Глава 1. Первый шаг навстречу

Один из московских парков полнится шумными разговорами и порой перекрикиваниями — пришедшие на двадцатую Битву Экстрасенсов участники выясняют отношения и проводят свои ритуалы. Ева отходит от толпы ближе к деревьям и прислоняется плечом к одному из них. Она всегда была одиночкой — за двадцать шесть лет не обзавелась друзьями ни в школе, ни в университете. Лучшей подругой для нее была мама, которая с десяти лет уже обучала ее магии. На улице прекрасная погода, Ева жмурится от солнца и обводит взглядом парк, по которому между экстрасенсами снуют операторы. Одна из камер поворачивается к ней, и она откидывает назад длинные светлые волосы, обнажая плечи и глубокий вырез летнего топа на упругой груди, и растягивает пухлые губы в улыбке. Взгляд оператора замирает на ее фигуре на долгую минуту, но он все же уходит на очередной спор экстрасенсов. Ева хмыкает — решение по максимуму использовать соблазнительную внешность она приняла еще до приезда в Москву из родного Новосибирска. Красивый образ вкупе с ее светлой внешностью должен создать идеальную картинку для ее чернокнижия, и на фоне стандартных «черных» магов она будет смотреться интереснее. Дома с ее мамой остался двухгодовалый сын Евы, и она напоминает себе, что после съемок нужно обязательно позвонить. Она даже не сомневается, что сможет пройти ширму и остальные испытания. Желание приехать на Битву она приняла почти спонтанно — мама посоветовала отвлечься после рождения ребенка — но сразу поставила себе цель победить. Время в парке течет медленно, Ева оглядывается еще раз и замечает в нескольких метрах у такого же дерева юношу. Тот сидит на коленях перед раскрытой тетрадью, и она сразу понимает — чернокнижник. Заинтересованно наблюдает за ним несколько минут, но тот лишь начитывает, не обращая внимания на шум вокруг. Ева отталкивается от ствола дерева и подходит к парню, присаживаясь напротив. Шелковая юбка с разрезом открывает загорелое бедро, а сама она улыбается, когда он заканчивает молитву и поднимает на нее темные глаза — скользит взглядом от широких бедер по животу, на пару секунд замирает на декольте. Ева опускает смешок, заметив покрасневшие кончики ушей. Он наконец вскидывает взгляд на ее лицо и прочищает горло. — Привет? — произносит он немного растерянно, стараясь больше не отрывать взгляда от ее глаз. — Расслабься, на такой эффект я и рассчитывала, — отвечает она с той же мягкой улыбкой и добавляет, протягивая руку для рукопожатия: — Евсения. — Дима, — представляется он уже спокойнее и берет ее руку в свою так, будто собирается поцеловать тыльную сторону ладони, но не решается. Ева скрывает смешок, отпуская его руку. — Чернокнижник? — уточняет она уверенно, и Дима кивает. — Славно, еще и симпатичный, — Ева негромко смеется, когда чужие скулы слегка краснеют, а сам он пальцами поправляет светлые волосы. — Ты меня клеишь, что ли? — с долей недоумения спрашивает он. — Еще и не глупый, — добавляет Ева. — Пока просто шучу, но на проекте одной будет скучно, так что можешь подумать о моем предложении, — советует Ева с улыбкой и уже замечает в чужом взгляде размышления. — А ты так уверенна, что пройдешь дальше? — скептично спрашивает Дима. — Если бы я сомневалась, даже не пришла бы сюда, — Ева пожимает плечами. — Советую и тебе быть поувереннее, шансы у тебя неплохие, — она поднимается на ноги и поправляет юбку. На прощание Ева ему улыбается и уходит на свое прежнее место, спиной чувствуя задумчивый взгляд Димы. Бес появляется, когда она прислоняется плечом к тому же дереву. Бросает взгляд на силуэт чернокнижника и насмешливо спрашивает: — Уже успела приворожить? — И без этого справлюсь, — в тон ему отвечает Ева, хмыкнув. — Ну, неплохой, с потенциалом, — делает вывод бес, пока они наблюдают, как Дима собирает свои вещи и поднимается с земли. Через некоторое время экстрасенсов начинают запускать в съемочный павильон. В зале с ширмой Ева оказывается рядом с грузинской ясновидящей, и они успевают познакомиться, пока заканчивается подготовка к испытанию. — Странная у тебя аура, — задумчиво произносит Мариам, сканируя ее глазами. — Я своих вижу сразу, но у тебя бесни много в энергетике. — А ты сильна, — с уважением отмечает Ева. — Я занимаюсь чернокнижием. — Теперь понимаю, — кивает она, но о подробностях тактично не спрашивает. Они напоследок улыбаются друг другу, когда объявляют начало съемки. Захватив из своей сумки свечу с зажигалкой, Ева подходит к ширме в числе первых — задерживаться здесь она не видит смысла. — Отец мой истинный прародитель, — начитывает она молитву, поджигая свечу. Бес привычно появляется за ее правым плечом — стоящая рядом девушка не видит его, но ежится и отступает на шаг в сторону. Видения не заставляют себя ждать — коробка со льдом, живая энергетика, угасающая от холода. Ева поднимает непонимающий взгляд на черную ширму, и бес тут же хохочет на ухо: — Дура, сдохнет однажды от холода. — По их связи он посылает ей видение худой девушки с русыми волосами. — Поняла, — произносит Ева, погасив свечу. Она отходит на свое место и оставшееся время лениво сканирует своих соперников. Бес устраивается на пустующем кресле рядом и со смешками рассказывает ей чужие тайны. После окончания испытания и записи своих видений на камеру Ева выходит на улицу. Начинает вечереть, но солнце светит все так же ярко. Она останавливается недалеко от входа и неторопливо закуривает, наблюдая за плывущими облаками. На остановившегося рядом человека она обращает внимание не сразу. — Как испытание? — не выдержав, спрашивает Дима. Ева довольно улыбается, выпуская дым и поворачиваясь к парню. — Прекрасно, — отвечает она. — А твое? — Пойдет, — самокритично произносит он и недовольно ведет плечами. — Хотел что-то? — с улыбкой спрашивает Ева, когда он замолкает и неуверенно скользит взглядом по ее расслабленному лицу. — Дашь номер? — собравшись с силами, Дима протягивает ей свой телефон, и она молча забирает его из мужской руки, пальцами задев чужую ладонь. Прикосновение поднимает внутри странное чувство, и Ева впивается потемневшим взглядом в глаза напротив. За короткую секунду она успевает прочувствовать весь спектр чувств от любви до ненависти и обратно, но так и не может понять, что это вообще было. Бес не отзывается, только на краю сознания привычно звучит чужой хохот, пока Дима наблюдает за ней с недоумением. Очевидно, он ничего не заметил. — Все в порядке? — уточняет он, когда Ева возвращает ему телефон с забитым номером. — Бывает, — отзывается она и старается улыбнуться, постучав указательным пальцев по собственному виску. — Бес балуется. — Понял, — произносит Дима и впервые несмело улыбается. Ева прикипает взглядом к мягким губам и ей нестерпимо хочется прикоснуться к нему, но вместо этого она прикладывает к губам догорающую сигарету. — Ты куда сейчас? — Да у меня тут машина недалеко, — отвечает она, выкидывая окурок. — Провожу? — предлагает Дима, и она соглашается короткой улыбкой. Недолгая прогулка до выхода из парка проходит в тишине, но Еве на удивление комфортно. Нет ощущения неловкого молчания и необходимости срочно искать тему для разговора. Они останавливаются на парковке возле ее машины и поворачиваются друг к другу. — Спасибо, — произносит Ева, рассматривая задумчивое лицо напротив. Дима пожимает худыми плечами и убирает руки в карманы брюк. Она понимает, что уходить он почему-то не хочет, и изнутри ее окатывает волной довольства. — Тебя подвезти? — предлагает она и улыбается, замечая удивление в чужом взгляде. — Только если до метро, — не отказывается Дима, но она понимает, что ему в некоторой степени непривычно принимать помощь от девушки. — Как скажешь, — хмыкает Ева, садясь в машину. Дима опускается на пассажирское сидение и наблюдает, как она заводит автомобиль и выезжает с парковки. Дорога до метро занимает около десяти минут и проходит в той же комфортной тишине — Ева не решается прервать ее, даже когда паркуется недалеко от входа и поворачивается к парню. — Спасибо, — произносит Дима первым, рассматривая совсем светлые на солнце карие глаза напротив. Ева улыбается и протягивает ему руку на прощание — она немного побаивается возвращения того странного ощущения, но ей чертовски хочется прикоснуться к нему снова. Дима берет ее руку в свою без сомнений и наклоняется, мимолетно целуя тыльную сторону ладони. Она не чувствует в этот раз ничего, и даже бес молчит, хотя его взгляд она ощущает затылком. Они прощаются, и Ева наблюдает за чужой фигурой, пока Дима не спускается в метро. Она отводит взгляд, лишь когда из вида скрывается светлая макушка, и заводит машину. До своей квартиры она добирается через час. Небольшая студия встречает ее легким беспорядком и наполовину разобранным чемоданом. Ева звонит маме и сыну и после недолгого разговора наводит наконец порядок. Вечером на почту ей приходит письмо о дальнейших съемках «багажника», которые будут проходить уже завтра. Ева задумчиво открывает шкаф, который хранит одежду еще с ее неоконченной учебы в университете. Узнав о беременности, она ушла с третьего курса экономического и вернулась в Новосибирск. Тогда она ничего не выкидывала, только оставила в этой квартире, без надежды на возвращение. Ева задумчиво прикладывает к телу летнее шелковое платье и поворачивается к зеркалу. В подобном она была, когда ее изнасиловали. Эта мысль ее уже не трогает, то платье она выкинула сразу, а ублюдка прокляла. Мысль приносит мимолетное удовлетворение, и она примеряет платье. То жмет в груди и бедрах, и она без сомнений откладывает его на выброс. После родов она несколько поправилась, но ее фигура от этого хуже не стала. Пару часов Ева тратит на разбор шкафа, несколько пакетов чертовски быстро заполняются маленькими для нее вещами времен ее учебы. Оставляет она только домашние футболки и пару широких юбок. На съемки выбирает образ из привезенного с собой, идти в магазины уже поздно. Утром она надевает голубое платье до середины бедра с глубоким декольте и короткими рукавами на плечах. Собирает волосы в высокую прическу, открывая шею, и наносит легкий макияж. Дорога до съемочного павильона по ощущениям собирает все московские пробки, и приезжает Ева, когда испытание уже идет. Повезло, что она не проходит его первой. В зале ожидания ее встречают заинтересованными взглядами — экстрасенсы присматриваются к друг другу. Сама она лишь садится на свободный стул, Диму и Мариам с первого взгляда она не замечает, а желания знакомится на этапе отборочных испытаний у нее нет. Мариам она видит, когда та возвращается с испытания и садится рядом с ней. По равнодушному выражению лица Ева понимает, что она не справилась, но как-то утешать ее не решается, вместо этого заводит отвлеченный разговор о грузинской магии и в чужом взгляде замечает благодарность. Когда с испытания выходит радостный Дима, они обе поворачиваются к нему. Он подскакивает к ним, мимолетно обнимает Мариам и прижимает к себе Еву. Она удивленно замирает в его руках, но все-таки ласково гладит мужские плечи. — Поздравляю, — произносит Ева, когда он отпускает ее. Радостное выражение чужих глаз и довольная улыбка на губах поднимают и ее настроение. — Нужно было быть увереннее, как ты и советовала, — признает Дима, и она коротко хмыкает. На свое испытание она идет в числе последних, когда рядом остается всего несколько человек и даже Мариам уже уходит со сьемок. Короткая проверка и досмотр ее сумки с атрибутами не задерживают ее надолго, и в павильон Ева заходит уверенно и с солнечной улыбкой на пухлых губах. — Здравствуйте, — произносит Сафронов, и по заинтересованному взгляду она понимает, что произвела на него впечатление, пусть пока и только как на мужчину. — Давайте знакомиться. — Меня зовут Евсения, — начинает она, остановившись за пару шагов до ведущего, — мне двадцать шесть лет, я работаю в традиции русского чернокнижия. — А с чем вы сегодня будете работать? — В поиске живого нет ничего сложного, поэтому мне понадобится только свеча и молитва, — отвечает Ева, и Сергей поднимает секундомер. — Тогда начинаем? Она лишь кивает и достает из сумки свечу и зажигалку. — Время пошло, — объявляет ведущий, пока Ева поджигает свечу. — Отец мой истинный прародитель да учитель при мне пребывающий, приди в час этот и вселись в меня своей толикой, — начинает она молитву и, убрав зажигалку в вырез декольте, неторопливо проходится между рядами машин. Появившейся бес первым делом заглядывает в глаза Сафронова и заходится хохотом. — Раздевает тебя уже, ты погляди, — произносит он все еще со смешками, и Ева бросает на него недовольный взгляд, чтобы не мешал. От холодного взгляда вкупе с солнечной внешностью пробирает даже ведущего, но она уже отворачивается и подходит к одной из машин. — Белая же, почему желтая? — произносит Ева, но ответить ей никто не решается, только бес пожимает плечами. — Рядом, хотя эта тоже белая, — произносит он и посылает ей видение искомой светловолосой женщины. Ева подходит к соседней машине и описывает чужую внешность. Биение живого сердца она чувствует так, будто держит его в руках, и в выборе машины больше не сомневается. — Эта, — произносит она и коротко стучит ногтями по металлу багажника. Сердце внутри пропускает удар, и она мимолетно усмехается. — Вы уверены? У вас есть еще несколько минут, — сверившись с секундомером, спрашивает Сафронов. — Не пройдет этот номер, открывайте, — отвечает Ева, отходя от багажника и задувая свечу. Бес оставляет ее молча, она только ощущает привычное ослабление их связи. Ведущий открывает машину, и женщину внутри Ева встречает с улыбкой. — Поздравляю, — произносит Сергей, и по чужому голосу она замечает, что ее способности хоть немного, но впечатлили его. В павильон высыпают наблюдатели, и общение с каждым занимает значительное время и отнимает силы, но уходит она все равно довольной. Выйдя на улицу, Ева закуривает и устало поправляет сумку на плече. Она давно не общалась с таким количеством людей сразу, тем более не смотрела столько судеб. Она занималась магией, но заказы брала редко, чаще просто помогала матери уже вдали от клиентов. Подобное становится для нее еще одним испытанием, но она не собирается сдаваться, вместо этого уже планирует поход на ближайшее кладбище и парочку ритуалов. Сначала Ева, конечно, возвращается в квартиру и по картам находит одно из городских кладбищ. Погост встречает ее уже опускающимися на город сумерками и вечерней прохладой. Ева накидывает на плечи кофту и входит на территорию, мысленно приветствуя Хозяйку кладбища. Она неспешно проходится между могил, выходит к более старым захоронениям и замирает на полушаге — вдалеке она видит свет нескольких свечей, а потом слышит знакомый голос. Она неторопливо подходит к склоненному силуэту, пока Дима заканчивает ритуал на удачу. Останавливается за его спиной и ждет финальных слов, по напряженным плечам понимая, что он заметил ее присутствие. — Такие ритуалы эффективнее, когда их делает кто-то на тебя, — произносит Ева, когда Дима замолкает и оборачивается к ней. — Это предложение? — спрашивает он неуверенно, и она отпускает короткий смешок. — Возможно, — отвечает Ева и устраивается на лавочке рядом с могилой. — Почему именно это кладбище? — интересуется она, окидывая взглядом местность и возвращая его на мужское лицо. — Живу рядом. Ты, видимо, тоже, — произносит Дима и поднимается с земли, стряхивая с колен сухую землю. Ева наблюдает за ним с легкой улыбкой. На лавочку рядом с ней опускается появившейся бес, сама она даже не обращает на него внимание, но Дима вздрагивает и вскидывает взгляд. — Расслабься, блонди, — в улыбке скалится бес. — Тут тебя не обидят, скорее приласкают и с ритуалами помогут, — добавляет он с паскудным довольством в хриплом голосе. — Пошел прочь, — сквозь зубы произносит Ева, и бес с хохотом исчезает. Дима переводит на нее слегка растерянный взгляд и хмыкает. — Это было даже забавно, — делает он вывод и мягко улыбается ей. — Забавно было, когда я мелкая играла с ним в песочнице, — переводит она тему, пока Дима собирает свои вещи в рюкзак и поднимает еще горящие свечи с могилы. — У тебя контракт? — подхватывает он. Чужое лицо озаряется теплым светом, и почти черные глаза заставляют ее сердце пропустить удар. Ева ежится от подувшего ветра и застегивает кофту. — По наследству перешел, — отвечает она, доставая из своей сумки свечи и икону под зеркалом, залитым воском. Они, не сговариваясь, меняются местами, и Ева опускается коленями на еще теплую после солнечного дня землю. Прислонив икону к немного покосившемуся кресту, она поджигает несколько свечей и внимания на сидящего на лавочке Диму больше не обращает, только чувствует заинтересованный взгляд кожей. Едва она начинает читать молитву, впиваясь темнеющим взглядом в собственное отражение, на нее накатывает морозно-свежая энергетика. Она едва не сбивается на полуслове, пока та кусаче проходится по открытой шее и лицу. Энергетика совсем не соответствует внешнему виду Димы, отмечает Ева для себя, но ощущение ей чертовски нравится. Поднимается желание покопаться внутри в поисках чужих тайн, но она отбрасывает мысли и сосредотачивается на ритуале, восполняя потраченную днем энергию. Через несколько минут она заканчивает с молитвами и, погасив свечи, поднимает икону. Отражение довольной бесовской морды вместо ее лица уже давно ее не пугает, поэтому она молча убирает зеркало в сумку и поднимается с колен. Ева кладет сумку на лавочку рядом с Димой и наклоняется отряхнуть спортивные брюки, но мужская рука опережает ее и легко стряхивает с ткани землю. Она замирает и вскидывает удивленный взгляд, едва не сталкиваясь своим лбом с чужим. Рука на ее колене замирает на мгновение, а потом скользит на бедро, почти не касаясь, но обозначая намерение. Черные глаза напротив блестят от догорающей свечи в другой руке Димы, и ожидание в его взгляде заставляет Еву податься вперед. Она едва прикасается к его губам, целует на пробу и с трудом сдерживает улыбку, когда он отвечает и притягивает ее к себе. Ева опускается на чужие колени и накрывает ладонями его плечи. Дима целует ее неторопливо, аккуратно сминает губы и едва прикусывает нижнюю — знакомится. Они разрывают неспешный поцелуй, когда догорает свеча, и замирают, соприкасаясь лбами и носами. Чужое дыхание она чувствует своими губами, и еще никогда ей не было так хорошо, что не хотелось отпускать человека. Ева отстраняется первой, и темнота не позволяет ей рассмотреть выражение чужого лица, только сжимается рука на бедре, но Дима сразу отпускает ее. Она поднимается с его колен и достает из сумки телефон, включая фонарик. Магия момента прошла, и Ева чувствует необъяснимое опустошение. — Все в порядке? — спрашивает Дима, и его голос едва не заставляет ее вздрогнуть. — Конечно, — отзывается Ева и натягивает на лицо расслабленную улыбку, взглянув на его лицо. В его взгляде она не замечает ничего странного, и прежнее спокойное выражение его лица заставляет ее по-настоящему расслабиться. — Тебя подвезти? — предлагает она, когда они в тишине и свете фонарика выходят с кладбища и останавливаются возле ворот. Ева достает из кармана пачку сигарет и закуривает, пока Дима бросает задумчивый взгляд в сторону. — Да нет, пройдусь, — отвечает он и с улыбкой качает головой на предложенную сигарету, но все равно стоит рядом, дожидаясь, пока она докурит. Он провожает ее до машины и на прощание сжимает тонкими пальцами женскую ладонь. Ева бросает на него прощальный взгляд и уезжает.