Спичка первая

Ряд жёлтых пазиков[1], нагреваемый июньским солнцем, умело маневрировал по бугристой дороге. Одиннадцатилетний Зарий Зайцев, прислонившись к расцарапанному окну, пытался отвлечься видом бесчисленных полей и лесных рощ. В салоне автобуса стоял шум знакомящихся детей, разгорячённых предстоящей сменой и тремя неделями свободы от родительского надзора. На горизонте возникли клубы дыма — поджигали сухую траву. Мальчик уже было привстал с места, чтобы рассмотреть увиденное получше, но автобус быстро свернул направо, загородив обзор заброшенной деревней. Десятки обгорелых столбов и крылец от изб привлекли внимание уже не только Зария, но и других подростков. Съехав с бугристой дороги, автобус остановился. Все начали поспешно подниматься. За двухчасовую поездку ноги Зария изрядно затекли. Выбравшись из душного салона, перед его взором открылся необычайный пейзаж: река серебряной лентой огибала сосновый лес, из-за которого выглядывала башня, походившая на колокольню. Слева от пристани, в кустах, можно было различить останки каменного моста. Две громадные опоры торчали посреди водной глади. Центральная из пяти арок давно обрушилась. Приезжающих автобусов и выходящих из них детей становилось всё больше. Спортивные сумки и рюкзаки кидают в кучи. Перекличка. Первую группу подводят к берегу, где их уже ожидает небольшой речной паром, с высоким человеком за штурвалом. Капитан в камуфляжном костюме, и по совместительству сторож лагеря, машет кепкой в знак приветствия новых гостей. Дети выстраиваются в ряд, заходя на водное судно. Зарий прикидывает, что очередь на переправку для его группы будет ещё нескоро, поэтому отходит к краю парковки, выдергивает длинную травинку и кладёт её край себе в рот. Вредная привычка, но что поделать. Точно также, отстранённо и с травой в зубах, он стоял во время проводов сегодня утром. Мама с немного размазанным в сторону бальзамом для губ заметно волновалась перед его первым отправлением в летний лагерь. Каждые пять минут она перепроверяла сумки детей, наказывала старшей дочери Мире приглядывать за младшим. Когда детей позвали на посадку в автобус, на лбах и щеках брата и сестры образовались прохладные следы маминого поцелуя с запахом «Красная роза». — Зубную эмаль всю попортишь, дурень, — подошедшая девушка со светлыми косами покачнула траву, торчащую из рта Зария. — Мир, отстань. Козлёнком не стану — мальчик свёл прозрачные брови на переносице, показывая, что не нуждается в исполнении обещание об опеки. При этом зелёнку выплюнул, после несколько раз проводя по верхним и нижним зубам языком. Всё в порядке. — Так и будешь стоять один? — Не знаю. Мне всё ещё кажется, что, когда дети переезжают в новый город, им нужно дать время привыкнуть, обжиться… А не отправлять в какой-то непонятный лагерь с разрушенным мостом, — слова брата нисколько не удивили Миру, которая уже не раз объяснялась с младшим на эту тему. — Для меня это тоже нечто новое, в моих прошлых лагерях парома не водилось… — девушка чуть пригнулась к Зарию, ловя его взгляд на себе. — Хочешь, мы будем делать вид, что не знакомы? Если тебе так будет комф… — Зачем? — вдруг мальчик испуганно округлил глаза, полностью забыв про ранее недовольство. — Ты стыдишься меня? — Чего? Да нет-нет… Мне будет спокойнее, если я буду знать, что с тобой. Если тебе тоже, то вопрос закрыт, забей. Напряженность от всей первой половины дня наконец спала с плеч Зария. Он уже здесь, с сестрой. Нет смысла думать, хотел он в эту поездку или нет. Переправа всех новоприбывших наконец закончилась. Дети построились по парам и двинулся в сопровождении взрослых вперёд по дорожке, усыпанной гравием. Территория лагеря была засажена молодым сосновым лесом. От обрушенного моста к зданию администрации вела аллея, покрытая брусчаткой. В начале аллеи располагалась арка, когда-то являвшаяся частью ворот во владения большого поместья. По бокам от нее располагались скульптуры пионера с пионеркой, покрытые множеством слоёв потрескавшейся белой краски. Зарий озирался. Слева, сквозь деревья, можно было различить громадину церковного здания и колокольни. Справа — аккуратные деревянные домики, расположенные в ряд. Здание администрации представляло из себя двухэтажный особняк с портиком[2]. Когда все выстроились на заасфальтированной площади с флагштоком, на балкон вышла женщина в строгом костюме и поприветствовала собравшихся. В её руках была небольшая трость для помощи в передвижении. Вскоре на площади появился высокий мужчина в спортивной костюме, с чёрными короткими волосами, представившийся физруком. Взглянув на планшет, он объявил списки: младший отряд от семи до девяти лет, средний от десяти до тринадцати и старший от четырнадцати до семнадцати. Отряды состояли из групп по пятнадцать человек и закреплялись за двумя вожатыми. Вожатые в общей массе состояли из молодых практикантов и практиканток, но были и исключения. — Ох, кому-то не повезёт… — к Зарию подвинулся мальчик с обгоревшим носом, указывая на женщину в панаме лет пятидесяти. — Из веселья будет только кроссворд со словом «многочлен». Зарий прыснул в кулак. Рассмешило не столько само слово, сколько интонация собеседника. — Что у тебя с носом? Как клоун или утконос какой-то… Ох, — Зарий почувствовал на себе пронзающий взгляд физрука и потупился вниз, продолжая шёпотом. — Как тебя зовут? — Ваня, а тебя? — Зар. — Это что за имя такое? — От Иванько слышу! Обмен подколами быстро раскрепостил мальчишек. Теперь можно было без лишнего стеснения комментировать объявляемых ребят, которые выходили из общей толпы со своими вещами в направлении вожатых и становились на места своего отряда. Ругаясь и толкаясь, вышел ровесник Зария и Вани, определённо хулиган, что было видно по размашистой и важной походке. Закинув на плечо армейский рюкзак, пацан даже не удосужился подтянуть на себе штаны с разорванными коленями, демонстративно выпячивая живот. Вожатая предпенсионного возраста, ранее замеченная Ваней, шепнула стоящему рядом молодому рыжему практиканту: «Этот детдомовский заставил в прошлом году попотеть. За такими надо особенно присматривать». Молодой человек понимающе кивнул. Хулигана пристроили в первую группу среднего отряда. Зария и Ваню в четвертую. — Пронесло, что мы не с этим отморозком Егором… — вздохнул Ваня, поправляя лямку своей спортивной сумки. — Ты знаешь его? — Зарию понадобилось время, чтобы понять о ком идёт речь. — Да, с прошлой смены. Я тут сам уже второй раз, — гордо ответил мальчик. Миру определили в первый отряд старшей группы. Девушка в свои шестнадцать лет выглядела куда старше и серьёзнее остальных. Хотя в этом лагере она была впервые, это нисколько не помешало завести знакомства в первые полчаса. — Это моя сестра, — похвастался Зарий новоиспечённому другу. — А она нас со старшими познакомит? Я о-о-очень хочу, — Ваня высунул свой обгорелый нос вперед, приглядываясь к шедшей красавице, чьи белокурые плотные косы опускалась ниже поясницы. Дальше дети и подростки сменялись одни за другими: с неподъёмными сумками, в утеплённой одежде, высокие и низкие, с очками и без. В какой-то момент стало ясно, что нет смысла пытаться запомнить всех. Тут свою группу постарайся запомнить. Вдруг чья-то рука мягко опустилась на плечо Зария, и над ухом произнесли: «Позволь пройти, пожалуйста». Мальчик неловко подвинулся вбок, не понимая, кто к нему обращается. Подошедший сзади брюнет поблагодарил ребёнка и прошёл уверенной походкой к стоящему в центре физруку, объявлявшему списки. Молодой человек что-то шепнул мужчине, а после направился в сторону первого отряда, где мелькала светловолосая макушка Миры. — О, а это Матвей, звезда лагеря, — пояснил Ваня другу. — А что-то не понял, это вожатый, работник лагеря или… — Зарий тщательно осматривал белоснежную хлопковую рубашку незнакомца, в надежде разглядеть опознавательный бейдж или нечто подобное, но находил только аккуратные россыпи родинок на светлой коже. — Лишь бы твоя сестра не начала по нему сохнуть… — мальчик получил предупреждающий толчок в плечо. — Да ладно, чего ты! Это старшеклассник, уже не пойми сколько лет подряд сюда приезжает. Туда-сюда помогает взрослым, заранее про все мероприятия знает. — Понятно… Что ничего не понятно — проговорил Зарий себе под нос. Вскоре все были поделены, вожатые приказали построиться и следовать за ними. Обогнув здание администрации, Зарий продолжил изучать и запоминать местность. Позади администрации, в центре, располагалась аллея, а по бокам два здания общежития, покрашенные в красный и голубой цвет соответственно. Голубое полностью вмещало младшую группу и первый отряд средней, красное — полностью старшую группу и большую часть средней. Отряд Зария и Вани остановился в паре метров от крыльца кирпичного здания, отсвечивающего на полуденном солнце алым, пропуская вперёд другие отряды. Рыжеволосый парень, представившийся ранее Сергеем, привлек внимание поднятой рукой. Стоявшая рядом с ним напарница, Настя, взяла слово: — Директриса требует, чтобы к вожатым обращались по имени и отчеству, но нам такие формальности ни к чему. Только не сокращайте имена, хорошо? — её мелированные волосы, того стянутые в хвост, подпрыгивали при каждом слове. — Так точно, Анастасия, — раздалось хором. — А какие есть правила? — пискнул кто-то из толпы. — Это очень хороший вопрос! — взбодрился Сергей. — Запишите: слушаться меня и Анастасию. Запись окончена. По толпе прошёлся смех вкупе со вздохами. — Купились? Да ладно, шучу, хотя слушаться тоже необходимо. Соблюдайте график, не опаздывайте на зарядку и приёмы пищи. Ни в коем случае не выходите за ограждение лагеря. Так, что ещё… Кто-нибудь курит? — в ответ повисла тишина. — Это хорошо, значит блок сигарет на комнату выдавать не стану. Ребята начали смеяться и возмущаться шутке вожатого. Анастасия наклонилась над ухом коллеги: «Что-то ты сегодня прям жжёшь, давай-ка поделикатней». Мимо них проходили другие отряды. Центральная лестница здания уводила мальчиков и девочек в разные стороны дома, деля три этажа на два образных крыла. Старшие отправились сразу занимать последний этаж, подальше от комнат вожатых. Мира шла по лестнице, придерживаясь за свежеокрашенные деревянные перила, чтобы ненароком не свалиться из-за бегающих взад и вперёд подростков. Её сопровождала новоиспечённая подруга Вика, воодушевленно рассказывающая о своём платье собственного пошива. В общей суматохе они не сразу расслышали голос, обращённый к ним. — Девушки, ступенька, аккуратнее! — брюнет в белой рубашке ухватил Вику за плечи и потянул на себя, когда та почти было оступилась на высоком двухъярусном пороге коридора левого крыла. — Ох, спасибо… — смущённо пролепетала Вика, явно узнав спасителя. — Опасно у вас тут, ничего не скажешь — пошутила блондинка, аккуратно подхватывая подругу под руку. — Да, осторожность явно не помешает. Вик, ты в порядке? — Да, спасибо, Матвей! Совсем забыла про этот порожек… — Вика смущённо выпрямилась, попутно приглаживая подол платья. — А твоё имя? — обратился юноша к Зайцевой. — Мира! Будем знакомы. В это же время Ваня уже пробежался по коридорам первого и второго этажа, заключая Зарию, что все комнаты в правом крыле заняты. Вдруг за их спинами появился Сергей, держащий в руках тяжёлую коробку с перекусом. — Вы чего тут? Разложили уже вещи? — Да комнат не осталось, — неуверенно ответил Зарий. — Ага. Так, ну-ка подержи, — парень протянул испуганному мальчику огромную коробку, но тут же положил её на пол. — Шучу, шучу. Я мигом. Рыжий вожатый взмыл по лестнице вверх, с третьего этажа был слышен его разговор с двумя пацанами из старшей группы, решившими спать с комфортом без других соседей. После пары слов они смирно согласились уйти на свои законные места. Вскоре Сергей объявил: — Дуйте сюда. Ребята побежали наверх, на «взрослый» этаж. Ура! Их комната была самая крайняя, у лестницы. Внутри обстановка была скромная, но чистая: пять кроватей, последняя стоявшая под окном, у каждого спального места тумбочка на две полки и большой шкаф рядом с дверью во всю стену. — Чур я у окна! — Зарий кинул сумку на матрас. — Да пожалуйста, я всё равно не люблю у окон спать, — Ваня положил рюкзак на койку слева. — Почему это? — Не люблю и… — ответ прервался с приходом новых соседей: толстого, с подбитым глазом и тихого, с крупным родимым пятном на шее. Сергей любезно сообщил, что в комнате на пятерых им повезло жить вчетвером, и удалился. Новоиспечённая компания представлялась Зарию не той, что словит авторитет и популярность в лагере. Однако ребята были по-хорошему простые. Крупного, с синяком под глазом, звали Никитой, а второго, зашуганного, Стёпой. Правда, на имя Степашка он, казалось, откликался куда чаще. После заселения, вожатые собрали всех детей в холле первого этажа, где выдали брошюры и подробно рассказали о программе различных секций, располагающихся на территории лагеря. Четвёрка Зария разделилась. Они с Ваней выбрали кружок рисования. Степашка и Никита захотели пойти в театральный, но из-за ограниченного количества мест в актерский состав им предложили помогать с декорациями. — Какие-то гады из старшего отряда уже заняли списки на актёрские пробы. Надеюсь, они все благополучно провалятся. — недовольно пробурчал Никита, возвращаясь вместе с поникшим Стёпой. — Матвей точно не провалится, он постоянно пробуется на главные роли… — начал было Ваня, но получил подзатыльник от Зария, объясняя, что ребята явно хотят услышать сейчас не это. После распределения все отряды поспешили на ужин. У выхода Зарий задержался, обнаружив на стене плакат с подробной картой «Искры». Лагерь был окружён водой с трёх сторон. С запада он был огорожен забором, отделяющим его от густого леса. Здание администрации располагалось ровно по центру, их корпус — на юго-западе, корпус для младших — на северо-западе. В двух шагах от стадиона был пляж и пирс. Здание с крошечными окнами выполняло функцию одновременно хранилища инвентаря и медпункта. Душевые с раздевалками — строго на западе. Между ними и усадьбой ютился яблоневый сад. Башня колокольни оказалась частью здания, в котором располагалась столовая. Наконец, в отдалении ото всех строений располагалась сторожка. Вновь минуя здание администрации, ребята оказались перед громадным церковным фасадом. Проходя во внутрь, Зарий коснулся шершавых дубовых дверей. На высоком потолке и стенах можно было различить потускневшую от времени и сырости мозаику, изображающую пионерские отряды, костры и чаек на фоне морского пейзажа. Это здание стало столовой ещё при союзе, так что не удивительно, что от церковных фресок избавились. А возможно кто-то успел их снять и сохранить. Вскоре каждый из детей сел на скамейку и поставил поднос с ужином на стол своего отряда. — Давайте я, как бывалый, расскажу о местной «гирлянде», — Ваня в два мига проглотил макароны, практически не пережёвывая. Курицу оставил напоследок. — Какой ещё «гирлянде»? — непонимающе протянул Никита. — Новогодней, блин, — вставил Зарий, отпивая компот из гранёного стакана. — А то, что здесь каждый год дети умирают, тоже вас смешит? — Ваня обошел заинтересовавшихся слушателей довольным взглядом. — В прошлом году, прямо на мою смену, один ребенок утонул в «Бледной». — Бледная? — переспросил Стёпа. — Река напротив так называется, — пояснил рассказчик. — Ночью, неизвестно как, он улизнул из младшего корпуса и остался незамеченным для вожатых и охранника, а утром его нашли на краю причала, всего вывернутого, как в припадке… — Да он больной может был какой! — возразил Зарий. — Да администрация также отвертелась, мол лунатизм, мальчика охватил приступ, даже августовскую смену пришлось отменить из-за разбирательств. Но только знайте что? — Ваня склонился ближе к центру стола, подзывая соседей, все приблизились. — Он крещёный был, крестик свой не снимал в душе. И тогда утром, на причале, этот крестик с ним был. Только на цепочке нашли волосы. Длинные светлые волосы. Как и на самой шее мальчика. Его задушили. — Ж-е-е-е-есть, — протянул Никита. — Эй, ты что делаешь? — Ваня обратился к Зарию, выкладывавшего на столе несколько ягод из компота в один ряд. — Сам же сказал: гирлянда… — Так, с едой играться строго запрещено, — позади детей всплыла фигура Анастасии, — мы же не хотим получить поварёшкой от Агафьи Глебовны? Все уверенно закивали в ответ. Между этим старшие отряды доедали ужин за соседним столом. Мира уже успела влиться в новую компанию, состоящую из уже отдыхавших в лагере ребят. Максим, высокий юноша с осветленными волосами, был не разлей вода со своим другом Яриком, носящим длинную темную стрижку. Эти двое были давно знакомы с Матвеем, так как не первый год виделись в стенах «Искры». Вика успела подружиться с этими тремя прошлым летом, сейчас у неё была вторая поезда в этот лагерь. — Я, кажется, нашёл твоего брата, такой же светленький прям, — Макс указал вилкой в сторону Зария, после того как Мира упомянула о том, что приехала на отдых не одна. Вся компания обернулась на противоположный край соседнего стола. — Вы так похожи! — Вика чуть привстала с места, чтобы разглядеть мальчика получше. — Уверенна, вырастит таким же красавцем. — Будь мы ещё по характерам похожи… С мамой у него отношения отдалились, а со мной то горячо, то холодно. Гормоны шалят явно, — вздохнула Мира, прокалывая котлету чуть погнутой вбок вилкой. — Ну тогда смена его окончательно с ума сведёт, отвечаю, — Ярик откашлялся и понизил голос, продолжая. — У нас же тут русалки водятся, заманивающие маленьких мальчиков… — Ярик, — Вика неодобрительно посмотрела на него. — В каком смысле? — не понимающе уточнила Мира. — Да в прошлом году шкет здесь был, младший отряд. Ночь, всё вожатые с планерки уже спать пошли. А этот взял и вышел из северной общаги, причем совсем один. И не просто куда-нибудь прогуляться на территории, а прямиком на пляж! — подхватил было Максим речь друга, но его быстро прервал Матвей. — Бред. У ребенка случился приступ, вот и всё. — Ярик и Максим хотели было возразить, но передумали, увидев стальную непреклонность во взгляде Матвея. На этом и сменили тему разговора. Стемнело. До режима отбоя, что подразумевал выключение света и проверку детей в комнатах, оставалось десять минут. Мира постучала в комнату младших, где шла ожесточенная карточная партия, вызволяя брата в коридор: — Ты мылся уже? — её волосы были завернуты в сиреневое полотенце со звёздами. — Чего? Ты меня только поэтому позвала? — он недовольно свёл брови к переносице. — Значит, нет? — Да там очередь такая, лучше уж завтра пораньше, — Зарий просунул руки в карманы, немного покачиваясь с пятки на носок. — Ты маме звонила? — Да, хорошо, что её номер в блокноте записала на всякий. — Подожди, ты не по стационарному звонила? — Угу, — спокойной буркнула та, — мне Матвей телефон одолжил, — заметив недопонимание в глазах брата, она пояснила. — Высокий брюнет такой, из моего отряда. Он ещё в белой рубашке сегодня был. Сын… — Да понял я, — Зарий сверлили сестру недовольным взглядом. — Да ладно тебе, чего ты так. Он хороший парень, просто решил помочь, — она доброжелательно положила руку на плечо брата, немного потрепав. — Кстати, мои ребята из отряда уже не первый год в «Искре», с нашим вожатым на короткой ноге. Поэтому местной курилкой можно будет пользоваться и заодно следить, чтобы там всякая шпана не баловалась с огнём. — Вот как! И где эта… Курилка? — чуть расслабился Зарий, понимая, что Мира не хочет продолжать тему с телефоном Матвея. — Стрельнуть хочешь? — сестра хитро прищурилась. — Не, я же не курю. Так, просто интересно. — В роще, у пруда за корпусом. — Спасибо, — заметив, что девушка собирается уходить, он поспешно добавил. — Спокойной ночи. Мира сделала шаг назад и бросила Зарию в руки пачку спичек с изображением улицы их родного города. Мальчик не сразу разглядел подарок, когда же понял, что ему отдали, девушка была уже в нескольких шагах впереди. — И тебе добрых снов! Отец Зария и Миры любил коллекционировать спички. В его столе хранились как советские экземпляр с изображением социальной рекламы или агитационными плакатами, так и дореволюционные деревянные упаковки с обложками классической литературы. Но больше всего мужчина дорожил подарочным набором, купленным его женой на годовщину. Он представлял из себя алюминиевый ящик с гербом города, внутри которого лежало порядка пятидесяти деревянных упаковок спичек с индивидуальным изображением улиц и проспектов. Неужели сестра рылась в вещах отца? Ведь не может быть, чтобы он разрешил ей воспользоваться этими спичками по прямому назначению при жизни. Зайцев проводил взглядом свою, как ему казалось, недосягаемую во многом сестру. Да, через пару лет он сможет перегнать её в росте, спорте, сравняться по оценкам и опыту. Но разве этого будет достаточно? Мальчик положил спички в карман спальных шорт и зашёл обратно в комнату. Карты уже были спрятаны под матрас. Никита и Ваня встретили восторженными комментариями: — Младший, успел помыться? — Остроумно. Долго придумывали? — ответил Зарий, стараясь сохранить на лице равнодушие. — Всё подслушали? — Только начало, честно, — смущённо отозвался Стёпа. Блондин недоверчиво оглядел соседей, но встретив недоуменные взгляды, продолжил: — Потом как-нибудь проведу в место, откуда обычно шугают младших. Взбудораженные мальчишки обступили Зария с вопросами, но тут в дверь постучал, а после вошёл вожатый Сергей для проверки. Уже готовясь ко сну, Зарий оглянулся в сторону спящего Вани, подумав: «И чем ему койка у окна не нравится? Хорошее место». Луна проникала через лёгкий тюль в комнату, освещая бледное лицо мальчика. [1] Советский и российский высокопольный автобус малого класса производства «Павловского автобусного завода». [2] Портик — это архитектурный элемент в виде выступающей части здания, обычно с колоннами или арками, поддерживающими крышу или перекрытие