Повестка

Шел третий год войны. Томиока Гию, которому недавно исполнилось 18 лет торопливо направлялся к своим друзьям, им пришла повестка на фронт. У них был договор встретиться в центре возле кафе, куда парень и спешил. - Гию!- через пару секунд вновь прозвучали те же слова-Гию, гию! Услышал черноволосый от своих друзей. В компании их было четверо, сам Томиока, Шинадзугава Санеми, Ренгоку Кеджуро и Тенген узуй. -Что там? -совсем нетерпеливо спрашивал Шинадзугава. Гию только пришел, но уже посыпались вопросы.- Ну, что? -Не знаю.-,прослышалось тихо в ответ от синеглазого. Начиная отходить в сторону, между тройкой начался разговор, который Томиока смутно слышал. "Он знает что мы все пойдем?-тут же поступил ответ- боже, и ты останешься дома? Вот же ты вцепился в мамкину юбку." Он не понял о чем они говорили, но повернувшись с недоумением к ним, Гию посмотрел на Тенгена. - Дай сюда, я что нибудь накалякаю.- счастливо сказал узуй, прежде чем ему возразил Кеджуро. -Это должны подписать наши родители. -Или нет. Да ладно, давай. Томиока неуверенно начал вытаскивать договоры из папки. Но Кеджуро вновь возразил. -Не сработает, нас вычислят.- в этот раз уже раздражённо ответил Санеми.- Каким образом? Ну? Они что, переписываются с его мамой? Гию убрал папку себе под руку, держа в руках стопку бумажек. -Дайте кто нибудь ручку. Ручки, конечно, ни у кого не оказалось, кроме Кеджуро. Тенген повернулся к нему. -Ренгоку, дай ручку. -Не надо, тебя отец побьет.- выдвинул строго парень, с красными глазами. - А у тебя что, есть идея получше? Я тут не останусь. Со смятением, но Кеджуро все таки вытащил ручку из своего скрытого кармана в пиджаке. Черноволосый уверенно схватил ручку, которую ему протягивали. На весу было неудобно писать на бумаге, поэтому он повернул Санеми спиной к себе, облокатив бумажки на его предплечье и что то калякая, пока другие ожидали с восторгом. Спустя несколько секунд, Тенген ухмыльнулся и весело воскликнул- -Поздравляю, рядовой Томиока. Вы отправитесь на фронт. - Вот дурень.- едва слышно прошептал шинадзугава. На следующий день, они уже находились на некой церемонии. Для них всех и других молодых военных, звучали слова предназначенные им. -Вы находитесь, на границе перемен. Запомните этот момент! Он невероятно важен, в следующие годы, вас будут судить по этому решению. Вы- стальная молодежь Германии, друзья мои! Нам довелось, жить в великое время. Ваши деяния станут водой, что польет корни сильного, верного будущего.- эхом раздавалось по залу. Двое мальчишек перешептывались, тыкая в бумагу.- Стой ровно, Агацума! Кайзеру нужны солдаты, а не дети. Уверен, я ещё вас всех увижу, здесь. Дома. Однако запомните вот что, в самый темный час, а такое непременно наступит, прямо перед атакой вас будут мучать сомнения. Но сейчас не время предаваться слабостям! Любые страхи, любые сомнения станут предательством родины. Ведь наша война, игра в шахматы. Она не просто одного солдата, мы думаем о единстве фронта! У вас есть право носить выданную форму. Мы отправимся во Фландрию и сразим врага. А потом, спустя пару недель, будем маршировать по Парижу! После этих многообещающих слов, все в момент выкрикнули "да!" -Наше будущее, будущее Германии, лежит в руках будущего поколения. Друзья мои, это поколение-вы! И вот, снова, все с необычайной радостью крикнули "да!", на этот раз ещё громче. Гию, который любил тишину, поморщился, но прокричал это со всеми. - Поэтому идите на фронт, во имя кайзера, господа и отечества! Все начали хлопать, кричать то же самое "да!" И, конечно же, радоваться. Бумажки с повестками посыпались сверху, прямо как конфети, или же, дождь. Уже в следующий час, множество человек стояли в одних белых штанах, в очереди на выдачу формы солдата. Тенген получил форму быстрее всех, улыбнувшись ехидной улыбкой своим друзьям и отправившись в раздевалку, за ним и последовали остальные. - Томиока Гию, 65, родился 8 февраля 1899. Верно? - Так точно, офицер.-с едва заметной улыбкой, проговорил Гию. Спустя несколько секунд, ему передали форму, со словами, что его отец может гордиться им. Когда выдали форму черноволосому и он собирался уйти, тот заметил, что эта форма уже кому то принадлежит. На ней была пришитая бумажка, с надпиписью "Сабито". Гию неуверенно подойдошел к офицеру, который выдавал форму. - Простите, сэр, эта форма уже кому то принадлежит. - Ах да, наверное форма была мала... Такое часто бывает. - Просвятил его мужчина, отрывая бумажку и отдавая форму обратно.- Вот, теперь она твоя. Томиока тихо поблагодарил, направляясь в раздевалку. Мала форма? Конечно нет. Все не так, как выставляет правительство. Германия теряла слишком много солдат, чтобы изготавливать форму для каждого. С окровавленных трупов стягивали собственную форму, отправляя ее в мешках, через которые просачивалась темного-красная кровь в лабораторию, где ее стирали и сушили. В таких помещениях, конечно, стоял ужасный запах крови, который напоминал металл. Затем, ее отправляли к швеям, которые подшивали одежду и зашивали возможные дырки. И так, постоянно. Каждый раз, как умирали солдаты. Томиока зашёл в раздевалку, ища взглядом своих друзей. Выискав эту тройку, Гию тоже начал одеваться в предвкушении. Кеджуро осторожно поправлял воротник, тут же поступил комментарий от Санеми. -Ренгоку, ты у нас всех дамочек уведешь. - Ага. -посмеялись они. - Я больше боюсь, как бы ты нас не прибил. Синеглазый ухмыльнулся, смотря на своих радостных друзей. Он был рад, в кое то веки, видеть их такими радостными. - Дорогая, я тебя люблю. Жди меня и я к тебе приду. Подожди год и я приду!- напевая говорил Узуй, причесывая свою голову. - Она тебя не станет ждать, Тенген. Я гарантирую! - Четверка посмеялась, оценивая свою новую форму, которая останется с ними до конца жизни.