Бывшие

This is how I show my love

I made it in my mind because

I blame it on my A-D-D babe

This is how angel cries

Blame it on my own sick pride

Кей уже готовился ко сну, когда почувствовал что-то неладное. Чужое напряжение. Злость. А потом вспышку страха, резкую, парализующую. Эмпатик замер посреди гостиной, прислушался, попытался сконцентрироваться на чужих эмоциях. Лу. Что-то случилось. Девушка боится, сильно злится, явно ощущается непривычная боевая ярость. И вдруг стихает, пропадает так же неожиданно, как и появилась. Кей тут же набрал напарницу, но та не брала трубку. Один раз, второй, третий. Стоун нервно обхватил себя руками. Лу нарвалась на проблему. Может, ее прижали где-то в Термитнике? По эмоциям очень походило на драку. Что тогда делать? Где ее искать? Эмпатик прикинул, сколько займет поездка до ее блока, нахмурился – непозволительно долго. Не факт, что она там окажется. – Месье Баретти, доброй ночи. Мне очень неловко вас беспокоить, но, кажется, с Лу что-то случилось, подозреваю применение физической силы. Да, звонил, не берет трубки.

***

Лу была уверена, что искаженное злостью лицо Джеймса – последнее, что она видит в своей жизни. От недостатка кислорода легкие обжигало хуже любых сигарет, в глазах чернело. Девушка болталась, хрипела у него в руках, пыталась выбраться, хотя бы ударить – но тщетно. В какой-то момент темнота залила все вокруг, девушка закрыла глаза. Лу лежала не моргая, пялясь в одну точку. Кажется, это был стул. Точнее, его остатки. В голове стояла невероятная тишина, которую прерывал еле уловимый писк. Девушка попыталась моргнуть, но веки оказались слишком тяжелыми, неподъемными. Лу дернула головой, почувствовала холодок на затылке, он контрастировал на обжигающем жгуте, сдавливающем горло. Девушка содрогнулась в судороге, жадно хватала ртом воздух, распаляя пожар в горле еще сильнее. Комната начала обретать все более четкие очертания, возвращались звуки. Лу перевернулась на бок, в зону зрения попала дверь. Наполовину открытая, ручке не хватало трети – расплавилась. Псионичка пыталась восстановить дыхание, но не получалось, легкие как будто заново учились дышать. Голова была на удивление легкой, но вязкой, мысли в ней не задерживались, девушка не могла ни за что зацепиться, не могла понять, в чем дело. Повернулась на шум – кто бежал по лестнице вверх, на ее этаж. Какой-то громкий крик, затем скрип двери. На пороге застыл мужчина в черной одежде, со ниспадающими по плечам черными волосами. Лу не могла разобрать его лицо. Кто-то знакомый? – Лу. – докатилось до нее. Мужчина быстро приблизился к ней, сел рядом на колени, коснулся ее лба. Руки прохладные. Девушка все пыталась разобрать лицо, но зрение снова начало туманится, комната плыла, растекалась мутными пятнами. – Лу, ты слышишь меня? Моргни, если слышишь. – продолжал звать ее незнакомец. Лу моргнула. Вслед за мужчиной в черном, в квартиру влетело еще три человека, их разглядеть не получилось. – Лу, все будет в порядке. Ты в безопасности. – незнакомец в черном взял ее за руку. – Я обо всем позабочусь.

***

Следующее пробуждение вышло более… вразумительным. Больничный свет осилил тупую боль в затылке, но хоть зрение было ясным. Чего не скажешь о том, что творилось в голове. Лу все помнила, но как будто не участвовала, а наблюдала со стороны. Словно читала книгу или смотрела какой-то жуткий фильм. Осознания, что все случилось с ней, именно с ней, не приходило. Мысли тянулись мутной вязью, никак не укладывались в голове, не проходили через стену отрицания. Лу знала Джеймса. Знала, что бывает, если его рассердить. Мужчина бил посуду, орал, сжигал все вокруг, но никогда не трогал ее. Всегда была красная линия, которую никто из них не переступал. Ну, пока это не сделала Лу. – Рид, можно? – Баретти застал ее за курением у окна. – Вам же запретили курить. «Пиздец, даже в больнице контролирует, да еб твою мать» – девушка с недовольным лицом потушила сигарету, обернулась к начальнику. Удивилась, когда увидела рядом второго. – Месье Баретти. Месье Мартен. – Лу по привычке выпрямилась. – Как себя чувствуешь? – цепкий взгляд Приора прошелся по ней, задержался чуть дольше в области шеи. – Сносно. Готова хоть завтра вернуться на службу. – улыбнулась Лу. – Похвально… – начал было Баретти. – Но не нужно. – жестко прервал его Иво. – Гхм… Да, Рид, отдыхайте. – Баретти поправил усы. – Необходимо обсудить инцидент. Не волнуйтесь, Джеймса Найта уже задержали, он находится в следственном изоляторе до начала суда. Применение насилия и угроза жизни сотруднику КС… – Это не так. – тут же перебила его Лу. Иво удивленно посмотрел на нее. В его взгляде смешалось все: озабоченность, серьёзность, непонимание. Но Лу смотрела не на него. Она буравила взглядом Баретти. – Месье Баретти. Ссора с Джеймсом вышла не по рабочей причине и не вовремя исполнения моих рабочих обязанностей. Это просто бытовуха. – «Просто бытовуха» чуть не придушила тебя. – ледяным тоном произнес Иво. Начальник охраны оказался между двух огней, не зная, куда деваться. – Гектор, оставь нас, пожалуйста. Лу вздохнула, прекрасно понимая, что сейчас будет долгий разговор. Девушка села на кровать, посмотрела Мартену в глаза. Ничего хорошего. – Объяснишь? – Я уже все сказала. Мне нечего добавить. Это не юрисдикция Инквизиции. – пожала плечами девушка. – Не юрисдикция Инквизиции? – глаза Иво вспыхнули чернотой. – Он напал на тебя, Лу. Использовал пси. – Как и я. – Ты защищалась. – Я спровоцировала. – глядя в черные глаза Иво, спокойно сказала девушка. – Ты же видел запись? Слышал? Конфликт на личной почве, инициированный мной. Прав был Жонсьер, язык мой враг мой. – Он ударил тебя, Лу! – Иво сжал кулак так, что тот побелел еще сильнее. Голос Приора впервые сорвался, стал на тон выше и громче обычного. – Ты понимаешь, что могла умереть? Что Джеймс чуть не убил тебя? «Я боялся, что в один день он просто убьет тебя» Лу хрустнула пальцами, прикрыла глаза. Покачала головой. Дура ли она? Абсолютно, полная дура. Кем еще нужно быть, чтобы в лицо сказать Джеймсу о том, что она влюбилась в другого? Что думает о другом? Только дурой. Но этого мало. Лу была еще и идиоткой. Ведь как еще назвать то, что, даже после всего произошедшего, она продолжает выгораживать Джеймса? Защищать его? Девушка посмотрела на Мартена, печально улыбнулась. Да, такую идиотку нужно еще поискать. Влюбиться в одного, не разлюбив второго. Быть не в состоянии сделать выбор. – Иво. – Лу смотрела в его глаза. – Я знаю Джеймса почти четыре года, большую часть которых мы были… в отношениях. Странных, порой ужасных, но отношениях. Я знаю, что он за человек. Знала, когда говорила всё это ему в лицо. – девушка осторожно коснулась шеи, которую стягивал заживляющий бинт. – Это было полностью мое решение – сказать то, что я сказала. И со стороны Джеймса последовала типичная для него реакция. – псионичка усмехнулась. – Инквизиция не должна судить моего ебнутого бывшего за то, что у меня отвратительный вкус на мужчин, и совсем отсутствуют мозги. Я не хочу, чтобы моя личная жизнь обсуждалась в суде, Иво. Правда не хочу. Мы уже все решили. Лу смотрела на лицо Мартена, пыталась понять его реакцию. Хотя бы настрой. Хоть намек. Но оно оставалась каменным, в глазах был такой холод и отчужденность, что девушке хотелось завернуться в плед. – Дело о домашнем насилии перейдет к полиции, они его продолжат. – Я не буду подавать заявление. – Как тебе угодно. – с задержкой, с легким напряжением в голове ответил Мартен. – Отдыхай, Лу. – всего секунда разницы, но девушке показалось, что это говорили два разных человека, настолько контрастно звучала эта теплота. Мужчина замер посреди комнаты, еще раз посмотрел на нее, едва заметно сжал кулаки, направился к двери. Остановился на пороге. – Лу. – карие глаза смотрели серьезно. – Ни один мужчина не должен вести себя так с женщиной. Никогда. Чтобы между ними не произошло. Это совершенно недопустимо. – Иво сделал паузу. – Ты невероятная, потрясающая девушка, Лу Рид. И подобного не заслужила подавно.

***

I hate

Everything about you

Why do I love you?

Чтобы не думать Лу решила утонуть в работе и тренировках. Чтобы не терять время и не сдохнуть от недосыпа окончательно, она все чаще ночевала в служебной комнате. «Кого я обманываю, я просто боюсь возвращаться в блок. Боюсь снова прочувствовать все это» Психологи не рекомендуют подавлять чувства, «откладывать» все связанные с ними переживания в дальний ящик. Иначе потом будет хуже. Эмоциональный накоп будет гигантским. Особенно опасно это для телекинетиков – истерика может стоить им жизнь. Разрыв сердца и все, финита ля комедия. Как хорошо, что Лу считала психологию говном из-под коня. Весь офис старательно игнорировал произошедшее. И Лу была этому благодарна. Она тоже предпочла игнорировать тот факт, что мужчина, которого она любит, чуть не убил ее, а потом исчез. Но было одно «но». Причина конфликта не исчезла. – Доброе утро. – Лу привычно кивнула, села на диван с ногами. – Доброе утро, Лу. Лу специально не смотрела в его сторону. Специально не отвечала на его взгляды. Забыть, выкинуть из головы то эмоции и чувства, которые мужчина вызывал. Вырезать изнутри тот приятный трепет, возникающий, когда Иво ей улыбался. Спрашивал какую-то ерунду. Интересовался ей. Лу украдкой посмотрела на Мартена. Идеальная осанка, сосредоточенный взгляд, тонкие пальцы, листающие бумаги. Нервно сглотнула, невольно коснулась шеи, где еще заживали синяки и ожоги. «Тебе мало?» Девушка листала книги, читать их не было желания. Хоровод мыслей возвращал ее к одной и той же точке. «Он твой начальник, очнись. Приор Инквизиции. Чистый. Взрослый мужчина. Секс не стоит проблем на работе, а они явно появляются, когда начинаешь спать со своим начальником» «Что, не успела отойти от одного, сразу готова раздвинуть ноги для второго? Больницы мало, хочешь, чтобы следующим завершением ссоры стала виселица? Лу посмотрела на Мартена по-другому. А она ему вообще интересна? Нахуй ему девка термитская сдалась после всего случившегося? С такими приколами? И, главное, на что? Секс? Лу ухмыльнулась: вряд ли у Мартена с этим проблемы. Ему буквально любая даст. Может, экзотики захотелось. «Поматросит и бросит. Мне еще потом из этой лужи вылазить. Да ну к черту» – обрубила дальнейшие рассуждения девушка. Лу не заметила, как закончилась ее смена. Только свет, включенный Мартеном, дал понять, что за окном глубокая ночь. – Я пойду? – тихо спросила она. Иво кивнул, проводив ее долгим взглядом. Сегодня Лу чувствовала себя особенно паршиво. Наверное, все из-за лишних мыслей в кабинете. Грудь медленно, но верно стягивало тупой болью, от которой было трудно сделать вдох. Полежав так с полчаса, девушка психанула, переоделась в спортивное, взяла служебный пропуск и спустилась в зал. В такую ночь, ожидаемо, было пусто. Предварительная проверка состояния, половина индикаторов горит предупреждающим желтым, но Лу на это плевать, жмет «пропустить», идет в первый зал. Манекены. Неторопливо отшвыривает их. Так несколько кругов. Стирает пот со лба. Переходит во второй, снова проверка, еще больше желтого. Макеты летают хорошо, и, кажется, дальше. К боли груди прибавляется легкая резь в глазах. Лу облокачивается на стенку. – Ты вообще мясо не ешь, что ли? – вздыхает Джеймс, замеряя ее прогресс по мышечной массе. – Извините, магазины не делают скидку спортсменам. – огрызнулась Лу, быстро натянула толстовку обратно. Джеймс посмотрел на нее, поджал губы, покачал головой. Понял, что задел. Улыбнулся. – В тебе столько злости и упорства, что скоро меня перетягаешь. Давай в раздевалку, гулять пойдем потом. Он отвез их в какое-то слишком приличное для Термитника место: здесь не воняло мочой и травкой, подозрительного вида личностей не было. Лу подняла голову, увидела название «Ранчо дяди Джо», нахмурилась, но Джеймс не дал ей сказать ни слова, молча затянул внутрь. Сделал заказ. Минут через десять официант поставил перед девушкой здоровый сочный бургер и бокал пива. – Ешь, качок. – снова улыбнулся ей Джеймс. Девушка изо всех прикусила губы, ногтями вгрызлась в собственную кожу. Дура, дура, снова думает о нем. Идиотка. Накрывает. Ее накрывает, прям как в первое расставание. Девушка мотнула головой, пошла к следующему залу, более тяжелому: там отсутствовала встроенная системы страховки и контроля, зато была куча тяжелых предметов и разных препятствий, чтобы спокойно швыряться ими. То, что нужно. Иначе Лу взорвется прямо здесь. – Кусок бесполезного говна, почему ты меня не впускаешь. – Лу в очередной раз получила отказ на вход. – Вероятно, при наличии хотя бы одного «красного» индикатора, вход в зал с пси запрещен. А у тебя их четыре. – прозвучал сзади до боли знакомый голос. Лу резко обернулась. Перед ней стоял Иво. В легких тренировочных штанах, просторной футболке, все, конечно, было черного цвета. – Что ты здесь делаешь? – опешила Лу. – Пришел размяться. – В такую ночь? Иво выгнул бровь, мол, а сама тогда что здесь забыла? Лу кивнула, отошла от треклятой машины, посмотрела на предыдущий зал. В него еще можно вернуться. Что ж, тогда разнесет к чертям его. – Не буду мешать. – на прощанье сказала она Мартену, возвращаясь к своим макетам. Девушка сосредоточилась, заставила напрячься уже немеющие пальцы. Пси текла медленно, неохотно, сама намекала – пора закругляться и спать, девочка моя. Но Лу забила. Первая струйка крови взбесила, девушка только закончила швырять третий. А мыслей у нее было еще ой как много. Например, на кой она сказала Джеймсу про Мартена? Чего хотела? Расстаться? Вау, получилось с первого раза. Псионичка замерла. Внутри что-то треснуло, затем резко оборвалось. Они расстались. Снова расстались. Снова из-за нее. Снова она все похерила. Все же было хорошо. Они же начали сначала. Джеймс хотел, мать ее, попробовать еще раз. Он, сука, старался. Только Лу было насрать. С высокой колокольни. Резкий озноб сковал все тело, Лу повалилась на колени, задрожала. Кровавые слезы начали разбавлять обычные. Макеты, до этого лежавшие, оторвались от пола на пару сантиметров. Лу накрыло. Она все испортила. Она виновата. Она его довела. Зачем? Почему? Дыхание перехватило, грудную клетку сжало и не разжало обратно. Лу ощущало, как больно колет сердце. – Лу. – кто-то подошел сзади и положил руки ей на плечи. – Все хорошо, Лу. Не пытайся контролировать. Просто позволь себе чувствовать. Лу снова вздрогнула, макеты поднялись выше, начали беспорядочно кружиться. Лу не могла на это повлиять, просто наблюдала. Она оттолкнула Иво, заплакала сильнее. – Иво, уйди, пришибет. Уйди, пожалуйста. Вместо этого мужчина обошел девушку, сел прямо напротив нее на колени. Взял ее ладони в свои. В его глазах не было страха, лишь спокойствие. Желание помочь. – Иво! – Лу закричала, когда макет раскололся, и один из кусков полетел к ним. Еще одна вспышка пси замедлила осколок, но тот все равно попал в мужчину, ударил в спину. Иво не шевельнулся. Для него ничего не существовало, кроме Лу. – Не сдерживай эмоции, Лу. Проживи их. Лу заплакала. От всего сердца, по-настоящему. Она закрыла глаза, опустила вниз голову. Волна боли захлестнула ее, и девушка решила сдаться. Утопиться. Все кончено. На этот раз навсегда. И она – тому причина. Слезы вперемешку с кровью залили все. Всхлипы постепенно стихали, девушка снова ощущала пси. Раздался грохот – это макеты упали вниз. Лу открыла глаза – вокруг был настоящий хаос. Армагеддон. И единственным островом покоя был мужчина, сидящий напротив. Бережно держащий ее ладони, так, будто она – реликвия. Лу не заметила, как упала в его объятия. Как прижалась к его груди, всхлипнула. Как положила ладони на его спину. Ей хотелось лишь одного – почувствовать, что она не одна. Чтобы кто-то был рядом. – Я идиотка, Иво. – буря, все это время сидевшая в заточении, получила свободу. – Я дура. Я до сих пор люблю его, до сих пор! После того, как ублюдок чуть не убил меня! – Это твои эмоции, Лу. Все, что ты чувствуешь – нормально. Ты имеешь на это право. – голос Иво звучал тихо, убаюкивающе, мужчина ласково поглаживал ее по спине. – Я не хочу это чувствовать! Не хочу! Я не хотела выбирать его! – Лу сорвалась до хрипа, затем – шепота. – Он спросил, есть ли у меня кто-то. Я ответила, что нет. Я соврала. Врала всю эту неделю, себе, ему, что выбор сделан. Каждый раз, когда заходила в кабинет, каждый раз хотела уйти, повернуть обратно. Я не хотела выбирать Джеймса, но все равно выбрала. Он позвал, и я, как верная сука, прибежала на течку. – Не говори так. Иво прижал ее сильнее, его горячее дыхание обожгло ей щеку. Лу не хотела спорить, не пыталась отбрыкиваться. Просто позволила себе размякнуть в его объятиях. Лу хотела остаться в них навсегда. Ей еще никогда не было так спокойно. Так уютно. – Нужно обработать глаза, Лу. – мягким шепотом произнес Мартен. – Я возьму аптечку и вернусь, хорошо? Буду тут, рядом. Лу ничего не ответила, позволила мужчине отстраниться. Когда он опустился перед ней в следующий раз, в руках уже был ватный диск с чем-то вроде перекиси. – Не нужно, замараешься. Я сама. – начала приходить в себя Лу. – Замараюсь? Посмотри на меня. – Иво осторожно приподнял ее лицо. Карие глаза внимательно осматривали глаза, чуть хмурясь. Иво закончил быстро, возле них скопилась небольшая горка кровавых ватных дисков. – Как ты себя чувствуешь? – мужчина помог Лу подняться. – Приступ прошел. Спасибо. – Лу замерла, вытаращилась на Иво. – Твоя спина. Я видела, как осколок попал в тебя. Нужно посмотреть. – Лу, все в порядке. Не думай об этом. – Мартен легко улыбнулся. – Синяк уж как-нибудь переживу. – Покажи. – безоговорочно потребовала девушка. – Я не успокоюсь, пока не увижу. Иво вздохнул, но спорить не стал. Повернулся к ней спиной, снял футболку. Лу мысленно выругалась. Осколок ударил возле правой лопатки, оставил после себя гематому с кровоточащей царапиной. Девушка взял диск, продезинфицировала рану, достала из аптечки пластырь, наклеила. – Что, хилеры не нужны? – шутливо поинтересовался Мартен, надевая футболку обратно. – Там царапина глубокая. Останется шрам. Прости. – Лу тяжело вздохнула. – За все это. Я… сорвалась. Спасибо, что побыл рядом. – Разве могло быть иначе?

***

Орудие убийства – холодное оружие

Не различаю лица, твои глаза лишь на уме

Орудие убийства – сердце холодное, как лед

В твоей груди искрится. И лишь любовь меня спасет

Иво редко ошибался в людях. Хотелось верить, что, когда стал Приором – еще реже. Он был внимателен к деталям, отмечал изменения в мимике, в жестах, речи. Годы политической борьбы заставили его разбираться в психологии и научиться читать людей не хуже эмпатика. Каждое его действие и слово были четко продуманными и уверенными, это был ход на шахматной доске, один из ходов многочисленной комбинации. Но все разбивалось вдребезги, триумфально шло ко дну, когда речь шла о Лу. Привлекает он ее или нет? Если да, то как? Если нет, то в чем причина? Просто не нравится, или мешает служебное положение? Иво усмехнулся, когда с легкостью стер рамки «работа» и «личная жизнь», нарушил самое естественное и рациональное правило – не смешивать. Хорош Приор. Но сожалений не было. Иво видел, что Лу приятна его компания. Что она с ним расслаблена, насколько позволяют их рабочие отношения. Она о нем беспокоилась. Переживала. Явно не только как о начальнике. Или он надумывает? Иво заметил резкую смену настроения Лу. Девушка выглядела подавленной, крайне расстроенной. Мужчина хотел узнать причину, вдруг он может помочь? Нет, не так. Иво хочет помочь. Иво больше всего желает, чтобы Лу позволила ему беспокоится о ней, проявлять заботу. Чтобы эта самостоятельная, своевольная и совершенно роскошная девушка разрешила ему быть рядом. Когда у Лу случился «почти приступ», сердце Иво остановилось. Всего на мгновение, потому что в следующее же нужно было предотвратить его. Весь оставшийся день вместо работы Иво изучал причины и способы предотвращение приступов у телекинетиков. Это касалось Лу, значит, было важно. – Что с Лу? Она совсем потерянная. – услышал Мартен негромкий голос Даниэль. – Это из-за этого Джеймса. Наверное, все-таки сошлись. – тихо вздохнул Стоун. Иво чуть с кресла не упал. Максимально тихо подошел к двери, прислушался. – Да быть не может. – Не знаю. Видел их вместе. Целовались. Но Лу… – Кей замялся. – Странно себя ведет. Как будто сомневается. Между двух огней, знаешь? И когда с Джеймсом – сильно нервничает. Дурной фон. Джеймс Найт. Пирокинетик с третью ступенью, работает тренером по борьбе, держит свой зал. Пару раз задерживали в полиции за драки, подозревали в участии в нелегальных боях, но дальше дело не шло – заминали. Никогда в жизни Иво не хотел упечь человека за решетку. Когда его нескончаемый поток работы прервал чуть ли не залетевший в кабинет Баретти, Иво удивился. – Месье Мартен, прошу прощения. На мадемуазель Рид было совершенно нападение… Иво вглядывался в экран планшета так, будто мог что-то изменить. Будто мог встать между ненормальным психом и Лу, закрыть ее собой. Взять удар на себя. Он смотрел, как совсем молодая девушка до последнего защищает его даже в глупой словесной перепалке. «Поддержала бы его, согласилась. Зачем, Лу, зачем. Это того не стоило.» – Иво ласково поглаживал расшибленную голову девушки. Первая мысль – убить. Как угодно. Да хоть собственными руками. На его руках и без того куча крови, один ублюдок погоды не сделает. Марк сообщил о том, что Найта задержали где-то спустя час, как Лу доставили в больницу. Нашли в стельку пьяным в каком-то прокуренном баре. К удивлению инквизиторов, тот аресту не сопротивлялся. Иво не стал его допрашивать – знал, что сорвется. Изобьет до смерти прямо в допросной. И ничуть не пожалеет об этом. Видеть разбитую Лу было невыносимо. Не проявлять к ней всех тех чувств, что уже в полной мере расцвели у него внутри – особенно. Но иначе нельзя. Ей сейчас не до этого. Иво сразу ощутил отстранённость и холодность у Лу. Но не смел навязываться, тем более – давить. Мужчина понимал, что девушка переживает очень-очень болезненный разрыв, и последнее, что ей нужно – еще одна тревога. – Иво, уйди, пришибет. Уйди, пожалуйста. Мужчина не сдвинулся с места. Ни за что на свете. Да пусть хоть голову ему снесет, он не уйдет. «Останусь. Я должен быть рядом. Слишком много свалилось, слишком долго ты держала это все одна» – Иво, извини, можно поговорить? – чуть взволновано спросила Лу следующим утром. Мартен оторвался от бумаг, кивнул, приглашая сесть. – Я бы хотела попросить отпуск. Или несколько отгулов, что там есть. Я… нужно переварить. Я не хочу тебя так подставлять, понимаю, как это выглядит… – Это выглядит так, будто ты решила начать соблюдать рекомендации врача. – мягко прервал ее Иво. – Десять дней тебя устроят? – Более чем. – облегченно вздохнула Лу. – Лу. – мужчина гипнотизировал ее взглядом. – Если потребуется помощь или что-то случится – не молчи, ладно? Я тебя прошу.

***

Лу прочистила башку от всякой ереси к третьему дню. На шестом ее начало тошнить и натурально ломить от однообразно бедного вида Ле Лож. Распрощавшись с матерью, девушка запрыгнула на мотоцикл и уехала, куда глаза глядят. Ну, пока не кончился бензин. Лу растянулась на лавочке возле какого-то ларька, наблюдала, как сельские алкаши разливают какую-то свою бадягу по стопкам. Вечернее солнце уже не напекало, а так, приятно грело. Хорошо. Ее отпустило. Можно было возвращаться на работу, хватит прохлаждаться. – Рид, я вас не ждал. – И я рада вас видеть, месье Баретти. – улыбнулась девушка, усаживаясь в кресло. – Отдохнули? – деловито поинтересовался мужчина. – Ага. – Что ж, тогда готовьтесь. Сегодня выездное мероприятие, Приор останется на ночь. Требуется усиленная охрана. «Ни хрена себе. Все здание, что ли, оцепишь?» Дани и Кей улыбнулись, когда она вышла к ним. Коллеги рассказали про вечеринку, устраиваемую в загородном доме какого-то советника. Планировалось что-то невероятно пафосное, будет даже театральная постановка. – Это поэтому с ночевкой? Чтобы можно было спокойно поспать во время выступления? – выгнула бровь Лу. Мартена девушка так и не увидела – весь день был заполнен встречами, то церковники, то инквизиторы. Затем Даниэль отправила ее на сборы – то еще зрелище. – Ваш образ на сегодня – нимфа. – проворковала стилистка, расправляя легкое полупрозрачное платье. «Голая нимфа» – поправила ее Лу. Лу посадили во вторую машину, она сидела между вооруженными до зубов бойцами КС, пока Иво, Даниэль и Кей ехали в другой. – Я уехала из деревни, чтобы приехать в другую. – выдохнула Лу, выходя из машины после полуторачасовой поездки. – Виктор Форестье недавно приобрел это поместье. Хочет, чтобы его семья проводила больше времени на природе, подальше от шума. – подавая ей руку, сказал Иво. Щеки Лу мгновенно вспыхнули. Прикосновение начальника было уверенным, мягким, голос – до невозможности бархатистым. Иво улыбнулся, когда увидел Лу в полный рост. – Вам невероятно идет это платье, мадемуазель Рид. – Благодарю, месье Мартен. – краем глаза девушка заметила, как на них пялятся. Больше они не обронили ни слова – у Мартена началась «светская» работа. Казалось, совещания просто перенесли из кабинета сюда, во двор. Лу и Кей ходили рядом, улыбались разодетым дамам и господам, уворачивались от кружащих рядом официантов с шампанским. – Это ужас какой-то. Невозможно шумно. – выдохнул Кей, залпом выпивая стакан воды. – Не пей шампанское, Лу, туда точно что-то подмешали. – Дикая природа творит чудеса. – хмыкнула Лу, наблюдая, как очередная толпа подхватывает Мартена. Спустя полчаса народ чуть поутих, рассосался по разным краям поместья, даруя небольшую передышку. Лу поравнялась с Иво, ждала, пока он закончит пустой разговор с какой-то великовозрастной дамой. – Иво, ты все-таки приехал. К ним приближалась молодая девушка, на вид ей было не больше тридцати. Длинные пшеничные локоны заплетены в косы, безупречный макияж, подчеркивающий голубые глаза. Шелковое темно-зеленое платье облегало круглый живот – девушка была в положении. – Аделин. – Иво распрощался с дамой, повернулся к незнакомке. Это был второй раз, когда он искренне улыбнулся. – Конечно, приехал. Лу видела, как опустились глаза мужчины, как он коротко вздохнул, посмотрев на живот. Лу показалось, или Иво был расстроен? Опечален чем-то. – Аделин, позволь представить. Лу Рид, моя телохранительница. Лу, это Аделин Форестье, хозяйка вечера. – Ой, брось, это Вик решил все устроить, все подготовил он, я так, любовалась со стороны. – У него более, чем получилось. – сдержанно кивнул Иво. – Поздравляю. – тише добавил он. – Спасибо. В августе будем встречать нашу девочку. – Аделин положила ладонь на живот. – Как Тео? Ждет сестричку? – Он больше рассчитывал на брата, но смирился. Лу наблюдала, как течет плавная, неторопливая, и, что было страннее всего, естественная беседа Мартена и Аделин. «Они как будто сто лет друг друга знают. Никогда не видела его таким… довольным, когда он с кем-то разговаривает. Такой расслабленный. Но все равно печальный» Аделин попрощалась, искренне улыбнулась Лу, пожелав хорошего вечера. Следующей по расписанию была та самая театральная постановка, которую заранее посчитала скучной Лу. Они заняли свои места. Первые несколько минут девушка действительно пыталась следить за происходящим на сцене. Но потом внимание перетянул на себя Приор, пристально наблюдающий за семьей Аделин, сидящей по другую сторону. Лу заметила маленького, лет трех, темноволосого мальчика, явно скучающего, то и дело обращающегося к сидящему рядом рыжеволосому мужчине с пышными бакенбардами – судя по всему, Виктора. «Да что с тобой такое сегодня, Иво?» Лу не заметила, как закончилась постановка – в какой-то момент все просто начали покидать свои места. Они ушли одни из последних. – Рид, сопровождайте Приора до конца вечера. – подошел к ней Баретти. – Стоун будет с ним в одной комнате, до конца смены вы одни. «До конца вечера – это пока Иво не захочет спать, правильно понимаю?» Справедливости ради, гостей осталось немного – большинство уже разошлись по своим комнатам, как и хозяева вечера. Оставшиеся разместились у пруда, продолжая распивать шампанское. – Составишь мне компанию? – Иво приглашающе указал на место рядом с барной стойкой, где кроме них и скучающего бармена никого не было. – Заманчиво, но я на работе. – Лу ухмыльнулась. – Чем быстрее я выпью, тем быстрее она закончится. – хитро улыбнулся Мартен. – Ну раз так… – Лу села рядом. Мужчина заказал им по коктейлю, Лу впервые слышала это название. Бармен поставил перед ними два низких граненных бокала с темно-янтарной жидкость, Лу принюхалась, пахло чем-то миндальным. – Что это? – спросила она у Иво. – Крестный отец. Виски и амаретто. – Иво приподнял бокал. – С возвращением в трудовые будни, Лу. – Наконец-то. – Лу улыбнулась, сделала глоток. – Вкусно. Спасибо. – Ты вышла раньше. – после небольшой паузы, заметил Иво. – Если б просидела в Ле Лож еще день – эффект бы нивелировался. – Так плохо на природе? – чуть приподнял уголки губ Мартен. – Ты видел Ле Лож? Там даже природа грустит. – Лу задумалась. – Не могу долго сидеть без дела. Голову проветрила – и хватит. Еще б тусовку такую классную пропустила, локти бы потом грызла. Они неспешно беседовали. Потом последовал второй коктейль, третий. Лу по привычка полезла в карман, но вспомнила, что их нет. – Сигарету? – Иво потянулся во внутреннюю часть кителя, достал не начатую пачку. – Это ж… которые я курю. Ты запомнил? – искренне удивилась Лу. – Разумеется. – спокойно ответил Иво, положил пачку на стол. Китель решил снять – жарко. – Нет, спасибо. – Лу, подумав, отвернулось. – Бросаю. Решила уже. – Напоминает о нем? – неожиданно спросил Иво. Лу вздрогнула, посмотрела мужчине в глаза. Мысли о Джеймсе уже не ранили, но саднили. По инерции. – Извини, это личное, не хочу лезть… – сразу же добавил Иво, увидев, как изменилась в лице Лу. – Все ок. Да, ты прав. Напоминают. – девушка сделала большой глоток. – Джеймс курил крепкие. Такие, после которых в реанимацию нужно. Выглядело очень круто. Ему шло. Прям атмосферно. Я тоже хотела быть крутой. – И как, получилось? – Была тупой. – Лу встретилась с внимательным карим взглядом. – Ты слышал про Арену? Иво заметно напрягся, чуть свел брови. Кивнул. – Почти месяц дралась. – то ли с гордостью, то ли с сожалением, сказала Лу. – Пока Йонас мозги на место не вставил после больницы. Сказал, что лично полиции сдаст, если еще раз пойду. – Очень на него похоже. – заметил Мартен, отпивая. – Лу, позволишь тогда еще один личный вопрос? Если слишком, то не отвечай. – девушка кивнула. – Почему ты была с ним? Достаточно продолжительный срок. Псионичка задумалась. Покрутила бокал в руках. Хороший вопрос. Она до сих пор ищет на него ответ. – Не знаю. – честно призналась Лу. – Мы познакомились, когда мне только исполнилось восемнадцать. Повздорили в клубе, я послала его куда подальше. И в тот же вечер Джеймс накостылял парням, которые не знали слова «нет». Дал свою визитку, сказал, что научит драться. Это было даже… романтично, что ли? Необычно. Дерзко. – Лу хмыкнула. – Мои ровесники дрожали, когда с ними заговаривала девушка, а Джеймс был таким уверенным. Знал, чего хотел. И от людей, и от жизни. Это притягивало. Мне хотелось также. Хотелось тоже чувствовать контроль. – девушка обратилась к бармену, попросила шот. – Джеймс всегда был помешан на контроле, все ссоры вытекали из этого. Но я хлопала дверью, уходила, делала, как хочу. Через неделю он подъезжал ко мне и вез тусить. Типо примирение. – Ярко. – кивнул Иво. – О, да. Та самая яркая пара, которую все боятся куда-то звать, потому что они могут поссориться. – Лу выпила шот. – Когда мы расстались в первый раз, и потом случайно пересекались, я была уверена, что это из-за секса. Слишком хорошего, чтобы отказаться от него. Даже с бывшим. Дико хорошего. Девушка замолчала, разглядывала бутылки. Давно она так не говорила. Не рефлексировала. – Так, стоп, хватит обо мне. – Лу выпрямилась. – Не хочу быть плаксивой девочкой, которая в баре рассказывает про бывших. – она посмотрела на Приора. – Ты сегодня какой-то… грустный. – осторожно сказала она. – Что-то случилось? От девушки не ускользнул короткий, но тяжелый вздох Мартена. Он задумался о чем-то, будто вспоминал. – Я знаю Аделин давно, еще до ее замужества. Дружили с самого детства, посещали одни и те же мероприятия, ходили в одну и ту же школу. Потом я поступил в семинарию, она – в консерваторию. – Иво тепло улыбнулся. – Она не признает никакой музыкальный инструмент, кроме рояля. Играет Аделин чудесно, к слову. «Он с такой теплотой говорит о ней. Почти с нежностью» – невольно подметила Лу. – Мы были очень близки. Дружеская симпатия переросла в нечто большее. Более глубокое и чувственное. «Ебать, Аделин – бывшая Иво? Охренеть» – Лу вскинула брови, но воздержалась от комментариев. – «Блин, а красивая» – Почему вы расстались? – тихо спросила Лу. – Из-за моей работы. – невозмутимо ответил Иво. – Еще будучи дознавателем, мне пророчили в жены работу. А Аделин не терпела конкуренции. И всегда хотела семью. Мы расстались на хорошей ноте. Друзьями. Я рад за нее. Аделин получила то, что хотела. – А ты? – вырвалось у Лу. – А я стал Приором Инквизиции. – Иво сделал глоток. – Женат на работе. Все честно. В голосе Мартена не было жалости. Или смирения. Он говорил это спокойно, как известный факт. Как его собственный выбор, с последствиями которого он был прекрасно знаком. – Ты слишком строг к себе. – Это объективность, Лу. – спокойно возразил Иво. – Моя работа сопряжена с высокими рисками, с постоянной угрозой жизни. Мало какая женщина согласится жить с мыслью, что она в любой момент может стать вдовой. Что ее ребенок останется без отца. И она будет одна со своей утратой. Не говоря уже о том, что их жизнь тоже будет в опасности. Пойти на такое – значит, быть эгоистом. – Но она же знает, на что идет, соглашаясь быть твоей женой. – Иво поднял бровь. – Сама решает, стоит того риск, или нет. – И что ты думаешь? – Я? – Лу опешила. – Не знаю, зависит от женщины. Не могу говорить за всех. – Что думаешь ты, Лу. – терпеливо уточнил Иво, не сводя с нее глаз. – Не знаю, Иво. – псионичка вздохнула, пожала плечами. – Мне кажется, ты стоишь риска. Я бы рискнула. – тихо добавила она. Они смотрели друг на друга. Лу пыталась понять, что значат все эти шарады, выпитый алкоголь мешал доводить мысли до конца. «Че он мной так заинтересовался? Ему ж явно другая нужна». – Думаю, пора заканчивать твою смену. – посмотрев на часы, сказал Приор. Лу кивнула, они покинули бар, зашли в восточное крыло поместья, специально отведенное для гостей. Лу, как полагается, проводила мужчину до двери, в последний раз окинула его взглядом. «Черт, хорош все-таки. Правда самый завидный холостяк» – Доброй ночи, Лу. – Доброй ночи, Иво.