Обиды и сказки.

/8 *** Каллисто с Ио наконец возвращаются домой. Они поднимаются в их комнату, с удивлением и усталостью смотря, как Ганимед с Европой также храпят. Удивительная способность их храпа, лучше как можно быстрее заснуть, пока оба не разрозятся им. Если они начинают храпеть- ни Ио, ни Каллисто заснуть не получится. Ганимед с Европой до самой поздней ночи смотрели журналы на кровати Насти, в итоге там и заснули. Расстрëпаные, с журналами, под одним одеялом. –Просыпайтесь, спящие красавицы,–Каллисто кинула в Ганимеда с Европой подушку, метко попадая тем по лицам. –Мы надеялись, когда мы придём вы проснëтесь, а вы тут дрыхните! Не зажрались ли? Ио смеется с того, как Настя с Вадимом со стонами открывают глаза, пытаясь их прогнать. –Калииисто... Иооо.. Дайте поспать.. –Европа зевала, закрываясь в одеяле. –Вы забыли? Мы сегодня тоже гулять идем! –Каллисто стаскивает тёплое полотно с обоих, пока они протестующе махали руками, также параллельно вспоминая причины, почему этим двоим нужно встать. –Луна сегодня хлопья покупает с наклейками. Потом там Титану помочь надо с огородом и вообще, как же домик на дереве? Кто строить будет? А как же речк-.. –Калииистооо! –Ганимед стонет, ели вставая с кровати. –Успеем мы всё. Даже на это Европе с Вадимом вставать пришлось. Они отдирали со своих щëк страницы журналов, приклеющихся за ночь и ели доковыляли до ванны. 16:16 Уже взбодрённые ребята пришли на кухню. Там их ждало... Ничего. Ни для кого это не удивление. В общем-то это их никогда и не расстраивало. Европа подошла к шкафчику на кухне, четно выискивая что-то съестное. –Ганимед, смотри, тут даже печенек нет. Сестра показала на шкаф, в котором кроме приправ и сложных названий каких-то продуктов не было. Европа с Ганимедом отыскали всю кухню. Все шкафы, раковины, холодильники и кладовую. В этоге решили взять поесть два помидора и сухие макароны. Впрочем они были и им довольны. –Это тоже неплохо, –хрустя макаронами говорит Вадим, смотря на его сестру. –Внук тëть Тамары хлопья покупает. –Ты прав, пойдем. Ио с Каллисто у входа нас ждут. Только хотели ребята выйти с кухни, как выходит дядь Михаил, который со вздохом посмотрел на них. –Проснулись? –он улыбнулся, но вдруг поменялся в лице. –Вы что едите? –Помидор. Одновременно. –А макароны куда едите? Живот болеть будет. –Не будет. Ну, дядь, нас там ждут,–Европе хотелось побыстрее смыться, таща за собой Ганимеда. –Идите уж. Михаил вздыхает, потрепав обоих детей по голове. За этим же движением ребята побежали к выходу. *** Луна забегает в дом. Он снова и снова набирает один и тот же номер. Звонит. И снова гудки. Он оставляет хлопья с наклейками на тумбочке, даже не удосужившись посмотреть на них. Дима нервно садится на стул, под музыку сотних гудков. Он и не мог подумать, что такие простые три слова вгонят в него шок и панику. Он вроде бы понимал, что это возможно очередная шутка Земли, но его она ни на шутку пугала. Слишком вгоняла в панику. Так еще и час на звонки не отвечает. В помещении стало холодно, Луна то и дело звонил, звонил, звонил... Уже каждый из звуков начинал резать уши. Но вдруг ему ответили. –Земля! На фоне слышался смех и прощание с кем-то, шуршание и наконец голос Земли. –О, привет. Чего звонил? Луну переполняла злость. А также обида за то, что Земля даже забыл что случилось. Хотя на непринуждённости его голоса можно сделать выводы, что это была шутка. Просто плохая, страшная шутка. –Эм.. Ты не слышал? Я тебе звонил кучу раз. –А? Что? Нет. Ой, ты звонил? Хаха, прости, я совсем не слышал. Закинул телефон куда-то.. Дальше Луна не слушал и просто перебил. –Ты пошутил про то, что я отсюда уезжаю? Земля смеётся, от чего делается обиднее. –Ну, да, –Земля смеётся, будто Луна сказал, что-то самое простое. –Ты, что, поверил? Мы вон в карты играли, я проиграл. Забыл тебе сказать, ты там не разнервничался случайно? Опять смех. Луна и не знает радоваться ему или нет. Ему стало легко от того, что это шутка и тяжело от того, что Земля просто навсего было наплевал на то, что Луна мог сильно нервничать. От этого появился ком в горле. –Эуу? Луна, ты здесь? –Здесь. Мне пора, пока. –Ты обиделся что ли? Земля хотел ещё что-то сказать, но Дима отключил трубку. Ком также держался в горле. Ему стало очень зло и обидно. Коля не в первый раз мог наплевать на Луну. Нет, он его любил, но иногда его поступки были очень обидными. Он даже не извинился. Злость с обидой смешались и на глазах выступили маленькие слезинки, которые Дима быстро стëр. Ужасное чувство. Он понимал, что Земля очень даже возможно не понял своей вины и опять забьёт на это. И Луне придется снова звонить и как ни в чём не бывало начинать с ним разговор. Коля никогда не подозревал, что в каждой обиде Луне к нему, Дима ждет от него хоть какое-то "прости". Он всхлипнул и из глаз капнули слëзы. Он всегда мог вот так из-за ерунды проронить капельки с глаз, но поделать с этим ничего не мог. Всё равно мало кто видел его в таком состоянии, со слезами на глазах. Но Луна быстро взял себя в руки и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоится. Из-за такой ерунды нельзя реветь! Его друзья сегодня будут ждать! Слово "друзья" было приятным на вкус. Скоро он их увидит и все проблемы исчезнут. Два победных вдоха, хруст в пальцах и прежняя улыбка. Он не даст вот так себе испортить настроение. Он встал и повернулся к выходу на улицу, как тут увидел его бабушку. Она все это время смотрела за ним. Не все, конечно время, но под конец, когда тот успокоилась точно была. Он постоял так несколко секунд, не зная что и вымолвить, как Бетельгейзе тепло говорит. –Будешь какао? –Она улыбается и зовет Луну на кухню. –Дима садится за кухонный стол, теребя ткань на столе. –Димочка, почему ты плакал? Луна посмотрел на бабушку, наливающую ему тёплое какао. –Земля сказал, что забирает меня отсюда, а потом не брал трубку кучу времени. А когда взял, сказал, мол, просто пошутил и посмеялся, что я повелся. Мне стало обидно, что его не беспокоило то, что я мог нервничать. Он даже не извинился. Он ведь не в первый раз такое может сказать и не извинится! Он даже не подозревает, как мне обидно бывает! Он просто-.. Луна понял, что слишком быстро тараторил. И причём невнятно. Он очень надеялся, что тëтя Бетельгейзе его поняла, но увидя тёплый взгляд понял, что она все прекрасно расслышала. –Не принимай это так близко к сердцу. Знаешь ведь Колю, он не поймет пока ему в лицо не сказать. Она подвинула к Луне тёплый напиток с двумя ложками сахара. –Пей, пока не остыл. Луна тихо пьет какао, с удивлением подмечая, что бабушка помнит Землю еще с самого детства. И то, что она знает это о Коле не удивляет. Диму зацепил взглядом кастрюлю с какао. –Ба, а зачем так много какао? Бабушка улыбается. –А это не только тебе. Хотя, может и тебе, если не пожадничаешь, –Бетельгейзе ловит недоумевающий взгляд, –Дорогой, ты говорил, что в это время к тебе придут друзья. Я вам какао приготовила. Вдруг Луну и осенило. Он посмотрел на какао, в котором мутно было видно его отражение, видя там себя он засмотрелся, понимая, что свою грусть пора отложить до осени. Ни он, ни лето не предназначены для этого. А еще он понял, что у него самая лучшая бабушка на свете. Вдруг с улице послышались разговоры. Разговоры его друзей, которое шли в гости. Шли в гости именно к нему. Чтобы поболтать и повеселиться. Которые видят в нём друга. Ярче всех послышался голос Европы, которая кричала Луне. –Лунааа!! Ганимед съел ящерицу! Код красный! Сам же Луна смотрит на удивленное лицо его бабушки, бегло и громко отвечая Европе. –Еввропаа! Тут моя бабушка, Вообще-то! Дима начинает смеятся от её последующих реплик. –Ой-ой-ой! Тëтя Бетельгейзе, вы там? Я пошутила! Ганимед не ел ничего! Ой вы точно там? Луна ты уверен, что там твоя бабушка? Луна переглядывается с Бетельгейзе, смеясь. Наконец в дом врываются пять личностей. Взъерошенный, опять попавших в какую-то передрягу. Европа с Ганимедом в ужасе смотрят на то, что бабушка Луны всё же тут, а остальные начинают смеятся. Всем разлили какао. Больше всего Луне было интересно наблюдать сколько ложек сахара каждый туда ставит. Каллисто, например, вообще сахар не ставит. Европа всего ложку. Ганимед чуть больше ложки. Титан ставит две. Но больше всего удивил Ио, со своими четырьмя (а то и пяти, Луна не уследил). –Так какую ящерицу Вадим съел? Спросила тëтя Бетельгейзе, пока наши Ганимед с Европой со стоном чуть ли не спускались со стола, понимая, что их услышали. Но все же за них рассказал Титан. –Мы копали огороды, как вдруг выбегает ящерица.... В разговорах все смеялись и болтали, что только не делали. Оказывается Титан подскользнулся и упал лицом в грязь, а Ганимеду ящерица в рот прилетела. И это всё только за один навсего огород. Бабушка Бетельгейзе рассказала о событиях её молодости и то, как она познакомилась со своими мужем. Это была такая трагичная история, что плакали все. Буквально Ромео и Джульетта! Луна наконец спохватился и принёс наклейки с хлопьями. И все в радости ели и клеяли их. После прошло несколько часов. Все успели и в прятки позже поиграть и поразговаривать. Ушли все в восемь вечера, радостные до безумия. А тем же вечером позвонил Земля и сказал, что если Диме было обидно, то он извиняется и что ему жаль, что его это так задело. Луна впервые прослеживал в голосе Земли искренность извинений. Они с Колей поговорили также по душам, смеясь с того и всего, забывая недавнюю ссору. Заснули они вместе по звонку, даже его не отключая. *** Ганимед, Европа, Ио и Каллисто устало вошли в дом, болтая не пойми о чём. Михаил давно спал у себя в кабинете, над открытым ноутом. У ребят недавно и идея возникла называть его Юпитером, но пока не использовали это прозвище вслух. Четыре спутников вошли в зал, ища пульт от телека. Ио нашел первый и включил какую-то комедию. Название по его мнению было смешным: «Нас приняли!». Ребята уселись у дивана, располагаясь как кому удобно, с интересом смотря очередную смешную сценку. Каллисто принесла с кухни нарезанные фрукты и откопала печенья. –Ты где печенья взяла? Одновременно её спросили Ганимед с Европой. –У меня свои нычки. Не нужно говорить, что ребята съели всё в первые десять минут, но, впрочем, кроме Ганимеда это никого не расстраивало. Фильм шёл своим чередом, погружая в свою атмосферу. Европа как всегда выкрикивала что-то, когда главный герой опять творил дичь и не только он. Ребята заснули у телика. Сегодня даже Ганимед с Европой не храпели. Все тепло укрывались подушками. Всем было хорошо. Позже вниз спустился дядь Михаил, который всё же проснулся. Укрыл детей одеялом и выключил телевизор, с улыбкой смотря, как спутники сопели и тихо спали. *** Титан тихо поднимался по лестнице. Он пришёл домой позже всех, ведь решил прогуляться. На часах было одиннадцать часов вечера. Цифра, конечно, маленькая, но все дети дома уже спали, так что лучше быть тише. Вдруг к нему из-за угла выбегает Мира. –Ой, ты чего это не спишь? Девочка обняла её брата и сказала, что та ждала когда тот придет, а также, что Ева с Светой ушли к подругам, поэтому ей было страшно. Титан вздохнул и взял на руки маленькое сущесто, идя в комнату Сергея. Бегло загленув он увидел спящего мужчину, с ручкой в руке и сотнями бумажек по всем сторонам. –Писатели, они такие. Тихо сказала Мира, смеясь с того как это выглядит. Титан тоже посмеялся и наконец отвёл девочку в комнату спать. Уложил и включил подсвечник с луной. Убирая резинки с головы Миры, он залез к ней на кровать, поддаваясь обнимашкам с её стороны. –Можешь рассказать сказку? Титан удивился. –Я не знаю сказок. А те сказки которые знаю уже рассказал. –Ну ничего, придумай свою! Он задумался, вырисовавыя в голове что-то своё. «Когда-то давно жили две девочки. Сиша и Сëна. Вместе всегда те ходили под руку, преодолевая любые препядствия. Детьми они были странными, наедались одними орехами на век вперёд, не чувствуя никакого голода и не нуждаясь в нём. Девочки иногда могли что-то предсказать, на что дети назвали их просто. Колдуньи. Но колдуньями те были хорошими, никто не ненавидел, думаю, переживать за тех не стоит. Один раз те снова забрели в лес и собрали цветы для Иоаны. Иоана была древней богиней защиты над детьми и животных. Она выросла из небольшого холмика, благодаря детей о их подарке. После их разговора богиня что-то заподозрила и сказала девочкам прийти в это же время сюда. Сиша с Сëной вздохнули, но ушли, засыпая в кусте с малиной. А на следующий день оказалось, что те тоже были наследниками и молодыми богами. Потерянными детьми бога, чьё имя нельзя называть вслух. Иоана отдала тем списки умерших, у которых предрешены судьбы и сказала, что если те согласны стать богами- пусть объявят об этом. На время давалось два дня. Девочки сразу знали, что стать чем-то высшим хотели, никто их не держал на земле, кроме их самих. Жили ради их дружбы. Но Сишу смущал список умерших, которые Иоана отдала им. Сëна на него смотрела невзначай, не особо то и вглядывавшись. В списке было не так много людей, но одного Сиша точно узнала. Это был маленький мальчик, которого те повстречали на продажном дне. Сиша тут же хотела бежать и сказать ребенку, что он может умереть, как её остановила Сëна. "Ты забыла, что мы не можем разглашать и портить чью-то судьбу? Иоана говорила, что за этим идет наказание." » -Какие-то странные боги! Зачем отдавать им список умерших? Для чего это им нужно? В сказку встряла Мира, непонимающая этого момента. -Может для проверки? Чтоб узнать, достойны ли те стать богами и посмотреть на их выдержку. Ответил Титан, снова возращаясь к сказке. «Сиша сказала, что помнит и просто осталась на месте. Прошёл день. Сишу мучали кошмары где этот мальчик умирает. Она хотела ем помочь. Как можно быть равнодушным к этому. Сëна её успокаивала и говорила, что нужно думать так, что мальчик на самом деле будет жив, чтоб не было так больно. Но перед последней ночью Сиша не выдержала. Она встала с куста малины и побежала к этому мальчику, предупреждаяя его о его завтрашней смерти. На следущий день Сиша радостно узнала, что мальчик оказался жив. Она испортила его судьбу. Девочки сново пошли в лес. Там их ждала уже не теплая Иоана, а что-то иное. Иоана смотрела на них вскользь, своим холодным взглядом. Даже не поздоровавшись. Девочки испугались, но подошли к ней, ждя чего-то. Минут пять они стояли в тишине. Первая минута. Вторая. Третия. Четвёртая. Пятая. Вдруг из неба вознëсся бог,чьë имя нельзя называть и ткнул пальцем в Сишу. "Глупое дитя! Разве ты еще не поняла? Ты испортила судьбу человека!" Бог подошёл к Сише вплотную, тыкая ей в лоб. "Теперь он испорчен. Тебе запрещается становится одной из нас. Таких не терпят. Если даже захочешь, будешь каждый день прибывать под лезвием ножа." Бог вознëсся вверх. Небо стало серым, все в тумане. Теперь Сиша навсегда испорчина. Теперь она будет жить вечно. Вечно наблюдать смерть каждого близкого. И вечно будет одна. Без Сëны. Боги не вредные существа, а справедливые, но справедливые только к своим. Они не будут сжаливаться над кем-то. Они боги. » Сказка подошла к концу. Титан с ужасом понял, что рассказал сказку с плохим концом. Для ребенка, которому только шесть лет. Он аккуратно повернулся к Мире, которая крепко храпела. С облегчением вздохнул. Сны будут теплыми.