Письмо 4.

"Я чувствовала их руки. Их смех. Их презрение. Но я помнила твой голос. Ты сказал, что я должна гордиться. И я гордилась. Я гордилась тем, что могу быть твоей вещью. Даже если меня растаптывают, я — твоя собственность. И это единственная истина, которая держит меня в живых."