Глава 13. Бал в тумане.

Вечеринка в самом разгаре. Светомузыка мелькала по стенам, громкая музыка сотрясала воздух, а в зале было жарко от смеха, танцев и эмоций. Все казались счастливыми, будто хотя бы на один вечер решили забыть о тревогах и проблемах в учёбе. Текна сидела с Тимми в одном из уютных уголков у стены. Перед ними стояли два стакана с ярко-синим напитком, и они переглядывались, как два человека, которые говорят больше глазами, чем словами. — Это ты ведь меня взломала? — с прищуром спросил Тимми, пододвигаясь чуть ближе. — Конечно, — фея технологий хихикнула, держа в руках его планшет. — Но, если честно, твоя защита почти меня удивила. — Почти? — притворно возмутился Тимми. — Я её только вчера обновил. Между прочим, ты одна из немногих, кто вообще пробилась. — Ну что ж, — Текна подмигнула. — Будем считать, что ты не так уж и плох. Они оба засмеялись, забыв обо всём на свете. Их разговор — как дуэль умов с флиртом между строк. Флора стояла в тени колонны, играя пальцами с кончиком своей волнистой косы. Её взгляд был прикован к специалисту с длинными тёмными волосами — Гелиа. Он стоял у фонтана, задумчиво смотря на капли воды, словно искал в них рифмы для своих стихов. — Флора, дорогая, ты собираешься на него так смотреть весь вечер? — раздался звонкий голос Стеллы, которая уже подлетела с Брендоном. — Я… не знаю, о чём с ним говорить, — прошептала Флора, смущённо отворачиваясь. — О цветах? О поэзии? О прекрасном? — с хитрой улыбкой предложил Брендон. — Поверь, вы найдёте общий язык быстрее, чем думаешь. — А хочешь, я вас представлю? — тут же добавила Стелла, не дожидаясь ответа, уже толкая подругу вперёд. — Иди! У тебя самые красивые глаза во всей Алфее, используй это! Брендон легко подошёл к Гелие и сказал пару слов, указав на Флору. Гелия повернулся, его взгляд встретился с её — и он улыбнулся. Нежно, так, как улыбаются люди, которые и сами — как стихи. Флора почувствовала, как щеки заливаются теплом. Но она шагнула вперёд. На танцполе было тесно и жарко — музыка вибрировала сквозь пол и стены, разноцветные огни метались по толпе, отражаясь в блестках платьев и искрах в глазах. Лейла сияла — в постельно-зелёном топе и джинсах, с растрёпанными локонами и широкой, настоящей улыбкой. Она двигалась с ритмом, как будто танец был её вторым дыханием. — Давай, Муза, не тормози! — крикнула она сквозь шум, взяв подругу за руку и потянув на середину танцпола. Муза сначала сопротивлялась — её каблуки не слушались, движения казались неуверенными. Она смущённо озиралась по сторонам. — Я себя чувствую как выброшенный микрофон на репетиции, — пробормотала Муза. — Глупости, — рассмеялась Лейла. — Ты — ритм. Просто вспомни, как ты ведёшь концерты. Вот и веди танец так же. С каждым ударом баса Муза начинала отпускать зажимы. Музыка втягивала её, как поток, в котором она всегда умела плавать. И вот — первая настоящая улыбка озарила её лицо. Она кружанула, отпустив Лейлу, и слегка покачала головой в такт. — Ну вот, ты ожила! — подмигнула ей Лейла. — Я же говорила! В этот момент к ним подошёл Набу. В серой рубашке, расстёгнутой на вороте, с лёгкой тенью на щеках, он выглядел расслабленным и уверенным. Его взгляд упал на Лейлу, и в нём сразу вспыхнул огонёк. — Разрешите перехватить танцующую королеву? — с улыбкой спросил он. — Только если Муза не против, — фыркнула Лейла, покачивая бёдрами под ритм. — Я скорее рада, — рассмеялась Муза и отступила на шаг, позволяя Набу взять Лейлу за талию. Танец пары был мягким, чувственным. Они двигались в одном дыхании, как будто танец — это их разговор, их признание в симпатии без слов. — Ты часто так уносишь девушек с танцпола? — шепнула Лейла, глядя ему в глаза. — Только если она танцует так, будто её душа сама стала мелодией, — мягко ответил он. Свежий вечерний воздух обволакивал балкон легким туманом прохлады. Внизу шумела вечеринка: смех, музыка, грохот шагов и звон бокалов. Но здесь, в этом небольшом уголке уединения, казалось, будто всё затихло. Блум стояла, облокотившись на перила, и вдыхала запах ночной свежести, стараясь привести мысли в порядок. — Прячешься? — послышался за спиной знакомый голос. Она обернулась и увидела Ривена. Он стоял в полутени, руки в карманах, лицо расслабленное, без маски показного равнодушия. — Ага. — Блум слабо улыбнулась. — Иногда тишина важнее любого веселья. Ривен молча подошёл ближе и встал рядом. Некоторое время они просто молчали, глядя в небо, в котором мерцали звёзды. — Ты изменилась, — сказал он негромко, будто говорил не вслух, а себе. — Стала… тише. — А ты стал мягче, — усмехнулась Блум. — Не все перемены — плохие, — пожал плечами Ривен. — Иногда нужно просто с кем-то поговорить, без всего этого напряжения. — Как друзья? — спросила она, повернувшись к нему. — Почему бы и нет? — ответил он, глядя ей прямо в глаза. Между ними повисло короткое молчание — не гнетущее, а, наоборот, спокойное, почти уютное. Что-то внутри отпустило. На мгновение это действительно стало похоже на дружбу. На понимание. Без лишнего. И вдруг дверь балкона распахнулась, и на пороге появилась Стелла, сияющая, как всегда, словно сама ночь танцевала в её глазах. В руках она держала два высоких бокала с ярко-розовой жидкостью. — Вот вы где! — воскликнула блондинка. — Ну уж нет, Блум, ты не имеешь права прятаться от веселья. Я спасаю тебя от твоего же скучного настроения! — Стелла, я... — Даже не начинай, — перебила её Стелла с лукавой улыбкой. — Просто выпей. Это коктейль от Джейсона с барной стойки. У него всегда самые вкусные штуки. Я уже три таких выпила — настроение на десять из десяти! Блум, немного поколебавшись, взяла бокал. Жидкость внутри благоухала чем-то сладким, ягодным, и, казалось, источала искры. — За то, что у нас наконец нормальный разговор, — усмехнулась Блум, поднимая бокал. Она сделала большой глоток. Напиток оказался удивительно вкусным — тёплый, мягкий, с лёгкой горечью на послевкусие. — Ну вот, другое дело! — хлопнула в ладоши Стелла. — Всё, я вас оставляю, но позже увидимся на танцполе. И, Блум, если ты опять сбежишь — я тебя туда силком затащу! Блондинка исчезла за дверью, как всегда — шумно. — Ты уверена, что это было нужно? — спросил Ривен, немного нахмурившись. — Не знаю, — пожала плечами Блум, чувствуя, как странное тепло начинает растекаться по телу. — Но… может, иногда стоит просто расслабиться? Ривен не ответил. Он смотрел на неё внимательно, почти настороженно. А Блум всё глубже погружалась в какой-то туман. Пол уплывал из-под ног, огни вечеринки начали светиться сильнее, чем прежде, и музыка стала казаться слишком громкой, слишком резкой. Она покачнулась, оперлась о перила, моргнула, словно пытаясь стряхнуть наваждение. — Всё в порядке? — быстро подошёл Ривен, придерживая её за локоть. — Да… просто резко как-то, — пробормотала она. Он нахмурился. Что-то было не так. Что-то в её взгляде, в дыхании, в том, как её пальцы дрожали на стекле бокала. — Я провожу тебя внутрь, — спокойно сказал Ривен, стараясь скрыть тревогу в голосе. Он смотрел на Блум, чьи зрачки всё ещё были чуть расширены, а движения — на грани дерзкой небрежности и какой-то странной, новой лёгкости. — Не нужно, всё хорошо, — отмахнулась она, словно от пылинки. Лёгкая улыбка тронула её губы, и она, покачивая бёдрами под ритм музыки, вернулась в зал. Волны света от диско-шара обволакивали её, как море, играя бликами на тёмно-синем платье. Сначала она пошла медленно, но стоило ноге коснуться танцпола, как её захлестнула энергия. Музыка будто влилась в кровь. Она закружилась, её волосы взметнулись, как пламя, она смеялась, будто вся боль и тревоги последних дней испарились. Она была лёгкой, раскованной, новой. Кто-то задел её плечо — и она резко обернулась. Перед ней стоял Скай. Он сначала не узнал этот взгляд, этот смех, этот блеск в глазах, но улыбнулся в ответ. — Привет, принцесса, — подмигнул он. — Я тебя искала! — громко произнесла Блум, обняла его за шею и, не дав ему ничего сказать, поцеловала. Горячо, с вызовом, на виду у всех. Скай обомлел, но не отстранился. Его руки легли на её талию. Поцелуй был диким, необузданным, полным чего-то странного. Она отстранилась первой, улыбнулась и, не дожидаясь реакции, развернулась на каблуках. — Мне надо кое-кому рассказать, — крикнула через плечо и исчезла в толпе, оставив принца с распахнутыми глазами. Она металась по залу, пока не нашла нужный силуэт. Ривен стоял у стены с бокалом в руке, делая вид, что слушает Тимми. — Ривен! — закричала она, запрыгивая к нему. — Ты не поверишь! Он обернулся, её образ хлынул на него, как наваждение. Весёлая, почти неузнаваемая, с растрёпанными волосами и раскрасневшимися щеками. — Ты бы видел, как я его поцеловала! Прямо на танцполе! — она засмеялась, прижав ладонь к груди. Ривен сжал бокал. — Ты пьяна, — глухо произнёс он. — Нет! — выкрикнула она, качнувшись. — Я свободна! И веселюсь! А ты всё время хмуришься. Развлекись хоть раз в жизни! — Блум, — начал он, но она уже отвернулась и снова пошла к танцполу. *** На утро Блум проснулась не в своей комнате. И точно не в своей кровати. Голова раскалывалась, будто внутри неё кто-то бил тарелки друг об друга. Её веки были тяжелы, а в воздухе стоял слабый запах мужского парфюма и чего-то… слишком знакомого. Она попыталась пошевелиться, и тут же почувствовала, как чья-то рука лежит у неё на талии. Сердце мгновенно ухнуло в пятки. Она резко обернулась. Рядом с ней на подушке лежал Скай. Полуголый, с растрёпанными волосами и довольным выражением лица. Спал. Или делал вид, что спит. Блум села, резко натянув на себя простыню. Только сейчас до неё дошло — на ней было кружевное, тёмно-синее бельё. Её любимое. То самое, которое она точно не надевала на вечеринку. Она крепко зажмурилась, надеясь, что это дурной сон. Может, она просто упала в постель у себя в комнате после вечеринки, а Скай — просто глюк от головной боли и коктейля. — Доброе утро, фея хаоса, — раздался лениво-хрипловатый голос Ская. Он потянулся и подмигнул, не стесняясь своего положения. — Протрезвела? Блум на секунду застыла, потом резко повернулась к нему: — Это... это что такое вообще?! Где мы?! Почему я... — У меня, — спокойно ответил Скай, опираясь на локоть и глядя на неё с насмешкой. — Ты наотрез отказалась возвращаться. Сказала, что хочешь быть со мной. — Что?! — она вскочила с кровати, едва не спутавшись в простыне. — Угу. С коктейлем в руке и на веселе. Ты говорила с Ривеном, потом прибежала ко мне, обняла, потащила на танцпол, а потом предложила "покинуть шумную толпу". Блум попыталась вспомнить хоть что-то… но всё, что всплывало в её голове — это смех, музыка, вспышки света… и как Стелла протянула ей коктейль. После этого — чёрная дыра. Всё словно в тумане. — Мы… у нас было что-то? — выдавила она, не поднимая глаз. — Нет, — серьёзно ответил Скай. — Ты почти сразу уснула. А до этого десять минут пыталась снять шторы, думая, что это твоя юбка. Было забавно. — Боже… — простонала она, прикрывая лицо руками. — Это худшее утро в моей жизни. — Не скажи. Вид у тебя вполне симпатичный. Даже с похмельем, — снова усмехнулся он, наблюдая за ней. — Не переживай. Я не воспользовался моментом. Она только молча кивнула, не зная, что сказать. Скай между тем поднялся с кровати, накинул рубашку и протянул ей бутылку воды. — Пей. Тебе это точно нужно. Через полчаса Блум, натянувшая свою одежду и собрав волосы в неаккуратный пучок, шла по коридору школы, пытаясь сохранить достоинство и одновременно не умереть от стыда. На пути к общежитию она наткнулась на Стеллу. — Блум! — радостно воскликнула та, но тут же нахмурилась, заметив состояние подруги. — Ужасно выглядишь. Ночь удалась? — Что ты мне подсунула вчера? — с хрипотцой спросила Блум, останавливаясь напротив. — Я ничего не помню. Стелла искренне удивилась: — В смысле? Это был просто коктейль, я сама его пила. Тебе он даже больше понравился, ты просила второй. Блум нахмурилась. Всё это казалось… неправильным. Слишком резкий провал в памяти. Слишком много действий, не похожих на неё. Как будто… И тут дверь напротив отворилась. Из неё вышел Ривен. На нём были серые спортивные штаны, волосы растрёпаны. Он выглядел так, будто не спал всю ночь. Его взгляд сразу упал на Блум. Несколько мгновений — и на лице отразилось всё: усталость, злость, боль. Он не сказал ни слова. Просто прошёл мимо. — Ривен... — начала было Блум, но он её проигнорировал. — Он видел тебя, — тихо прошептала Стелла. — Ты выходила из комнаты Ская. Блум почувствовала, как сердце уходит в пятки. Она сжала кулаки. — Он подумает, что… чёрт. — Ну… — Стелла виновато развела руками. — Ты сама с ним флиртовала весь вечер. Потом поцеловала Ская. Что ему ещё думать? Блум молча отвернулась и пошла к своей комнате. Остаток дня прошёл в каком-то вакууме. Она не могла ни на чём сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к тому, как Ривен смотрел на неё. Он ничего не сказал, но в его взгляде было больше, чем в любых упрёках. Потом написала сообщение Ривену: Блум: «Я ничего не помню со вчерашнего. Совсем. Но мне жаль. Поговорим?» Ответа не было. Тем временем Ривен сидел на крыше школы. Он не хотел никого видеть. Его кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. Он видел, как она прижималась к Скаю. Видел, как целовала его. А потом, как выходила из его комнаты утром. Он хотел рвануть туда и что-нибудь разбить. Или закричать. Он достал из кармана зажигалку и старую, смятую пачку сигарет. Ривен давно бросил курить, но сегодня — плевать. Слишком много эмоций, чтобы справиться с ними трезвым рассудком. Он поднёс огонёк к сигарете и с горечью прошептал: — Хоть кто-нибудь из вас знает, каково это — влюбиться в ту, для кого ты просто друг?