Часть 2

Отделение безопасности больницы находилось в подвале — длинный коридор с голыми стенами и запахом сырости. Евгения Майорова сидела перед стареньким монитором, рядом с ней — техник с короткой стрижкой и натруженными руками. — Вот запись с третьего этажа, коридор у кабинета 315, — сказал он, щёлкнув мышью. На экране мелькали размытые чёрно-белые кадры. Пустой коридор. Прохожие в халатах. Оперативники в форменной одежде. — Перемотайте на полчаса назад, — попросила Майорова. Техник молча кивнул. На экране появилась фигура в медицинском халате. Женщина. Среднего роста. Волосы — длинные, русые, аккуратно уложенные, с центральным пробором. Она двигалась уверенно, будто чувствовала себя в этих стенах как дома. Майорова прищурилась. В этом облике что-то было неестественное. Шаги — те же. Наклон головы, жесты руками. Привычка поправлять волосы за ухом. Всё до боли знакомо. Но волосы... - Дроздова носит короткую стрижку. И от природы у неё тёмные волосы, — отметила Майорова. Парик был надет мастерски. Ни швов, ни грубых краёв. От линии роста волос к вискам — идеальная естественность. Без пристального взгляда невозможно было заподозрить подмену. — Камера у лифта, покажите, пожалуйста, — попросила она. Техник кивнул, переключаясь. Новая запись. Женщина подходит к лифту, поворачивает голову. На долю секунды свет падает прямо на её виски. И вот — мельчайшая неровность на коже, словно тончайший слой грима. Настолько незаметный, что обычный человек не обратил бы внимания. Но не Майорова. — Стоп, — твёрдо произнесла она. Техник замер. При ближайшем рассмотрении лицо казалось совершенно естественным — без видимых следов грима или маски. Волосы выглядели натурально: ни намёка на сетку парика. Линия роста волос шла ровно, без искусственного края. Даже при движении — никаких лишних складок или блеска, что иногда выдавало маскировку. Но Евгения знала Екатерину Дроздову не первый год. И знала, что врачиха всегда носила короткую, почти мальчишескую стрижку. Тёмные волосы, аккуратно подстриженные по линии ушей. А здесь — длинные локоны, лёгкий русый оттенок, словно выгоревший на солнце. Даже если бы Дроздова отрастила волосы, цвет бы не изменился так быстро. И, конечно, никакого "выгорания" в московском марте быть не могло. — Есть записи с приёмной зоны? — спросила Майорова. Техник кивнул и переключил камеры. На одном из мониторов показали, как "Фролова" заходит в здание утром. Свободная походка, халат перекинут через руку, тёмная сумка. Всё выглядело естественно... слишком естественно. Но в момент, когда женщина наклонялась поправить ремешок сумки, на короткое мгновение край парика чуть приподнялся на виске. Почти незаметно — но опытный глаз Майоровой уловил это. Майорова вглядывалась в кадр. Под искусственными волосами, при движении головы, на долю мгновения обнажился тонкий край сетки парика. Почти неуловимый. Но он был. Парик. И грим на лице. Качественный. Профессиональный. Она опустила глаза, сделала пометку в блокноте. Всё складывалось: замаскированная врачиха, смена внешности, замена имени. Кто-то помог Дроздовой изменить лицо. И это был не любитель. Майорова поднялась со стула. — Мне нужно копировать эти записи, — коротко сказала она. Техник молча кивнул, достал специальную флешку с пломбой — предназначенную для передачи улик в отдел безопасности. — Сделай копию этой записи, — приказала она. — И запиши время её входа. И время, когда она покинула смену. — Конечно, майор, — отозвался техник. Выходя в коридор, она чувствовала, как нарастающее беспокойство сдавливает грудную клетку. Евгения покинула зал видеонаблюдения с тяжёлым сердцем. Теперь у неё было подтверждение: врачиха сознательно изменила внешность. И не просто для прихоти — так тщательно маскируются только в случае настоящей опасности. Кто-то явно играл в опасную игру. И теперь она была в центре этой игры. Шумное дыхание вентиляции гудело в коридоре, словно далёкий прибой. Евгения шла по пустым больничным коридорам, держа флешку в кармане куртки, крепко сжатую в руке. В голове крутились кадры записи: лёгкое движение головы, невидимая линия сетки, идеальный шов вдоль линии волос. Парик. Грим. Но не кустарный, нет. Это работа профессионала. В машине, бросившись в привычный рабочий режим, Майорова открыла ноутбук и начала искать. Косвенные данные, статьи, внутренние инструкции, полуоткрытые отчёты. Ключевые слова: — Пластический грим. — Съёмочные техники изменения внешности. — Конспиративные методики в спецслужбах. Статьи мелькали одна за другой. Обычные театральные методы — легко распознаются. Киношные гримы — гораздо тоньше. Спецслужбы? Там работали на ином уровне. Наконец, среди закрытых публикаций Майорова наткнулась на упоминание: Проект временного изменения внешности "Фантом-12". Краткая заметка, почти случайная: ...новый тип силиконовых накладок и сетчатых париков, полностью имитирующих структуру кожи и волос. Применяется в закрытых операциях ФСБ, МВД, киноиндустрии. В списке экспертов она увидела знакомую фамилию. Илья Ветров. Специалист по сложному пластическому гриму. Работал с киношниками, консультировал оперативников. По неподтверждённым данным — изготавливал индивидуальные маски для программ защиты свидетелей. Майорова отошла от ноутбука, сцепив пальцы в замок. Ветров... Может быть, именно он помог Екатерине? Или его разработки попали в чужие руки? Она медленно выдохнула. По правилам, такие специалисты работали только с официальными заказами. Но иногда... Иногда их навыки использовались совсем в других целях. Майорова набрала номер Сомова. — Нужно проверить одного человека. Илья Ветров. Специалист по пластическому гриму. Найдите, где он сейчас работает. И с кем контактирует. — Понял, — коротко ответил Сомов. Майорова закрыла глаза на секунду, собираясь с силами. Впереди был новый этап игры. И ставки в ней были слишком высоки. Шумное дыхание вентиляции гудело в коридоре, словно далёкий прибой. Евгения шла по пустым больничным коридорам, держа флешку в кармане куртки, крепко сжатую в руке. В голове крутились кадры записи: лёгкое движение головы, невидимая линия сетки, идеальный шов вдоль линии волос. Парик. Грим. Но не кустарный, нет. Это работа профессионала. В машине, бросившись в привычный рабочий режим, Майорова открыла ноутбук и начала искать. Косвенные данные, статьи, внутренние инструкции, полуоткрытые отчёты. Ключевые слова: — Пластический грим. — Съёмочные техники изменения внешности. — Конспиративные методики в спецслужбах. Статьи мелькали одна за другой. Обычные театральные методы — легко распознаются. Киношные гримы — гораздо тоньше. Спецслужбы? Там работали на ином уровне. Наконец, среди закрытых публикаций Майорова наткнулась на упоминание: Проект временного изменения внешности "Фантом-12". Краткая заметка, почти случайная: ...новый тип силиконовых накладок и сетчатых париков, полностью имитирующих структуру кожи и волос. Применяется в закрытых операциях ФСБ, МВД, киноиндустрии. В списке экспертов она увидела знакомую фамилию. Илья Ветров. Специалист по сложному пластическому гриму. Работал с киношниками, консультировал оперативников. По неподтверждённым данным — изготавливал индивидуальные маски для программ защиты свидетелей. Майорова отошла от ноутбука, сцепив пальцы в замок. Ветров... Может быть, именно он помог Екатерине? Или его разработки попали в чужие руки? Она медленно выдохнула. По правилам, такие специалисты работали только с официальными заказами. Но иногда... Иногда их навыки использовались совсем в других целях. Майорова набрала номер Сомова. — Нужно проверить одного человека. Илья Ветров. Специалист по пластическому гриму. Найдите, где он сейчас работает. И с кем контактирует. — Понял, — коротко ответил Сомов. Майорова закрыла глаза на секунду, собираясь с силами. Впереди был новый этап игры. И ставки в ней были слишком высоки. Лаборатория, в которой работал Илья Ветров, находилась на окраине Москвы — за старым заводским районом, где асфальт был треснутым, а дома — облупленными, будто сама жизнь покидала эти улицы. Майорова остановила машину у серого здания с тусклой вывеской: "Прокат кинооборудования. Грим и реквизит." Пахло сырым бетоном и заброшенностью. Она натянула капюшон на голову и вошла внутрь. На втором этаже за стеклянной дверью горел тусклый свет. Там, среди стендов с париками, силиконовыми протезами и пластиковыми лицами, сидел мужчина лет сорока пяти. Стрижка "под машинку", внимательные серые глаза. Ветров. Без сомнений. Он заметил её сразу. — Вам что-то нужно? — голос ровный, почти ленивый. — Евгения Майорова, — представилась она, откидывая капюшон. — МВД. Пару вопросов, Илья Андреевич. Мужчина на миг замер, затем кивнул и жестом пригласил её вглубь мастерской. Майорова прошла мимо столов, уставленных бюстами с искусственными лицами. Один профиль особенно зацепил взгляд: слишком живой, словно мог моргнуть в любую секунду. Они сели напротив друг друга. — Я слушаю, — Ветров скрестил руки на груди. — Вам знакомо имя Екатерина Дроздова? Ветров чуть приподнял бровь. — Впервые слышу. — Она появилась на работе с изменённой внешностью. Профессиональной. Парик, латексный грим. Уровень — выше театрального. Ветров усмехнулся. — В Москве полсотни студий, которые делают грим для сериалов. Почему вы думаете, что это моё дело? Майорова склонила голову набок. — Потому что я видела работу ваших рук. Неловкая пауза. Ветров отвёл взгляд, будто разглядывал старый плакат на стене. — Может быть, — тихо сказал он наконец. — Но я не работаю с кем попало. Только через официальные каналы. Контракты. Протоколы. — И всё же, — мягко надавила Майорова, — кто-то использовал ваши методы. Возможно — с вашего ведома. Илья медленно встал, подошёл к стеллажу с силиконовыми масками. Одна из них — тончайшая копия лица молодой женщины — лежала в пластиковом контейнере. — Есть технологии, — сказал он, не оборачиваясь. — Есть люди, которые знают, как их применять. Иногда... их используют не совсем так, как задумывалось. Он обернулся, его глаза потемнели. — Если кто-то сделал маскировку на уровне "Фантом-12", — медленно произнёс Ветров, — значит, за этим стоит кто-то серьёзный. Очень серьёзный. — Кто именно? — спросила Майорова. Ветров пожал плечами. — Я не хочу знать. Он достал из ящика визитку и положил её на стол. — Мой старый партнёр. Сейчас работает в частной компании. Делает "прикладной грим" для спецзаказов. Может, он поможет вам больше, чем я. Майорова взяла визитку. Пальцы чувствовали лёгкую дрожь в бумаге — или это дрожали её собственные руки? Ветров вернулся к столу и сел. — Будьте осторожны, майор, — тихо сказал он. — Иногда люди, которые меняют лица... хотят, чтобы их не узнали никогда.