Большая семья

Жёсткий бой происходил между Рыцарем и Ложным. Опарыш размахивал своей гигантской булавой везде где только возможно, что бы хотя бы попасть по мелкому существу, но оно было всегда быстрее и проворнее него, уворачиваясь от любых атак, словно занал, куда защитник ударит. Капельки пота слетали с него всё больше и больше, не только из-за усталости, но и из-за тяжёлой брони которой он носил. Опарыш не собирался сдаваться, он прогонит этого лазутчика, заставит его сбежать из его дома, его пристанища. — ( Я не дам тебе навредить моей семье!) — думал он про себя с яростью размахивая своим оружием. — ( Я лишь хочу защитить их! Быть храбрым! Показать что мы можем быть сильными!) И когда, сосуд ещё раз ударил по хрупкому тельцу, ложный рыцарь разгневался и начал бить куда угодно: по полу, по стенам, по воздуху, лишь бы избавится от этого надоедливого гостя по скорее. Но как только последний удар пришёлся по полу, прозвучал громкий треск, появились трещины на каменном полу, и тяжёлая броня, вместе с личиной, стремительно начали падать вниз. Опарыш сильно стукнутся головой о шлем при приземлении и вскрикнул от боли, потирая ушибленное место. Глубоко дыша, белое насекомое вылезло из своей непоколебимой защиты, что бы насытится свежим воздухом и отдохнуть. Вымотанный, он прижался к своей броне и оппёрся головой, но тут в нескольких метров от него, приземлился его соперник, что заставило его сразу вскочить на ноги, словно его чем-то укололи. Его взгляд метался из стороны в сторону, ища хоть что-то чем он мог защитится, пустые глазницы сверлили его напряжением, которое, не собиралось покидать его. Отчаяние захлестнули его полностью, спокойствием в его душе даже не пахло. — (Я...я буду сражаться!) — подумал он про себя, в руку беря небольшой камешек, который попался ему на глаза., единственный предмет которым он мог воспользоваться. — (Я...я выгоню тебя от сюда!) Но когда он попытался кинуть в сосуд камень, тело подвело. Рука ослабла, потеряв силу и скорость. Серый предмет пролетел несколько метров, и упал на землю прямо перед ногами рыцаря. Всё. Это конец. Теперь его убьют, у него больше не было сил сопротивляться, он знал что погибнет, смысла откупаться ложными обещаниями больше не было. — Я...всё. Больше не могу сражаться. Я...не могу тебе ничего предложить, кроме этой странной безделушки. — быстренько по копошившись в броне, которая одновременно с этим была хранилищем, Опарыш достал красный овальный предмет с с вырезанной сердцевиой и историй иглой с другой стороны. Бросив к телу рыцаря предмет дзынькнул остановился около ноги его ноги. — Возьми...хотя бы это... пожалуйста... если тебе мало...можешь и меня забрать...тольк не трожь мою семью... Умоляю тебя. Рыцарь лишь смотрел на него. Единственными звукми были тяжёлое дыхание опарыша и гул ветра, доносившегося из дальнего конца арены. Личинка, уже приготовившись к своей кончине, зажмурила глаза и стиснула свои зубы. Но ничего не почувствовала, только услышала. Звук подбора, а затем и шаги. Удаляющиеся шаги своего противника и то как он убирает свой гвоздь за спину. Открыв глаза, опарыш был удивлён, он не мог поверить, что тот просто...уйдёт. — Постой! — поспешил ложный пытаясь успеть за рыцарем. — Куда ты идёшь? Почему ты не убил меня? Но сосуд так и продолжал идти по каменистой дорожке, которой он пришёл сюда. Каждый последующий его шажок становился всё тише и тише, пока окончательно не стих, оставив личинку смотреть в дальний коридор, оставляя противника в одиночестве. Он смотрел на в точку, где последний раз видел сосуд, а после долгого задержания дыха6ия, упал на пол и высунув язык, начал глотать воздух.

(Некоторое время спустя)

Три опарыша грелись около костра, в спрятанной комнате, с зажжёнными свечами повсюду. От костра исходило тепло, а так же приятное потрескивание. Тяжёлый запах пыли стоял по всюду. Одна из личинок, та что была родителем Ложного, приподнялась на своих мелких ножках и подошла ближе к нему. — Ты как? — спросила она подсаживаясь и предлагая палочку с зажареным кусочком ползуна, на котором ещё оставались небольшие косточки и частички его панциря, которые хрустели при жевании. — Тебе было страшно? Он тебе угрожал? Он вернётся? Крех, уставился на костёр, согревая лапки, раздумывая в момент молчаливого контакта с рыцарем. Он наблюдал за этим маленьким проворным мечником: как он уничтожал одного врага за другим, как он мастерски отскакива от шипов с помощью своего говоздя, сопровождаемым чистым и не повторимым дзынь, как он становился с новым проделанным шагом всё сильнее и сильнее, словно сама земля давала ему такую силу. А их бой, был...настоящим. Не те жалкие существа до него которые даже не знают о своей цели, и просто идут на пролом не задумываясь как уклонится от атаки. Этот сосуд действовал осторожно, он подгадывал моменты для атаки, делал ложные выпады, что бы смутить заступника, и заставить атаковать в неподходящий момент. Это...и есть бой. У каждого была своя цель, и никто не собирался уступать оппоненту. Но в итоге, всё кончилось. Стороны разошлись по своим углам ринга, то ли для перерыва, то ли для окончательного мирного сосуществования, без захода на чужую территорию. Но, точно ли они больше не пересекутся, и не столкнутся снова, но только в мирной обстановке? Крех думал, нет, он знал, что рыцарь ещё прийдёт. В пустой глазнице, он увидел нечто ещё, кроме непроглядной тьмы и завораживающего безмолвия, он увидел...обещание. Обещание вернутся, которое он дал, ни проронив ни слова, только взгляд, быстрый и понятный. Но опарыш не знал, сколько пройдёт ещё времени прежде, чем мечник вернётся и с какой целью? Ничего не поделать, оставалось только ждать, и надеятся, что очередная встреча, не закончится чьей-то жертвой, не в этот раз, и не в следующий, больше никогда. Несколько дней спустя, Крех прогуливался в своём логове, ожидая появления "друга". За это время ему в голову пришли самые разные идеи что с ним и с его семьёй будет: может рыцарь вернётся что бы убить их, может он не прийдёт, а может приведёт с собой стражу Холлоунеста и их всех посадят. Личинка не знала, каких событий ожидать и тряслась при каждом шорохе, подёргивание и все различных движений улавливаемые боковым зрением, а потом... — Ааа! Ох, это ты... Крех обернулся на сосуд, который стоял за его спиной ожидая когда он прийдёт в себя. Мелкое существо снизу вверх смотрело своими прорезями в прямо в глаза , словно готовый высосать его душу. — Что...тебя привело сюда снова? Призрак ничего не ответил, да и не мог ответить. Он лишь мог показывать, так это и сделал. Кивком головы в сторону прохода из которого пришёл, приказал следовать за ним, пока сам не начал идти туда. Опарыш долго колебался, ведь оставить его место обитания, и пойти в неизведанную часть Холлоунеста...было очень опасно, но странное чувство надобности требовало от него выполнения действий сосуда.

***

Пробираясь сквозь море врагов, удивительные строения, а так же по пути повстречав Тиссо и Квирела, которые стали ему как...друзья, Крех стал задумываться не было ли это тем чего хотел его маленький друг? Показать что мир наполнен чем-то большим сем семья? Но это был лишь путь который нужно было пройти что бы добраться до самой цели. Самой сути их переключения через опасные тропы. Преодолев мост который соединял грибные пустоши и город слёз, и пройдя под камерой аркой, команда добралась до небольшой статуи напоминавшей те великие доспехи что носил Опарыш. — Что это? Кому это поставили? Это же...тот... Личинка застыла в изумлении, понимая что владельцу брони поставили целый памятник, а снизу была табличка.

"Мы помним тебя Хегемол, и будем чтить тебя за твоё великодушие и храбрость."

Хегемол, благородный рыцарь короля."

— (Неужели...это был...предвоенный бледного? Я...украл броню великого война...но...почему он не пошёл её забирать обратно? Он... злиться на меня?) Попутно своим размышлениям, Крех увидел как Призрак садится у статуи уперевшись рогами в левую руку статуи. Своей же, предлагает сесть рядом. — Хочешь...что бы я отдохнул здесь? Ладно. Личинка села на спину, и стоило только прижаться к каменному изваянию, как на него накатила сонливость. Реальность ушёла во власть тьмы, оставляя лишь смутное напоминание, далёкий отголосок, белую точку на тёмной картине, что это всё сон. Очень странный сон.