Годрикова впадина.

       Малфой не поверил своим глазам, когда наутро за завтраком увидел Рона. Он выглядел усталым, но светился от счастья. Кажется, Драко уже не сомневался, что больше не встретится с ним, потому что вместо завтрака отчисленный из школы Уизли сядет в поезд до Лондона. Поттер в этот день разделяла пессимистический настрой слизеринца. Проснувшись и обсудив случившееся ночью, Камилла и Гермиона решили, что встреча с трехголовым псом была самым страшным событием в их жизни, и обещали себе, что никогда не будут повторять что-то подобное. За завтраком Камилла рассказала Гермионе о том свертке, который Хагрид забрал из «Гринготтса» по поручению Дамблдора и который, судя по всему, находится в запретном коридоре третьего этажа. И теперь они гадали, что же может нуждаться в такой усиленной охране. — Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное. — сказала Гермиона. — Или и то и другое одновременно, — задумчиво произнесла Камилла. Однако всё, что они знали об этом загадочном предмете — это то, что его длина составляет примерно пять сантиметров. Но этого было слишком мало, чтобы догадаться или хотя бы предположить, чем он является. — Ну, это, собственно, не наше дело.— сказала Гермиона, откусывая тост с ореховый пастой. Что касается Невилла и Рона, то им, кажется, было абсолютно безразлично, что находится в том тайнике, на котором стояла собака. Долгопупс думал только о том, чтобы больше никогда не оказаться близко к трехголовому псу, а Рон просто игнорировал девочек, отказываясь с ними разговаривать. Правда, если учесть, что он был жутким нарушителем правил, вечно влезал вперед и любил встревать в драки с Малфоем, из-за чего профессор Снегг штрафовал Гриффиндор, то обе волшебницы только обрадовались его молчанию. Больше всего на свете — кроме желания получить хорошие оценки по всем предметам — Камилле хотелось отомстить Малфою. И, к её великой радости, неделю спустя ей представился такой шанс. Это произошло за завтраком, когда в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Все сидевшие в зале сразу заметили шестерых сов, несущих по воздуху длинный сверток. Камилле было интересно, что это, не меньше, чем всем остальным. И она была жутко удивлена, когда совы спикировали над её столом и уронили сверток прямо в её тарелку с жареным беконом. Тарелка разбилась. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая, бросившая на сверток письмо. Камилла сначала вскрыла конверт. Как выяснилось, ей повезло, что первым делом она не занялась свертком. НЕ ОТКРЫВАЙТЕ СВЕРТОК ЗА СТОЛОМ, — гласило письмо. — В нем ваша новая метла, «Нимбус-2000», но я не хочу, чтобы все знали об этом, потому что, в противном случае, все первокурсники начнут просить, чтобы им разрешили иметь личные метлы. В семь часов вечера Оливер Вуд ждет вас на площадке для квиддича, где пройдет первая тренировка. Профессор М. МакГонагалл Камилла, с трудом скрывая радость, протянула письмо Гермионе. Они быстро вышли из зала, чтобы успеть рассмотреть метлу до начала первого урока. Но стоило им подойти к лестнице, как на их пути выросли Крэбб и Гойл. Появившийся из-за их спин Малфой вырвал у Поттер сверток и оценивающе ощупал его. — Это метла. — категорично заявил он, бросая сверток обратно Камилле. На его лице читались злоба и зависть. — На этот раз тебе не выкрутиться, Поттер. Первокурсникам нельзя иметь свои метлы. Прежде чем Камилла успела ответить, рядом с Малфоем появился профессор Флитвик. — Надеюсь, вы тут не ссоритесь? — пропищал он. — Профессор, Поттер прислали метлу. — выпалил Малфой и замер, явно довольный собой. — Да, да, все в порядке. — профессор Флитвик широко улыбнулся Камилле. — Вы знаете, Поттер, профессор МакГонагалл рассказала мне о сделанном для вас исключении. А что это за модель? — Это «Нимбус-2000», сэр. — пояснила волшебница, сдерживая улыбку, ведь она отчётливо видела, что Малфой смотрит на неё с непониманием и ужасом. — Я должна поблагодарить Малфоя за то, что мне досталась такая метла. Крэбб и Гойл расступились, и Камилла с Гермионой пошли вверх по лестнице, трясясь от беззвучного смеха. Драко же выглядел разъяренным и одновременно беспомощным. — Самое смешное, что это правда. — хихикнула Поттер, когда они оказались на самом верху мраморной лестницы. — Если бы Малфой не схватил напоминалку Невилла, то я не вошла бы в команду… — Значит, ты полагаешь, что это награда за то, что ты нарушила школьные правила? — серьезно спросила Гермиона. — Нет, конечно. Мы же это с тобой уже обсуждали. — Это «Нимбус-2000»? — раздался громкий голос Рона. — Кажется, ты с нами не разговаривал. — заметила Камилла. — И ни в коем случае не изменяй своего решения, — добавила Гермиона.— Тем более, потому что оно приносит нам много пользы. Уизли гордо прошёл мимо, задрав нос к потолку, но всё же взгляд его был направлен на свёрток в руках Поттер. В этот же день, когда до семи оставалось совсем немного времени, Камилла вышла из замка и направилась к площадке для квиддича. Оказалось, там был целый стадион. Ничего подобного она никогда не видела. Ряды сидений располагались куда выше, чем на обычном стадионе для того, чтобы зрители могли отчетливо видеть, что происходит в воздухе. На противоположных концах поля стояло по три золотых шеста с прикрепленными сверху кольцами. Они напомнили Камилле пластмассовые палочки, с помощью которых дети маглов надувают мыльные пузыри. Только эти шесты были высотой по двадцать метров. Поттер так сильно захотелось снова оказаться в воздухе, что она, не став дожидаться Вуда, оседлала метлу, оттолкнулась и взмыла в небо. Это было ни с чем не сравнимое чувство. Для начала Камилла спикировала в одно из колец, поднялась вверх через другое, а потом стала носиться взад и вперед над полем. Метла «Нимбус-2000» молниеносно реагировала на малейшее движение её хозяйки, делая в точности то, чего она хотела. — Эй, Поттер, спускайся! На стадионе появился Оливер Вуд с большим деревянным футляром в руках. Камилла приземлилась рядом с ним. — Прекрасно, — закивал Вуд. Глаза его горели. — Теперь я понимаю, что имела в виду профессор МакГонагалл… Ты действительно словно родилась в воздухе. Сегодня я просто объясню тебе правила, а затем ты начнешь тренироваться вместе со сборной. Мы собираемся три раза в неделю. — Вуд, я уже знаю правила игры. Я перечитала их перед тренировкой. — гордо сказала Камилла. — Отлично. Но я всё же объясню тебе ещё раз. Он открыл футляр. Внутри лежали четыре мяча разных размеров. — Итак, правила игры в квиддич достаточно легко запомнить, хотя играть в него не слишком просто. С каждой стороны выступает по семь игроков. — сказал Вуд и, по-видимому, решил проверить знания Камиллы —Скажи, Камилла сколько в команде охотников? — Трое, —сказала Камилла, глядя, как Вуд достает ярко-красный мяч, по размерам напоминающий мяч для игры в футбол.— Могу предложить, что это квоффл. — Ты абсолютно права, этот мяч называется квоффл, — пояснил Вуд. — Охотники передают друг другу этот мяч и пытаются забросить его в одно из колец. Сколько очков команда получает за попадание? — Десять очков за одно попадание. - гордо сказала Камилла. — Правильно. Затем, у каждой команды есть вратарь, — продолжил Вуд. — Я — вратарь команды Гриффиндора. Я должен летать около наших колец и мешать сопернику забросить в них мяч. — Три охотника, один вратарь, — четко подытожила Камилла. — И они играют мячом, который называется квоффл. А это бладжер? Поттер кивнула на два мяча, оставшихся лежать в футляре. — И снова правильно. Сейчас покажу, — пообещал Вуд. — Возьми это. Он протянул Камилле небольшую биту, немного напоминающую ту, которой играют в крикет. — Сейчас ты увидишь, что делают на поле загонщики. — пояснил он. — Я сейчас выпущу бладжеры, будь готова отбиваться. Хорошо? Камилла кивнула и была готова отбить бладжер, как теннисный мячик. Мячи лежали в футляре в специальных углублениях и были прихвачены эластичными лентами. — Отойди, — предупредил Вуд. Он встал на колени сбоку от ящика и сдвинул резинку с одного из мячей. В ту же секунду черный мяч взлетел высоко в небо, а потом ринулся вниз, похоже, целясь прямо в голову Камиллы. Уже предупрежденная девочка взмахнула битой и сильным ударом послал его вверх. Бладжер со свистом взмыл в небо, а потом обрушился на Вуда. Тот, дождавшись, пока стремительно падающий с небес мяч окажется совсем близко, в хитроумном прыжке умудрился накрыть его верху и прижать к земле. — Видишь? — выдохнул Вуд и с трудом засунул сопротивляющийся объект обратно в футляр, а затем закрепил его эластичными лентами. — Бладжеры на огромной скорости летают по полю, пытаясь сбить игроков с метел. Поэтому в каждой команде есть два загонщика. В нашей команде это близнецы Уизли. Их задача заключается в том, чтобы защитить всех нас от бладжеров и попытаться отбить их так, чтобы они полетели в игроков противоположной команды. Таким образом… — Э-э-э… — прервала его Камилла, надеясь, что её вопрос прозвучит так, словно задан как бы между прочим. — А бладжеры еще никого не убили? — В Хогвартсе — нет, — не слишком обнадеживающе ответил Вуд. — Пару раз случалось, что бладжер ломал игроку челюсть, но не более того. А теперь пойдем дальше. Последний член команды — ловец. То есть ты. И тебе не надо беспокоиться ни о квоффле, ни о бладжерах… — Пока они не пробьют мне голову. — не удержалась девочка. — Успокойся, Уизли прекрасно справляются со своей задачей. Они сами как бладжеры, только в человеческом обличье. Вуд запустил руку в футляр и вытащил последний, четвертый мяч. По сравнению с предыдущими он был совсем крошечный, размером с большой грецкий орех. Он был ярко-золотого цвета, с трепещущими серебряными крылышками по бокам. — А это... — сказал Вуд, — Это золотой снитч, самый главный мяч в игре. Его очень тяжело поймать, потому что он летает с огромной скоростью, и его сложно заметить. Как раз ловец и должен это сделать. Тебе нужно постоянно перемещаться по полю, чтобы поймать его, прежде чем это сделает ловец другой команды. Команда, поймавшая снитч, сразу получает дополнительные сто пятьдесят очков, а это практически равносильно победе. Именно поэтому против ловцов часто применяют запрещенные приемы. Матч заканчивается только тогда, когда одна из команд поймает снитч, так что он может тянуться веками. Кажется, самая долгая игра продолжалась три месяца. А так как команды играли без перерыва, то игроков приходилось постоянно заменять, чтобы те могли хоть немного поспать. Ну, есть вопросы? Камилла покачал головой. Она отлично знала и до этого, что должна делать на поле. Проблема заключалась лишь в том, как это делать. — Со снитчем мы пока практиковаться не будем. — Вуд аккуратно положил золотой мячик обратно в футляр. — Уже слишком темно, мы можем его потерять. Давай попробуем вот с этим. Он вытащил из кармана несколько мячиков для обычного гольфа. Уже через несколько минут они поднялись в воздух. Вуд начал кидать мяч за мячом, посылая их с максимальной силой и в самых разных направлениях, чтобы Камилла училась их ловить. Девочка поймала все мячи до единого, и Вуд был в восторге. После получасовой тренировки стало совсем темно, и они уже не могли продолжать. — В этом году на Кубке школы по квиддичу выгравируют название нашей команды. — со счастливой улыбкой произнес Вуд, когда они устало тащились в сторону замка. — Наш предыдущий ловец, Чарли Уизли, мог бы сейчас играть за сборную Англии, если бы не уехал изучать своих любимых драконов. Но я не удивлюсь, если ты окажешься лучшим игроком, чем он. *** Проснувшись утром, за день до Хэллоуина, Камилла планировала серьезно поговорить с суровой профессор МакГонагалл, чтобы уговорить её разрешить маленькой Поттер посетить могилы своих родителей в Годриковой впадине и почтить их память в их день смерти. Камилла прекрасно понимала, что одну её никуда не отпустят и, если ей всё таки дадут согласие, то обязательно приставят кого-то. Девочка думала, что Хагрид будет очень рад проводить её, ведь он говорил, что был близок с её родителями и с радостью отведёт, если нужно. Момент настал. После всех уроков учителя обычно собирались в учительской, чтобы пообщаться друг с другом и обсудить важные моменты. Именно в этом момент Камилла решила попросить разрешения. Возможно, она так делала из-за того, что декану её факультета будет неудобно отказать девочке при других учителях, и она даст согласие. Поттер была готова воспользоваться любым способом. Стоя перед дверью, она слышала за ней голоса учителей, но так и не решалась постучать. — У тебя всё получится, Камилла. — сказала ей Гермиона, которой Поттер уже поведала о своем плане. Подруга поддержала её и решила хотя бы подождать за дверью. Слова поддержки Гермиона дали Камилле немного смелости, и она постучала. — Войдите. — послышался голос из учительской, но Камилла никак не могла определить кому он принадлежал. Девочка повернула ручку и зашла. В помещении были практически все преподаватели, за исключением, разве что, профессора Квирелла. Среди них Камилла увидела самого директора Дамблдора и немного занервничала. — Что привело вас к нам, мисс Поттер? — спросила МакГонагалл. — Профессор, завтра Хэллоуин. — тихо сказала Камилла, теребя свою юбку от волнения. — Спасибо огромное, что проинформировали меня, мисс Поттер. Но я смотрю в календарь и уже осведомлена об этом. — сухо заметила декан. — В этот день, как вы знаете десять лет назад погибли мои родители. — тихо сказала девочка. — И я хотела попросить у вас разрешения, навестить их могилы завтра, чтобы почтить их память в такой день, пожалуйста. В кабинете стало абсолютно тихо. Студентка даже могла услышала потрескивание дров в камине. — Мисс Поттер, ученикам запрещено покидать Хогвартс, за исключением рождественских, пасхальных и летних каникул. Я думаю, вы это прекрасно знаете и поэтому... — начала профессор МакГонагалл, но была прервана Камиллой. — Простите, что перебиваю, профессор, но вы не понимаете как для меня это важно. Мне всю жизнь тётя говорила, что мои родители погибли в автокатастрофе, и, наверное, она сама не удосужилась даже поинтересоваться, где погребена её родная сестра. Я читала, что родители похоронены в Годриковой впадине, в месте, где оборвалась их короткая жизнь. И я пообещала себе, что просто обязана завтра посетить их могилу при любых обстоятельствах. Пожалуйста. — последние слово Поттер практически прошептала, но в такой абсолютной тишине её слова услышали все, кто был в кабинете. Камилла даже не сразу заметила, что из её глаз сами по себе текут слёзы. — Думаю, Минерва, что мы можем сделать исключение для мисс Поттер. Ведь у неё очень веская причина покинуть Хогвартс на короткое время. — сказал Дамблдор декану Гриффиндора и, повернувшись к девочке, искренне улыбнулся и сказал.— Я разрешаю тебе, Камилла, навестить могилу своих родителей в этот важный для тебя день. — Спасибо, директор. Я поговорю с Хагридом и попрошу его отвести меня туда. Он точно будет не против. — радостно проговорила Поттер со слезами на глазах. — Думаю, что Хагрид не сможет проводить тебя. У него нет разрешения на трансгресию. — сказал директор и обратился к профессору Снеггу, который всё это время с шоком смотрел на Камиллу.— Но думаю, что Северус будет очень рад сопроводить тебя. — Что? — спросил преподаватель зельеварения, с удивлением смотря на директора. — Спасибо огромное, директор. Я думаю, что будет уместно отправиться завтра где-то в шесть утра. Я не хочу пропускать уроки и не хочу отправляться на кладбище поздно вечером. - сказала Камилла. — Тогда профессор Снегг будет ждать тебя у ворот школы в шесть утра. Я предупрежу об этом мистера Филча. А теперь можешь идти. Если это, конечно, всё, что ты хотела нам сказать. — проговорил Дамблдор. — Ещё раз спасибо, директор. — сказала Поттер и направилась к выходу, но прежде обернулась, обращаясь к профессору Снеггу.— Я не опоздаю. Спасибо большое, профессор Снегг за то, что проводите меня. Закрыв дверь Камилла поспешила поделиться радостной новостью с Гермионой, которая переживающим взглядом смотрела на неё. — Разрешили. — всё, что сказала Поттер, после чего подруги радостно обнялись. *** Проснулась Камилла далеко до назначенного времени и не смогла заставить себя поспать ещё хотя бы чуть-чуть. Этот день был очень волнительный для Камиллы Поттер. Сегодня она впервые за свои одиннадцать лет навестит могилу своих родителей, Джеймса и Лили Поттер. Девочка оделась в шерстяной оранжевый свитер и темные джинсы, а наверх накинула чёрный плащ с капюшоном. Выйдя из гостиной Гриффиндора, Камилла медленным шагом пошла к теплицам. Накануне вечером девочка спросила разрешения у профессор Стебель, сорвать какие-нибудь цвета, чтобы позже положить их на могилу в Годриковой впадине. Профессор травологии плача говорила, что Камилла - очень хорошая девочка с добрым сердцем. Эти слова были очень приятными и сейчас, вспоминая их, Поттер не сразу заметила, что уже дошла до места назначения. Открыв теплицу под номером один, взору Камиллы предстали разнообразные цветы самых различных оттенков. Здесь были и красные розы, и фиолетовые незабудки, но увидев оранжевые лилии девочка сразу поняла, что идеальней цветов она найти не сможет. Когда время уже приближалось к шести часам утра, Поттер поспешила к воротам Хогвартса, где её должен ожидать профессор Снегг. Гриффиндорка не опоздала, как и обещала мастеру зельеварения накануне, но сам сопровождающий уже ждал её. — Что это, мисс Поттер? — спросил Снегг, указывая волшебной палочкой на букет в руках Камиллы. — Это цветы, а если быть точнее лилии. Я положу их на могилу родителей. — спокойно сказала девочка, но ей было немного некомфортно от взгляда учителя. — Пойдёмте, нам нужно отойти от Хогвартса, чтобы трансгрессировать недалеко от Хогсмида. — сказал Северус, развернулся и побрел вдаль. Камилла поспешила за ним. Её распирало желание задать профессору очень много вопросов, например, что значит "трансгрессировать", и что такое" Хогсмид", но видя его недовольное выражение лица, девочка решила, что будет благоразумнее молчать. Оказывается, что трансгрессировать по-простому означает телепортироваться, а Хогсмид - это небольшая деревушка рядом со школой. Камилла и профессор Снегг оказались в Годриковой впадине, и профессор очень уверенно шёл в каком-то направлении. Девочке даже показалось, что он так хорошо знает эту местность потому что, наверное, был уже здесь не один раз. Улицы Годриковой впадины довольно однообразны, все дома похожи друг на друга, прямо как на родной Камилле Тисовой улице. Посреди площади она вдруг остановилась. Там стоял обелиск. Совершенно забыв о том, что Камилла здесь не одна, она подошла. Стоило девочке приблизиться, как он преобразился. Вместо стелы с множеством имен перед ними возникла скульптура. Трое людей: взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными волосами и младенец у неё на руках. На головах у всех троих белыми пушистыми шапками лежал снег. Камилла подошла вплотную, вглядываясь в лица родителей. Она и представить себе не могла, что им поставлен памятник… Так странно было видеть саму себя в виде каменного изваяния. Счастливая, веселая малышка без шрама на лбу… — Мисс Поттер. — отозвался голос профессора Снегга, который уже стоял около девочки. — Извините. — буркнула Камилла, насмотревшись, и они снова повернули к церкви. Переходя дорогу, Поттер оглянулась через плечо. Статуи опять превратились в обелиск. На кладбище вела узенькая калитка. Снегг безшумно отворил её, и они с Камиллой протиснулись внутрь. По обе стороны скользкой дорожки, перед входом в церковь, лежали сугробы нетронутого снега. За церковью тянулись ряды надгробий, укрытых голубоватым снежным одеялом в крапинках алых, золотых и зелёных искр от озаренных витражей. Профессор Снегг продолжал уверенно идти заученным маршрутом так, что Камилла едва поспевала за ним. И вот они пришли. Надгробие было из белого мрамора, оно словно светилось, так что читать было легко. Камилле не пришлось опускаться на колени, ни даже наклоняться, чтобы прочесть выбитые в камне слова.

Джеймс Поттер. 27 марта I960 года — 31 октября 1981 года

Лили Поттер. 30 января I960 года — 31 октября 1981 года

Последний же враг истребится — смерть.

Поттер читала медленно, словно у неё больше не будет возможности понять смысл надписи. Вдруг из её глаз полились слезы, она не успела их удержать. Горячие, обжигающие, они мгновенно замерзали на щеках и не было смысла вытирать их. Пусть текут, что толку притворяться? Камилла стиснула губы, уставившись на землю, скрывающую место последнего упокоения Лили и Джеймса. Теперь от них остались только кости или вовсе прах. Они не знают и не волнуются о том, что их живая дочь стоит здесь так близко, и её сердце все ещё бьется, благодаря им, хотя она уже готова пожалеть, что не спит вместе с ними под занесенной снегом землей. — Можеть меня оставить ненадолго, пожалуйста. — в слезах сказала Камилла, не поворачиваясь. — Конечно. Мисс Поттер, вы очень похожи на свою мать, не только внешностью, но и чистой душой. — сказал Снегг в полной тишине и отошёл, но девочка знала, что он недалеко. Камилла не смогла больше сдержать эмоции. Она плакала и положив оранжевые лилии на могилу сказала родителям только одно слово: — Спасибо. Поттер не знала сколько просидела в тишине, просто плача около её закопанных родителей. Но вскоре пришёл профессор и сказал, что им пора возвращаться в Хогвартс. Вытерев рукавом слезы с глаз, девочка собрала все свои силы и ушла, но пообещала себе, что снова, через год , она вновь будет здесь.