Часть 15. Последствия

Соленый ветер обжигал кожу. Джехи сидела на ступеньке, закутавшись в плед, и смотрела, как полицейские провожают Бомгю под руки, не применяя силы — осторожно, будто боясь сломать хрупкую куклу. Тэхён стоял рядом, держал её за плечи. Он не задавал вопросов, просто был рядом. — Он не понимал, что делает, — сказала она вдруг. — Это... словно не он был. Не совсем он. Тэхён кивнул. Он слишком хорошо это знал, передавая офицеру флешку с данными, скопированными из архива: досье, протоколы, письма. — Вы должны взглянуть на это. Тут... доказательства. Он — жертва, но и отчасти виновен. — Мы привлечём судебных психиатров, — кивнул капитан. — Это будет непросто. Джехи не слушала. Она всё ещё чувствовала фантомное покачивание под ногами, солёный привкус на губах. И — страннее всего — жалость. «Я хотела, чтобы он ответил. А теперь — просто хочу, чтобы его кто-то спас...»

***

Под наблюдением

Бомгю сидел на скамейке в пустой комнате с белыми стенами. Взгляд — в пол. — Ты понимаешь, где ты? — спрашивал врач. Он кивнул. — Ты помнишь, зачем туда поехал? Долгое молчание. Потом: — Хотел... чтобы она меня поняла. Чтобы мы были вместе. — А сейчас? Он поднял голову. Лицо было бледным, но ясным. — Не знаю. Возможно, мне это внушили с детства. Не чувства — шаблон. Это... как песня, которую ты слышишь снова и снова, пока не начинаешь петь её сам. Он дотронулся до виска. — Теперь я не уверен, что вообще умею чувствовать без подсказки.

***

Архивное прошлое: письмо Чхве

«Для завершения эксперимента мне не нужна любовь. Мне нужно повторение реакции. Стабильность отклика. Её образ вброшен. Привязанность усилена. Осталось лишь добиться зависимости. Тогда программа завершится. Тогда я докажу — чувства — это формула. Даже если сам я — не смог...» «Мальчик будет идеальным носителем. Он чист. Восприимчив. Одинок и безответно влюблён. И главное — верит в добро. Значит, можно подменить смысл — и всё сработает».

***

Тэхён и Джехи вернулись в город на следующее утро. В редакции их встретили молча. Кто-то пожал руку, кто-то просто кивнул. — Мы сделаем статью, — сказала она. — Не о том, как меня похитили. А о том, что делают с людьми в поисках власти над чужими чувствами. О клиниках. О наследии Чхве. — Ты готова к этому? — Да и, если Бомгю сможет говорить — я хочу взять у него интервью. Если он... станет снова собой. Тэхён кивнул.

***

Город встретил их пыльным светом уличных фонарей и гудением позднего транспорта. Яхта осталась где-то за горизонтом, как дурной сон. В редакции было тихо. Джехи сидела за своим столом, завершая статью с заголовком: "Боль и гипноз: наследие клиники 'Лунный путь'". — Думаешь, это слишком прямо? — спросила она, глядя на Тэхёна. Он покачал головой: — Всё, что здесь написано, — правда. А правда не может быть слишком прямой. На распечатке статьи, у заголовка, Тэхён написал ручкой: «Правда не всегда спасает. Но всегда освобождает». Джехи посмотрела на это, улыбнулась и закрыла папку. Бомгю стоял в дверях. Он читал распечатки с архивами, которые Тэхён привёз из клиники. Страницы дрожали в его руках. Фотография отца. Финансовый отчёт, по которому Чхве перевёл акции на себя за два дня до "несчастного случая". Аудиозапись сеанса с ребёнком — его голосом. — Он... программировал меня, как робота, — тихо сказал Бомгю. — Я даже... я не знал, что это возможно. Он опустился в кресло. Глаза были сухими, но в них жило что-то сломанное. — Я думал, что люблю тебя, — обратился он к Джехи. — Но, может быть, это тоже было внушено. Часть игры. Протокол. — Нет, — спокойно ответила она. — Любовь нельзя внушить. Но можно внушить зависимость, страх потерять. Можно — одержимость. Это и есть подделка. Тэхён молчал, наблюдая за ними. — Что ты будешь делать теперь? — спросил он у Бомгю. Тот долго не отвечал. А потом поднял глаза: — Я больше не хочу быть ничьей копией. Ни его тенью. Ни его продолжением. Я хочу узнать, кем я был бы... если бы меня никто не трогал. Он положил на стол ключ-карту — та самая, что открывала подвал в клинике. Потом второй — от квартиры, в которой жил. — Мне нужно время... разобраться со всем. — Только не исчезай, — сказал Тэхён. — Исследуй себя и возвращайся. И помни: это не твоя вина. — Я знаю, — улыбнулся Бомгю. — Я это теперь точно знаю.