Часть 20. Интерлюдия.

The Weeknd, Lily-Rose Depp – "Dollhouse" Isabel LaRosa – "Muse" Уже поздно вечером, Баки и Аят были в Бруклине. Девушка промывала и обрабатывала рану на виске. Она чувствовала себя уставшей, голова немного пульсировала в месте травмы. В ванную комнату зашёл Барнс. - Надо зашивать? - Ага, придётся немного. - девушка уже вынимала из коробочки стерильные нитки и иглу. - Давай я тебе помогу. - Баки взял из её рук иголку, вдел медицинскую нитку и коснулся её лица. Он работал осторожно, стараясь не причинять даже малейший дискомфорт. Они стояли близко друг к другу. Аят решила сломать тишину между ними. - Ты молодец, Баки. То, как ты героически спасал тех людей, это достойно уважения. - Это моя работа, вроде как. - он пожал плечами. - Ты кстати справлялась ни чуть не хуже. - Барнс улыбнулся. - Я переживала за тебя. - шёпотом произнесла девушка. Она смотрела в глаза Барнса. - Ты не представляешь как. - Представляю. - он говорил полушёпотом. - Я боялся за тебя. Я не мог тебя оставить, ведь поклялся защищать тебя, Аят. - парень закончил с раной и уже складывал всё на место. - Спасибо, хабиби. - Девушка собиралась что-то сказать. Она сделала глубокий вдох, затем выдохнула и произнесла: - Я хочу сказать, что.. я не в обиде на тебя, Баки. Сегодня ты достойно держался рядом с Уокером. После того.. что он сделал. - девушку передёрнуло. - Работал с ним вместе. Ты молодец. - Аят обняла парня. Тот ответил ей, сжав крепко крепко и нежно поцеловал её в висок, где он только что зашил рану. - Для тебя всё, что угодно, куколка. Аят поцеловала его. Баки не ожидал этого, но не растерялся - он сразу же ответил ей. Поцелуй был долгим, глубоким. Они стояли так несколько минут, растворяясь друг в друге. Затем Барнс легко подхватил девушку, обняв за талию. Аят в ответ обвила его бёдра ногами. Он направился к кровати, неся её на руках. Их взгляды были прикованы друг к другу - в них читалось одно и то же чувство. Желание. Ощущение принадлежности. Тепло. Баки осторожно опустил её на кровать, оставшись нависать над ней. Он целовал её в шею, в губы, целовал каждый её шрам. Он бережно смахивал упавшие на лицо пряди волос в стороны. Она зарывалась пальцами в его короткие волосы. Его движения были одновременно грубыми и бережными. Он хотел её всю, но боялся причинить ей боль. Аят ощущала, как его руки словно сжимают её, но на мгновение, в следующее касание, Баки становился нежным. Тело девушки отзывалось на его прикосновения, чувствуя, как он терял контроль, но не переходил грань. Её кожа горела под его губами, каждая линия, каждый шрам получал свой поцелуй. - Я без ума от тебя, куколка. - прошептал Барнс, прижавшись к её уху, его голос хрипел от возбуждения. Аят плыла от его голоса. Её дыхание было прерывистым, она ощущала каждую его эмоцию, как свою. Она лишь прошептала в ответ: - Я люблю тебя, волчонок.. Баки вновь целовал её шрамы. Он знал, что Шахид по сей день презирала себя за них, но для него она была совершенством. Он любил её всю - без исключений. Он был готов целовать каждый сантиметр её тела, снова и снова, будто этим мог доказать: она достойна быть любимой. Их пальцы переплелись. Парень уткнулся Аят в шею. Тонкий, тёплый аромат жасмина - масляных духов, впитавшихся в её кожу - сводил его с ума. Он ещё раз поцеловал девушку и лёг с ней рядом. Шахид положила голову на грудь парню, тот поцеловал её в макушку. Они слышали, как сердцебиение друг друга приходило в норму. Они снова были одним целым. Аят впервые за последнее время, почувствовала облегчение. Она забывала весь кошмар, что произошёл с ними. Шрамы на душе потихоньку срастались, и она простила парня. Теперь она значила для него больше, чем прежде, и всей душой стремилась сохранить это. Тишина в комнате была плотной, тёплой - как одеяло, набросанное поверх ощущений. Дыхание медленно выравнивалось, кожа остывала, а реальность возвращалась понемногу, и пара услышала как капельки дождя за окном постукивали по карнизу. Аят лежала на боку, уткнувшись лбом в его плечо. Его рука была на её талии. Он бережно поглаживал её. Барнс провёл пальцами по её спине, медленно, с той осторожностью, с какой трогают что-то важное. Аят закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. - Всё хорошо? - спросил Баки вполголоса. - Да, - ответила она, не открывая глаз. - Даже слишком. Он улыбнулся, и она почувствовала это по движению его плеч. Девушка чувствовала умиротворение и удивительное спокойствие, будто время замедлилось. В груди расплывалось приятное, глубокое чувство - смесь удовлетворения, нежности и легкой эйфории. В голове не было слов. Только ощущение - что всё на своём месте.

***

Аят уснула, прижавшись к Баки, тот остался лежать на боку, наблюдая за ней в полумраке комнаты. Он едва улыбнулся, глядя на её спокойное лицо, и легонько, почти невесомо провёл пальцами по лицу, убирая прядь волос с её лба. Он прикасался к ней так осторожно, будто она была фарфоровой куклой - нежной, хрупкой, и слишком дорогой сердцу. Барнс смотрел на неё, ощущая в груди странное, тёплое спокойствие - как будто весь мир наконец стал тише. - Аят. Моя восточная красавица. Прости меня за всё. - шептал парень. - Я вычеркнул твоё имя из дневника. Он произнёс это так тихо, но девушка, ещё не погрузившаяся в глубокий сон, слышала эти слова. Она непроизвольно улыбнулась. Барнс улыбнулся в ответ и, накрыв её своей рукой, уснул в её объятиях. Рядом с ней он чувствовал себя нужным и желанным. Она была его смыслом, его музой, его куколкой.