Глава 8. Дары

      Альбус Дамблдор с раздражением смахнул в сторону какие-то бумаги на своем столе и водрузил перед собой бутылку с вином, щедро плеснув алой жидкости в бокал. Эти чертовы аристократы и их проклятые мэноры! Как же его это раздражало.       Он – Дамблдор, сильнейший маг столетия, победитель двух Темных Лордов! И ничего не мог сделать, чтобы отыскать мелкого мальчишку, которому еще в Хогвартс поступать только через несколько лет.       А ведь план был такой до безумия простой и потому гениальный! Всего-то и надо чуть усилить раздражение Петуньи на магов вообще и сестру в частности, добавив соответствующие игрушки в ее дом. Ну, и навесить закладку, которая не позволит ей самой избавиться от племянника несмотря на всю нелюбовь к нему. Идеально!       Результатом такой терапии неизбежно стал бы забитый во всех смыслах ребенок, с радостью готовый воспринимать магический мир как волшебную сказку и принять его, Альбуса, в качестве своего мудрого наставника. Уизли же должны были стать для него окном в магический быт и кое-какую культуру, чтобы отбить у прочих вопросы и желание самим заняться воспитанием маггловского неуча.       И ведь еще пару лет назад все было просто идеально! Альбус сделал глоток вина, чтобы успокоиться. Петунья отлично справлялась со своими обязанностями, обеспечивая герою выживание, а сам мальчишка сполна хлебнул пренебрежения и жестокости. Такой обязательно уцепится за первый же шанс получить хорошее отношение.       Хорошо хоть, что с договором о будущей помолвке и женитьбе проблем не возникло. Значит те, кто похитил его героя, не успели повязать его на себя. Так что хочет-не хочет, но Поттер женится на Уизли и все наследие этого чертового Рода перейдет во владение Альбуса. С рыжих хватит и половины денег, коих у Поттеров куры никогда не клевали.       Его же в первую очередь интересовали артефакты и еще более – книги, хранящие знания, открытые только этим аристократам. Те, которыми каждый из них кичится, ставя палки в колеса ему, Дамблдору, называя его недостойным полукровкой. Но он легко прижмет их всех к ногтю, когда лишит их этого преимущества. Зря он что ли извел почти всех представителей старшего поколения?       Разумеется, Альбус рассчитывал начать наступление еще шесть лет назад, а не ждать почти двадцать лет (годы-то идут, а он не молодеет), но чертовы гоблины оказались хуже аристократов. Тех можно запугать, шантажировать, подкупить, в конце концов… Зеленошкурым же хватило наглости не пустить его в сейфы Поттеров даже под предлогом опеки над наследником!       - Мы не можем подтвердить ваше право на опеку, – с раздражением передразнил их Альбус, прикладываясь к бокалу. – Это противоречит интересам нашего клиента. Чертовы твари. И ведь управу на них фиг найдешь, а развязывание очередной войны не пойдет мне в плюс. И ладно не пустили меня, но они отказались даже отчитаться о других посещениях сейфа Поттеров!       С этой новостью Альбусу пришлось столкнуться не далее, как сегодня утром. Потеряв надежду на зелья и чары поиска, он решил использовать деньги, чтобы отследить мальчишку и тех, кто его украл у него. Ведь едва ли кто-то из аристократии будет содержать бастарда из собственного кармана, когда у него самого есть деньги. А значит они могут притащить мальчишку в банк.       Вот только гоблины посмели отказать ему. Гринготт, мерзко улыбаясь, напомнил Альбусу, что его опека не подтверждена, а значит по правилам банка они не могут выдать ему конфиденциальную информацию, касающуюся другого их клиента. А если он попытается заниматься самоуправством на их территории, то больше никто из волшебников не переступит порог их цитадели.       Понимая, что у него нет никаких (абсолютно никаких!) рычагов давления на гоблинов, Альбус был вынужден уйти ни с чем. Его даже проводили до порога банка, чтобы убедиться, что он не навесит на здание никаких чар обнаружения и отслеживания. Возмутительное отношение!       Такими темпами ближайшее время, когда Альбус сможет снова узнать местоположение мальчишки, может наступить тогда, когда тот поступит в Хогвартс. Но к этому времени ему уже успеют знатно промыть мозги и наставить на путь Тьмы… Что ж… Значит придется действовать грубой силой, спаивая Поттеру нужные зелья. И первым делом добиться того, чтобы он подписал на него доверенность на доступ к сейфу.       Деньги Альбус, так уж и быть, не станет пока брать, а вот книги и артефакты мальчишке совершенно ни к чему. Да и не узнает он, что что-то пропало, ведь никого из Поттеров уже нет в живых, а на раскачку мэнора и портретов у него банально не хватит сил, даже если пронюхает про само их существование. Так что сам бог велел воспользоваться тем, что каждый Род хранит свои знания в тайне от остальных.       С этими мыслями Дамблдор довольно улыбнулся и уже спокойнее отпил глоток вина. Все же оно было весьма недурно и не зря стоило свои 20 галлеонов из школьного бюджета.

***

      - Джеймс! Джеймс, проснись! – встревоженная Лили тормошила мужа, вместе с которым они легли, чтобы ненадолго провалиться в забытие.       - Да, что случилось? – мужчина приоткрыл глаза и сел, нашаривая очки.       Их он носил скорее по привычке, уже не нуждаясь ни в каких улучшателях зрения. Все же любые недуги и травмы были уделом его физического тела, а потому остались по ту сторону границы.       Он и Лили теперь коротали вечность в своем коттедже, за пределами которого навсегда осталась та хэллоуинская ночь, но внутри было все так же уютно. Да и вообще их существование мало отличалось от прежней жизни за исключением того, что теперь они общались с уже умершими друзьями и предками, да восприятие времени сильно искажалось.       Так они время от времени навещали родственников, проводя часы, а может годы, в небольшом домике родителей Лили, с которыми Джеймс полноценно познакомился только сейчас, или в Поттер-мэноре. В родовом гнезде Поттеров всегда царил предрассветный туман, когда уже достаточно светло, но солнце еще не показалось из-за горизонта.       - Джеймс! Гарри… Я больше не чувствую его, – на глазах Лили выступили слезы, когда она прижала руку к груди напротив сердца.       Джеймс прислушался к собственным ощущениям. С момента своей смерти он всегда чувствовал тонкую связь, словно проходящую его насквозь и соединяющую его с тем миром. Кто-то из предков объяснил ему и Лили, что это их узы с сыном, которые проходят через алтарь Рода, питающий мальчика своей силой и силой всех Поттеров.       Он все еще чувствовал эту связующую нить, но она стала гораздо слабее чем раньше. На несколько секунд Джеймс задумался, но затем кивнул.       - Думаю, это Сириус, – произнес он наконец. – Бродяга ввел Гарри в свой Род. Надо спросить бабушку Дорею, она скажет наверняка, все же она тоже Блэк, – он сжал руку супруги. – Не волнуйся, я все еще чувствую Гарри, хоть и слабо. Все же моя связь с нашим алтарем сильнее, чем у тебя, ведь я Поттер по крови, к тому же Глава пусть и не Лорд.       Лили чуть нахмурилась.       - А это… Это нормально? Что Гарри теперь принадлежит другому Роду?       - Он всегда будет Поттером, – успокоил ее Джеймс. – Он – последний из Рода, поэтому он никогда полностью не войдет в чужой Род. Но Гарри еще слишком мал, чтобы поддерживать наш алтарь и напитывать его магией. Поэтому Сириус дал ему доступ к алтарю Блэков, который поддерживает сам. Все же для взрослого мага эта нагрузка не так велика, как для ребенка.       Лили успокоено кивнула. Она хотела бы продолжать чувствовать сына, но ей достаточно хотя бы того, что его ощущает Джеймс.       - Не волнуйся, ты снова почувствуешь его, когда Гарри подрастет и начнет подпитывать наш алтарь, – улыбнулся мужчина. – Я оставил указания в Гринготтсе, чтобы его переправили в мэнор по достижении одиннадцати лет. В этом возрасте или перед отправкой в Хогвартс все Поттеры проходят ритуал принятия титула Наследника Рода, а также представления Госпоже. И пусть Гарри уже встречался с ней, ему нужно сделать это официально.       - Госпоже? – тихо переспросила Лили и Джеймс усмехнулся.       - Тебя все еще это пугает? – спросил он – Для нас она всегда была почетным дальним родственником. К тому же я тебя честно предупреждал, что она будет на нашей свадьбе.       - Да, но просто… - Лили взмахнула руками. – Джеймс… Я не думала, что ты всерьез заявил, что свидетелем на нашем бракосочетании будет сама Смерть. Ты же вечно шутил над всеми и разыгрывал. Я подумала, что это лишь очередной прикол с твоей стороны. Мол, не побоюсь ли я выйти за тебя.       - Дорогая, такими вещами не шутят, – Джеймс приобнял ее. – Особенно в нашей семье. Да и вообще в магическом мире, где слова могут обретать твердость камня. К тому же в ритуале представления нет ничего страшного и его, кстати, проводят во многих старых семьях, которые имеют магического покровителя. Да, нашему Роду покровительствует Госпожа и мы все в какой-то мере ее потомки. И она не просто присутствует при знакомстве, но и одаривает каждого из наследников на свой лад, – он посмотрел на жену и усмехнулся. – Помнишь мою мантию-невидимку?       Лили кивнула. Эту вещь было невозможно забыть, единожды взяв в руки. Сделанная из всегда прохладной ткани цвета черненого серебра она надежно скрывала владельца от чужих глаз. И даже заклинания не могли его обнаружить. Поистине уникальный артефакт, равных которому нет во всей Британии, а может и мире.       - Эту мантию Госпожа подарила моему прапрапрадеду на представление, – сообщил Джеймс. – Ее никогда не сможет воссоздать ни один человек, даже величайший из мастеров артефакторики. Были и другие подобные дары, но чаще всего это какой-то магический талант, не входящий в перечень родовых и наследуемых по крови.       - И что досталось тебе, если не секрет? – спросила Лили.       Джеймс усмехнулся и поднялся на ноги. Выйдя на середину комнаты, он за какие-то мгновения перекинулся из человека в оленя. Лили моргнула в удивлении. Нет, она знала, что ее муж, Сириус и Питер анимаги (выяснила после свадьбы), но она не понимала, к чему он трансформировался сейчас.       Джеймс, снова вернувший человеческий облик, пояснил:       - У Поттеров, в отличие от Блэков, анимагия не входит в перечень родовых даров. Это не значит, что мы не сможем стать анимагами, но мы никогда ими не родимся, а освоение этой области магии будет связано с большими рисками и будет очень тяжелым, – он улыбнулся и сел рядом. – Мне Госпожа подарила предрасположенность к анимагии. Я не смог бы ее передать своим детям, но у меня лично с этим разделом магии не возникло бы больших проблем. Так и было. Я не испытал больших трудностей, когда занялся его изучением в Хогвартсе, и освоил превращение ненамного медленнее Сириуса.       Лили задумчиво кивнула и чуть улыбнулась.       - Интересно, что выпадет Гарри.       - Кто знает, – пожал плечами Джеймс. – Дары Госпожи могут быть очень разными, но ни один из них не пойдет получившему его во вред. Это точно. И вечной жизни в их числе точно не будет, – он усмехнулся. – Но никто из нас ее и не ждет.       - А что насчет родовых даров? – спросила Лили и опустила взгляд – Я что-то никогда раньше об этом не задумывалась.       Джеймс откинулся на спинку кровати и начал загибать пальцы.       - Зельеварение, трансфигурация, боевые чары, артефакторика… О, и некромантия еще. Все же не просто так наш Род ведет свое начало от самой Госпожи.       - Не помню, чтобы у тебя когда-либо были лады с зельями, – подколола супруга Лили, но тот лишь отмахнулся.       - То, что у меня, как у Поттера, есть эти дары, не гарантирует, что они унаследовались в активной форме. Некромантией я тоже никогда не занимался, как и мой отец с дедом. Они специализировались как раз-таки на зельях. А вот мой прадед был именно некромантом и исследовал возможность снятия тяжелых проклятий, основанных на медленном умирании жертвы. И именно благодаря ему многие из них теперь не считаются неопровержимым приговором. А вот что из этого проявится в Гарри, никто не знает. Как никто и не обязывает его связывать свою жизнь с проявившимся даром. Это просто талант, а не обязательство. Артефакторикой я, к примеру, почти не занимался, хотя мог бы.       - Значит, у каждого Рода по несколько даров, которые могут проявиться в его членах? – спросила Лили.       Джеймс кивнул.       - В основном. Я не знаю всех, но вот у Блэков, например, предрасположенность к анимагии, темным искусствам, некромантии и метаморфизму. У Лонгботтомов – травология, боевые чары и трансфигурация. Пруэтты по большей части универсалы, но с объемным магическим резервом. Таких, кстати, тоже немало. Но это не значит, что в такой семье не сможет родиться маг с даром, просто это еще не стало тенденцией.       Лили задумчиво кивнула и продолжила расспрашивать мужа. Все же, как ни крути, она треть своей жизни и даже больше провела в совсем другом мире. В мире, где существовали совсем другие понятия и законы.