Ссора из за —

***

Спустя несколько часов те оказались в той самой пещере. Из ее каменных темных стен выходил еле заметной голубой блекс. Это был sol obscurus. Тот самый камешек, который был нужен Джодаху. — Нам он нужен как можно быстрее, сам знаешь. Взгляд Смотрящего выражает согласие — И... Подойди поближе. Что Время и сделал. Блондин высунул свой язык, а после, смотря в удивлённые и заинтересованные глаза друга, сделав им звук "тф". Взгляд Смотрящего выражает недовольство Блондин засмеялся и пошел в глубь пещеры и этих коридоров, а Время все также не осмеливался двигаться. Ави прошел дальше, чем мог бы увидеть Смит, потирая свои глаза от слез, которые появились из за этого долгого смеха. Джодах сделал еще один шаг вперед и его глаза расширились от ужаса, когда он увидел окровавленное тело. Тело было разорвано в клочья, а внутренние органы разбросаны вокруг. Кровь темными пятнами пропитала одежду и камни вокруг тела. Он почувствовал тошноту в горле и его рот беззвучно открылся в испуге. Туша того брюнета было вскрыто. Не сказать, чтобы это выглядело ужасно для Ангела, нет, обычно, просто неожиданно. Тот прошел дальше, садясь на корточки и поворачивая лицо незнакомца к себе. Это был не незнакомец, старый знакомый. — Лололошка! — Громкий крик заставил повернуться Смотрящего прямо к тому. — Смотрящий, черт тебя побери! Подойди! Выполнив слова Ави, Бог тихо вздохнул. Взгляд Смотрящего выражает отвращение и отрицание — Что с тобой не так?! — Снова крик. — Он мертв! Боже мой. Мой милый Ло... Джодах заглянул тому в глаза, они же были как будто стеклянные. Крылья скайзерновца распушились, принимая больший размер и более острую форму. — Ну что же я сделал не так? Почему... Тихо всхлипывая, тот сделал глубокий вдох и встал, смотря в глубь этих, по ощущениям, бесконечных туннелей. — Иди сам разбирайся с этими камнями, если даже позаботиться о моем здоровье не хочешь, Смит. Джодах оскалился и исчез, оставляя за собой лишь фиолетовые летающие крупицы. Взгляд Смотрящего пуст Он проводил взглядом уходящего приятеля, а после его тело начало содрогаться. Из его "рта", точнее подобия, полилась черная жижа. Пальцы на руках подрагивали, издавая противные ломающиеся хлюпающие звуки, которые были по ощущениям похожи на то, что кто то громко выедал все органы и плоть. Бог закашлялся, а после все вернулось в норму. Смотрящий оглянул пещеру в последний раз, не надеясь тут кого то увидеть, а после медленно снял перчатку на правой руке. Было ощущение, что она горит. Тихое шипение и яркое желание откусить кожу. Кончики пальцев приобрели белый цвет. Взгляд Смотрящего выражает удовольствие Тот усмехнулся, оглядывая пальцы и всю руку. Медленными шагами тот направился к разорванному телу, аккуратно садясь на колени и проводя ладонью по груди Лололошки. — Не он. Шепотом проговорил Смотрящий, наклоняясь ближе и откусывая глаз. Он провел своим длинным языком по всему белку, а после начал ковыряться в радужке. Улыбнувшись, тот оскалился. Он не собирался рассказывать Джодаху об этом. Вообще ни о чем. Его дерзость была беспрецедентной — осмелиться бросить вызов самой неумолимой силе Вселенной, той, кто не ведает жалости и прощения. Этот Ангел перешагнул черту, переступив границы благоразумия и страха перед неизбежностью конца. Его гордость превознеслась настолько высоко, что даже сама Смерть оказалась уязвлена его словами. Подобная самоуверенность могла бы показаться отважной лишь слепцу, ибо любой разумный человек осознаёт истинную цену такой игры. Глупец, рискнувший своей судьбой ради минутного триумфа над неизведанным, вскоре понял, насколько ничтожны его силы перед лицом вечности. Но было поздно — роковая ошибка уже совершена, и пути назад не существовало. Теперь оставалось лишь ждать возмездия в виде тишины. Вечной. Сделав глубокий вдох и старательно отряхнувшись, он мгновенно переместился сквозь пространство и материализовался прямо посреди Тюрьмы Времени. Стены вокруг сверкали безупречно-белой гладью, излучая холодную чистоту и безмятежность, резко контрастируя с теплым блеском волос Джодаха. Здесь царил страх, нарушаемый лишь слабым эхом шагов Смотрящего, гулко отдававшихся в огромном зале. Пространство пульсировало не известными чувствами и гармонией, проникающими глубоко внутрь сознания. Богу нравилось именно такое окружение, позволяющее сосредоточиться и восстановить внутреннее равновесие, избавиться от суеты внешней Вселенной и окунуться в мир собственных мыслей и ощущений. Однако в глубине души теплилось воспоминание о другом цвете — белых локонах Джодаха, которыми он дорожил, но теперь предпочитал оставлять далеко позади, сосредоточившись исключительно на своей миссии и предстоящих испытаниях.