Часть 1

      Когда Она входит в замок, старый король понимает, что это конец. За Ней шлейфом тянется что-то липкое, прогорклое, хихикающее, в чём он безошибочно узнаёт свою смерть.       Странно, отрешённо думает он, наблюдая за Ней выцветшими до пустоты глазами, как к Ней могло прилипнуть нечто подобное. Она же единорог, это сразу видно. И Она будет принадлежать ему, как все единороги в этом мире.       Леди Амалфея. Волшебник-недоучка зовёт Её именем козы. Вознесённой на небеса богами - но всё же просто козы. Это не подходит Ей. Он назвал бы Её именем, состоящим из шелеста снега в лунном луче, из тонкой вязи старинных баллад, из нежности, которую не дано испытывать людям.       Он призывает Быка, но Бык опускает незрячую голову и разочарованно фыркает. Он тоже не узнаёт Её, как и людишки. Волшебство уходит из мира. Хаггарду всё равно, покуда он может греть в костлявых ладонях его осколок.       А Лир, Лир, глупый мальчишка! Хаггард воспитал его героем, но лучше бы удушил в колыбели! Лир смотрит на Неё - смотрит собственнически, как на женщину, обычную смертную бабу. Как будто может представить Её в своей постели, или с орущим младенцем на руках, или сморщенной, как печёное яблоко! Эти мысли кружатся над Ней, оседают как пыль, покрывают Её красоту патиной смертности. Хаггард ненавидит Лира за это.       Ночью король выходит на башню. Море неспокойно. Клочья пены срываются с гребней волн. Море похоже на оскаленную пасть, готовую поглотить его. Нет, ещё не время. Он ещё не собрал их всех, не присвоил себе, не почувствовал восторга полного обладания...       ...и когда башня рушится - через несколько дней, или веков, или трещин в сырой стене, погребая его под грудой седых, как и он сам, камней, окончательно запирая в тёмном, душном, давящем - он на миг видит Её на дальнем холме. Видит и, наконец-то, понимает. Это понимание скользит в его пересохшее сердце живительной влагой - горько-солёной и густой. И оно робко сжимается - один-единственный, первый и последний раз.