Часть 7

- "Малая, а родители знают, где ты ходишь?" - Роман сунул сигареты в нагрудный карман и снова прижал к себе замёрзшую девочку. - "Папа в ночной смене, а маме я записку оставила... Чтоб не волновалась..." - Айгуль говорила прерывисто, стуча зубами от холода. До ближайшей остановки было минут пятнадцать неспешного ходу, но сугробы по пояс и ледяной буран сделали этот незамысловатый путь в двое дольше. Когда наконец они оказались под жестяным навесом, на расчищенном наспех клочке земли, Айгуль уже казалось, что она не чувствует не рук не щëк. Роман подошёл к телефону-автомату и набрал номер "Снежинки". В трубке послышался треск, дребезг и шипение, и наконец раздался недовольный голос Вадима. - Жёлтый у аппарата. - "Жёлтый, это, короче, я." - Роман прикрыл лицо от очередного порыва стихии - "Ну кто - я, Колик. Ну ладно, не Колик уже. Ты это, Бери кого-то, кто с тачкой, и мотай давай на остановку возле "Глаза". И чë, что одиннадцатый час! Марат пропал!" - слова друга в трубке звучали глухо, и Роман с трудом их разбирал - "А, уже знаешь? Варя сказала... понятно. А мы вот с Гулькой на остановке стоим. Всё, приезжай давай, только быстрее, а то мы тут скоро коньки отбросим." - пробормотал Роман и повесил трубку. Снова повисла тишина, нарушаемая только воем метели. - "Ром..." - прервала молчание Гуля - "А вдруг с ним что-то случилось?" - "Не говори глупости!" - буркнул Роман Он снял с шеи широкий мохеровый шарф, смахнул снег с деревянной скамейки, и постелив его на сиденье, похлопал ладонью рядом с собой - "Садись, так теплее будет. Ты хоть под джинсы колготки надела, я надеюсь?" - "Надела"- прошептала Айгуль, усаживаясь на приготовленное место - "А всё равно холодно!" - "Знаю, что холодно! Беда ты наша ходячая!" - любовно ворчал Роман, обнимая малявку и прижимая к себе, пытаясь согреть. Он поплотнее натянул ей на голову капюшон, а потом взял ледяные ладошки Айгуль в свои огромные горячие ладони - "Колготки надела, а перчатки не взяла!" - он порылся в кармане, и вдруг расцвёл улыбкой, доставая пару вязанных варежек, и подавая их Гуле - "На, надевай. Майкины" - и, увидев, как плохо слушаются замёрзшие пальцы, сам надел варежки ей на руки. Айгуль прижалась к другу, доверчиво положив голову ему на плечо. Чувство признательности к Ромке в который раз наполнило сердце, всколыхнув в нём что-то, что сложно облечь в слова. Сколько раз Ромка бросался к ней на помощь, не задавая лишних вопросов, сколько раз принимал её ошибки, не укоряя и не осуждая. Она вспомнила, как тогда, с покрасневшими от слëз глазами, всю ночь сидела у дверей реанимации в Адлере, где Ромке провели сложнейшую операцию, буквально достав его с того света. Уже раскинулся на скамье забывшись в тревожном сне Марат. Дремали в полглаза, подпирая друг друга Вадим и Вовка - в ту ночь они вдвоём отдали больше больше литра крови, чтобы спасти друга. Неподалёку спала, свернувшись на какой-то кушетке Варя. А Айгуль так и сидела, сжимая в своей ладони побелевшие от напряжённого страха пальцы Майи - только они вдвоём не спали в эту ночь. И как Ромка, едва очнувшись спросил "Гуля жива?" - видимо, до последнего не верил, что ему удалось спасти её. Та ночь повлияла на всех - но именно они двое учились жить заново, принимая всю правду - о себе, о своём происхождении, и друг о друге. - "Ромка, я тебя люблю" - прошептала Айгуль и потëрлась щекой об его плечо. - "Щас сдохну от умиления!" - проворчал Роман, в очередной раз доставая сигаретную пачку. И через мгновение, смягчившись, ответил. - "Я тоже тебя люблю, малáя. Только вы и держите меня на этом свете - ты да Майка." - "А скоро будет ещё Юрка!" - Айгуль обняла друга крепче, стараясь поддержать, не дать скатиться снова куда-то туда, откуда нет возврата. - "Или Аннушка." - продолжил Ромка её мысль, и внезапно улыбнулся - "Дай Бог, будет! Лишь бы здоровым дитя родилось, и Майка чтоб благополучно роды перенесла - только об этом всё думаю... Как вернёмся, пойдёшь со мной в сарай - кое-что тебе покажу. Только это - секрет!" Договорить Роман не успел - ночную тьму прорезали сияние фар, рядом с ними остановился жёлтый "Москвич", дверь открылась, и из салона раздался голос Вадима: "Эй, вы, бабы снежные! Вы там живые ещё?" - "Ты кого бабой назвал!" - облегчëнно рассмеялся Роман, усаживая Гулю в тепло автомобиля и забираясь следом - "Поехали, надо искать этого идиота. А найдём - самолично высеку! Ремнём по одному месту!"