Глава 9. Новости про Альфарда. Ликвидаторы

20 мая 1976 г., Утро в Хогвартсе выдалось зябким и после ночной грозы — влажным. Потолок Большого зала был затянут серыми, плотными облаками. Ученики, уставшие под конец учебного года, казались не менее пасмурными. Но мрачнее всех выглядела профессор Макгонагалл, не отрывавшая взгляда от четверых студентов за гриффиндорским столом. — Минерва? — Дамблдор слегка наклонил голову; сегодня его глаза искрились особенно насмешливо. — Вы кажетесь… взволнованной. — Вы думаете, это безосновательно? — сухо спросила она и кивнула на стол Гриффиндора. — Взгляните. Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. Слишком довольные. И правда: четверо студентов красного факультета сильно выделялись на фоне всеобщего утреннего уныния. Мальчики возбужденно перешептывались между собой, периодически срываясь на хохот. У всех четверых вырисовывались синяки под глазами. — Надо же, и правда! Даже мистер Люпин улыбается. Может быть, все не так плохо? У вашего старосты, Минерва, еще осталась совесть, — профессор Стебль произнесла это так громко, что большая часть преподавателей прислушалась к беседе. — Мерлин, да они же простужены! — негодующе воскликнула мадам Помфри. Хагрид, пытаясь удобнее устроиться под отчаянно скрипевшим стулом, взглянул на студентов и прогудел: — С насморком-то к утру пол-Хогсмида. А вот чтоб счастливые — это дело подозрительное. Слизнорт, виляя усами, добродушно хмыкнул: — Минерва, вы зря волнуетесь. В юности для радости не нужно особенных поводов. — Я бы посмотрела на вас, Гораций, если бы хотя бы один из этих студентов оказался на вашем факультете, — отрезала Макгонагалл. — Ночью была гроза. Четверо студентов с неуемной любовью к розыгрышам довольны, как кошки, объевшиеся сметаной. Они не выспались и простыли. Хагрид, ты ничего необычного ночью не замечал? — В Лесу было тихо, — задумчиво почесал бороду Хагрид. — Но слышал… ну… вой. Только не волчий — скорее собачий. — Вой… — эхом отозвалась Макгонагалл, задумчиво хмурясь. — Помона, ты проверяла с утра теплицы? — Теплицы? — Слизнорт оживился. — Но там же такие редкие экземпляры! Соплодники в фазе филлодии… если кто-то их потревожил… Он быстро умолк, поймав на себе прищур профессора Стебль. — Если эта неугомонная компания решила провернуть очередную затею, — продолжила Минерва, звонко поставив чашку, — начинать проверку надо с теплиц и окрестностей. И с совятни. — Я бы еще проверил озеро, профессор, — мечтательно отозвался Дамблдор. — Но, уверен, ваши опасения напрасны. — Вы думаете, они могли его высушить? — Макгонагалл произнесла это так, что до конца не было понятно, тревожится она или относится скептически к предположению директора. Дамблдор тем временем продолжил: — И совятня — да. Переписка действительно могла бы их так взбудоражить. Я, признаться, не вижу поводов для паники. Макгонагалл ничего не ответила, но поджала губы. Слизнорт, оглядев гриффиндорский стол, тихо, почти с нежностью, добавил: — Блэк напоминает мне одного… Альфарда. Вот кто был несравненным любителем шалостей на моем факультете. А Вальбурга, помнится, считала это «недостойным поведением» и наказывала брата так, что мне и делать ничего не приходилось. Слизнорт расчувствовался; в уголках глаз показались слезы, но никто из преподавателей не подал виду, что заметил. Развивать тему никто не стал — особенно в свете последних мутных событий семейства Блэк. Минерва посуровела и, посмотрев на коллег многозначительным взглядом, кивнула и поднялась из-за стола. — Помона, на тебе теплицы. Хагрид, пожалуйста, проверь окрестности. Я схожу в совятню. Оттуда как раз видно озеро. * * * Тем временем за гриффиндорским столом и правда стояло необычное оживление. Студенты, сидевшие вокруг четверых друзей, с любопытством поглядывали в их сторону, но в разговор вклиниваться никто не спешил — все знали, насколько Сириус может быть резким, да и Джеймс Поттер не всегда понимал разницу между дружеской шуткой и колкостью. — Ладно, «Лунатик» — за тобой, — Джеймс ткнул вилкой в Рема. — Но как, черт возьми, мы обзовем пса? «Лохматик»? «Чернявка»? Может, «Плюша»? Сириус довольно оскалился на друга. — Только если для тебя, сладенький. Ребята разразились смехом, а Сириус гордо выпрямил спину, подмигивая. Под глазами у него легли синеватые тени, а в улыбке хищно блеснули зубы. — Я не знаю, что может сделать этот день еще более счастливым. — Совиная почта, — с самым невинным видом предположил Рем. — Как думаешь, на какой странице он оказался на этот раз? — Кто «он»? — Питер, с набитым ртом, вскинул брови. — А, ты про Альфарда? Но Сириус уже не слушал. Он пригнулся, будто готовился к прыжку, и наклонился к Джеймсу: — Журналисты предвзяты. Если дуэль у… — он щелкнул пальцами, вспоминая, — у моста в Берлине оценили всего третьей полосой, то чего с них взять? — Главное, чтобы это не стало поводом улучшить выступления, — ухмыльнулся Лунатик, прикрывая кашлем смешок. — А это мы сейчас узнаем! Господа, ваши ставки? — Сириус ударил ладонью по столу. — Я ставлю на вторую полосу и нелепое фото. Ребята хлопнули по рукам — и как раз в этот момент над залом прошумела первая волна сов. Шелест крыльев и запах мокрых перьев разнеслись над макушками студентов. Перед четверкой грифиндорцев упали сразу две газеты: свежайший «Ежедневный пророк» и тонкая, пахнущая другими чернилами, с названием «Европейский вестник волшебников». Большой зал загудел так, будто в стены ударила буря. Гул нарастал, прокатывался волной от столов Хаффлпаффа к Слизерину, от Рейвенкло к учительскому столу. Четверка Мародеров разом притихла. На первой полосе «Вестника» крупным шрифтом зияла надпись: АЛЬФАРД БЛЭК ЗАКЛЮЧЕН В ТЮРЬМУ ДО ОКОНЧАНИЯ РАССЛЕДОВАНИЯ. ПРАВОНАРУШЕНИЕ МОЖЕТ ПОВЛЕЧЬ СМЕРТНУЮ КАЗНЬ. Фотография: попавшийся в объектив на темном каменном дворе мужчина с прищуром, знакомым всем, кто хотя бы раз видел Сириуса смеющимся. Альфард на колдографии был с разбитым лбом, но в глазах — насмешка. Он поднимал руки, будто сдавался, но улыбка обещала драку, как только его развяжут. — Вот это… ничего себе… улучшил, — выдохнул Питер. Сириус не сказал ни слова. Он вскочил и бросился вдоль прохода к столу Слизерина. Кажется, весь Большой зал следил за ним, но старшему Блэку было плевать. Он искал глазами брата. Джеймс уже держал «Пророк». Английская газета, осторожнее европейской, писала «задержан для выяснения», намекала на «международные разногласия» и «сомнительную дуэль на территории чужого государства». Но слово «казнь» уже висело в воздухе. * * * Кабинет Главного ликвидатора отлично отражал характер хозяина: серые стены без лишних украшений и картин, темные тяжелые портьеры закрывали окна, большой деревянный стол с идеальной поверхностью отличался полным отсутствием каких-либо предметов на нем. Сам Главный ликвидатор — Гектор Моркант — был хмурым, невысоким человеком в возрасте, с привычкой издавать разные звуки при передвижениях. Он мог выглядеть даже комично — только, как правило, никто при нем не смеялся. Официально ликвидаторы проклятий — отдел внутри Гринготтса, занимавшийся безопасностью предметов или локаций, особенно если дело касалось имущества или наследства. Допускалось сотрудничество с больницей Святого Мунго. Бойцы и умельцы этого заведения славились навыками и находчивостью. И эта слава повлекла за собой неофициальную, более «темную» часть их работы. Гектор листал свежий «Вестник». Длинные, сухие пальцы постукивали по полям статьи. Блэки. Вечно Блэки. Вот уже несколько месяцев имя Вальбурги Блэк было пятном на репутации «темных» ликвидаторов. Странное проклятие. Появилось из ниоткуда, свело с ума самую знатную женщину Британии. Что было дальше — никто не знает: Блэки замяли, как и всегда. Может, она уже и не жива. Но ликвидаторам жизнь испортить успела — в один момент сорвалось около трети контрактов. Оставшиеся клиенты сбивали цену и капризничали. Одни Малфои чего стоили. А ведь весь сыр-бор начался из-за невинного замечания этого самого Альфарда на приеме у министра магии. Дверь скрипнула. Вошел один из его подчиненных — Дейн Слагден, как раз один из тех ребят, кто был у Блэков в последний раз. Он выглядел полной противоположностью Гектору: высокий, сильный и до омерзения самоуверенный. — Есть заказ, — сказал он старательно ровным голосом. — Срочный. Главный поднял взгляд, но ничего не сказал. В комнате стало как-то тесно. Гектор напал молниеносно — даже не вставая из-за стола. Дейн отбился и сразу же контратаковал режущим заклятием. Но главе ликвидаторов не составило труда увернуться и продолжить атаку серией простых чар: он отвлекал внимание противника, будто играл на его злости. Уловка сработала. Дейн был сильным магом, но ему не хватало хитрости — он всегда шел напролом. Из пола кабинета вверх взвились плотные зеленые лианы и связали подчиненного, зафиксировав его в форме звезды: руки и ноги распяты. Самая толстая лиана сомкнулась вокруг шеи Дейна. Схваченный мужчина покраснел от напряжения. Он пытался выбраться из пут, но это казалось почти невозможным. Гектор с кряхтением нагнулся за палочкой Дейна, поднял ее и приставил к горлу мужчины. И улыбнулся. — И ты, — спокойно произнес Главный, — считаешь, что войдешь ко мне без стука со «срочным заказом»? Ты слишком обнаглел, щенок. Я тебе пока не по зубам. Он хмыкнул, призвал из ящика стола фиал с прозрачной жидкостью, еще раз оценивающе посмотрел на Дейна — покачал головой — и без грамма сожалений влил сыворотку правды ему в глотку. Дождавшись, пока зелье подействует, Гектор начал допрос. — Есть ли на тебе клятвы, которые причинят вред, если ты расскажешь об этом заказе? — Нет. — Кто тебе его дал? — Не знаю. Появилась записка. — Давно? — Год назад. — На кого пришел заказ? — Блэки. Гектор раздраженно прикрыл глаза, но почти сразу продолжил. — Ты причастен к болезни Вальбурги? — Нет. Главный смотрел долго, молча. — Как к тебе приходил заказ? — Оставляли записки. В шкафу в коридоре суда. Иногда под дверью, — он моргнул. — Всегда без подписи. — Вознаграждение? — Получаю каждый раз, когда отправляю информацию. — Как ты отправляешь информацию? — Обратный портал. Спрятан в маггловском Лондоне. — Что было в задании? — Следить. — А нанесение вреда? Подчиненный дернул кадыком; растение вокруг горла тихо зашуршало. — Все Блэки и так под проклятиями, — голос Дейна был бесстрастен, а взгляд расфокусирован. — Не сосчитать. Там их и убивать-то не надо. Сами помрут. — Что с Вальбургой? — Ее проклятие было замедленным. А потом… увеличилось. Минимум вдвое. Его кто-то усилил. — Кто? — Не знаю. — Какую информацию ты передавал? — Местоположение. Болезни. Проклятия. В кабинете повисла тишина. Гектор задумался. — А сейчас пришли новые указания? — наконец спросил Главный. — Да. — Что там? — Не знаю. Адресовано вам. Главный молча взмахнул палочкой. Из внутреннего кармана Дейна вылетел тонкий конверт из сухого, шершавого пергамента. На обороте — имя получателя, выведенное аккуратно, чужой рукой. Гектор надрезал бумагу ножом с костяной рукоятью, развернул. Он читал недолго. Условия были слишком хорошими. Настолько, что после выполнения можно сразу паковать вещи и скрываться всю оставшуюся жизнь — потому что заказчик убьет тебя сразу после выполнения. Гектор в свое время закончил Рейвенкло и всегда умел мыслить здраво. Но он также был достаточно циничен, чтобы понимать: без риска никакое дело не выгорит. Дейн к этому моменту уже успел прийти в себя и снова ощетиниться — взгляд стал узким и нехорошим. Гектор лишь хмыкнул: силен, поганец. Он ждал от Дейна удара в спину уже несколько недель. Слишком наглым стал подчиненный. И голодным. — Я согласен, — сказал он наконец, складывая письмо. — Но операцию возглавишь ты. Справишься — займешь место Реджи. — С хера ли? Решил сбагрить любимого пса? Растение на горле Дейна сжалось сильнее. — Больно разговорчивым стал, щенок, — бесстрастно сказал Главный. — Когда хозяйская рука кормит — не смей скалиться. Подчиненный сжал зубы, но кивнул. — А теперь проваливай. Начинай подготовку. Лианы разом отпустили. Дейн едва не рухнул на пол, но устоял и, потирая шею, вышел. В кабинете повисла тишина. Справа, у тяжелой шторы, на стене едва заметно шевельнулась тень. Словно отлипая от камня, проявился высокий, широкоплечий силуэт. — Прости, дружище, — негромко сказал Гектор, не оборачиваясь. — Снова тебе достается вся грязная работа. Реджи хмыкнул. — Постараюсь не убить его раньше времени, — произнес он и потер костяшки пальцев. — Если миссия провалится — отдам его заказчику на откуп.