Chapter 2

Солнце так же, как и в Сеуле, медленно вставало в Нью-Йорке. В многих квартирах его лучи уже делали свои дела оживляя не только растений, но и людей. Они так же медленно вступали через окно в квартиру, уже давно не являющимся студентом, парня. В квартире была приятная тишина утра. Слышны лишь шум машин из того же открытого окна, что давал прохладный ветер всю ночь, и, теперь утром, тоже. Юноша тихо сопел, а его тело наслаждалось мягким одеялом и подушкой. Ну разве жизнь не прекрасна? Конечно же прекрасна. До первой адской ноты ненавистного будильника. – Блять, – хрипло протянул парень, что так сладко спал. Закинув одеяло до головы, тот, каким-то магическим способом, хотел уснуть обратно. Но будильник-то всё ещё звенит. Наконец, высунув свою руку, он нащупал телефон и отключил. И случайно отложил ненавистный всеми по утрам устройство, которое есть у всех в телефонах, что прозвенит так же, через пять минут. За эти пять минут, он хотел снова уснуть. И у него, вроде, получилось, но в ту же минуту раздался снова адский звон. – Да ёп твою мать! – парень скинул с себя одеяло и отключил, не промахнувшись в этот раз, будильник. Голова болит, адский пульсируя, то ли каждую секунду, то ли в ритм его собственного сердца. Рот, горло — нахрен пересохло, от чего там были очень неприятные ощущения, как будто ты не пил воду часами, при этом находясь в пустыне. Тело вспотевшее, одежда помятая, а подмышки мокрые. Нос чувствует просто смузи отвратительных запахов, от чего ещё плюсом тошнит. То, что он может сидеть в подобном самочувствии — уже чудо. Осталось дойти до туалета и не грохнуться в смешанном хаосе своей же квартиры. Не аккуратно встав, голова начала пульсировать ещё больше, больнее так ещё и кружиться быстрее, чем в парк аттракционах, из-за чего он снова рухнул в постель, ударившись затылком об подоконник. – Ай, блять, – издавая звуки змеи, парень потирал ушибленное место. Полежав так ещё немного, юноша морально и духовно собрался и встал. На этот раз аккуратно. Голова всё ещё болела и кружилась, но, уже не так сильно. Шатаясь из стороны в сторону, то и дело спотыкаясь об стеклянные бутылки, коробки и, чёрт бы разобрал ещё что, он дошёл до туалета. Парень хотел открыть дверь, но его мозг сегодня явно работает только на половину, так как он не отошёл и дал себе же по лицу. – Ай... – потирая свой лоб, он наконец зашёл. Облегчив свою нижнюю зону, которая была напряжена на протяжении, может и всей ночи, а может и половины ночи, юноша направился к соседней двери справа, где он обычно умывался и мылся. – Ох ты же ёп твою мать. – дёрнувшись скороговоркой выдохнул он и наклонил голову и затем нервно хихикнул. Всего лишь испугался своего отражения. Ничего особенного. Парень поднял голову и снова оглядел человека в отражении, точнее себя. Вместо привычных ярко-розовых волос, была какая-то жвачка, которую явно уже прожевали, выкинули и она засохла под палящим солнцем. Привычных тёмно-зелёных глаз, вырез которых все визажисты пытаются подчеркнуть, уже не было, вместо них были глаза, что говорили "сейчас эта зелена выйдет из твоего рта", а под ними ужасные синяки из-за пьяницы, что он устроил неделю назад и, похоже, закончит сегодня. Подбородок не был уже приятно лысеньким, а волосатым. Привычного торса с кубиками тоже не было, на его замену пришёл животик, от которого поскорее надо избавляться. – Одним словом — бомж. – включил воду розоволосый. Он сначала сполоснул лицо, а потом уже принялся за чистку зубов. В процессе, парень успел снова себя оглядеть, где и какие минусы, и что ему предстоит сделать, ведь новый проект уже скоро. Закончив с зубами, он прополоснул пару раз рот, успел поперхнуться и водой, и оставшейся зубной пастой. Теперь бритва. Банка с пеной, полёт, сальто, рука, мимо, пол. – Блин, – юноше пришлось наклоняться, чтобы взять эту банку. Теперь надо быть посерьёзней, а то он тут пол дня проведёт, если будет дурачиться. Закончив и с этим, розоволосый протёр лицо полотенцем, снова взглянув на себя. В отражении был всё тот же бомж, просто побрился. – Приятно познакомится, я Нацу. – протянул он свою руку к зеркалу, мол для рукопожатия. – Ты с кем там разговариваешь? – неожиданно сзади появился парень с чёрными волосами. – А, блять! Ты как тут оказался!? – подпрыгнул и обернулся Нацу. – Ты совсем с ума сошёл, с зеркалом знакомиться? – поднял бровь парень, усмехаясь. Он опирался на косяк двери и находился только в трусах, открывая вид на хорошую форму тела. В отличий от его соседа по комнате, он занимался, а не деградировал на протяжении недельного выходного. Нацу заметил это и теперь немного завидовал своему другу и жалел, что не поступил так же. – Не знакомился я ни с кем! – на лице розоволосого появилось возмущение. – Да-да, а кому же ты представлялся-то? "Приятно познакомится, я Нацу". – подкалывал черноволосый, смешно передразнивая голос своего друга. – Да я просто так сделал это! Отстань, Грей! – из рта Нацу так и шёл огонь раздражения, причиной которой был его друг. – Отстану, если ты свалишь из этой комнаты. – всё так же издевательски улыбаясь, сказал Грей. – Да валю я, валю. – поднимая руки мол "я безоружен", парень вышел из заветной комнаты. Голова всё ещё кружилась, тошнота присутствует, и надо бы поскорее избавиться от этих отвратительных чувств, но вот зараза, как на зло все таблетки от похмелья закончились.  – Грей! – крикнул Нацу, как только услышал, что воду отключили. – Чего тебе? – парень вытирался полотенцем. – Сходи в аптеку, таблетки от похмелья закончились. А мне очень плохо. – жалобным тоном, но всё так же громко говорил парень, надеясь, что тот сжалиться над ним и без проблем сходит в аптеку. – Не мои проблемы. – послышался безразличный ответ. – Ну пожалуйста. Деньги сам дам. – всё не унимался парень. – Умоляй меня. – издевательским тоном послышалось в ответ. Парень зашагал к своей комнате, видимо, что-то взять. – Скотина! – раздражённо выплюнул Нацу, морально готовясь идти самому в аптеку. – Умоляй. – на лице у "скотины" сияла всё такая же издевательская улыбка, когда он зашёл на кухню, к Нацу. – Сам схожу! – пылал розоволосый. – Если, как в тот раз, снова не грохнешься в подъезде, то окей, как хочешь. – так же издевательски, но уже не смеясь и не улыбаясь говорил Грей, состроив спокойную мордашку. Нацу замолчал.  – Иди нахуй. – ничего более не придумав выпалил парень. – Мне лень, и я не гей. – безразлично ответил черноволосый. – Сомневаюсь во втором. Ни разу нормально не повстречался хотя бы с одной девушкой. – на этот раз издевался Нацу. – Заткнись. Ладно, сколько стоит эти твои таблетки? – и победа за Нацу! Ура! Ура! Ура! – Не знаю, если честно. Позвони, когда узнаешь цену. – пожал плечами розоволосый. – Okay, bro. – резко перейдя с японского на английский сказал тот и скрылся в своей комнате.

***

Грей, всё-таки ушёл, оставив Нацу в тишине. Только холодильник жужжал где-то на кухне, с открытого окна всё так же доносились звуки живого Нью-Йорка, а голова уже начала гудеть. Он сидел на красном диване, которую жизнь уже знатно потрепала. Чтобы унять это гудение в голове, Нацу решил включить телевизор. Сразу же включился какое-то шоу. Розоволосый не был фанатом подобных шоу, но что-то ему говорило смотреть дальше. И вдруг началась реклама. Нацу уже хотел было переключить на другой канал, но тут же замер, увидев четверых очень красивых девушек. Это была реклама бренда одежды, которым как раз интересовался парень, и он решил сесть на диван по удобнее. На экране теперь стояла одна девушка с пепельно-русыми волосами с лёгким серебристым оттенком, она была одета в ярко-розовом топе и чёрных джинсах с маленькими звёздочками по бокам, глаза её были накрашены по типу smoky eyes, что подчёркивало их светло-серый цвет. Камера вдруг начала снимать её чуть сверху, и она красиво села на корточки. – M.I.A. That’s me. – вдруг сказала девушка, представляясь тем, кто её не знает. Быстрый переход, и в кадре уже активно позирует другая девушка. Её волосы тёмно-синие с неким фиолетовым отливом заплетены в тугие косы и украшены разными серебристыми и острыми украшениями. Губы накрашены чуть яркой красной помадой, что с её волосами довольно смелый эксперимент, но не это украшало её губы. Губы украшал пирсинг, тоже серебристый и тоже с острым концом. Одета в белую юбку, что украшена чёрной паутиной и в топ с длинными рукавами чёрного цвета с декоративными белыми лентами на рукавах. – ミレ。いつも私の名前を正しく発音して – сказала она холодным тоном, что у парня побежали мурашки. Снова резкий переход. В кадре стояла блондинка, с некоторыми чёрными прядями. Нацу думает, что это не настоящие пряди. Она в белой облегающей майке с ярко-розовым узором звезды по середине и в синих джинсах. Эта девушка будто выглядела по проще, чем остальные, но этим и выделялась. Её губы накрашены розовой помадой и кажется, блеском. Девушка кладёт такой же розовый леденец в рот и улыбается, обнажая декоративные розовые брекеты на своих зубах. Вдруг она типа падает, и камера тут же меняет кадр и снимает её сверху. Поднимая голову и вытаскивая леденец с рта, блондинка улыбается, снова показывая брекеты. – Lu-lu-lu-lu-lucy! – вдруг радостно закричала она, а потом пальцами стала выводить буквы: – L.U.C.Y. Переход, и в кадре стоит девушка с малиновыми волосами. Одетая в белую футболку, которую будто испачкали чёрной краской, на руках белые рукава в чёрную полосу и пышная чёрная юбка. На глазах ей сделали эффект потёкшей туши, что выглядит довольно дерзко. Девушка закатывает глаза, вяло позирует. – 해리. 그 이름을 기억하십시오. Ещё один переход, и все девушки уже стоят вместе. Они друг на друга странно смотрят, будто не понимают стиль каждого. Начинается драка, кто-то кому-то выдёргивает волосы, кто-то бьёт кому-то по голове какой-то палкой. Снова переход, и они уже все вымотанные, но с довольными улыбками мол мы помирились. – Bloom with us at midnight! – кричат девушки, маша рукой. Тёмный экран. Появляется название бренда и рядом надпись «x MidBloom». Нацу вдруг привстал, щурясь. – MidBloom? Это группа какая-то что ли? Я думал, что это просто такие модели красивые. Но даже если это группа, они всё равно все красивые. Особенно та блондинка, которая в джинсах была. Как её только что звали? Забыл уже. Луини? Луиджи? Нет, как-то по-другому. – размышлял вслух розоволосый. Парень пытался смотреть дальше что-то по телевизору, но мысли всё время возвращались к той четвёрке и к той блондинке. Понимая, что смотреть телевизор бесполезно, когда в твоей голове уже засело то, что ты хочешь видеть, он просто выключил его. Нацу остался один, снова в тишине. – Сука. В этот момент, входная дверь открылась. Тяжело дыша зашёл Грей. Настроение парня тут же поменялось, не спрашивайте почему, он сам не знает. Возможно, на него так действует похмелье, и у него на сегодня обеспечены горки настроения? Как-то плевать. – Больше никогда. – шёпотом сказал он и закрыл дверь. – Спасибо! – Нацу тут же встал, но эффект похмелья есть, поэтому грохнулся на пол. – Ай. Выпив долгожданные таблетки, парень снова лежал на диване. Та девушка то и дело крутилась у него в голове. Раздражало. Мучало. Сколько раз Нацу уже помотал головой, чтобы выкинуть образ той девушки из его мыслей? Не помнит. Да что уж там, он даже не считал. Снова помотав головой, он всё таки решил спросить у своего друга и соседа по комнате. Может хоть в этом он будет полезен? – Слышь, Грей. – Чего тебе снова? – парень возился на кухне, не понятно что делая. – Ты знаешь кто такие MidBloom? – MidBloom? – удивлённый тон послышался в ответ. – Ага. – Слышал про них. Довольно популярны. Вроде южнокорейская группа. – выдал, и так все знающие информацию, Грей. – А участниц знаешь? – Мия, Мирэ, Люси и Хари, по-моему. – задумчиво ответил он, а затем решил издевательски поинтересоваться: – Зачем спрашиваешь? Решил k-pop послушать? – Нет. Просто. Забудь. – укутался Нацу в плед, который сам до этого притащил и повернулся на бок. А потом тихо под нос сказал: – Люси значит...