Глава 3. Знакомство

      Вальбурга обвела взглядом гостиную, которую Кикимер уже привел в относительно жилой вид, если не считать рой докси, заполонивший шторы, и велела подать чай. Пора было обсудить дальнейшие планы и известную информацию, тем более что мальчика уже удалось при помощи заклинаний напоить первой порцией лечебных зелий.       Все призванные собрались вместе за исключением девочки. Ее мать уже уложила спать в одну из приготовленных для детей комнат, которые домовик прибрал первыми по приказу Регулуса. Леди Блэк взяла на себя ведение беседы на правах хозяйки дома.       - Итак, полагаю, нам следует узнать друг друга. Имена, время прошлой жизни. Для начала, – она обвела всех глазами. – Мое имя Вальбурга, я Леди Рода Блэк. Регулус, – она указала на брюнета подле себя: – мой младший сын. Старший, Сириус, был жив на момент моей смерти в сентябре 1981, как и три замужних племянницы, одну из которых я была вынуждена отрезать от Рода. Я опытный практик ритуальной и кровной магии, а также имею знакомство с темными искусствами и различными проклятьями. Кроме этого мое воспитание глубоко традиционное для магического мира, поэтому я могу полноценно ввести мальчика в свет магического сообщества, как подобают приличия.       - Я умер в декабре 1979, – сообщил Регулус. – Учитывая обстоятельства моей смерти, вероятно, считаюсь пропавшим без вести при условии, что с того момента прошло не слишком много времени. У меня традиционное образование. Также я неплох в зельях и боевой магии.       Русоволосая женщина сжала руки на коленях, прежде чем заговорить.       - Мое имя Кендра Дамблдор, – назвалась она и заметила, как все в комнате переглянулись с удивлением. – Я погибла в начале июня 1830 в результате магического выброса дочери. Ее зовут Ариана. Тогда ей было 11. Должно быть, она умерла вскоре после этого. Мои главные способности касаются целительства и когда-то я работала в больнице святого Мунго.       - Простите, а Альбус Дамблдор вам случайно не родственник? – спросила немолодая женщина.       Кендра обернулась к ней.       - Моего старшего сына зовут Альбус, – ответила она. – Когда я умерла, ему только исполнилось 17. Он заканчивал Хогвартс. Абефорт, мой средний, на три года младше его.       - Значит это он, – кивнул Регулус. – Я слышал, что у директора есть брат с таким именем, но про сестру я услышал впервые. Наверное, это неудивительно. Столько времени прошло.       - Директора? – удивилась Кендра.       - Альбус Дамблдор был директором Хогвартса при нашей жизни, – пояснила Вальбурга. – Уже лет 20 как. Но про него нам сможет рассказать подробнее наш предок Финеас Найджелус Блэк. Как у бывшего директора, у него есть портрет в кабинете главы Хогвартса. И он уже ранее побывал здесь. Я попросила его прийти позднее и рассказать, что сейчас происходит в мире.       Регулус кивнул и посмотрел на немолодых супругов.       - Пожалуйста, расскажите о себе подробнее, – попросил он. – Мы уже слышали о том, что вы не волшебники, но, я уверен, должна была быть причина, по которой Госпожа доверила мальчика в том числе и вам. Позже, когда наш предок к нам присоединится, я расскажу о том, что нам удалось выяснить о нем в его родовом доме.       Мужчина кивнул.       - Меня зовут Томас Эванс, мою супругу Эдит. Мы, как уже было сказано, не волшебники. У нас две дочери и младшая, Лили, оказалась волшебницей. Мы погибли в аварии в феврале 1978.       - Мы не знаем, почему нас призвали и чем мы можем помочь мальчику, кроме как своей заботой и, возможно, пониманием обычного мира, – добавила женщина. – Хотя, мне кажется, что мальчик и так рос в нем, судя по его одежде.       - Прошу простить, дамы и господа, я немного успел подслушать вас, – раздался мужской голос со стороны стены, где в раме картины появился портрет черноволосого мужчины средних лет, он слегка поклонился. – Добрый вечер, рад приветствовать гостей в Блэк-хаусе. Позвольте представиться, Финеас Найджелус Блэк. Можно пока просто директор Блэк, чтобы не путаться.       - Добрый вечер, предок, – кивнула Вальбурга. – Вы к нам с новостями?       - Да, но сначала… - он повернулся к супругам. – Я правильно понял, что вы магглы и у вас была дочь-волшебница Лили Эванс, которая была студенткой Хогвартса примерно в 1970-х?       - Вы правильно нас поняли, директор Блэк, – кивнул Том. – Вы ее знаете?       - Не лично, – покачал головой портрет. – Но я не раз слышал о ней и, думаю, я знаю, почему выбор Госпожи пал на вас, а не каких-то других магглов или семейных пар, – он устроился в кресле и сложил руки на животе. – А также, полагаю, я догадываюсь, кем может быть ребенок, опеку над которым она передала вам всем.       Присутствующие в гостиной переглянулись.       - Но прежде, чем перейти к именам и предположениям, я дам вам некоторые общие сведения, чтобы обрисовать картину мира в данный момент. Сейчас середина ноября 1987 года и положение в стране относительно мирное. Темный Лорд, бесчинствовавший в Британии, пал чуть больше шести лет назад в ночь на Хэллоуин, когда пытался убить семью последних Поттеров. Джеймса, его жену и единственного сына, которому тогда был год. Выжил только мальчик, чудом пережив убивающее проклятье. Вероятно, Госпожа уже тогда взяла его под свое покровительство, как последнего из Рода, ведущего свою историю от Певереллов.       - Значит он и правда сын Джеймса, – задумчиво произнес Регулус. – То, что он Поттер, стало понятно, после изучения того места, в котором находился его родовой алтарь, на котором был активирован наш призыв. Но я не знал, что он потомок Певереллов, однако если это так, то это неудивительно, что Госпожа покровительствует ему. И тогда понятно, почему выбор в том числе пал на нас, Блэков.       - Разумеется, прабабка мальчика была из нашего Рода, – кивнула Вальбурга.       - Не только, – покачал головой Регулус. – Не знаю, сделали ли они это или нет, но в школе Сириус и Джеймс поговаривали о том, чтобы стать крестными для детей друг друга. И если это так…       Все посмотрели на гобелен, где виднелась едва заметная ниточка без подписи, отходящая от темного пятна, где когда-то раньше был портрет Сириуса Блэка.       - Значит, это крестник, а не бастард, – чуть нахмурила брови Вальбурга. – Но, если он лишился родителей, оставшись последним Поттером, почему Сириус не ввел его в наш Род? Но если он довел ребенка до такого состояния, то, полагаю, у меня уже не будет возможности задать ему хорошую порку.       - Не спеши с выводами, Вальбурга, – покачал головой портрет. – Все далеко не так просто. Юный Гарри Поттер почитается героем магического мира, чье имя дети сейчас произносят раньше, чем маму и папу. Но при этом никто не знает, где именно он живет и с кем. Он фактически отрезан от магического мира и превращен в персонажа легенд и сказок. Что до твоего старшего сына, то он уже 1-го ноября 1981 года был отправлен в Азкабан как предатель семьи Поттеров. И он до сих пор жив. И не думаю, что тебе нужно объяснять, что это значит.       - Ох, Сириус… Дурак, во что тебя угораздило ввязаться, – вздохнула Вальбурга. – Но тогда понятно, почему мальчик не введен в наш Род. Учитывая также невиновность моего сына, полагаю, кто-то очень влиятельный ведет свою игру, распоряжаясь их судьбами словно пешками на шахматной доске.       - Простите, – заговорила Эдит. – Но почему вы так уверенно судите о невиновности? Мы же ничего не знаем о том, что случилось. Никого из нас в этот момент уже не было в живых.       - Дело в гобелене, – объяснил Регулус. – Он отражает магические и кровные узы каждого из Рода Блэк. Наличие связи с Сириусом означает то, что тот и Джеймс провели полноценный ритуал крестин для мальчика. А он включает в себя клятву о защите и поддержке. Магический крестный отец физически не может предать крестника и его семью. Если он сделает это, то он умрет почти сразу. Но, по словам директора Блэка, Сириус до сих пор жив. А значит не нарушал клятву и не предавал.       - Что же касается того, чья это игра, то, боюсь, это наш многоуважаемый и непогрешимый Светлый, – заметил портрет. – Альбус Дамблдор собственной персоной.       - Альбус? – глаза Кендры распахнулись шире – А при чем тут мой сын?       Портрет явно удивился, но продолжил рассказывать.       - После той ночи и заключения магического крестного героя в Азкабан, директор сам себя назначил его опекуном без каких-либо обязательств и ритуалов. Сейчас же он ждет его возвращения в магический мир и строит планы относительно того, как ему столкнуть мальчика с Темным лордом, который, по его убеждению, все еще не отдал душу Госпоже. У него уже есть для него друзья, враги и даже будущая жена из числа Предателей Крови, которая станет богатой вдовой через год после свадьбы, едва герою придет время закончить Хогвартс. Зелья и выросший отрезанным от магии ребенок легко этому поспособствуют.       - Не может быть, – тихо выдохнула Кендра, глаза супругов Эванс также расширились от шока.       - Боюсь, что это тот Дамблдор, которого мы знаем, – печально заметил Регулус. – Сначала он ратовал за интеграцию с магглами, потом за искоренение магических традиций, на которых зиждется сама Магия, теперь, похоже ему стало мало имевшейся у него власти и влияния.       - Одним словом, безумец, – резюмировала Вальбурга. – Крайне хитрый, властолюбивый, манипулятивный безумец, имеющий огромные ресурсы для влияния на умы молодых магов. Особенно тех, кто попадает на Гриффиндор. Они и вовсе его личная свита и армия на протяжении уже по меньшей мере двух поколений, – она посмотрела на бледную Кендру. – Не даром Госпожа говорила о проклятии безумия и в вашем Роду.       Портрет кивнул.       - У него сильный магический потенциал на фоне большинства представителей молодых Родов и мог он бы быть еще больше, если бы он чтил законы Магии, как должно волшебнику. Вот только он этого не делает. Более того мнит, что их соблюдение противоречит «всеобщему благу», в рамках которого именно он, Дамблдор, великий Светлый, будет вести за собой весь мир, искоренив Тьму. Тех, кто останется в живых, разумеется, но это уже мелочи. Его не волнует, сколько жизней в итоге ляжет на алтарь его безумных планов, которые уничтожают саму Магию.       Кендра была бледна и сидела, сжав руки на коленях. Эвансы с трудом переваривали сложную для их восприятия информацию. Тем более, что они почти не знали этого Дамблдора, о котором говорилось, и эти законы магии.       - А при чем тут наша дочь? – спросила наконец Эдит – Кажется, разговор начался с того, что директор Блэк заострил на ней свое внимание.       Блэки коротко переглянулись.       - Кажется, я знаю, почему, – тихо сказал Регулус. – Я немного знал Лили, хоть и не лично. Но я помню, что в Хогвартсе за ней ухаживал Джеймс Поттер и в последние пару лет она начала встречаться с ним. И если там все было серьезнее, чем простое увлечение…       - Да, – кивнул портрет. – Лили и Джеймс Поттеры. Так звали родителей Мальчика-который-выжил, как его с легкой руки Дамблдора прозвали газеты, – он посмотрел на бледнеющих супругов. – Гарри Поттер, которого вам всем доверила Госпожа, ваш родной внук.       На несколько минут в гостиной повисла тишина. Каждый из присутствующих пытался переварить услышанное и встроить его в свою картину изменившегося мира. Эдит коротко всхлипнула, понимая, что ее младшая дочь мертва и она не сможет ее увидеть. Возможно, она знала это раньше, встречала ее за гранью жизни и смерти, но ее память не сохранила этих воспоминаний. Та авария была последним, что она могла вспомнить, и то смутно. Том сморгнул свои слезы и сжал ее руку в поддержке.       - Держись, дорогая, – произнес он негромко. – Нам выпал шанс увидеть внука, воспитать его, подарить ему свою любовь. Мы не должны его подвести. Тем более тогда, когда кто-то уже сделал это с ним.       Женщина кивнула и стерла рукой слезы. Сидящий напротив Регулус превратил вылетевшую в его сторону докси в носовой платок и подал ей.       - Кажется, теперь понятно, по какому принципу выбор Госпожи пал на нас, – задумчиво произнесла Вальбурга. – Эванс, Блэк и Дамблдор… Три Рода, которым по разным причинам перешло обязательство опекунства над сиротой Поттеров. По крови, на правах крестничества и по формальным документам.       - С учетом того, что никто из ныне живущих, по всей видимости, не принял эти обязательства на себя должным образом, – добавил Регулус.       Все присутствующие переглянулись. Какой бы ни была ситуация мальчика, она однозначно была очень и очень непростой.