глава 5 — неизвестность, требующая ответа

      Погода стояла теплая, но уже полная признаков ранней осени, словно сама природа начинала дышать по-другому. В воздухе витал запах опавшей листвы, солнце светило мягко, а тени деревьев удлинялись раньше обычного. Небо над окрестностями Токио растянулось чистым, ослепительно-голубым куполом, и лишь изредка по нему медленно плыли тонкие облака.       Во дворе частного дома, спрятанного среди густых деревьев с золотистой листвой, слышались звонкие голоса. Двое детей играли у старых качелей, поскрипывающих на ветру. Земля была еще сырой после вчерашнего ливня, и местами блестели лужицы с кленовыми листьями. Но прохладная влага и грязь под ногами нисколько не мешали игре детей.       Девочка с золотисто-розовыми волосами, будто посыпанными сахарной пудрой, и глазами цвета вишневого дерева тихо раскачивалась на качелях. Рядом с ней был мальчик чуть старше по возрасту, с темнее окрашенными прядями, растрепанными ветром. Им обоим было не больше десяти.       — Сильнее, Ичиро! Толкай сильнее! — громко требовала девочка, крепко держась за веревки качелей.       — Куда уж сильнее? — хмыкнул мальчик. — Улетишь же.       — Не улечу, я крепко держусь!       Мальчик, прислушавшись, с разбега толкнул качели, и они взметнулись вверх, будто хотели вырваться из гравитации и достать верхушки деревьев. Девочка засмеялась, ветер трепал ее волосы, а листья кружились в воздухе, поднимаясь вслед за ней.       — Стой! Ичиро, останови, — вдруг воскликнула она, глаза ее округлились.       — Уже испугалась? — с ехидством спросил мальчик, останавливая качели.       — Нет же, смотри! — Девочка указала в сторону небольшого суйкинцу, фонтанчика в традиционном японском стиле, окруженного мхом и камнями. — Там птичка! Совсем маленькая.       Дети вместе бросились в сторону фонтана, бегая по мокрой траве. У самой кромки воды, между круглых камней, беспорядочно прыгала синичка. Это было крошечное, пушистое создание, с серо-голубым брюшком и отчаянным блеском в черных глазках.       — Она не может взлететь, — сказала девочка с тревогой.       — Смотри, у нее на крыле что-то прилипло, — прищурился мальчик. — Это лист!       Дети увидели оранжевый кленовый лист, который выглядел чужеродным пятном среди пушистого, взъерошенного оперения.       — Наверное, намок от дождя и приклеился, — заметила девочка. — Я помогу ей!       Она медленно, почти крадучись, приблизилась к птице, но та затрепетала, забилась сильнее, не подпуская ребенка ближе. Девочка замерла, потом попробовала снова, но синичка, хоть и не взлетала, всячески старалась сохранить дистанцию.       — Ну почему ты убегаешь? — с обидой произнесла девочка. — Я ведь только помочь хочу…       — Эй, Юрико, — вдруг предложил мальчик, — а давай ты используешь свою способность!       — Способность? Зачем?       — Ну как зачем? Так она не будет бояться тебя, и ты спокойно уберешь листик. Это ради ее же блага!       — Но… мама с папой не разрешают использовать эту силу, — нахмурилась девочка, опуская глаза. — Они говорят, что это опасно.       — Да не слушай ты их! Будь такая сила у меня, я бы точно пользовался ею и приносил пользу другим!       Мальчик произнес это слишком вдохновленно, словно в нем горела яркая мечта, давно жившая в глубине его души.       Девочка переминалась с ноги на ногу, а затем сжала кулаки и подняла взгляд на синицу.       — Хорошо, — сказала она. — Я сделаю это!       — Да! Давай, Юрико, — с энтузиазмом кивнул мальчик.       Глаза девочки изменились внезапно, почти незаметно — зрачки начали тускнеть, словно кто-то бережно стирал с них цвет, как выцветающую краску с холста. По краям радужек промелькнуло еле уловимое мерцание, и в следующее мгновение зрачки и вовсе исчезли, будто их никогда и не существовало. Ее глаза превратились в бездонные белоснежные зеркала, как снег в предрассветной тишине.       Птичка, словно по команде, замерла. Вся дрожь ушла из ее тела, и она застыла, будто игрушечная.       Мальчик смотрел на это с благоговением. В этом взгляде, полном восхищения, зародышем уже теплились жажда и зависть. Он видел необычную, даже немного пугающую силу и желал ее всем сердцем.       — У тебя получилось, — выдохнул он, не отрывая взгляда с синицы. — Это потрясающе!       Девочка подошла и аккуратно взяла птичку в ладони. Она бережно раздвинула перья на крыле и вытянула мокрый кленовый листик.       — Ичиро, — вдруг раздался мужской голос со стороны дома. — Подойди, пожалуйста. Помоги мне приготовить соус для данго.       — Уже бегу, отоо-сан, — крикнул мальчик, обернувшись. — Я скоро вернусь, — бросил он сестре и поспешил прочь.       Юрико осталась одна. Она посмотрела на крошечную птичку в своих руках, теперь уже свободную от липкого листа, и улыбнулась.       Но прошла минута, потом еще, а птичка все не двигалась. Она словно забыла, как быть живой. Девочка наклонилась и прижала пернатое тельце к уху. Сердце билось, но никакого движения не было.       — Ну же, — задрожал голос девочки. — Почему ты не летишь?       Паника начала подниматься из груди. Она осторожно встряхнула птичку, а на глазах уже начали выступать первые слезинки.       И вдруг — появилось легкое движение. Синичка встрепенулась, расправила крылья и, будто очнувшись от долгого сна, вспорхнула в небо. Где-то среди верхушек деревьев она слилась с листвой и исчезла. Девочка всхлипнула и выдохнула с облегчением, провожая ее взглядом.

***

      Юрико быстрым шагом направлялась к открытой платформе надземного метро. Серое утро уступило место ясному полудню, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь прорехи в облаках, падали на металлические рельсы. Погода с каждым днем становилась все холоднее, а легкий ветер, пробегающий по платформе, напоминал о скорой зиме.       Вздохнув, Юрико поправила на своей шее красный шарф, являющийся ярким пятном на фоне длинного черного пальто. Она взглянула на экран с расписанием, отметив, что до прибытия следующего поезда оставалось пять минут.       Свою машину Юрико отдала в ремонт еще ранним утром из-за поломки в системе утепления. Тогда она была уверена, что сегодня сможет позволить себе редкий день без спешки, но новое дело, появившееся почти внезапно, заставило ее ехать аж на другой конец города. Конечно, у нее были и другие варианты — например, такси, — но преодолевать большое расстояние в пробках казалось бесконечностью, поэтому метро все равно оставалось лучшим выбором.       В окраинах Йокогамы, скрытый от чужих глаз, располагался один из старых бункеров мафии. Это место служило хранилищем и закрытым стрелковым помещением для тестирования оружия. Именно там Юрико и должна была встретиться со своей командой, а именно — с Аюми и Харуки.       После случившейся неудачи, когда сделка по поставке оружия сорвалась в самый последний момент из-за провалившегося похищения, Юрико пришлось приложить немало усилий, чтобы как можно скорее добиться отправки нового груза. И вот сегодня она наконец получила подтверждение о доставке долгожданного товара. Часть груза уже разместили в бункере, а остальное ожидалось после обеда.       Поезд прибыл с резким гулом, и Юрико на мгновение зажмурилась, когда встречный порыв ветра взметнул ее волосы, заставив их беспорядочно трепетать у лица. Пассажиров, ждавших поезд, оказалось немало. Толпа сжалась и потекла внутрь вагонов, поглощая все пространство у входа. Чтобы не провести всю дорогу стоя, Юрико ловко скользнула между спинами и сумками, и сумела занять свободное место где-то ближе к центру вагона.       Дорога предстояла долгая, поезд едва тронулся, и она, опустив взгляд на экран телефона, решила открыть новостную рассылку. Палец нажимал на кнопки, пролистывая текст, но глаза скользили сквозь слова, не стараясь вникать в их смысл.       Прошло около недели с момента, как ее попытались похитить, но сцены произошедшего не переставали всплывать в памяти. Юрико старалась понять мотивы Ичиро. Почему он решился на это? Почему сейчас? Судя по его поступку и тому короткому разговору в машине, он изменился.       В их последнюю встречу он запомнился ей холодным и отстраненным человеком, способным ранить словом. Он истощал ее морально, подтачивал изнутри, ждал, когда она сломается под тяжестью собственной вины. Но даже все это не шло ни в какое сравнение с тем безумием, которое он позволил себе теперь. Такая резкая перемена в его личности пугала и сбивала с толку, рождая тревожные вопросы, на которые не находилось ответа.       Пару раз Юрико пыталась восстановить в памяти его слова. Но тогда, в машине, она была в таком шоке, что теперь все сказанное рассыпалось на отдельные, ничего не значащие звуки. Юрико даже подумала, что, возможно, стоило не сопротивляться, не уходить, а действительно встретиться с ним. Но сердце каждый раз сжималось, стоило ей вспомнить, почему она вообще сбежала из Токио. Она не была готова к встрече с Ичиро.       Было грустно осознавать, что не всегда дела обстояли таким образом. Когда-то они с Ичиро играли во дворе, прятались под одеялом с фонариками, мечтали и строили воздушные замки. Тогда им казалось, что они навсегда останутся неразлучны.       Все разрушилось в день, когда Юрико поверила в иллюзию собственного превосходства. И если бы можно было повернуть время вспять, она бы поступила иначе. Тогда рядом с ней по-прежнему была бы ее семья — родители. Ей не пришлось бы уходить, не пришлось бы сбегать из дома. Возможно, сейчас она сидела бы в университетской аудитории, перелистывая страницы конспекта, а не в вагоне метро, размышляя о новой поставке оружия.       По крайней мере так Юрико старалась себя утешить. Потому что трещины в их отношениях, вероятно, появились еще в самый первый момент, когда Ичиро узнал, что она эспер.       Юрико не раз возвращалась мыслями к его нездоровому интересу к ее способности; к тому, как он буквально вынуждал ее использовать свою силу снова и снова, засыпал вопросами, старательно изучал природу ее дара, даже больше, чем она сама.       Восхищение, которое изначально читалось в его взгляде, вскоре сменилось презрением. Он начал принижать ее за ту же самую силу, которую прежде чуть ли не боготворил; повторял, что она и ей подобные являются ошибкой природы, недостойные жить среди обычных людей.       И все же тот факт, что он нашел ее среди миллионов тревожил. Ичиро разузнал слишком много информации для обычного человека. Он знал, где она работает. Знал достаточно, чтобы быть опасным. Это могло означать только то, что у него были нужные ресурсы и связи.       Юрико также не могла отбросить тот факт, что у бара действительно стреляли в Дазая. Почему именно он оказался нужен Ичиро? Они знакомы? У нее не было никаких предположений, и от этого внутри зудело невыносимое любопытство, вплетенное в тревогу. Их связь, какой бы она не оказалась, не могла сулить ничего хорошего.       Как ни странно, двое детективов в тот дождливый день были единственными, кто видел ее связанной в машине. Она до сих пор не рассказала об этом даже Чуе. Не то чтобы у них была возможность нормально поговорить после того телефонного разговора. За эту неделю они виделись лишь пару раз, где их общение ограничивалось молчаливыми взглядами. Невозможно, чтобы Чуя действительно верил, что она просто «тусовалась» с Дазаем, вместо того чтобы заниматься работой. Юрико была уверена, что его суждения затуманил гнев. А начинать разговор об этом он, должно быть, не стал лишь из гордости.       Поезд неспешно продвигался по улицам Йокогамы. Царившая в вагоне тишина нарушалась лишь механическим голосом, который безучастно объявлял очередную станцию. В какой-то момент телефон Юрико завибрировал в ладони, напоминая о своем существовании. Она скользнула взглядом по экрану и увидела незнакомый номер, от которого пришло короткое сообщение:       «привет, как поживаешь?»       Пару секунд она просто смотрела на текст, вычитывая слова по несколько раз. Ее номер знали считанные люди. Первым импульсом было просто проигнорировать сообщение, ведь наверняка кто-то ошибся номером. Однако, вопреки здравому смыслу, в голове возник вопрос, который ей самой показался нелепым: а вдруг это Ичиро?       «привет. кто это?»       Ответ не заставил себя ждать:       «твой тайный поклонник (´ε｀)♡»       Юрико фыркнула, лишь мельком взглянув на экран. Потрясающе. Осталось только букет и конфеты получить, и день можно считать завершенным. Она отправила в ответ вопросительный знак, на что получила сразу несколько сообщений:       «неужели ты удалила мой номер?»       «какая трагедия (Ĭ ^ Ĭ)»       «наверное стоило это проверить когда твой телефон снова оказался в моих руках»       Юрико нахмурилась. Теперь уже не оставалось сомнений в том, кто именно писал. Она прекрасно помнила, в чьих руках ее телефон был аж дважды, и чье имя она еще недавно вычеркнула из списка контактов. Закатив глаза, она захлопнула крышку телефона. Мысль о том, что стоило выбросить устройство в океан, прежде чем оно станет средством связи с этим детективом, уже не казалась шуткой.       Экран снова загорелся:       «добавишь меня снова? (¬‿¬)»       «контакт в этот раз можешь назвать сама»       «куда ты пропала?»       «не оставляй меня одного, Юрико (╥﹏╥)»       Юрико снова развернула телефон, а пальцы заскользили по клавиатуре.       «тебе видно больше нечем заняться Дазай, приятель по выпивке»       После прочтения своего сообщения Юрико невольно улыбнулась. Она вспомнила, как он сам записал себя под этим именем, и не могла понять, злило ее это или скорее забавляло своей нелепостью.       «дел хватает, но для выпивки с тобой у меня всегда найдется время (⁠ʃ⁠ƪ⁠＾⁠3⁠＾⁠）»       «только умоляю, давай впредь без колы в виски (ಥ﹏ಥ)»       Юрико поспешно напечатала:       «во-первых, если написал только для того чтобы затащить меня в бар, то не надейся. а во-вторых, сколько у тебя еще этих дурацких эмодзи?»       Затем пришел ответ:       «достаточно, чтобы сопровождать каждую нашу переписку ⸜(｡˃ ᵕ ˂)⸝♡»       «а написал потому что после той аварии я должен был убедиться, что ты не ушла из жизни раньше меня»       Юрико пробежалась глазами по сообщению, и уголок ее губ дернулся в сухой усмешке. Заботливый, как же. На миг она даже задумалась, не стоит ли отблагодарить его за это великодушие.       «не переживай, пока дышу»       Дазай отправил сразу два сообщения:       «прекрасно (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*: ･ﾟ✧ »       «чем занимаешься?»       Юрико собиралась написать, что это его не касается, но в последний момент передумала.       «готовлю собу по новому рецепту ;)»       И тут же добавила:       «ты такого ответа ожидал?»       «почему ты так холодна со мной? (Ĭ ^ Ĭ)»       «это ты ведешь себя так будто мы давние приятели и делились самым сокровенным»       «никогда не поздно ими стать ☆ ～('▽^人)»       Эти слова заставили Юрико вспомнить, как он самовольно взял ее телефон и ответил Чуе. Она обещала себе, что не забудет и припомнит Дазаю этот момент. Надеялась, что у нее будет возможность хотя бы стукнуть его чем-нибудь тяжелым за его выходку. Но пока что у нее были только слова.       «Дазай, можешь напомнить когда это я дала тебе разрешение отвечать на звонки вместо меня? ты что, мой секретарь?»       «секретарь? спасибо конечно, но у меня уже есть работа»       «а насчет телефона, ты ведь сама оставляешь его где попало ┐(˘ ､ ˘)┌»       Юрико хотела разразиться длинной тирадой, с четкими формулировками о том, что только полный идиот поверит в его жалкие попытки выставить себя дураком. Что телефон она не оставила, а у нее его отобрали, и что нормальный человек просто вернул бы его молча, а не устраивал бы спектакль, отвечая на чужие звонки. И почему он вообще считает, что может вот так буднично писать ей, будто они… кто? Они не друзья и никогда ими не будут. Потому что он чудик. Вездесущий, раздражающе спокойный чудик.       Слова уже формировались в голове, но Юрико заставила себя сдержаться. Она вздохнула и ограничилась лишь коротким ответом:       «это не повод отвечать на чужие звонки!»       «ну что поделать, не удержался (⁠ ⁠ꈍ⁠ᴗ⁠ꈍ⁠)»       «кстати, ты ведь тогда прогуливала работу?»       «твой начальник видимо был недоволен. тебе сильно досталось?»       Юрико с недоумением посмотрела на последнее сообщение.       «Чуя не мой начальник»       «а кто тогда?»       Юрико не до конца поняла, спрашивает ли он, кто ее начальник или то, кем для нее является Чуя, но было уже неважно. Продолжать эту переписку все равно было бессмысленно.       «не думаю, что тебя это должно интересовать»       «и пожалуйста воздержись от дальнейших сообщений»       Скоро должна была прийти нужная станция, и Юрико с нетерпением ждала момента, когда уже сможет покинуть вагон. Невероятно, но даже находясь неизвестно где, Дазай умудрялся раздражать.       Телефон снова завибрировал.       «если ты так не хочешь со мной общаться, почему до сих пор не заблокировала номер?»       Затем последовало еще одно сообщение:       «подсознательное влечение — вещь коварная»       Сволочь. Она действительно еще не заблокировала его. Почему? Следовало сделать это сразу. Читая его сообщения, Юрико ясно представляла себе его ухмылку. Как будто он сидит где-то рядом и ждет ее реакции, чтобы откровенно наслаждиться ею.       Палец навис над кнопкой, чтобы заблокировать номер, и уже сделал бы это, если бы не очередное сообщение:       «у меня для тебя сюрприз. посмотри налево (｡•̀ᴗ-)✧»       Она повернула голову прежде, чем успела подумать. И сразу же пожалела.       Всего в нескольких метрах от нее, в том же вагоне и на том же ряду, сидел Дазай. Его нога была заброшена на другую, белый мобильник в руке, а под волнистой челкой красовалась самая ехидная из возможных улыбок. Он лениво махнул ей рукой, наклонившись вперед между парой пассажиров, будто приветствовал давнего знакомого.       Юрико остолбенела. Дазай был здесь все это время, а она даже не замечала. Щеки мгновенно начали заливаться жаром то ли от злости, то ли от неловкости.       Лучше бы все-таки выбросила этот чертов телефон в океан.       Дазай все видел. Видел, как она закатывала глаза, как сжимала телефон с таким видом, будто готова швырнуть его из поезда, и даже то, как невольно улыбнулась, тихо усмехнувшись себе под нос. Наверняка этот самодовольный детектив решил, что она смеется из-за его сообщений.       Юрико уже проклинала этот день за то, что ей пришлось ехать на метро; за то, что поддалась на импульс и ответила незнакомому номеру; и особенно за то, что не заблокировала Дазая сразу. Она резко натянула свой шарф повыше, почти до глаз, и уставилась в противоположную сторону. Может, еще не поздно сделать вид, что они не знакомы?       Поезд скрипя остановился на очередной станции. Женщина, сидевшая рядом с Юрико, поднялась, поправила сумку на плече и вышла из вагона. Не успело ее место остыть, как Дазай ловко вскочил со своего сиденья и уселся рядом с Юрико.       — Ну и как тебе мой сюрприз? — лукаво произнес он.       — Ты что, мой личный сталкер? — бросила Юрико, даже не удостоив его взглядом.       — Такое приятное совпадение, правда? Я и не надеялся встретить тебя здесь, когда решил нап—       — Даже не начинай, — перебила Юрико. — Ты написал мне как раз потому, что заметил меня в этом вагоне. Найди себе дуру по-достойнее этого спектакля.       — Погляди-ка… уже нашел!       Дазай потянулся рукой к Юрико, отогнув шарф с ее лица, но она тут же резко вернула ткань обратно.       — Тебе что, холодно? — хмыкнул он, наблюдая, как она отворачивается. — Или тебя смутило, что я наблюдал за тобой, пока мы мило переписывались?       — Иди к черту, — воскликнула Юрико, но голос выдал раздражение громче, чем хотелось.       Несколько пассажиров посмотрели в ее сторону с неодобрением. Юрико почувствовала, как жар снова разливается по щекам, и быстро опустила глаза, прячась от чужих взглядов.       — Простите ее, — невозмутимо сказал Дазай в тишину вагона, — у нее пубертатный период.       Юрико повернулась к нему с таким выражением, будто готова была сжечь одним лишь взглядом, но, не найдя нужных слов, скрестила руки на груди и села с видом обиженного ребенка, уставившись на собственные колени.       Юрико отметила, что по какой-то причине рядом с этим детективом она становилась импульсивнее. С ним она чувствовала себя не хладнокровным членом мафии, а вспыльчивым подростком, готовым хлопнуть дверью и ввязаться в бессмысленную перепалку. Казалось, он точно знал, за какие струны нужно тянуть, чтобы ее броня давала трещину.       — Кстати, Юрико, — вдруг сказал Дазай, — разве тебе не надо было выходить на Ёшиночи?       Юрико снова взглянула в его сторону. На мгновение ей показалось странным, что Дазай так уверенно знает, где ей выходить, но воспоминание о его прошлом в Портовой мафии тут же расставило все по местам. Неудивительно, что важные локации не выветрились из его памяти, даже если годы стерли все остальное.       — Мы… уже проехали ее? — спросила Юрико с предельным спокойствием, за которым скрывался настоящий шторм.       — К сожалению, да, — почти грустно ответил Дазай.       Юрико глубоко вдохнула, потом выдохнула. И снова. Обычно это помогало ей взять себя в руки, но сейчас… Сейчас хотелось разбить что-то. Или кого-то.       Без всякого предупреждения Юрико повернулась к Дазаю и стукнула по его голове телефоном, который все еще находился в ее руке. На людей, сидевших вокруг, ей стало откровенно плевать.       — Ай, — вскрикнул Дазай и зажал голову ладонью. — Это ты мне… мстишь? Больно ведь.       Ответа не последовало. Поезд въехал в туннель, погружаясь в подземную станцию. Юрико поняла, что теперь ей придется делать пересадку в обратную сторону. Она поднялась с места, и, даже не взглянув на Дазая, вышла на следующей станции. Мысль о свободе едва успела согреть сердце, как следом за ней на перрон ступил и он.       — Серьезно? — спросила Юрико, отступив подальше. — Тебе действительно нечем заняться?       — Удивительно, но есть чем, — ответил Дазай. — Я действительно выхожу здесь.       Он не стал объяснять ничего лишнего и, развернувшись, зашагал прочь в сторону эскалатора. Поднимаясь вверх, Дазай обернулся и крикнул на прощание:       — Еще увидимся!       Юрико стояла, провожая его взглядом, и как бы ни хотелось продолжать гневаться, что-то в его улыбке вдруг смыло весь ее негатив. Может, на секунду, может, просто от облегчения, но ей даже показалось, будто в ответ ее губы тоже дрогнули в слабой улыбке.

***

      Станция Ёшиночи осталась далеко позади, и чем дальше Юрико уходила от нее, тем безлюднее становился район, где скрывался вход в бункер.       У высокого, почти незаметного за углом здания, ее уже ждали Аюми и Харуки. Они тихо переговаривались, но, заметив приближающуюся Юрико, тут же выпрямились и оборвали разговор на полуслове.       — С прибытием, Юрико-сан, — первой заговорила Аюми. Харуки молча кивнул.       — Мне пришлось задержаться, — сказала Юрико, бросив беглый взгляд на время в телефоне. — Вы давно тут стоите?       — Мы тоже недавно прибыли, — ответил Харуки. — Все равно не все товары еще доставлены.       — В любом случае нам не стоит терять время. Начнем с того, что уже есть.       После слов Юрико они вместе прошли к входу в углублении между зданиями, почти незаметному для обычного прохожего. Юрико достала ключ-карту, провела ею по замку металлической двери, и тот с коротким звуком щелкнул, открывая путь вниз.       Мафиози начали спускаться по узкой винтовой лестнице, которая вела их в коридор с низкими потолками. Вдоль стен стояли деревянные ящики, промаркированные различными символами. Некоторые из них уже были открыты, а внутри лежало оружие разных типов — от пистолетов до экспериментальных образцов, которые пока нельзя было передавать в массовое использование.       Одна из дверей в коридоре вела в стрельбище, которое, в свою очередь, делилось на две основные части. Первая, ближе к входу, представляла собой своеобразную зону отдыха с диваном и деревянным кофейным столиком. За бронированным стеклом начиналась вторая зона — стрелковая галерея. Пять отсеков, каждый из которых был отделен пуленепробиваемыми перегородками, тянулись вглубь, а в конце виднелись человекоподобные мишени с отметками точек поражения.       — Как всегда уютно, — иронично заметил Харуки, садясь на диван в зоне отдыха. — Почти как дома.       — Только с пистолетами вместо цветов в вазе, — добавила Аюми.       Она уже достала файл с данными о товарах и начала сверку поступившего груза.       — Сегодня привезли необычный набор, — сообщила она, водя пальцем по тексту на бумаге. — Пара винтажных образцов из частной коллекции, несколько новинок с завода в Нагое и экспериментальный комплект с глушителями нового типа.       — Отлично, — кивнула Юрико. — Тогда начнем с коллекционных.       Слаженно, почти без слов, они перетащили часть ящиков в стрелковую галерею. Юрико быстро набрала код, и дверь справа от бронированного стекла бесшумно скользнула в сторону, впуская их в помещение.       Внутри вдоль стены стоял длинный металлический стол с резиновым покрытием. Харуки разложил оружие в нужном порядке, где каждый образец сопровождался коробкой с патронами, уже отсортированными по типу.       — Проверь патронник и предохранитель, — сказала Юрико, беря в руки один из образцов. — Если хотя бы на одном из них дефект, отсылаем назад всю партию.       После тщательного осмотра мафиози распределились по линиям для стрельбы, предварительно надев защитные наушники. Один за другим они проверяли оружие в действии. Комната наполнилась эхом глухих выстрелов и мягким скрипом ботинок по резиновому полу.       Благодаря этой работе Юрико разбиралась в оружии так, как не разбиралась ни в чем прежде. Еще несколько лет назад она не то что не держала в руках настоящего пистолета, она никогда не видела его вживую. Сейчас же она с закрытыми глазами могла определить даже малейшие неполадки. Она точно знала, почему один глушитель подходит к стволу, а другой нет, почему одни патроны ложатся в магазин плотно, а другие норовят застрять. В каком-то смысле это знание внушало ей уверенность. В мире, где столько всего зависело от чужих решений и случайностей, холодный ствол оружия дарил небольшую иллюзию безопасности.       В какой-то момент Юрико вспомнила, что оставшуюся часть заказа должны были доставить примерно в это время. Ее телефон остался внутри пальто, в зоне отдыха, и мысль о том, что она может пропустить важный звонок, заставила ее положить оружие обратно на стол и выйти из стрелковой галереи.       Добравшись до телефона и открыв его, Юрико сразу заметила новое уведомление. Это оказалось сообщение от незнакомого номера без имени контакта.       Неужели снова Дазай, мелькнула первая мысль, но стоило взглянуть на текст, как внутри все застыло.       «как дела, сестренка?»        Пожалуй, лучше бы это действительно был Дазай.       Несколько секунд Юрико просто стояла неподвижно, вновь и вновь перечитывая короткую фразу, будто от этого послание могло измениться.       В голове снова начали всплывать вопросы. Кем на самом деле являлся Ичиро? Может ли быть, что он числился в какой-то влиятельной группировке? Или же стал хакером? Как еще объяснить то, что он сумел добыть ее тщательно скрываемый номер?       Но главное, зачем он вообще написал?       Юрико не решалась напечатать ответ. Пальцы зависли над клавиатурой, но ни одна буква не появлялась на экране.       А вдруг это все же не Ичиро? А вдруг это и вправду Дазай? И все же — нет. Никто в Йокогаме не владел информацией о ее семье. О том, что у нее есть брат, не знали даже члены Портовой мафии. Тем более Дазай бы не стал писать ей «сестренка». Он, конечно, был мастером неуместных реплик и шуток, но такое точно не в его духе.       Пока Юрико безнадежно спекулировала, экран телефона вновь мигнул новым сообщением от того же номера:       «не хочешь поговорить с любимым братом, Юрико?»       Невесомая, но удушающая тревога понемногу начала наполнять грудную клетку. На этом фоне сидеть в метро рядом с Дазаем теперь казалось почти комфортным. По крайней мере тогда она понимала, с кем имеет дело. А об Ичиро, точнее о его нынешней личности, она не знала практически ничего.       Какова вероятность, что он просто раскаивается? Жалеет о том, что пытался встретиться с ней силой? Но если так, зачем эти приторные обращения? Они не общались таким образом ни в детстве, ни позже. Все казалось слишком наигранным и оттого пугающим.       Юрико подняла взгляд на бронированное стекло. За ним, в стрелковой галерее, Аюми и Харуки все еще были заняты тестированием оружия. Прошло всего пару минут с момента первого сообщения, но для нее время будто растянулось.       Может, просто проигнорировать? Вернуться к работе, а позже сменить номер.       Решив так и поступить, она направилась к двери, отделявшей галерею от остальной части помещения. Это была металлическая дверь, оснащенная кодовым замком. Юрико на автомате ввела привычную комбинацию, которую вводила сотни раз до этого. Но когда она потянула за ручку, дверь не поддалась. В спешке Юрико даже не заметила, как на экране загорелся красный индикатор.       Она нахмурилась и повторила попытку ввести код. Снова загорелся красный. Юрико попыталась потянуть за ручку, но дверь была намертво заперта. Она повторила те же действия еще пару раз, но результат оставался прежним.       Объяснение не заставило себя ждать. На экране телефона, который завибрировал у нее в руке, появилось новое сообщение:       «раз уж ты не хочешь общаться, давай поиграем в игру. помнишь как мы играли в детстве на озере недалеко от дома? мы соревновались кто дольше сможет задержать дыхание. жаль только, что озера поблизости нет…»       Воспоминания о тех беззаботных детских играх всплыли в голове Юрико и приобрели зловещий оттенок. Что раньше было игрой, теперь казалось угрозой. В этот момент над стрелковой галереей загорелся красный свет. Потолочные лампы замигали, а из динамика раздался монотонный голос:       «Внимание! Активирована система газового пожаротушения. Немедленно покиньте помещение.»       Юрико накрыла внезапная волна беспокойства. Эта система газового пожаротушения была предназначена для защиты помещения от возможных возгораний и взрывов, ведь здесь находились оружие и боеприпасы, способные в любой момент создать опасную ситуацию. Но как именно она вступила в действие — непонятно. Ни огня, ни дыма нигде не было видно.       Она тут же напечатала ответ:       «что ты задумал, Ичиро?»       Голос из динамика продолжал методично повторять одно и то же сообщение. За стеклом, в стрелковом помещении, Аюми и Харуки сняли наушники и обменялись удивленными взглядами. Затем они направились к двери, очевидно намереваясь выйти, но и изнутри она тоже не поддавалась.       — Какого черта? — крикнул Харуки, ударив ладонью по двери. Его голос, приглушенный стеклом, звучал так, будто доносился сквозь толщу воды.       Юрико приблизилась к панели экстренного отключения пожаротушения рядом с дверью. Красная стоп-кнопка сейчас казалась единственным шансом исправить ситуацию. Она нажала на нее, но снова никакой реакции не последовало. Предупреждение беспрерывно продолжало звучать из динамика.       — Почему сработала пожарная система? — спросила Аюми, стараясь сохранять спокойствие, но ее голос выдавал замешательство. — И почему дверь не открывается?       Юрико не могла сейчас найти разумный ответ для Аюми. Вместо этого она в спешке набрала еще одно сообщение:       «я не знаю как ты это сделал но немедленно прекрати. в помещении находятся другие люди а не я!»       Через несколько секунд пришел ответ:       «в таком случае соболезную тем, кто там оказался»       Юрико накрыло желание закричать. Позвонить, заорать в трубку, спросить, зачем он это делает, почему втягивает в этот безумный спектакль невинных людей. Но взгляд упал на Аюми и Харуки, и ее гнев сменился холодным самообладанием. Сейчас она не имела права срываться. В этой комнате были ее подопечные.       Юрико подошла к дивану, схватила пальто и вытащила из внутреннего кармана свой пистолет. Не раздумывая, она вскинула руку и трижды выстрелила по панели управления, куда она недавно вводила код. После череды искр экран погас окончательно. Но когда Юрико дернула за ручку, дверь все равно не открылась. Механизм, казалось, заклинило намертво.       Внезапно голос из динамиков замолк. Его сменил протяжный, однотонный писк. Он означал только одно: система уже начала подачу газа. Через считаные секунды кислород в помещении вытеснится полностью.       Аюми и Харуки, до этого растерянные и напряженные, теперь смотрели на нее с полным осознанием происходящего. А Юрико стояла снаружи, отделенная от них всего лишь слоем стекла, ощущая всю безысходность ситуации.

***

      «оставь все как есть и убирайся оттуда»       Ичиро, отправив сообщение, отложил телефон в сторону. Он не сводил взгляда с пепельницы, где догорала последняя сигарета. Огонек на ее кончике медленно тускнел, превращаясь в пепел, как и его первоначальный план.       Изначально все задумывалось иначе. Это должна была быть лишь легкая провокация, чтобы напугать Юрико и получить от нее хоть какую-то реакцию; проверить, осталась ли она живой внутри своей новой, чуждой оболочки мафиози.       Ичиро прибег к помощи знакомого хакера, чтобы взломать защитную систему бункера. Предполагалось, что все завершится, как только после активации системы он получит нужную реакцию от Юрико. Тогда хакер отключил бы подачу газа и исчез из поля зрения.       Но он просчитался. Юрико не была в помещении в нужный момент, и план обернулся пустотой, которая, как часто бывает, зовет к более опасным размышлениям.       Вместо того чтобы остановить систему и сохранить изначальную задумку, Ичиро позволил всему идти своим чередом. Может, ему просто стало неинтересно из-за того, что Юрико там не оказалось. А может, он просто хотел, чтобы она почувствовала боль в новом, ином смысле. Возможно, исход, где она будет жить, считая себя виновной в случившемся, ему нравился даже больше. Тогда, глядя в глаза своим мертвым коллегам, она будет думать о том, что смогла бы остановить это, будь на шаг быстрее. Тогда она поймет, что даже, будучи эспером, она бессильная и жалкая.       Когда Ичиро впервые узнал, что Юрико тоже находится в этом городе, в нем не проснулась ни ненависть, ни раздражение, а лишь холодное удивление. Тогда он не собирался предпринимать никаких действий, просто отметил это как факт. Но все изменилось, когда он узнал, где и кем именно она работает.       Сила, которую она когда-то боялась использовать, которую так тщательно скрывала, теперь служила грязным делам преступной организации. Жалкое применение жалкого дара. Он не мог поверить, что она так низко пала.       Увидев ее на фотографиях, выходящей из бара в компании Дазая Осаму, Ичиро предположил, что возможно, между ними есть какая-то связь. Изначально это и стало причиной, по которой он захотел с ней встретиться и использовать ее как средство, чтобы добраться до Дазая.       Но вместе с желанием использовать Юрико ради высших целей, пришла и ностальгия. Он даже забыл, что вся его идеология, которой он посвятил свою жизнь, началась именно с нее. Именно Юрико была той, кто впервые показал ему, что мир делится на «обычных» и «других». Именно через нее он впервые увидел, какой опасной может быть сила, скрытая за человеческим лицом; сила, которую невозможно контролировать, которая подчиняется иным законам. Она невольно стала для него аргументом, подтверждением того, что таких, как она, следует изолировать или стереть с лица существования.       Юрико посадила в него семя ненависти. Ненависти не только к ней, но и ко всем одаренным. Ичиро рос, взращивая это чувство, пока оно не стало частью его сути. Оно стало оптикой, через которую он теперь смотрел на реальность.       Но, несмотря на личный интерес, Юрико все еще могла привести его к Дазаю. Потому что Дазай Осаму был ключом и, возможно, единственным шансом использовать Перо и осуществить свою цель.       Ичиро долго искал этот почти мифический артефакт. Он прошел через сотни источников и архивов пока в конце концов не нашел доказательство того, что Перо действительно существовало. Но была одна загвоздка.       Оно было запечатано.       Как выяснилось Перо обладало силой, которой не было даже у Книги. Истинную природу этой силы Ичиро понял сразу, но предпочел оставить свои догадки при себе. Именно поэтому когда-то давно эспер, владеющий способностью запечатывать объекты, решил обезопасить людей от этой силы. Он лишил Перо его свойств с помощью печати, которая должна была держаться вечно, если только не найдется способ ее снять.       После этого открытия Ичиро надолго зашел в тупик. Поначалу у него не было ни малейшего представления, как снять печать. Он вновь и вновь перебирал любые крупицы информации, словно пытаясь нащупать невидимую трещину в камне. И однажды ему это удалось.       Разгадка крылась в архивных документах Специального отдела по делам одаренных. Среди них нашлось старое досье на человека, который в настоящем числился сотрудником Вооруженного детективного агентства. Его дар был уникален: он мог аннулировать способности других эсперов.       Если печать была живым воплощением чужой силы, значит, ее можно снять, обнулив эту силу. А кто лучше справится с этой задачей, чем тот, кто способен обратить любой дар в ничто?       Постепенно все обретало смысл. И пусть это была еще не доказанная истина, а всего лишь гипотеза, Ичиро хотел верить, что именно с таких догадок и начинаются великие дела.       Он медленно затянулся новой сигаретой; руки в темных перчатках двигались размеренно, пуская тонкую струйку дыма. Волосы были гладко зачесаны назад, открывая его лоб и подчеркивая острые черты лица. На нем был черный костюм с минималистичным, почти незаметным узором.       В противоположной части комнаты, напоминавшей кабинет, человек в белой рубашке и черной жилетке поднялся из кресла и решительно распахнул окно. Холодный воздух хлынул внутрь, рассекая плотную завесу табачного дыма.       — Тут так затуманилось, что у меня глаза слезятся, — сказал он с мягкостью в голосе. — Может, не стоит окуривать помещение, как камеру смертников, дорогой Ичиро?       — Тебя здесь вообще быть не должно, Иван, — ответил Ичиро, даже не взглянув на своего гостя. — Я уже предупреждал. Не появляйся в моем рабочем месте.       — Да брось ты, — с улыбкой протянул Иван, оперевшись локтем о подоконник. — В Министерстве внутренних дел никто уже и не вспомнит, как я выгляжу. Там сейчас такая запарка, никому нет до меня дела.       — Ты выглядишь так, будто сбежал с парада восковых аристократов, — сказал Ичиро, склонив голову набок и окинув Гончарова задумчивым взглядом.— Некоторые сотрудники в министерстве все же могут узнать тебя. Ты до сих пор числишься пропавшим.       — Не волнуйся, я предусмотрителен. — Иван достал из своего кармана белую медицинскую маску и помахал ею перед Ичиро. — Надену ее, а волосы спрячу под шапкой. Ты и сам меня не узнаешь.       Ичиро вздохнул, как человек, у которого и без того достаточно головной боли.       — Тогда объясни, зачем ты пришел?       — Просто подумал, — невинно начал Иван, но глаза при этом оставались полузакрытыми, а уголки губ приподнятыми в той самой фирменной, неприятно-веселой ухмылке, — почему поимка какого-то там детектива затягивается до бесконечности? Ты же госслужащий, дорогой Ичиро. Разве ты не можешь… ну, например… выдумать пару обвинений и засадить его за решетку? Или у тебя появились другие приоритеты?       — Официально я здесь только по командировке, — хрипло ответил Ичиро, туша сигарету в пепельнице. — Если я начну действовать открыто, вопросы начнут возникать не только у Детективного агентства, но и у коллег в министерстве. А насчет Дазая… Я работаю над этим. Не забывай, что он не просто эспер. Это опытный боец с инстинктами, доведенными до совершенства. Его не схватишь в переулке, как карманника. Нам нужен продуманный план, а не импульсивный выпад.       — Тогда, может, мне стоит взять все в свои руки, — мечтательно сказал Иван, поигрывая пальцами у виска, будто прицеливался.       — Спешка приведет только к провалу. Если ты оставишь хоть малейший след, который заденет мое имя, я не стану разбираться и сдам тебя Специальному отделу по делам одаренных. Там тебя точно примут с распростертыми объятиями.       Иван расхохотался, запрокинув голову назад.       — Ты ведь в курсе, что я могу прикончить тебя прямо сейчас? Прямо здесь. За секунду.       — И ты в курсе, что не сделаешь этого, — спокойно ответил Ичиро. — Потому что тогда ты никогда не получишь Перо. Только я знаю, где оно находится. Ты ведь не собираешься отказаться от шанса вернуть своего мастера?       — Ты прав, — вздохнул Иван. — Именно поэтому я и не могу просто сидеть, сложа руки, когда ключ к его возвращению у меня прямо под носом. А точнее, прячется в стенах Детективного агентства.       — Ну ладно, — с легкой небрежностью добавил он, направляясь к двери. — Пожалуй, мне пора.       — Не приходи больше в мое рабочее место, — бросил Ичиро ему в спину.       — Конечно, дорогой напарник, все будет так, как ты скажешь, — сказал Иван, слегка обернувшись. Его широкая, словно рассечение, улыбка не исчезала до последнего момента, пока он не скрылся за дверью.