Тихие дни войны

Весенний ветер трепал волосы Эми, пока она сидела на скамейке в парке, наблюдая за парами, прогуливающимися вдоль аллей. Прошло почти три недели с того дня, как она очутилась в прошлом. Три недели, которые перевернули её представление о времени, о себе и о людях, которых она знала лишь по рассказам отца и старым фотографиям. – Задумалась о будущем? – знакомый голос вырвал её из размышлений. Баки стоял перед ней, одетый в повседневную одежду – простые брюки и рубашку с закатанными рукавами. Без военной формы он выглядел моложе, беззаботнее. – Скорее о прошлом, – усмехнулась Эми, поднимаясь со скамейки. – Хотя в моем случае эти понятия несколько размыты. – Философ из тебя так себе, Поттс, – засмеялся Баки, предлагая ей свою руку. – Идём. Я обещал показать тебе настоящий Бруклин, а не те туристические места, куда ты ходила с Говардом. Эми закатила глаза, но руку приняла. – Во-первых, это не были туристические места. Говард показывал мне свои лаборатории. Во-вторых, не думаю, что в Бруклине есть что-то, что могло бы меня впечатлить после... Она осеклась, вовремя поймав себя на том, что чуть не упомянула Нью-Йорк будущего с его небоскребами и технологиями. – После? – Баки поднял бровь, глядя на неё с легким прищуром. – После всего, что я видела, – быстро нашлась Эми. – Я довольно искушенная путешественница. – Это мы ещё посмотрим, – подмигнул ей Баки. – День только начинается. *** Следующие часы Баки водил её по узким улочкам Бруклина, показывая места, не отмеченные ни в одном путеводителе. Маленькая пекарня, где, по его словам, делали лучшие булочки с корицей во всем Нью-Йорке. Старый книжный магазин, хозяин которого, седой джентльмен с удивительно яркими глазами, знал Баки и Стива с детства и всегда позволял им часами сидеть и читать книги, которые они не могли себе позволить купить. – А вот здесь, – Баки остановился возле невзрачного переулка, – Стив впервые ввязался в драку, которую мне пришлось заканчивать. – Дай угадаю, – улыбнулась Эми, – он заступился за кого-то, кто был слабее? – Верно, – кивнул Баки. – За маленькую девочку, у которой какие-то хулиганы отобрали куклу. Стиву тогда было всего восемь, а тем парням лет по двенадцать. Я оказался рядом случайно, возвращался из магазина. Увидел, как Стив, тощий как спичка, пытается отобрать куклу у парня вдвое крупнее себя. – И ты пришел на помощь, – закончила за него Эми. – Пришлось, – пожал плечами Баки. – Хотя Стив до сих пор утверждает, что справился бы сам. Эми рассмеялась, представляя себе маленького Стива, упрямо сжимающего кулаки перед хулиганами. Некоторые вещи не меняются, даже спустя десятилетия. – Он всегда был таким? – Всегда, – кивнул Баки. – Столько, сколько я его знаю. Никогда не убегал от драки, даже когда шансов не было. Особенно когда шансов не было. В его голосе звучала смесь гордости и беспокойства, которая заставила Эми улыбнуться. Так странно было слышать, как Баки говорит о Стиве. – А ты? – спросила она, когда они продолжили путь. – Ты всегда был таким? – Каким? – Баки повернулся к ней с любопытством. – Защитником. Тем, кто всегда приходит на помощь. Баки задумался, и на мгновение его лицо стало серьезным. – Не знаю. Наверное, это просто... естественно. Делать то, что нужно. Защищать тех, кто нуждается в защите. В этот момент Эми увидела в нем то, что делало его не просто солдатом, а героем. – Что? – спросил Баки, заметив её взгляд. – Ничего, – Эми покачала головой. – Просто... ты напоминаешь мне кое-кого. – Надеюсь, кого-то хорошего? – Да, – тихо ответила она. – Очень хорошего. *** Они остановились у небольшого кафе, где Баки заказал им кофе и сэндвичи. Сидя за столиком у окна, Эми наблюдала за прохожими – женщинами в элегантных платьях с юбками чуть ниже колен, мужчинами в шляпах и костюмах, детьми, играющими на улице без присмотра и без гаджетов. Мир, такой знакомый и такой чужой одновременно. – Ты так смотришь на всех, будто оказалась на другой планете, – заметил Баки, откусывая от сэндвича. – В каком-то смысле так и есть, – хмыкнула Эми. – Все кажется таким... простым. – И это плохо? – Нет, – покачала головой Эми. – Просто непривычно. В моей... в моей семье всегда было много сложностей. Технологии, бизнес, постоянная суета. – А ты не похожа на человека, который любит простую жизнь, – заметил Баки, внимательно наблюдая за ней. – Твои глаза загораются, когда ты говоришь о каких-то научных штуках с Говардом. Как у него. – Это семейное, – автоматически ответила Эми и тут же прикусила язык. – В смысле, это в крови у таких людей, как мы. Как я и Говард. Любопытство, жажда знаний. Баки скептически поднял бровь, но не стал развивать тему. – В любом случае, ты права. Тут все проще. Или было проще до войны. Сейчас... – он вздохнул. – Сейчас ничего не кажется простым или понятным. Эми протянула руку и накрыла его ладонь своей. – Я знаю. – Правда? – в его глазах промелькнуло недоверие. – Иногда я не уверен, что даже Стив по-настоящему понимает. Он видит все так ясно – добро и зло, правильное и неправильное. А я... – А ты видишь оттенки, – закончила за него Эми. – И сомневаешься. Это не делает тебя хуже, знаешь. Скорее наоборот. Баки смотрел на неё с удивлением, словно не ожидал услышать именно эти слова. – Знаешь, Поттс, ты довольно необычная девушка. – Я дочь своего отца, – улыбнулась Эми. – Он всегда говорил, что сомнение – первый шаг к мудрости. – Звучит как умный человек. – Он был... он есть, – поправилась она. – Просто мы не виделись какое-то время. Эми отвела взгляд, чувствуя знакомый комок в горле. Она скучала по отцу. Скучала по своему времени. И в то же время, сидя здесь, с Баки, она ощущала странный покой, которого не знала раньше. – Эй, – Баки легонько сжал её руку. – Все хорошо? – Да, – Эми выпрямилась и расправила плечи. – Абсолютно. И раз уж ты взялся быть моим гидом, может, покажешь мне еще что-нибудь интересное? *** Вечер они провели в квартире Стива – маленькой, но удивительно уютной. Стив готовил ужин, периодически отгоняя Баки, который пытался "помочь", что обычно заканчивалось катастрофой. – В последний раз, когда он помогал, – рассказывал Стив, нарезая овощи для рагу, – наша кухня чуть не сгорела. – Это преувеличение! – возмутился Баки с дивана, где сидел рядом с Эми. – Это была всего лишь небольшая... техническая неполадка. – Техническая неполадка? – фыркнул Стив. – Ты забыл кастрюлю на огне и пошел флиртовать с соседкой! – Я не флиртовал, я помогал ей донести продукты! – Конечно, – скептически протянул Стив, подмигнув Эми. – А то, что она была хорошенькой блондинкой, совсем ни при чем. Эми рассмеялась, наблюдая за их пикировкой. Было что-то удивительно уютное в этой сцене – Стив у плиты, Баки, полулежащий на потертом диване, теплый свет лампы, создающий золотистый ореол вокруг них. – Твои рисунки все также прекрасны, – сказала Эми, заметив альбом и карандаши на столе. – Не преувиличивай, – скромно ответил Стив. – Это так, баловство. – Не слушай его, – вмешался Баки. – Он чертовски талантлив. Покажи ей что-нибудь, Стив. Стив смутился, но после недолгих уговоров достал альбом. Эми с интересом перелистывала страницы – пейзажи Бруклина, наброски людей в парке, портреты Баки, сделанные с очевидной любовью и вниманием к деталям. – Это потрясающе, – искренне сказала она. – У тебя настоящий талант. – Спасибо, – Стив улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла. – Говард говорит, что ты работаешь над каким-то научным проектом, – сказал Стив, возвращаясь к плите. – Что-то секретное? – Можно и так сказать, – уклончиво ответила Эми. – Я пытаюсь... вернуться домой. Это сложно объяснить. – Ты скучаешь по нему? По дому? – спросил Баки. Эми задумалась. – Да. Но здесь... здесь тоже неплохо. – Высшая похвала от мисс Поттс, – шутливо заметил Баки, и Эми легонько толкнула его в плечо. – Не зазнавайся, Барнс. Я просто говорю, что ваша компания... приемлема. – Приемлема! – воскликнул Баки с притворным возмущением. – Ты слышал, Стив? Мы всего лишь "приемлемы"! – Учитывая, что это говорит девушка, которая общается с самим Говардом Старком, считаю это комплиментом, – засмеялся Стив. Ужин прошел в непринужденной беседе. Стив рассказывал о своих планах после войны – закончить художественную школу, возможно, работать иллюстратором. Баки мечтал путешествовать, увидеть мир в мирное время. – Может, открою собственный гараж, – говорил он, жестикулируя вилкой. – Всегда любил возиться с машинами. Или стану машинистом – сяду на поезд и буду колесить по стране. – А ты, Эми? – спросил Стив. – Какие у тебя планы на будущее? Эми замерла, не зная, что ответить. Ее будущее – их прошлое. Ее планы не имели смысла в этом мире. – Я... я хочу продолжать работать с технологиями, – наконец сказала она. – Как мой отец. Создавать вещи, которые меняют мир к лучшему. – Звучит амбициозно, – заметил Стив с уважением. – Это у меня тоже от отца, – улыбнулась Эми. – Он никогда не умел мыслить мелко. После ужина Стив начал убирать посуду, но вдруг замер, словно что-то вспомнив. – Черт, совсем забыл. Мне нужно забрать лекарства в аптеке до закрытия, – он взглянул на часы. – Еще успею, если пойду сейчас. – Я могу сходить, – предложил Баки, но Стив покачал головой. – Нет, там нужен рецепт. К тому же, – он многозначительно взглянул на друга, – ты можешь составить Эми компанию. Покажи ей мои новые работы, те, что в большом альбоме. С этими словами он быстро накинул куртку и направился к двери. – Не скучайте, – бросил он через плечо с легкой улыбкой, которая заставила Эми заподозрить, что внезапная необходимость идти в аптеку была не такой уж срочной. Дверь закрылась, и они с Баки остались одни. – Он ведь специально ушел, да? – спросила Эми после небольшой паузы. Баки засмеялся, запуская руку в волосы. – Возможно. Стив может быть очень... настойчивым, когда решит, что делает что-то для твоего блага. – И оставить тебя наедине с девушкой – это для твоего блага? – По его мнению, определенно, – Баки встал и подошел к проигрывателю. – Не против музыки? Эми покачала головой, наблюдая, как он выбирает пластинку. Через мгновение комнату наполнили мягкие звуки джаза. – Потанцуем? – предложил Баки, протягивая ей руку. – Здесь? – Эми огляделась. – Тут же совсем мало места. – Для танца достаточно, – улыбнулся он. – Если, конечно, ты снова не решишь испытать мои ноги на прочность. – Сомневаешься в моих способностях, Барнс? – Эми приподняла бровь, принимая вызов. – Рискну, – засмеялся он. Эми подала ему руку и позволила притянуть себя ближе. Его ладонь легла на её талию, и они начали двигаться в такт музыке – медленно, осторожно, словно пробуя границы допустимого. – Знаешь, – тихо сказал он, – когда я впервые увидел тебя тогда, на улице, я подумал, что ты самая необычная девушка, которую я когда-либо встречал. – Это потому, что я была в странной одежде и говорила о вещах, которые ещё не изобрели? – пошутила Эми, пытаясь скрыть внезапное волнение. – Нет, – покачал головой Баки. – Дело в том, как ты смотрела на мир. Как будто видела в нем и больше, и меньше, чем все остальные. И с тех пор ничего не изменилось. Ты до сих пор смотришь на обычные вещи так, словно в них скрыта какая-то тайна. – Может, так и есть, – тихо ответила Эми, не отводя взгляда. – Может, самые обычные вещи и моменты – самые важные. Музыка сменилась на более медленную композицию, и они почти перестали двигаться, просто покачиваясь на месте. – Я получил уведомление, – внезапно сказал Баки. – Отправляюсь на фронт через три дня. Эми замерла, и его рука на её талии напряглась, словно он боялся, что она попытается отстраниться. – Я знала, что это случится, – произнесла она после паузы. – Но надеялась, что не так скоро. – Война не ждет, – горько усмехнулся Баки. – Особенно когда есть приказ. – Ты боишься? – спросила Эми, зная, что не имеет права задавать этот вопрос, но не в силах удержаться. Баки помолчал, словно взвешивая, стоит ли быть честным. – Да, – наконец признался он. – Не смерти... не совсем. Скорее того, что я могу не вернуться тем же человеком. Война меняет людей, Эми. Я уже вижу это в глазах тех, кто возвращается. – Ты вернешься, – произнесла она вместо этого, вложив в эти слова всю уверенность, на которую была способна. – Может быть, изменишься, но ты вернешься. – Ты так в этом уверена? – в его голосе звучало недоверие. – Я уверена в тебе, – Эми подняла руку и осторожно коснулась его щеки. – В том, кто ты есть, Джеймс Бьюкенен Барнс. В том, что ты сильнее, чем думаешь. Баки смотрел на неё так, словно пытался разгадать загадку. – Иногда мне кажется, что ты знаешь обо мне что-то, чего не знаю я сам. – Может быть, – тихо ответила Эми. – Или просто вижу то, что ты не замечаешь. Музыка закончилась, но они продолжали стоять, не размыкая объятий. Баки осторожно убрал прядь волос с её лица, и его пальцы задержались на её щеке. – Эми, – начал он, и что-то в его голосе заставило её сердце замереть. – Я знаю, что мы знакомы совсем недолго... но я хочу, чтобы ты знала... Звук открывающейся двери заставил их отпрянуть друг от друга. Стив вошел в квартиру, держа в руках бумажный пакет. – Извините, что так долго, – сказал он, делая вид, что не заметил их близости. – Пришлось ждать, пока фармацевт закончит с другим клиентом. – Ничего, – Эми улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал нормально. – Мы не скучали. *** Последующие два дня пролетели как во сне. Эми проводила с Баки каждый свободный момент, словно пыталась запомнить каждую черточку его лица, каждый жест, каждую улыбку. Они гуляли по Бруклину, смотрели кино, просто сидели в парке и разговаривали обо всем на свете – о книгах, о музыке, о мечтах. Эми рассказывала о своем детстве, тщательно избегая упоминаний о технологиях будущего, но делясь воспоминаниями об отце, о его эксцентричном характере, о том, как он учил её разбирать двигатели, когда ей было всего шесть. – Он похож на Говарда, – заметил как-то Баки. – Такой же увлеченный наукой. – Да, – улыбнулась Эми. – Они очень похожи. Баки рассказывал о своей семье, о младших сестрах, о матери, которая беспокоилась о том, что он до сих пор не нашел "хорошую девушку". – А какая она – хорошая девушка? – поддразнила его Эми, когда они сидели на крыше дома Стива, глядя на закат. – По мнению моей матери? – Баки фыркнул. – Скромная, умеет готовить, не перечит мужу и мечтает о куче детей. – Звучит скучно. – Согласен, – Баки посмотрел на неё с теплой улыбкой. – К счастью, у меня свое мнение на этот счет. – И какое же? – Эми повернулась к нему, внезапно ощущая, как пересохло горло. – Думаю, хорошая девушка – это та, с которой никогда не бывает скучно, – медленно произнес Баки, не отрывая от неё взгляда. – Та, которая заставляет тебя смеяться и думать. Та, которая видит в тебе не только то, что ты показываешь миру, но и то, что скрываешь. Та, рядом с которой ты чувствуешь себя лучше, чем ты есть. Эми почувствовала, как её сердце ускоряет ритм. Она знала, что это опасно, что привязываться к человеку из прошлого, к человеку, чья судьба уже предопределена – безумие. Но в этот момент, глядя в его глаза, она не могла заставить себя отстраниться. – Баки, – тихо произнесла она. – Я не могу обещать, что буду здесь, когда ты вернешься. – Я знаю, – так же тихо ответил он. – Но прямо сейчас ты здесь. И я здесь. Он осторожно взял её за руку, переплетая их пальцы. – Может быть, этого достаточно? *** В последний вечер перед отъездом Баки они с Эми отправились на крышу дома, где она остановилась благодаря Говарду. Ночь была удивительно ясной, и звезды мерцали над городом, несмотря на огни Нью-Йорка. – Никогда не думал, что звёзды могут выглядеть так ясно в городе, – заметил Баки, глядя вверх. Он достал из кармана маленький серебряный медальон на цепочке. – Это принадлежало моей бабушке, – пояснил он, видя её удивление. – Мама дала его мне перед отъездом, сказала, что он принесет удачу. Но я хочу, чтобы он был у тебя. – Баки, я не могу, – Эми покачала головой. – Это семейная реликвия. – Именно поэтому я хочу, чтобы он был у тебя, – настаивал Баки. – Чтобы у тебя было что-то... чтобы помнить. Эми нерешительно протянула руку, и Баки вложил медальон в её ладонь. Прохладный металл обжег кожу, и она сжала пальцы, чувствуя, как к горлу подступает комок. – Я буду писать, – сказал Баки. – Стив передаст письма Говарду, а он тебе. Эми подняла глаза на Баки – в его взгляде было что-то такое, от чего её сердце забилось чаще. Ночь будто замерла вокруг них: только звёзды дрожали в вышине и далёкий гул города напоминал, что время всё ещё идёт. Баки нерешительно поднял руку и коснулся её щеки, большим пальцем мягко убрав прядь волос за ухо. Его ладонь была тёплой, а в прикосновении – столько нежности, что Эми перехватила дыхание. – Я не хочу уезжать, – прошептал он почти беззвучно. – Я знаю, – так же тихо ответила она. На мгновение они просто смотрели друг на друга, а потом Баки медленно наклонился. Эми поднялась на носочки, навстречу ему, и их губы встретились в лёгком, трепетном поцелуе. Всё вокруг словно растворилось – остались только его рука на её щеке, её пальцы, сжимающие медальон, и невесомое касание их губ под звёздным небом. Поцелуй был коротким, но полным искренности, тёплым обещанием в разлуке. Когда они отстранились, Эми улыбнулась. – Я буду ждать, – сказала она. Баки коснулся своим лбом её лба, закрыв глаза, будто стараясь запомнить этот момент навсегда. – Обещаю, я вернусь. И звёзды над Нью-Йорком в ту ночь стали свидетелями их первой любви. *** Когда Баки ушёл, оставив её одну на крыше под звёздным небом, Эми ещё долго стояла, сжимая медальон в ладони. Прохладный металл будто вжился в её кожу, а его лёгкий вес на цепочке напоминал о только что случившемся. Она прикрыла глаза, позволяя себе на миг ещё раз почувствовать его губы на своих, тепло его руки... Но вместе с этим накатила тяжесть сомнений. *Как я могу?* – думала Эми, кусая губы. – *Он уходит на войну. Он рискует жизнью. И я... Я даю ему ложную надежду? Я удерживаю его здесь, в этом мире мечт и желаний, когда он должен быть сильным?* Сердце рвалось к Баки, но разум шептал о долге и ответственности. Она ведь знала, на что идёт. Знала, какова цена войны. И знала, что может потерять его навсегда. – Что, если я – всего лишь слабость для него? – Эми прижала медальон к груди. – Что, если из-за меня ему будет труднее там, где нет места слабости? В глазах защипало от слёз. Она села на холодные каменные плиты крыши, обхватила колени руками и уставилась в ночное небо. Звёзды больше не казались такими яркими. Теперь они напоминали о бесконечности расстояний и о той пропасти, что вскоре возникнет между ними. Эми не знала, сколько прошло времени – минуты, часы. Ночь медленно уступала место рассвету, и первые тусклые лучи солнца окрашивали город в блеклые краски нового дня. С трудом поднявшись на ноги, Эми ещё раз сжала медальон. Я не буду его сдерживать, решила она. Но я тоже не отрекусь от того, что чувствую. Я буду ждать его. И если судьба позволит... мы снова встретимся. Она опустила голову, позволяя ветру унести прочь последние слёзы. Завтра начнётся новая глава – полная тревог, ожидания и веры. Но этой ночью, под звёздами, они были вместе. И это останется с ней навсегда.