. – Чокнулась?! – окончательно разбуженная ангел поглядела на мои судорожные сборы. – Зачем тебе вообще туда идти? Я затерялась в юбках хитона. – Что значит зачем?! Мы должны болеть за Арье! Селестия почесала взлохмаченную голову и расправила крылья. Прекрасные и белоснежные, они заполнили всю комнату. Руфия отпихнула от себя правое. – Арье проиграет, это очевидно, – пожала плечами младшая. – У него нет полного доступа к Духу. В надетом набекрень хитоне я уставилась на сестер. Эта мысль казалась для них очевидной. – Неужели шансов нет?! – Это даже детям понятно! Селестия слезла с кровати, стала поправлять волосы. – Шанс есть, но не против Флегона. Даже такой сильный непосвященный, как Арье, не справится с открытым ангельским потенциалом. – Тогда нужно его отговорить… – Хесса, так не делается. Ты подписываешь кандидатуры Духом, обратно уж не взять! Но ты особо не нервничай, сомневаюсь, что его выберут. Имена, вписанные в последний момент, редко выпадают. Я чувствовала себя самой глупой дочерью Порядка во всех Небесах, стала собираться еще активнее. – Ру права, поднимай свою задницу и пошли! Нужно что-нибудь придумать… Для начала найдем Флегона, может удастся его переубедить... Селестия раздраженно фыркнула, но послушалась, а Руфия принялась пророчить Арье поражение, нарочно подначивая меня, за что получила подзатыльник от старшей. Наши сборы прошли в ругани и возне. Ангелы и артси собрались в главном зале. Мы спустились одними из последних, влились в общую массу взбудораженных ангелов. Главные ворота, облепленные золотыми бабочками, словно сияли, добавляли торжественности нашему сборищу. Студенческий гомон перебил скрежет пробуждавшейся статуи. Она медленно повела плечами и расправила крылья. Под капюшоном появилось строгое лицо экзарх: – Спокойствие Биению, студенты Грозового Гнезда! Я обернулась к Селестии: – Где может быть Флегон? – Ты серьезно собралась его уговаривать? – светлые брови взлетели вверх. Когда она поняла, что я не шучу, Селестия покачала головой. – Откуда мне знать?! Наверное, мучает Мала подальше от преподавателей… Последнего мы нашли быстро, правда, без наставника. Малкиель с Лаваном стояли у ворот, о чем-то яростно спорили. Пока мы проталкивались к ним, я увидела лица некоторых ангелов, присутствовавших при моей публичной казни. Ребята отводили глаза, дергая крыльями. – … кто тебя вообще понес к этой стерве?! – Мал топнул, нависая над тщедушной фигурой Лавана. – Ладно у Хессиль мозгов нет, но ты… – Малкиель! Парень на секунду стушевался. Глаза-льдинки встретились с моим возмущенным взглядом, вспыхнули: – О! Звезда вечера явилась! – Мал поднял руки, поправляя отросшую челку. – Понравилось быть дамой в беде? – Это еще что значит? – Неужто забыла свое вчерашнее выступление? Да, Кария немного потрепала, зато как эффектно рыжий тебя спасал… – собрав все свое возмущение, я стукнула парня по руке. Мал зашипел, обхватывая конечность. – А ты что хотела, дорогуша?! Я ведь предупреждал – артси должны вести себя тихо! Послушалась? Нет! Вот и получай! – Я понятия не имела, что Арье появится из ниоткуда и вступится за меня, а потом решит свести счеты с твоим наставником! Ему всегда наплевать было… – Хессиль… – Малкиель медленно выдохнул, стараясь не беситься. – Ты тупая или притворяешься? – Хватит обзываться! – А как с тобой по-другому, если извилины тормозят?! Это уже становится опасно для окружающих! Вот Арье сегодня размажут по Арене! – Поэтому мы и ищем Флегона, может, он не успел вписать имена… – вступилась Селестия, но парень лишь отмахнулся. – Состязанием позже – состязанием раньше, Арье согласился и Флегон от него теперь не отстанет. Чувствуя, как между нами начинают летать молнии, Лаван выступил вперед и растолкал нас крыльями: – Так орете, что вас сейчас экзарх услышит! – Вот именно! – Руфия нарочно вклинилась между предметом своего обожания и сестрой. – На нас уже все таращатся! Мы стихли. Все, включая меня, понимали, что Мал частично прав. Он пробыл в Грозовом Гнезде на четыре Биения больше, чем я, а проблемы начались лишь с моим появлением. Словно вокруг меня рождается Хаос… Оказалось, что экзарх все еще вещает о важности состязаний и самого праздника. Статуя с лицом Суламифь взмахнула крыльями, заканчивала речь: – … Биения идут, а традиции остаются неизменны – это и есть золотой стандарт Небесного по… Створки с грохотом распахнулась, прибивая часть бабочек к мраморным стенам. Их золотые тельца сияющей пылью осыпались на пол. Я сжала руку Селестии, не понимая, что происходит. В наступившей тишине в зал ступило божество. По крайней мере, мне так показалось в первые минуты. Под тонкой и прозрачной кожей сиял золотой череп и кости. От него исходила такая мощная энергия, что я невольно поежилась, склоняя голову. Бесстрастное лицо со светящимися глазами впилось в меня потусторонним взглядом. Я судорожно вдохнула, забыв дышать. Статуя Суламифь склонилась: – Добро пожаловать в Грозовое Гнездо, Светлейший Советник Зевулун! Воистину божественный сюрприз!

***

Потеряв к нам всяческий интерес, Светлейший Советник позволил Закуму сопровождать себя к Арене. Безмолвный и жуткий, он никак не реагировал на мельтешащего вокруг Первосвященника, изредка кивая в ответ. Его тонкая спина, облаченная в белоснежную мантию, казалась прямой и ненастоящей, а огромные крылья покрывало золотое напыление. В присутствии Советника искать Флегона стало еще сложнее. Преподаватели выстроили нас в шеренгу, расставляя по годам поступления, и велели следовать к Арене. Старшие, вместе с Селестией, Лаваном и Малкиелем застряли в центре, а мы с Руфией плелись в самом конце процессии. Я попыталась выскользнуть из колонны, но Светлый Эфраим воздушным потоком затолкал обратно. Преподаватель пригрозил запереть меня в комнате, если стану позорить Гнездо. – Угомонись, припадочная, – шикнула Руфия, когда я в очередной раз попыталась улизнуть. – Тут Советник! Упоминание серафима заставило поежиться. Я нахмурилась: – Я думала, он не явится раньше экзаменов… Ру склонилась к моему уху: – Хаос знает! – она поджала губы. – Не к добру это… Нас ждет тотальный порядок и никакого веселья! Кто о чем, а Руфии подавай развлечения! Я отмахнулась и встала на цыпочки, стараясь разглядеть Флегона среди старших, но крылья закрывали весь обзор. Наша колонна медленно приближалась к арене Молний. По краям парящих башен были развешаны белые флаги с золотым орнаментом рогатой химеры – герб Грозового Гнезда. Настоящие же химеры уселись по краям амфитеатра, на верхушках парящих башен, с интересом наблюдая за столпотворением. Лучшие места уже занимала ангельская знать, спустившаяся со второго уровня. Богато одетые господа и дамы активно обсуждали предстоящее зрелище, но при появлении Светлейшего Советника резко умолкли. Оказавшись внутри, подальше от пристального внимания Светлого Эфраима, я попыталась поспрашивать о Флегоне, но студенты лишь пожимали плечами. Несколько очевидцев вчерашней бойни виновато отвели глаза, сказав, что последний раз видели его ругавшимся с Арье. Ру пообещала помочь и скрылась в нижних ярусах, а я проследовала вверх, туда, где обычно сидели посвященные ангелы, когда меня нагнал Малкиель: – Земная, ты всерьез полагаешь отговорить Флегона от битвы? Я думал, это шутка! – У тебя есть другие идеи?! Парень пожал плечами: – Мне на твоего наставника глубоко наплевать, так-то. Цинизм Малкиеля всерьез напрягал. Я скрипнула зубами и попыталась протиснуться к трибунам Старших. Артси не отставал: – Что ты собираешься делать, если Флегон откажет? Руку отрубишь, чтобы Шлис не загорелся? – Не помогаешь, так не мешай! – Я серьезно. Если имена внесены, даже твои щенячьи глазки не помогут. Я отмахнулась. – Не угомонишься? – И не подумаю! Малкиель махнул рукой и ушел. Предатель! Студенты успели занять свои места, состязания вот-вот грозили начаться, а я все бегала по трибунам в поисках пропавшего Флегона. – Эй, Хессиль! – бас ангела заставил меня подпрыгнуть. Флегон завис возле балкона восточной секции. Девицы вокруг стали возбужденно шептаться, как делали каждый раз при виде ангела. – Смотрю, Кария не слишком тебя помяла, это радует. Не веря собственному везению, я ринулась к перилам. – Флегон! Нашелся! – Сирин напели, что ты меня ищешь, – он хмыкнул. – Не терпится пожелать мне удачи? – Нет… Да… В общем, я хотела попросить тебя не вписывать ваши кандидатуры! Пожалуйста, не дерись с Арье! Это я виновата, из-за меня он разозлился… Хочешь, впиши мое имя?! – Хесса, солнышко, я не Кария, чтобы драться с мухами! Точное замечание заставило поморщиться. Я для них действительно всего лишь насекомое. – Тогда чего хочешь?! Я все выполню… Парень театрально вздохнул и развел руками: – Заманчиво, но не выйдет, малыш. – Это еще почему?! – Я давным-давно вписал наши имена. Все, опоздала. Пока я прокручивала худшие сценарии в своей голове, к нам вернулся Малкиель. Завидев подопечного, Флегон переменился в лице. – Молодец, что позвал, Мал! Нет ничего лучше, чем напутствие хорошенькой артси перед битвой! – он перегнулся через перила, оказываясь со мной лицом к лицу, и заявил. – Буду рад заняться Хессиль, пока Арье лежит в лазарете. Согреет мою постель… – Ты с Гнезда свалился, какую постель?! – я выпучила глаза. – Холодную с тех пор, как ты была в ней последний раз! Возмущенный возглас фанаток Флегона рябью разошелся от нас во все стороны. Да что с ним?! Секунду назад был вполне себе адекватный Флегон, а сейчас полилась непонятная грязь! Теперь на его лице застыла наглая ухмылка, чем-то схожая с кошачьей улыбкой Балгота. Жаль, нельзя сказать ангелу, что он гораздо ближе к детям Хаоса, чем думает! Вся спесь бы сошла… Я дернула ладонью, готовая влепить вруну пощечину, когда Малкиель вышел вперед. – Удобно лгать, когда правду не проверить? – поинтересовался Мал. Флегон напрягся, даже крылья вздрогнули. Воздух между парнями заискрился от ненависти. – Пытаешься впечатлить подружку? – Больно надо! – артси фыркнул, вдруг сделал резкий шаг вперед и сдвинул меня. Пользуясь заминкой, Малкиель выставил ладони вперед и изо всех сил толкнул ангела воздушной волной прямо в лицо. Для него – легкий толчок, но удалось сбросить сильные руки с балкончика. – Просто надоело видеть твою морду! Вокруг раздались смешки и еще более недовольный шепот. Отброшенный Флегон тряхнул головой, оправляя форму. Ангел хотел ринуться на Мала, но низкий вой горна заставил его остановиться. Он перевел взгляд на обалдевшую меня, потом снова на Малкиеля и прорычал: – Радуйся, пока можешь, артси! – взлетел к одной из парящих лож прямо над нами. С его уходом Малкиель вдруг сгорбился, а на красивом лице проступила усталость. Он провел ладонью по волосам. Я коснулась края его жилета. – Это ведь ты его привел? Артси устало кивнул. – Помог, потом заступился… Мал, ты не заболел? Твердишь, что я нарываюсь, а сам… – Идиот я, земная, что поделать? – грустная улыбка пересекла красивое лицо. Я успела подумать, что такой Малкиель кажется гораздо более настоящим, чем напыщенный индюк, пышущий ядом через слово, как он поправился. – К тому же, Флегон и не вспомнит о моей выходке, когда превратит твоего наставника в фарш! – Точно, идиот… – я закатила глаза и отошла к балкону. Разбираться в истинных мотивах артси не было ни времени, ни желания. Состязания должны были вот-вот начаться…

***

Светлейший Эфраим поднялся в воздух, завис чуть выше трибуны и заговорил, грозно поглядывая на собравшихся: – От имени экзарх Суламифь, я приветствую Светлых и Светлейших гостей Грозового Гнезда! На заре сезона Морозов мы собираемся здесь, дабы почтить память первых Семи и Порядка, творимого их руками впоследствии. Ангелы, что не пройдут отбор на состязания – не расстраивайтесь, ваше время непременно настанет, – преподаватель поднял руку с горящим селестином в воздух и свет разлетелся в две противоположные стороны. Я сжалась, боясь увидеть наставника. Арена загудела, когда от толпы отделились двое. – Прошу вас поприветствовать первую пару: Старшие Хаим и Йона! Я выдохнула – может, наставника пронесет. Взрослый артси выглядел устало. Даже издалека можно было заметить темные круги, пролегшие под его глазами. На поднятой вверх руке сине-фиолетовым светился рисунок Шлисса. Хаим, ангел старшекурсник, напротив, казался бодрым и свежим, облетел арену, высоко поднимая горящую печатью ладонь. Часть студентов воинственно раскрыла крылья, стала скандировать имя ангела. – Никогда не думала, что Йона интересуется состязаниями… – я наклонилась к Малкиелю. – Он выглядит таким спокойным! Парень пожал плечами, а потерявшаяся Ру вдруг вклинилась между нами: – Значит, есть что просить у Совета, – она сунула нам по свертку безвкусных тыквенных семечек. – Еле достала… – Это так ты искала Флегона?! – Я никогда и не обещала его искать, – девчонка закинула в рот горсть семечек. – Фкафы фпафибо фа угофение! С Арены послышались громкие хлопки крыльев. Участники взлетели к Эфраиму и протянули руки. Преподаватель провел над ними селестином и камень вспыхнул, вбирая в себя свет Шлисса. – Да прибудет с вами Ордо! – выкрикнул Эфраим и вскинул руки. Что-то взорвалось. – Вперед! Преподаватель едва успел спикировать вниз, открывая бойцам целую арену, когда Иона влетел в Хаима, осыпая его ударами ангельского меча. Прыть уставшего артси поражала – он носился из стороны в сторону, не давая Хаиму даже вздохнуть. Искры разлетались от их орудий во все стороны и мне приходилось морщиться, чтобы разглядеть хоть что-то. Хаим оказался проворней. Ангел повторил маневр Эфраима и нырнул вниз, заставляя Иону мешкать. Секундной заминки хватило. Иону снесло яростным порывом ветра, подбрасывая далеко вверх. Если бы трибуны не укрывал энергетический купол, то всю левую секцию снесло бы к Хаосовой матери. Иона с трудом выпрямился, крылья выгнулись назад. Даже отсюда было видно, как лицо артси покраснело. Он перехватил оружие и ринулся на Хаима, сцепляясь с ангелом в бело-серый клубок. Кровь прыснула во все стороны. Когда рука Ионы превратилась в кровавое месиво, Хаим схватил оппонента за ноги и со всей силы впечатал в одну из парящих башен. Если бы не защитный барьер, ангелы посыпались бы оттуда, как спелые яблоки с дерева. – Йоне крышка, – Ру нервно чавкала, скидывая семечки в собственную ладонь. – Жаль, хорошо начал. Тело взрослого артси дернулось, теряя сознание, он полетел на землю. Благо, что артси перерожденный, от такого падения обычные земные не выживают. Бедный Йона… Эфраим вылетел вперед. Запыхавшийся Хаим еле держался в воздухе, не смог даже поравняться с преподавателем. Светлый сам снизошел до ангела, протянул ему горящий селестин. Энергия вспыхнула, возвращаясь обратно в тело Хаима, завиток Шлисса на ладони снова стал ярко-синим. – Да прибудет с тобой Ордо, сын Порядка! – громогласно объявил Эфраим. – У нас есть первый победитель! Со всех сторон раздались крики и бурная радость, а я не могла отвести взгляда от израненного тела Йоны. Артси превратился в кровавую гору из перьев. – Это нормально?! – я обратилась к Руфии, но ответил Малкиель. – Это – цветочки, Хессиль, – угрюмо заявил он. И Мал был прав. Состязание превратилось в бойню. Битва за битвой, грань дозволенного отодвигалась все дальше. Я видела сломанные руки и ноги, крылья, болтавшиеся на нервах, расквашенные об ограждения лица и море крови. С каждой новой парой я становилась седее, выдыхая лишь после объявления имен. Наконец шестая битва была окончена. Пораженная, я глядела, как обоих участников уносят с поля. На телах мужчин не осталось здоровых мест, издалека они походили на двух подбитых птиц, все еще дергающихся в предсмертных конвульсиях. Вот, что значит ничья… В седьмой раз Светлый Эфраим вернулся на арену. – Пять победителей и восемь выбывших, – объявил преподаватель, обводя руками арену. Он поднял вверх селестин, развеивая свет Шлисса в воздухе. – Эта битва должна напомнить вам о необходимости повышать свои навыки и не надеяться лишь на Божью помощь! Никакая отвага не спасет ленивых! Даже сейчас, в середине состязаний, Светлый умудрился найти время для нотаций. Трибуны завыли, требуя вызвать следующих бойцов. Преподаватель нахмурился, но речь все же прекратил. Не будь здесь так много приглашенных, Эфраим заставил бы каждого бежать сотню другую кругов и отрабатывать выпады до потери пульса. Свет селестина должен был уже достичь ангелов, но привычных оваций не было. Трибуны молчали. Эфраим оглянулся на ложе экзарх и снова поглядел на арену. Суламифь встала со своего места. – Что там, Эфраим? Преподаватель откашлялся: – Флегон… и Арье.

***

– Заявка не может быть удовлетворена, – вскричала экзарх. – Подобная битва невозможна! – она обернулась к Советнику и что-то яростно зашептала. – …не посвящен… крылья… не знали… – Вы желаете изменить Порядок, экзарх Суламифь? – голос Светлейшего Советника походил на шелест листвы. Он не кричал, но каждому на трибунах были отчетливо слышны его слова. – Разумеется нет, но Светлейший… – В таком случае, почему битва еще не началась? Даже отсюда было видно, как краска схлынула с лица Суламифь. Крылья ее нервно дернулись. Секунду экзарх вглядывалась в Советника, впервые показывая всему Грозовому Гнездо свои истинные чувства, впрочем, она тут же взяла себя в руки. Задрав голову, Суламифь обернулась к Арене: – Продолжайте! – Битва… кхм… Она будет на земле? – поинтересовался Эфраим, плохо скрывая недовольство. Экзарх кивнула. Опустившись, Светлый рявкнул: – Флегон! Арье! Подошли немедля! Флегон тут же взлетел со своего места, стал красоваться перед своими поклонницами. Он поднял над головой внушительный топор и раскрутил его. Ангелы встали со своих мест и загудели, трибуны заполнили поднятые в воздух крылья. Такой ажитации не было ни в одну из шести предыдущих битв. Он выразил свое почтение ложу экзарх и расцеловал несколько девичьих рук, прежде чем спуститься к Эфраиму. Я перегнулась через балкон, стала всматриваться в Арену. Где же Арье?! Зачем вообще полез?! Поколотила бы меня Кария, что с того… Живут же остальные! Когда медные волосы огнем отразили полуденное солнце, я едва не вывалилась на арену, благо Мал успел ухватить. – Полетать захотелось?! – Что же теперь будет… – Нормально все будет, убивать его никто не собирается! – проворчал артси, затаскивая меня обратно. – Ну наконец-то! – выдохнул один из крылатых студентов неподалеку. – Это будет легендарно! Его друг фыркнул: – Лучше битвы Ноэ уже ничего не увидим… – Шутишь?! Прикинь, что Флегон сделает с Проклятым?! Я обернулась, обливая парней тонной презрения. – Готова поспорить, ни один из вас, крылатых трусов, не рискнет выйти против Флегона! – собственный голос дрожал. Ангелы переглянулись. – Послушай, страшилище… – начал коренастый парень, что сулил Арье грандиозный проигрыш, но Малкиель отодвинул меня в сторону. – Не обращай внимания, Рим, это подопечная Арье, ей мозги от страха продуло, – друг утащил меня подальше от крылатых и всучил Руфии. – Следи за своей неадекватной подругой!!! Я бы и хотела обидеться, но Мал был прав, мне и правда продуло от страха мозги. Мы снова прилипли к ограждению. С одной стороны от Эфраима, гордо задирая подбородок, стоял Флегон. Хоть он и был ниже Арье, раскрытые во всю длину крылья делали ангела похожим на химеру. Огромный и опасный… Издалека наставник выглядел на удивление спокойным. Вместо доспехов – охотничья кожаная форма, а на опущенных вдоль туловища руках защитные перчатки. Меч тускло сиял, отражая серый свет спрятавшегося в тучах солнца. Так он выглядел, когда собирался на охоту, даже ловушка для молний на поясе. По трибунам пробежал взволнованный шепот, когда Арье продемонстрировал преподавателю, что ловушка пуста. – Ну и в чем смысл брать с собой футляр? – проворчал Малкиель. – Для красоты?! В седьмой раз Светлый Эфраим повторил правила, в седьмой раз поднял селестин над головой, возвращая свечение Шлиссам, седьмой раз едва успел покинуть поле. Я закрыла рот руками, когда топор Флегона опустился на место, где секунду назад стоял Арье, но наставника там уже не было. Собранный и спокойный, он стоял в нескольких метрах позади ангела, меч наготове. Флегон обернулся: – Весьма неплохо! Что еще ты умеешь, Проклятый? И они закружились. В глазах рябило, казалось, парни перемещаются по Арене сквозь дыры в пространстве, бешено прыгая из одной в другую, так быстро они меняли расположение. Орудия не лязгали, а громом опускались на Грозовое Гнездо. Огромная воздушная волна прошлась от Флегона к Арье, должна была отнести его к стене, но наставник обвел ее вокруг себя, как дрессировщик, направил обратно. Ангел едва не улетел, с трудом выворачиваясь из воздушной волны. По студентам и гостям прошелся взволнованный шепот – ангелы еще не видели, чтобы непосвященный двигался с такой ловкостью. – У него получается! – я стиснула пакет с семечками, просыпая половину. Кажется, Ру что-то ответила, но я не услышала, потому что в эту секунду топор Флегона с новой силой обрушился на наставника и на этот раз достал. Всего чуть-чуть, за мгновение до уклонения, и по плечу Арье потекла кровь. Наставник зашипел, обхватывая рану. Кровь тут же остановилась, замурованная Духом, но скорость Арье стала замедляться. Вихрь переместился под наши трибуны. Я перегнулась через перила, вручив пояс Малкиелю, и кусала щеки. Каждый удар Флегона отзывался болью где-то в районе грудной клетки. Как бы умело ни бился Арье, силы его не были равны силам посвященного ангела. Наставник упал на одно колено, оперся на свой меч. – Мне понравилось, – помятый Флегон вытер с лица кровь, сплюнул ею же на желтую траву. – Жаль, что придется заканчивать. Флегон дернул крыльями, распушая их. Вспахивая землю, ангел стрелой ринулся на Арье. Меч полетел на землю и Флегон взмыл в воздух, унося с собой моего наставника. Оба скрылись в опустившемся тумане. Давно назревавшая гроза встретила воинов озарившей тучи молнией. Оглушительный грохот сотряс трибуны и небеса разразились ливнем. Студенты переругивались, обсуждая происходящее. Никто не ожидал, что Арье продержится так долго, не говоря уже о нанесенных Флегону ранах, но все-таки бескрылый проигрывал. Не та выдержка. Мгновения сменяли одно другое. Я не чувствовала ледяных капель, вглядывалась в серые тучи. Почему они не спускаются? Что задумал Флегон? Где, Хаос побери, Арье, и что за странное предчувствие заставляет волосы вставать дыбом?! – Прости, Хесса, – Малкиель коснулся моего плеча. – Это было предрешено… Очередная вспышка, и из-за облачной завесы вывалились двое. Стальные крылья Флегона тряпкой бились на ветру. Ангел вот-вот должен был протаранить головой землю, но неожиданно оживший Арье ухватил его за шкирку. Наставник выпустил воздушную волну вниз, отбрасывая себя вместе с Флегоном, крылатый и бескрылый кубарем покатились по земле. От них во все стороны разлетались тонкие змейки молний. Сделав несколько кульбитов, парни замерли на земле. Наступила тишина. Кровь барабанами стучала в ушах, заглушая даже собственные мысли. Наставник встал. Его тело била крупная дрожь, но он стоял, когда безжизненная фигура Флегона валялась неподалеку. Окровавленная рука медленно поднялась вверх. В ней оказался зажат искрящийся футляр молнеловки. – Победил… – прошептала я, не веря собственным глазам. – Арье победил! Толпа взревела. Трибуны ожили, переливаясь белоснежными и золотыми оттенками. К едва стоявшему на ногах наставнику ринулись Эфраим со Светлейшей Наамой. Тонкая фигура Авигаиль проследовала мимо Арье к распластанному на земле Флегону. Тело ангела все еще искрилось. Светлый Эфраим поднял здоровую руку наставника и вернул свет Духа Шлиссу. Знак засиял ярче чем когда-либо. – Да прибудет с тобой Ордо, сын Порядка, – Светлый Эфраим поднял здоровую руку Арье, нарочно развернул его в сторону преподавательской ложи. Шлисс наставника вспыхнул. – Последний победитель состязаний!