Часть 127. Знакомство с новыми союзниками.

В очередной рабочий день Уильям находился на тренировочной площадке и методично отрабатывал связки, стараясь всё выполнять как можно быстрее. Никакой импровизации — чистая техника: смена типов атаки, скорость, силы заклинаний, использование боевой трансфигурации. Повтор. Ещё раз. И снова. Однако, его прервали: Эндрю «дружелюбно» метнул в него жалящее со спины, незаметно подкравшись, сбивая с процесса. Моррисон удержал себя от агрессивного ответа только осознанием того, что тут ему не нужно сейчас с кем-либо сражаться. — Какого чёрта?! — Но это не помешало парню выразить всё недовольство, быстро подойдя к коллеге. — Грюм приказал всех собрать в штабе, какое-то важное объявление, — беззаботно пожал плечами мужчина, проигнорировав недовольство шатена. — Так что давай, закругляйся и пошли. — Вечно в самый неподходящий момент… — пробурчал Моррисон, закатив глаза и послушно убрав концентратор, направившись следом за пепельным блондином. — Однажды меня застал сбор, когда я сидел в туалете с запором, — с доброй усмешкой поделился тот, — поверь, ты бы не хотел повторения такого уникального опыта. — Избавь меня от подробностей твоего покорения белого трона, — скривился Уильям. — Всё-всё, молчу, — показательно «закрыв рот на замок», расслабленно ответил мужчина. До нужного места дошли в блаженном молчании уже целой могучей кучкой, подхватив по пути Фелицию с Кайлом. — В общем, новости такие, — деловитым тоном начал Капитан. — Орден Феникса. Министр наконец договорился с Альбусом о совместных тренировках на слаженность, согласовав все нюансы. Мы уже сталкивались с ними в бою, сражаясь плечом к плечу против общего врага, знаем их личности, потому и дальше водить хороводы нет никакого смысла. Так что особо замкнутые в себе засранцы — наступил ваш кошмар, ха! По помещению прошёл слабый гул перешёптываний. Артур Рогенвайт немного вышел вперёд, уточнив: — И как это будет проходить? Грюм перевёл на него взгляд, охотно начав пояснять: — Через полчаса они будут здесь. Начнём с общих тактик, потом работа в парах, отрядами, а после и всем отделом. Смоделируем несколько сценариев против Пожирателей. Посмотрим, кто где теряется и проседает, будем исправлять. Короче, обыкновенная тренировка, но с расширенным составом. Всё, а теперь свободны, и подготовьтесь нормально, ради Мерлина, не опозорьте отдел, либо я потом с вас шкуру спущу. Такой незамысловатой угрозой прониклись все включительно. Наконец, выйдя в коридор, Моррисон отошёл в сторону и устало опустился в ближайшее кресло, упёршись локтями в колени. Несколько секунд просто смотрел в пол, собирая мысли. Досье на Орден он читал. Краткие характеристики, перечень навыков, участие в стычках, предполагаемые роли. На бумаге всё предельно понятно, а тут… м-да. Первая встреча. С теми, с кем, вероятно, придётся работать плечом к плечу уже совсем скоро, а в будущем так и вообще вступить в их ряды. Пока что впечатление складывалось скептическое. Если не считать Альбуса, всё это больше походило на кружок энтузиастов. Да, они появлялись в боях. Да, помогали. Но объективно авроры справлялись бы и сами. Орден чаще, — всегда, — только реагировал, чем действовал на упреждение. Сигнальные руны на домах магглорождённых позволяли успеть до фатальных последствий, и то не всегда. Но не было никакого выхода на первопричину угрозы. Уильям понимал, что это не совсем честная оценка. Предугадывать атаки Пожирателей сложно. Даже при доступе к оперативной информации Министерства они нередко приходили слишком поздно. А уж частная организация и подавно ограничена. И всё равно раздражало. Отсутствие стратегии, которая позволила бы перехватывать инициативу. Ничего умнее самому в голову не приходило, и от этого было только хуже. Критикуешь — предлагай. Предложить же, увы, пока нечего. Парень мог бы выдать личности врагов, но тогда его самого, не разыграй он карту со шпионом, — которая в Министерстве просто не прокатит по множеству причин, официоз, кстати, одна из них, — банально отправят в допросную и выбьют всё, после заставив дать клятву о неразглашении. К чёрту ему не сдалось такое «горячее» внимание от начальства в лице Крауча. Если бы не необходимость держаться ближе к ключевым фигурам и, прежде всего, к Дамблдору, мысль об уходе из аврората в пользу более приятного круга лиц даже не возникла бы. Здесь структура, дисциплина, чёткая иерархия. Там — размытые границы и сугубо добровольная основа. Плюс, ещё одно. С высокой вероятностью в Орден втянут его одногодок. Всех. Включая девушек, если верить «канону». Это казалось абсурдом не из пренебрежения к способностям, а из-за уровня риска. Бои с Пожирателями — не романтический протест и не благородная миссия, а самая что ни на есть грязная работа с реальными последствиями. Сомнения накапливались. И чем больше он об этом думал, тем меньше ему нравилось происходящее. Лёгкое похлопывание по плечу выдернуло его из размышлений. Он и сам не заметил, как прикрыл глаза и замер, со стороны это легко можно было принять за короткий сон. Рядом стоял Кайл. — Что-то случилось? — Растерев лицо ладонями, прямо спросил шатен. Винфорд коротко усмехнулся, ответив: — Да не бери в голову. Подумал, ты задремал. Вид у тебя был до нельзя философский. — Он кивнул в сторону комнаты отдыха. — Пойдём к остальным, обсудим наших новых «союзников». Нечего тебе тут одному тухнуть. Последнее предложение прозвучало с явной иронией. Моррисон без возражений поднялся, не желая сейчас спорить по пустяковому поводу. В комнате отдыха уже собрались почти все члены их дружного отдела. Не было только капитана и Данна. Даже Клара выбралась из-под завалов бумаг и теперь стояла рядом с Бернадеттой, о чём-то оживлённо переговариваясь. Атмосфера напоминала подготовку к экзамену, на который никто не горел желанием идти, но пропустить нельзя. Разговоры шли вполголоса, но общий настрой угадывался без труда: скепсис, любопытство, и ко всему этому примешано немного раздражения. — Ну что, — первым начал Чарльз, опершись плечом о стену и скрестив руки между собой, — готовимся к новым друзьям, ха? — Друзьям? — В противовес брату, насмешливо фыркнула Детта. — Ты слишком мягко выражаешься. Кайл уселся на край стола и опёрся руками на него же. — Мне вот интересно, с какого момента кружок по интересам стал стратегическим партнёром Министерства? Официальный приказ МКМ, особые полномочия, необходимость вмешательства, — явно передразнивая кого-то, гнусаво процедил Винфорд. — Да в гробу я видал этих молокососов, каждый из которых наверняка даже не сможет дать Капитану хороший бой! — С того момента, как Министру стало выгодно дружить с Дамблдором, который и пропихнул данную инициативу, — спокойно вставил Артур. Бернадетта пожала плечами. — Они же не совсем бесполезны. Осенью в Канноке оказали весомую помощь, плюс Бонэмы. — Помогли, — согласился Рогенвайт. — Пришли, когда уже всё полыхало. Очень своевременно, знаешь ли — без их присутствия ничего бы не изменилось! — Они реагируют на сигнальные руны, — миролюбиво заметила Клара. — Это хоть что-то, да? — Реагируют, — повторил Артур. — А хотелось бы, чтобы предотвращали. Какой тогда смысл от их сборища? Кайл согласно кивнул, живо добавив: — Если так рвутся бороться с Пожирателями — вступили бы в аврорат. Прошли бы подготовку, доказали, что действительно сильны, а там и получили доступ ко всей информации. Всё просто. Не то, что сейчас, наверняка играют в своих «шпиёнов», строя один кривой план за другим. — Вот именно, — поддержал Чарльз, кажись, сменивший сторону, или изначально недолюбливавший Орден. — А то получается странно. Мы полностью официальная структура, ответственность, отчёты, подчинение приказам и всё в таком духе. А они? Добровольцы под крылом Дамблдора, которые могут творить, что захотят — и им ничего не будет, ибо «полномочия от МКМ». — Тебя смущает именно это? — Прищурилась Бернадетта. — Меня смущает отсутствие железной дисциплины, — просто ответил блондин. — На поле боя это критично. Рогенвайт развёл руками, подытожив: — Я не против самого Дамблдора. Но сторонняя организация, действующая параллельно с нами… м-м, сомнительно, что ли. Особенно когда речь идёт о серьёзной войне. — Они любят появляться эффектно, — с ехидным фырком поддержал Кайл. — Выйдут, как герои, раскидают пару заклинаний, и всё — аплодисменты тем, кто и сделал, ха, всю работу! Клара тяжело вздохнула, укорив: — Вы сейчас звучите так, будто ревнуете, вы же в курсе? — Мы звучим так, будто хотим, чтобы в бою рядом стояли люди, на которых можно положиться, — жёстко противопоставил Артур. — А не энтузиасты. Моррисону было любопытно наблюдать за всем этим. Отчасти, он даже согласен с коллегами, но и занимать слишком категоричную сторону тоже, как бы, такое себе. — Ладно, — Винфорд постучал костяшками пальцев по столу. — Посмотрим, что из себя представляют. Может, мы зря ворчим. — Хотелось бы, — сухо отозвался Майкл. — Очень хотелось бы. Война не любит неопределённости, а у них тут под боком целая организация такой вот «неопределённости». Мило, блин. — Всё, хватит трепаться. Внезапный голос капитана прозвучал так, что разговоры оборвались сами собой. Аластор стоял в проёме, опершись на дверной косяк. — Гости прибыли, уже ждут на арене. Так что давайте, пошевеливайтесь! Компания нестройным потоком потянулась к выходу. Кто-то ещё успел бросить пару коротких замечаний, но общий тон стал серьёзнее. Теоретический скепсис — одно. Практика же совершенно другое. В коридоре шаги гулко отдавались от стен. Фелиция поравнялась с ним и наклонилась ближе. — Лишь бы там каких придурков не оказалось, — пробормотала она тихо. — С двоими я уже шапочно знакома, как и ты тоже, вроде нормальные. Но всё же. Как представлю, что у них там в голове творится… ну ты понял. Парень лишь негромко протянул: — М-м, ясно. Дальше шли молча. На арене их уже ждали. Девять человек, включая их лидера. Три женщины, шестеро мужчин. В центре — Альбус собственной персоной. Остальные держались немного свободнее, но без лишней развязности. Взгляды цепкие, настороженные. И среди них один… карлик. В досье это выглядело сухой строкой. Вживую… это второй взрослый человек такого роста, увиденный Моррисоном. Хотя первый и наполовину гоблин, в таком случае, можно ли его вообще учитывать?.. Невысокий, коренастый, с живым внимательным взглядом. Одет в прилизанный фрак, наверняка из очень дорогого материала, но без вычурной роскоши. Невольно возникла ассоциация с одним небезызвестным Ланнистером. Интересно, этот тоже любит прибухнуть и развлечься с кем-либо? Пожалуй, шатен не хочет знать ответа… Обе группы замерли напротив друг друга. Несколько секунд — молчаливое изучение, будто вот-вот кинутся с кулаками выяснять, кто из них круче. Только Альбус первым нарушил паузу. — Аластор. Короткое, вежливое приветствие. Капитан кивнул. Его терпение, впрочем, быстро истощилось. — Как школьники, Мерлин… — пробормотал он себе под нос, после чего уже громче добавил: — Досье на Орден мои ребята читали. Вы про них — нет, да и откуда бы. Знакомьтесь. Через десять минут начинаем. После чего отошёл в сторону вместе с Дамблдором. Судя по их настрою, разговор у них намечался приватный и куда более содержательный. Остальные так и остались стоять, не сдвинувшись с места. Без формальной «няньки» и сценария, с десятью минутами на то, чтобы понять, кто перед ними стоит. Ну… стендап в прямом эфире можно начинать? … Это уже не смешно. — Эм, привет? — Неловко улыбнулся Моррисон, выйдя вперёд. Какого чёрта он тут самый смелый среди всей кучи народу?! А?! Что за прикол такой творится? — Я Уильям, приятно познакомиться… Как дела? Как дошли сюда? — Замечательно, благодарю за беспокойство, — навстречу шагнула шикарная женщина в удобном, красивом наряде. Ученица Фламеля говорила с лёгким французским акцентом, доброжелательно ответно улыбнувшись. — Меня зовут Марианна Дюваль, родом из Франции. И так… Ну и завертелось. Первый лёд был тронут, и обсуждение пошло уже более предметно. Каждый по очереди представился, окончательно познакомившись, а там и до обычных разговоров дело дошло. Как оказалось, — вот это да, совершенно внезапно! — Орденцы не являлись мудаками, что было ожидаемо. Приятные люди без какой-либо спесивости, легко умеющие находить общий язык между собой. Все поделились на небольшие группки, постоянно мигрируя между ними, дабы хоть и шапочно, но перекинуться парой слов с каждым. Так, Фелиция по непонятной для Уильяма причине чуть ли не утащила его к одной примечательной паре, которую ему доводилось встретить ещё в январе, во время трагедии Бонэмов. Он тогда был самую малость на взводе и чуток наехал на них, но никакой обиды, вестимо, на него не держали. — Давно не виделись, Бенджамин, Доркас, — приветливо улыбнулся Моррисон, пожав обоим руки. — Просто Бенджи, мне не нравится моё полное имя, — скупо поправил не сильно-то и старше его мужчина. — Как у вас тут вообще дела, всё нормально? А то в прошлый раз по-человечески не поговорили, сами понимаете. — М-да, когда б мы там смогли, — согласилась Нортвуд, ведя себя довольно-таки расслабленно. — А так, неплохо. Но куда больше мне нравится то, что Пожиратели уже под два месяца из своей норы не вылазят, сразу настроение вверх идёт. — И не говори, — недовольно фыркнув, согласилась Медоуз, — ещё б столько же их не видела. — А давно вы в Ордене? — Полюбопытствовал Уильям. — Да уже с год примерно, — без задней мысли ответил Фенвик, — а ты тут? Выглядишь, честно говоря, ещё моложе меня… Сколько тебе вообще лет? — Восемнадцать, — уже предчувствуя, что будет дальше, мысленно вздохнул парень. — Сколько?! А… почему так… эм… — не зная, как сказать, замялась Доркас. — Мало? — Любезно закончил за неё Моррисон. — А вам-то сколько? — Двадцать два. — И в Орден вы вступили «так рано» с целью… Пара возмущённо переглянулась, видимо, придя к какому-то единому телепатическому решению. — Чтобы помочь в борьбе против тварей, ибо мы можем это сделать, естественно! — Порывисто заявила Медоуз. — Ну вот и я по точно такой же причине, так что не вижу причины для вашего удивления тому, что мне восемнадцать. В конце концов, — философски пожав плечами, протянул Уильям, — возраст — это всего лишь цифра, которая станет больше быстрее, чем мы успеем то осознать. — Почему ты не строишь из себя такого умника, когда со мной разговариваешь? — Недоумённо поинтересовалась блондинка, упёршись руками о пояс. — Потому, что я всегда придерживаюсь уровня развития моего собеседника, — со стоическим лицом выдал шатен, готовясь быстро валить в сторону и… не прогадал. Удар вышел действительно неплохим: быстрый джеб прямиком ему в подбородок, исполненный с превосходной техникой. Благо, реакцией он обделён не был и вовремя ушёл в сторону. — Воу-воу, полегче, Фел! Шутка-шутка, сдаюсь! — М-м-м… тебе определённо нужно подучиться, как правильно делать комплименты, дружище, — сдержав порыв хохотнуть, поделился «тайной» Фенвик. — Я тебе клянусь, Уил, ещё раз так пошутишь — и я… эм… в общем, мстя моя будет страшна! Ферштейн? — Не придумав точной угрозы, помахала кулачком Нортвуд. В прочем, в правдивости её слов не приходилось сомневаться. — Йа-йа, ферштейн, фрау, — шутливо отдал честь Уильям. — Кстати, а когда ты пришёл в аврорат? — Спросила Доркас, окинув его любопытным взглядом. Уже спокойно став рядом с излишне горячей Фелицией, которая заводится с одной фразы на мордобой, парень расслабленно ответил: — В начале сентября поступил, так что уже чуть более полугода тут, снедаемый вечными тренировками… — И как, сильно тяжело? — Знаешь, Бенджи… Честно говоря, м-м-м, такое, на самом деле. Выматывает в моменте, но ничего прям особо тяжёлого, если привыкнуть, мне даже стало нравиться здесь. — Вот как, ну, не стоило и ожидать другого. Кстати, а кто во-он та симпатичная шатенка? — Фенвик мотнул головой в сторону Форткрей, которая сейчас мило болтала о чем-то с… как там её звали? А, да, Гестия Джонс, кажется. — Э, не, не трогай нашу Кларочку! — Мигом вступилась за подругу Фелиция. — Она — моя прелесть, никому не отдам! — Когда бедняжка успела попасться в твои сети, Фел? — Ты совсем берега потерял, дорогой? Уильям и Доркас спросили это одновременно и поразительно синхронно, только у разных людей. Сразу же они посмотрели друг на друга с пониманием и смирением касательно заскоков их напарников. — Я? А что я? Я — ничего, — уверенно отбрил все претензии Бенджи, потихоньку начав ретироваться в сторону другой группы. Медоуз, естественно, пошла за ним, давать «леща праведного». Забавные эти двое, отрицать очевидного Моррисон уж точно не будет. Ему даже понравилось с ними пообщаться. — Ты ведь не будешь меня избивать, как любящая жёнушка? — Умоляюще посмотрел на Нортвуд парень. — У тебя уже есть своя жёнушка, которая, если что, и будет мозги пилить. Не стану отнимать у неё такую честь, — хихикнула блондинка, — пошли к Кларе, мне интересно с теми ребятками поболтать. — Ученица Фламеля и странная тётка, да? — Понимающе пробормотал Уильям, который и сам испытывал любопытство к данной персоне, чьим учителем являлся весьма противоречивый во многих планах персонаж. — Ну не бравый вояка с вакуумом вместо мозгов же, — это она, видимо, указала на Стерджиса, светловолосого мужчину, который расположился рядом с мадам (или мадемуазель) Дюваль, тогда как Гестия отошла к близнецам Гудвич. — Там всё настолько плохо? — Окклюменция откровенно слабовата, — куда тише сказала девушка. — И там действительно пустота вместо мыслей… Идеальный ё… к-хм-к-хм, не важно. — Ты ведь в курсе, что я понял? — О да, я поняла, что ты понял то, что я поняла, что ты понял, десять баллов Пуффендую за догадливость, — ядовито ответила Нортвуд. — Я учился на Гриффиндоре, — педантично поправил её бравый лев. — Да хоть на фортепиано! — Задорно фыркнула блондинка. Тем временем, между Форткрей и Дюваль, судя по всему, шёл довольно-таки интенсивный диалог, часть которого напарники смогли застать, подойдя поближе: — …так получается, что теория неразрушимости алхимического золота — лишь выдумка, да? — Печально поинтересовалась управляющая. — Ну, на то она и всего лишь теория, мисс Форткрей, — вежливо улыбнулась француженка, заметившая подошедших новеньких: — О, Уильям и… мисс Нортвуд, n'est-ce pas? — Да, верно, — не обратив внимания на проскользнувший родной язык собеседницы, согласилась блондинка, явно хоть немного, но знакомая с речью заморских «друзей» по ту сторону Ла-Манша. — Извиняемся, что вот так вмешиваемся, но ваш коллега, Бенджи, кажется, эм, разгневал свою девушку, и наш разговор прервался, когда он ушёл спасать свою жизнь. — Мф, такое между ними бывает, не воспринимайте всерьёз, — тихо испустила пару смешком Марианна. — Молодые, горячие, любят друг друга — всегда любопытно наблюдать за взаимодействием между такими людьми. И да, она его невеста. — Вот как… это многое объясняет, — эдак задумчиво произнёс Моррисон. — Простите мой бестактный интерес, мадам Дюваль, но, надеюсь, вы не против поговорить о вашем учителе, Николасе Фламеле? Признаться честно, не каждый день доводится встречать столь интересного человека, как вы, вот я и не могу удержаться. Уильям был предельно вежливым, ибо, во-первых — Дюваль была старше него минимум в полтора раза, и это учитывая его прошлую жизнь, а во-вторых — вела себя и выглядела как какая-нибудь типичная аристократка француженка, с которой переходить на неформальное общение приличия не позволят. Ну, и в-третьих — у неё просто отпадная внешность, эталонная «горячая мамочка», похожая на некую «Леди Димитреску», чей образ всплыл по такой яркой ассоциации, — только ростом с обычного человека, нормальным цветом кожи и без внезапных «сюрпризов», одетая в чёрное, а не белое, — а так как Моррисон был ценителем прекрасного и любоваться невзначай собственная совесть ему не запрещала, то ничего плохого в этом он не видел. — Хо-хо, Уильям, в этом нет ничего бестактного, наоборот, я поощряю любопытство по отношению к моему учителю — он довольно забавная личность, в некотором роде. Так что же тебя конкретно интересует? — Какой он, в ваших глазах? — Пожалуй, было бы неплохо узнать даже из обобщённого ответа примерный профиль алхимика. Мало ли, вдруг он «тайный манипулятор за тайными, скрытыми завесой тайны кулисами, секретно управляя всеми политиками и их тайнами», чтоб его? — Пожалуй… месье Фламель весьма эксцентричная личность, чьи творческие порывы, которые могут длиться месяцами, может компенсировать лишь его дражайшая спутница жизни, Пернелла. Но порывы его справедливые — учёный ум Гения не может долго простаивать без дела, вечно требуя какой-то нагрузки и интересной задачи. — То есть, большую часть времени он проводит за алхимией? — Живо уточнила Фелиция, которой тоже любопытно послушать про известнейшего в мире алхимика из уст его прямой ученицы. — Конечно, месье Фламель и недели своей жизни не может без неё представить… Она хотела продолжить рассказ, но к этому моменту как раз вернулись Аластор с Альбусом, мигом приковав к себе всё внимание. — Время вышло, — коротко бросил Капитан. — Строимся по парам. Смешанные составы. Распределение заняло меньше минуты. Авроры и члены Ордена перемешались без особого энтузиазма, но и без открытого недовольства, да и попробуй кто его высказать — только выставит себя идиотом. Начали с базы. Отработка перемещения в связке: прикрытие сектора, перегруппировка, разносторонний контроль участков. Простые, но критически важные вещи. Несколько раз Грюм резко останавливал упражнение, указывая на ошибки — кто-то оставил «слепую» зону, кто-то слишком рано вышел вперёд, кто-то забыл про тыл. Конечно, всё это очень даже помогает… только когда операция идёт по плану. В хаотичном бою такие схемы можно смело выкинуть на помойку, и всё, что остаётся там, так это вбитые в тело инстинкты. Потом — симуляции. Условный налёт на дом магглорождённой семьи. Две атакующие фигуры, хаотичный натиск, необходимость быстро разделиться и взять под контроль окружение. Орден действовал чуть свободнее, полагаясь на импровизацию. Авроры — жёстче, по схеме. В результате приходилось подстраиваться друг под друга. Следующий сценарий — засада в узком переулке. Ограниченная видимость, плотный обмен заклинаниями, эвакуация «раненого». Здесь уже стало заметно, кто привык работать в структуре, а кто — действовать по обстоятельствам. Несколько раз партнёры сталкивались между собой, один раз чуть не перекрыли друг другу линию атаки, помешав пальнуть по противнику. Альбус наблюдал молча, изредка переглядываясь с Аластором. Тот же вмешивался всё более активно, даже входя в некий азарт. — Короче! Чётче! Не геройствуйте! Повтор. Ещё раз. А потом снова и опять. Ничего принципиально нового не изобретали. Основы взаимодействия, проверка реакции, выработка привычки учитывать рядом стоящего. Ордену приходилось подстраиваться под дисциплину аврората. Аврорам — принимать, что не все действуют вбитыми правилами, когда ситуация не совсем полный атас. К удивлению, часть упражнений прибывшие союзники делали, ни в чем не уступая отделу быстрого реагирования. Как думает Уильям — дело Грюма, который гарантированно натаскивал членов Ордена, ибо и сам наверняка состоит там, просто это не афишируется. К концу первых серий упражнений напряжение спало. Уже меньше скептических взглядов, больше делового взаимодействия. Учения только начинались, а Моррисон уже хочет домой — блаженно лениться, подальше от всех этих донельзя серьёзных людей. К тому же, война постепенно стала новой нормой повседневной рутины для каждого. Недели напряжения, когда новый некролог на последней странице новостного выпуска интересует больше, чем всё остальное. Каждый раз появлялись новые имена. Кто-то погибал в стычках, кто-то исчезал по дороге домой, кто-то просто переставал выходить на связь. Не всех успевали спасти. Не всех даже удавалось зафиксировать официально. Часть случаев оставалась слухами, часть — сухими строками в отчётах. Пропавшие без вести множились быстрее, чем закрывались дела. Министерство публиковало сводки, но люди давно научились читать между строк. Если написано «инцидент урегулирован» — значит, были жертвы. Если «проводится расследование» — значит, тела не нашли. Семьи ждали неделями, месяцами. Иногда напрасно. Если Пожиратели не устраивают массированных атака, это не значит, что они вовсе прекращают свою деятельность — официальные власти банально не могут заметить их дел до момента, пока, если повезёт, не обнаружится тело. Даже при усиленной охране авроров Косая Аллея постепенно пустела. Заведения работали по сокращённому графику, многие лавки закрылись вовсе. Хозяева предпочитали переждать смуту под защитой своих домов или уехать к родственникам за границу, где нет террора Волдеморта и его Пожирателей Смерти. Переулки, где раньше толкались ученики и спорили торговцы, теперь казались непривычно тихими. Та же картина наблюдалась в других общественных местах, так или иначе связанных с магией — всё теряло привычный шум активной жизни. Люди старались выходить только по необходимости. Вечерами улицы той же Аллеи практически полностью пустели раньше, чем опускались сумерки. Страх не выражался открыто, нет, никто не устраивал протестов против власти, — да и попробовали бы, в такое время, — не устраивал истерию. Просто исчезал смех. Разговоры между знакомыми и прохожими становились короче, напряжённее, а взгляды настороженнее, вылавливающие любой подозрительный намёк на угрозу. И каждый новый инцидент, каждая очередная пропажа закрепляли простую мысль: безопасность больше не гарантирована никому.