[21] Шумное утро перед конкурсом

             Только наступало утро. Хотя в глазах всех учеников ещё сохранялась туманная дымка ночных кошмаров и тревог, тем не менее, они все были на ногах. В 6:00 утра их сбудил тот самый пресловутый нерв, что толкал их на самые безумные поступки. Волнения, предвкушение и страхи перед конкурсом заставили их не закрыть глаза, а взяться за подушки и одеяла, чтобы отправиться на поиски своих любимых учителей.       Зестиал и Кармилла проснулись поздно, после их первой бессонной ночи, однако они ещё не успели привести себя в порядок. Их разговоры, их близость… всё это было витающим в комнате накалом страсти, которая, похоже, всё-таки оставила след в их сердцах.       Когда ученики, с усталыми глазами и забавными гримасами, стали стучать в дверь, Кармилла и Зестиал отчаянно пытались скрыть то, что произошло. Но, конечно, как и следовало ожидать, они не успели всё убрать, и дверь вскоре была открыта. На пороге стояли самые ранние «шалуны» из их группы — Лаура, Томас и ещё пара ребят. Увидев неубранную комнату и очевидно смущённых учителей, ребята сразу же обрадовались.       — Ааа, ну, вот и мы!       — Что тут у вас произошло, а? — не сдержавшись, выкрикнула Лаура, подмигнув своим товарищам.       Все ученики собрались вокруг двери и, нарушив всякие правила приличия, ворвались внутрь.       Зестиал на мгновение задержал дыхание, пытаясь встать и привести себя в более приемлемый вид. Кармилла быстро поправила волосы и начала собирать разбросанные вещи, пытаясь скрыть детали их бессонной ночи.       — Дети, вы... вы что, с ума сошли? — тихо буркнул Зестиал.       Но ученики были в полном восторге от того, что они застали не только два весьма сонных, но и немного смущённых, казалось бы, беззащитных учителя. Они поспешили устроиться по всей комнате, растелив одеяла и подушки прямо на пол.       — Ну, раз мы тут все собрались, давайте поспим хотя бы часик, пока не начнётся всё это... шоу, да? — предложила Гарриет, с улыбкой ложась на спину и раскидывая подушку.       — Да-да! Я же говорила, что они сдадутся, как только мы войдём! — добавил Томас, развалившийся на ближайшем диване. — Мама Кармилла, спой нам колыбельную!       Кармилла молча подошла к креслу, словно уже заранее зная, что ей предстоит. Она была уже в своём обычном настроении — спокойная и сдержанная. Зестиал, не зная, как реагировать, просто встал рядом, пытаясь выглядеть убедительно.       — Хорошо, хорошо, — сказала Кармилла, вздыхая. — Я вам спою. Но только обещайте, что потом тихо будете ждать начала конкурса.       Ученики, громко смеясь и похлопывая по подушкам, усаживались вокруг, образуя своего рода импровизированный ковёр на полу. Кармилла села на край кровати, её взгляд стал мягким, и она начала тихо, но уверенно петь. Её голос звучал низко и нежно, будто нежное убаюкивающее средство для них всех.       — Hush, my dear, lie still and slumber...       Её слова, словно облако, окутали пространство комнаты. Зестиал стоял немного поодаль, оглядывая группу детей, и его глаза стали мягкими. Невероятно, как Кармилла, не раскрывая своей истинной чувствительности, могла привнести столько тепла и заботы в эти моменты.       Но в какой-то момент его внимание привлекла сама Кармилла. И вот, в том магическом моменте, когда её голос обнимал и успокаивал всех, он почувствовал, что это не просто просто "песенка". Странное ощущение, что с каждым словом, с каждым взглядом между ними, они становились чем-то большим, чем просто коллеги, которые провели ночь вместе.       Тем временем ученики начали убаюкиваться. Некоторые тихо хихикали, пока не засыпали, некоторые закрыли глаза и с улыбками на лицах погружались в приятный сон.       Вскоре засыпать начал и сам Зестиал. Его плечи расслабились, взгляд потускнел, а дыхание стало глубоким и ровным. Он склонил голову в сторону Кармиллы, и не заметил, как его собственный сонный мир пришёл в этот момент, наполняясь тёплым светом, который исходил от неё.       Кармилла наблюдала за этим с лёгким вдохом, стараясь не выдать своих мыслей. В её душе все эти эмоции были хаотичны, но в этом мгновении, среди ребят, среди сна и расслабления, она чувствовала странную гармонию.       Она заметила, как уставшие глаза Зестиала закрываются, и его дыхание становится таким же лёгким и ровным, как у малышей. И тогда, не поднимая голос, она прошептала, уже не для детей, а для себя:       — Ты заслуживаешь отдыха, Зестиал. Ты всегда столько для нас делал.       Её тихие слова растворились в комнате, пока её ученики и её коллега мирно спали, не подозревая, как их жизнь может измениться в эти последние часы перед конкурсом.