Часть 1

Эндрю захлопнул переднюю дверь машины, и потянулся к задней, чтобы достать пакет. Ручка щелкнула, и он взял с сиденья полупрозрачный пакет с фирменной эмблемой сети мороженного. Поздним вечером университетская парковка у норы практически полностью пустовала. Тут было немного машин, а их хозяева в основном сейчас либо спали, либо готовились к предстоящей сессии, в зависимости от степени своей удачливости. Эндрю толкнул дверь, дабы она закрылась и щелкнул на кнопку блокировки на ключах от машины. Машина мигнула фарами на последок, и выключилась. Эндрю переложил пакет в другую руку, когда краем глаза заметил, что к нему кто-то стремительно приближается. Он заметил одинокую курящую фигуру у выезда с парковки, и хотя не распознал в ней никого из знакомых спортсменов, не думал, что это к нему. Но сейчас ошибки быть не могло - за ним не было машин, а вход в общежитие находился на другой стороне. Пакет плавно опустился на землю, а сам Эндрю развернулся ко все больше набирающему темп неизвестному лицом, чтобы в случае атаки быть готовым отразить нападение. Эндрю сложил руки на груди - чтобы быстро выхватить нож если понадобится, и... -Привет, я ой...в смысле, ты Эндрю Миньярд?-Девушка неловко затормозила, когда встретилась с ним взглядом, разом куда-то растеряв свою уверенность. Она даже отошла на шаг обратно - то ли оступилась с своих высоких берцах от неожиданности. -Кто ты?-Тут же спросил он - за автографами к Эндрю подходили редко, а вот чтобы ввязаться в конфликт - намного чаще. И хоть девушка выглядяла довольно безобидно, он хотел знать, с кем имеет дело. Она была выше Эндрю на полторы головы, но скорее всего только во многом за счет высокой платформы своей обуви. У нее было каре чуть ниже ушей вымыто-синего цвета. Кажется, когда-то девушка покрасилась в очень яркий синий цвет, и со временем он стал скорее бирюзовым, или болотно-зеленым. У нее была сережка в носу, брови, и прглядевшись Эндрю заметил на ней много незаживших следов от пирсинга. В плане, в них не было украшений, но было понятно, что их сняли не так давно, ведь затягиваться или гноить они не начали. На губах у девушки была черная помада, глаза были подведены темным карандашом. Эндрю особо не разбирался в субкультурах, но в целом она была похожа на панка, за счет черной кожаной курки, короткой юбки, сетчатых колготок и футболки с изображением какой-то группы. -Я Тессел...в смысле, Тессел это прозвище, я его сама себе придумала, а вообще я Имоджен Спенсер, но можешь звать меня Тессел, но и Имоджен тоже, если честно, мне особо без разницы...-с каждым словом, казалось, девушка все больше нервничала и терялась. Она нервно потерла ладони, с облупившимся черным лаком на ногтях.-Я, эм, ну, в общем... -Что тебе нужно?-Руки от ножей Эндрю все еще не убирал, хотя все больше становилось ясно, что "Тессел" абсолютно безобидна, да и нервничала она так, что не могла взять под контроль даже саму себя. Неужели и правда фанатка? Девушка замолчала, и подняла на него зелёные глаза. Она поджала губы, и сделала вдох. -Я...мне, точнее нам, нужна твоя помощь. Мы, скорее всего, в смысле, не скорее всего, а точно...-девушка сглотнула, губы ее задрожали.-В Истхейвене мы лечились у одного врача. У Пруста. Эндрю отшатнулся. Что она знает? Что ей нужно? Она хочет использовать это против него? -Проваливай. -Нет, подожди!-Тессел протянула к нему руку, но в последний момент отдернула и бессильно замерла.-Мы хотим подать на него коллективный иск, нас уже шесть человек! Больница и полиция не смогут нас проигнорировать! Пруст, он ужасный человек, и врач, он заслуживает наказания и огласки своих преступлений... -Не смей меня в это вытягивать.-Прошипел Эндрю.-Даже, блять, не вздумай. Проваливай, пока жива. Под кожей у него все кипело - от злости, боли. От того, что кто-то теперь знает, что происходило с ним в Истхейвене, и тем более хочет вытащить это на всеобщее обозрение. Заставить прилюдно показывать свои шрамы, обнажить свою самую уязвимую часть. И ради чего? Да она блять права не имеет в это лезть! -Я тебя понимаю,-спешно начала Тессел, стараясь подбирать слова, и нервно размахивая руками,-ты чувствуешь себя слабым, ты, вероятно, все еще боишься его. Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, как тебя мучали...мы все через это прошли, все, понимаешь? Скорее всего нас больше нескольких десятков. Но это не стыдно - быть жертвой. Мы все были в уязвимом положении, были беззащитны перед ним, но сейчас он должен за это ответить, мы можем его заставить. Они не смогут закрыть глаза на такое количество пострадавших! Мы должны!-Девушка постоянно жестикулировала руками, и кольца, нанизанные на ее длинные пальцы мельтешили практически перед глазами у Эндрю. В каждой ее фразе, в каждом ее слове было все больше и больше горечи, потому что она видела - попытки донести что-то до Эндрю были абсолютно провальными. -Я ничего не должен не тебе, не кому-либо еще! Оставь меня в покое и больше даже не пытайся сделать это снова.-Эндрю все больше наполнялся злобой и гневом - она не имела никакого права говорить о том, что он пережил. Просто так приходить и в наглую лезть к только начавшим заживать шрамам, заставляя их кровоточить и гноиться вновь. Она понимает то, что он пережил? Да ни черта она не понимает! -Он издевался над тобой и над всеми нами! Пруст заслуживает наказания!-Тессел сделала движение - отчаянное, глупое - подалась вперед и схватила Эндрю за запястье.-Послушай... Договорить она не успела - Эндрю вывернулся из ее хватки, сжал руку Тессел и со всей силы впечатал девушку в корпус машины. Та болезнено поморщилась и сжалась. -А теперь ты послушай,-процедил Эндрю,-Пруст меня сломал. Зеленые глаза Тессел расширились от ужаса - но не из-за его слов, а из-за того, что она почувствовала острое лезвие ножа у своей груди, от которого защищала кожу только тонкая черная футболка. -Буквально, нихуя не оставил, развалил на куски, и бросил так жить, чтобы посмотреть, как я через пару лет перегрызу себе вены своими же зубами. Я остался жив только потому, что хотел действовать назло этому ублюдку. Не из-за чего еще. А теперь, приходишь ты, и хочешь разрушить мою жизнь ради призрачной недежды на то, что этому старому ублюдку сделают выговор. Из горла Тессел раздался тихий звук, но Эндрю прижал свой нож сильнее. -Тихо. Поверь, я знаю как это работает. Как эти старые старые уроды покрывают друг друга и скрывают преступления. Как на это реагирует полиция, общество, суды. Как это ни к чему не приводит. Каждый раз. Каждый гребаный раз урод оказывается на свободе, а ты потом - как хочешь так и живи, при том, что сотни человек в подробностях знают о том, что с тобой произошло. Тессел громко шмыгнула носом, и Эндрю заметил, как по ее щеке пробежала слеза, смывая черную подводку в уголке глаза. -Ты можешь попробовать наказать Пруста - своим жалким сбором жертв. Ты можешь сама убедиться в том, что это не сработает, и ты сделаешь ещё хуже. Но не смей меня вытягивать в эту историю. Больше он не добавил ничего. Грудная клетка Тессел быстро поднималась, ее дыхание было рваным - Эндрю был уверен, что она вот-вот начнет всхлипывать. Заплачет. Отступит. Свалит туда, откуда пришла со своими бредовыми, глупыми, никчемными идеями и больше никогда его не потревожит. Но она заговорила вновь, несмотря на то, что Эндрю нож не убрал. -Пруст был моим лечащим врачом с девяти лет. Я знаю то, какой он монстр, как никто.-Неожиданно, в глазах Тессел отчаяние сменило какая-то другая эмоция. И имя ей было гнев.-В одиннадцать лет он раздел меня и привязал ремнями к кровати в мужском отделении, оставив так им. У меня до сих пор остались шрамы с той ночи. Я ее не забуду никогда, как бы не хотела.-Тессел осторожно подняла правую руку, и задравшийся рукав кожанки обнажил тёмный, грубый шрам вокруг запястья.-Я не смогу обернуть время вспять, предотвратить это. Но я могу не дать пострадать другим. Казалось, с каждым предложением ярость девушки набирала обороты, все больше ее было в каждм слове, в каждом звуке. Она наполняла Тессел изнутри. -Ты можешь сколько угодно лелеять свои травмы и боятся показать их на свет, но тогда ты должен помнить, нет, ты должен знать, что из-за твоего молчания тоже самое случится еще с десятками детей! Их снова и снова будут отдавать в руки Прусту, а он будет ломать их, как сломал нас, потому что ты его не остановил! Потому что ты ему позволил продолжать оставаться врачом, который может делать с детьми все что угодно! Ты должен заговорить если не ради себя, то ради всех тех, кто еще пострадает, если Пруста не арестуют! Эндрю сжал левую руку Тессел так, что ее пальцы побелели. Лезвие ножа разрезало футболку и надавило на грудь между ключиц девушки. -Еще слово, и клянусь - я вскрою тебе глотку и выброшу тело в ближайшую канаву. Она сжала зубы, явно понимая - Эндрю не шутит, но остановиться уже не могла. У нее тоже были травмы, шрамы, гноящиеся раны, которые никогда не заживут. Которые будут с ней до самой смерти. -Если вдруг захочешь сделать что-то действительно стоящее, и предотвратить десятки сломанных судеб, то я в Пальметто еще на три дня.