Тени прошлого

      Инки взбиралась по лестнице, будто убегая от собственных мыслей. Голоса кружились в голове:

«Используйте героиню как приманку...»

«Приказ есть приказ...»

«Ты совершила ошибку...»

«С таким-то характером тебе не быть героем!»

      Последние ступени она преодолела рывком, распахнув тяжёлую дверь на крышу.       Холодный ветер встретил её лицо. Дождь уже стихал, превратившись в мелкую морось. Инки шагнула к парапету, дыхание сбивалось, сердце колотилось так, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. - Успокойся, дура, ты же герой! - прошипела себе под нос, но тело не слушалось.       Правая рука судорожно теребила волосы, левая била по макушке, то сжимаясь в кулак, то сжимала пряди. Цепи, будто живые, обвили её плечи, сжимаясь в странном объятии, пытаясь утешить её.       Слёзы хлынули сами. Она впилась зубами в губу, пытаясь заглушить рыдания, но сдавленный стон всё равно вырвался наружу. Пальцы впились в рот - так её учили кричать без звука ещё в детстве.       Тело постепенно расслабилось, но слёзы продолжали течь по щекам, оставляя солёные дорожки. Она смотрела на свои дрожащие руки, мокрые от слёз и дождя. - Всё... всё хорошо, - прошептала она, вытирая лицо рукавом. Голос звучал чужим, как будто эти слова говорил кто-то другой. - Ты справишься. Ты молодец... Ты хороший герой.        Она повторяла это как мантру, словно компенсируя годы, когда эти слова никто не говорил.       Инки глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе контроль. Город раскинулся перед ней - море чужих, безразличных огней. На мгновение она позволила себе просто стоять, впитывая тишину. Но в этот момент - шорох. Справа.       Цепи взметнулись прежде, чем она успела подумать, пронзая тёмный угол крыши. - Кейго... - начала она, но тут же замолчала.       Голос, который ответил, был знакомым, но... искажённым. Слишком текучим, будто звук просачивался сквозь трещины в реальности. - Я правда так похож на японского героя номер два? Охо-хо! Не льстите мне!       Инки медленно повернулась. Цепи змеями обвили её ноги, готовые к броску. - Хамелеон, - это было констатацией факта, не вопросом.       Её пальцы дрожали - не от страха, а от адреналина, жгущего вены.       В ответ - лишь шелест, будто кто-то провёл рукой по мокрому металлу. - Что тебе нужно? - Она сделала шаг влево, цепь бесшумно скользнула по бетону, растворяясь в тени. - Нужно? - Голос теперь звучал прямо у уха, обжигая шею тёплым дыханием. - Я просто...       Инки рванулась вперёд. Цепь взвыла, рассекая воздух там, где секунду назад была её голова. Инки рванулась вперёд. - ...наслаждаюсь спектаклем. - Весело тебе? - огрызнулась она.       Её цепи молниеносно прочесали периметр крыши, но нашли лишь пустоту и насмешливый шёпот. – Друзей у тебя толком не было, - голос Хамелеона звучал почти сочувственно. - Каждый раз новые лица. А что насчёт твоего... настоящего "я"? Помню, ты целый год была без эмоций, как робот.       Глаза Инки расширились на мгновение, затем сузились. - Откуда тебе это известно? - Следил за тобой все эти годы. С того момента, как ты стала героем. А может, и раньше... - Его слова повисли в воздухе, словно паутина. - Твоя причуда... словно намёк судьбы. Цепи, сковывающие тебя, даже когда ты свободна.       Инки бросила взгляд на лужу у ног. Искажённое отражение показало силуэт за спиной. Она рванула в сторону - цепь блеснула в воздухе. - Тц... - раздалось шипение из пустоты. - И вот опять. Ты так легко доверяешь. Тебе всегда говорили - это твой главный минус. А теперь он предал тебя, сделав приманкой. - Ты и это слышал?!       Невидимость Хамелеона распалась. На краю крыши сидело существо - высокое, закутанное в струящийся чёрный плащ. Лицо скрывала маска, но глаза... они светились в темноте, как у хищника.      При движении мелькнули лапы с втянутыми когтями и массивный хвост. – Конечно слышал. - Его голос приобрёл чёткость. Маска скривилась в подобии улыбки. - Мне нравится наблюдать. Ты так трогательно доверяла Ястребу... Всё идёт по плану. - Плану?! - цепи сомкнулись вокруг неё, образуя барьер. - О-о, не хочу быть шаблонным злодеем. Хотя... - Он постучал когтем по маске. - В России у меня уже есть репутация. Здесь же - лишь слухи... - Это ради известности!? - Отчасти. - Лапы развелись в жесте. - Отчасти для... "удовольствия"? Органы хорошо оплачиваются - на творчество и жизнь. Ты же понимаешь, коллега? - Моё творчество не губит людей! - её голос стал громче. - Но итог? - голова покачалась. - Ты стала героем. Не тем творцом, что добивался славы через искусство. - Я помню, как ты мечтала стать художником... - голос раздался со всех сторон. - Моя... Цепочка.       Глаза Инки расширились. "Цепочкой" её называл лишь один человек. - Нет... Не может быть...       Атака была внезапной. Инки едва успела среагировать, когда Хамелеон повалил её на бетон, прижав хвостом ноги, когтями - горло. - Ты угадала, Цепочка. Я немного изменился, но... - Одна рука сняла капюшон и маску. - ...узнаёшь?       Перед ней было знакомое лицо - чёткие черты, родинки, вечно усталые глаза. Но теперь по бокам шеи и щёк проступала чешуя. - Ф...ФИЛИПП?! - вырвалось у Инки. - Да, это я. - Губы растянулись в улыбке. - Приятно знать, что ты помнишь меня. - Но... ты же был... - Человеком? Неееет. - Голова покачалась. - Всегда был гибридом. Просто скрывал. Чешуя на лице появилась с возрастом.       Цепи дрогнули, готовые к атаке, но замерли, когда коготь прижался к плечу. - Не делай глупости, Цепочка. - Шёпот был ледяным. - Яд подействует быстрее, чем твои цепи.       Перед глазами Инки поплыли воспоминания:       Художественная школа. Солнечный свет сквозь пыльные окна. Двенадцатилетняя Инки, вся в краске, склонилась над рисунком соседа. - Твои глаза такие красивые! Как у котика из мультика! Пятнадцатилетний Филипп съёжился в мешковатом свитере, пряча лапы в перчатках. - П-правда? - детский голос, ещё не сломленный, звучал неуверенно. - Да! А волосы - прямо как у домовёнка Кузи! - палец ткнул в непослушную шевелюру. Мальчик покраснел, но в уголках глаз появились тёплые морщинки. - Меня... зовут Филипп... - А я Инки! Будем дружить? Кивок. Впервые за долгое время он почувствовал себя человеком, а не монстром.       Настоящее ворвалось болью - коготь впивался в плечо. Цепи зашевелились. - Как ты дошёл до убийств?! - голос хрипел от горечи.       Филипп наклонился ближе. Пахло химией. - Благодаря тебе, Цепочка. - Что?.. - Помнишь Матвея? Который душил тебя в классе? - Коготь провёл по щеке, оставляя царапину. - Ты сказала, что хочешь разбить ему лицо вазой. Всплыли воспоминания: сильные руки на горле, отчаянные попытки вырваться, шёпот на скамейке: "Хочу, чтобы он сдох..." - Значит... это не... - Не из-за бродячих собак, как все подумали. - Глаза сузились в щёлочки. - Когда объявили о смерти, ты улыбнулась. Так же, как я. - Мне было ТРИНАДЦАТЬ! Я злилась, я не понимала что говорю!       Резкий рывок - и сильный толчок спиной о бетон. Голова ударилась. Коготь вошёл глубже. - Врёшь. - Шёпот обжёг ухо. - Ты мечтала об этом. Я лишь... исполнил.       Инки перестала сопротивляться. Дыхание выровнялось. Когда она подняла глаза, в них горел холодный огонь. - Ты ошибся. Я - не та девочка. А ты... - Губы дрогнули. - Ты - не тот мальчик, что боялся показать лапы!       На мгновение в глазах Филиппа мелькнуло что-то человеческое - боль, обида. Затем - пустота. - Как жаль. - Шёпот у уха. - А я приготовил для тебя... художественный финал.       В этот момент дверь на крышу с грохотом распахнулась.       Ястреб ворвался на крышу, его глаза расширились от шока при виде лица Хамелеона и того, что он сделал с Инки.       В этот момент Хамелеон отвлёкся на Ястреба, Инки мысленно приказала цепям атаковать. Несколько цепей с острыми наконечниками оставили кровавую царапину на щеке Хамелеона, другие обвили его талию и с силой швырнули в стену.       Перья Ястреба мгновенно вылетели из здорового крыла, направляясь к Хамелеону, но тот уже пришел в себя. Ему удалось увернуться от большинства перьев, хотя одно глубоко вонзилось в ногу. Воспользовавшись моментом, Хамелеон активировал свою причуду и исчез. - Эй! - крикнула Инки, поднимаясь на ноги. Её цепи метнулись в пустоту, где только что стоял Хамелеон.       Но её чуткие уши уловили шорох - из-за новых ран Хамелеону стало сложнее двигаться бесшумно. Цепи тут же рванулись к источнику звука, но внезапно замерли в воздухе - будто наткнулись на невидимую преграду.       Хамелеон снова материализовался на краю крыши, он держал цепь в руке, серьёзно глядя на них. Кровь обильно текла из его ран, и он явно слабел. - Не волнуйся, Цепочка, можешь спать спокойно... пока что. - С этими словами он шагнул назад и прыгнул с девятиэтажной крыши.       Инки и Ястреб бросились к краю, но Хамелеона уже нигде не было видно. - Я за ним! - заявил Ястреб, но цепи Инки мгновенно обвили его тело и крылья. - Ага! Щас прям! Твоё крыло еле двигается - опять хочешь грохнуться? - злобно прошипела Инки.       Ястреб замер. Его золотистые глаза метались между кровавой раной на плече Инки и местом, где исчез Хамелеон. Повреждённое крыло судорожно дёрнулось, подтверждая её слова. - Чёрт! - его кулак со звоном ударил по парапету. - Так... он тебя знает? - Да... Его зовут Филипп... - голос Инки звучал глухо. Её пальцы дрожали, сжимая цепь. - Мы... дружили в художественной школе.       Ястреб с сочувствием посмотрел на Инки, и его здоровое крыло прикрыло её, как щитом. - Твоё плечо... и яд... - Тоже подействует... Теперь мы оба в пролёте. - Инки попыталась пошевелить рукой, проверяя, когда начнётся паралич. - Тебя нужно... - Нет, отстань! - резко перебила его Инки, выходя из-под защиты его крыла. Она явно всё ещё злилась из-за разговора с Комиссией.       Ястреб лишь раздражённо посмотрел на неё и вздохнул. - Если бы я хотел пердать тебя, ты бы сейчас была в лапах этого... Фил... Хамелеона! - выкрикнул он. - Если бы я не подслушала твой разговор с Комиссией, ты бы так и поступил... - спокойно парировала Инки.       Ястреб замолчал, понимая, что именно их конфликт, возможно, и заставил его спасать Инки сейчас. - Инки, я... - Он тяжело вздохнул. - Не время сейчас выяснять отношения. Нам нужно решить, что делать с Хамелеоном.       Он сделал шаг вперёд и протянул руку. - Давай... Клянусь, не предам тебя. Даже под давлением Комиссии. - Тебе будет нелегко. Я не знаю, какие у тебя дела с Комиссией, но если они так на тебя давят...       Крыло Ястреба дёрнулось. Он знал, что это правда, но на его лице появилась ухмылка. - Даже если так, разрешаю тебе пару раз меня стукнуть. Только, чур, не лишать меня курицы! Без неё я и дня не проживу. - Он попытался разрядить обстановку.       Инки недоверчиво смотрела то на его руку, то в лицо. Наконец она вздохнула и протянула руку, но вдруг замерла.

"И вот опять. Ты так легко доверяешь. Тебе всегда говорили - это твой главный минус. А теперь он предал тебя, сделав приманкой."

      Инки поморщилась, вспоминая слова Филиппа.

"Ты так трогательно доверяла Ястребу... Всё идёт по плану."

      Она закрыла глаза, словно пытаясь стереть сомнения, которые Филипп посеял в её голове. - Инки... - Ястреб прервал её мысли. - Не знаю, что он тебе наговорил, но он явно это делает специально. Он легко вывел меня из строя, ранил тебя... Ему нужно разделить нас, чтобы расправиться поодиночке.       Ястреб пытался достучаться до неё. Инки устало посмотрела на него, её брови сдвинулись, и она наконец выдохнула. - Ты.. прав. - Она крепко сжала его руку. - Нас двоих ему будет сложнее одолеть.       Вдруг она усмехнулась. - Я только рада буду выбить из тебя всю дурь про слепое подчинение Комиссии.       Ястреб рассмеялся. - Вот и моя Цепная Бестия вернулась! - А вот и моя Пернатая Помеха... - ответила Инки с неожиданной теплотой.       Ястреб улыбнулся, затем кивнул. Его крыло расправилось, и одно перо осторожно смахнуло каплю крови с её щеки. - Идём в штаб, - сказал он деловым тоном. - Нужно обновить досье. И... - его взгляд стал серьёзнее, - ...проверить тебя на яд.       Инки вдруг вспомнила о яде. Она пошевелила рукой и удивлённо посмотрела. - Странно... Уже несколько минут прошло, а болит только от царапины... Рука двигается нормально. - Может, у него не один тип яда? Может, он ввёл тебе что-то другое? - Возможно... Бежим в штаб - там проверим.       Они бросились к выходу, не зная наверняка - продолжает ли Хамелеон следить за ними или действительно оставил их в покое.