Часть 3

Мне снится Сынмин, а может это Феликс, или Хёнджин, или Джисон, лицо альфы постоянно меняется, остаётся только жар, пылающий в моём животе, от его жадных прикосновений. Между ног настолько мокро, что смазка стекает по бёдрам. Альфа довольно ухмыляется и отстраняется. Мне тут же становится дико больно. - Альфа, не уходи, - умоляю я и тяну к нему руки, слёзы застилают мне глаза. - Тори, Тори, - кто-то зовёт меня и трясёт за плечо, вырывая из объятий дурного сна. Я открываю глаза и вижу испуганное лицо Чонина, склонившегося надо мной. Моё тело реагирует раньше моего разума, и я притягиваю его руками за шею ближе к себе, утыкаясь носом в феромонную железу и с наслаждением вдыхая аромат пряных специй. Удивительно, что природный запах такого скромного и стеснительного альфы как Чонин настолько яркий и насыщенный. Он замирает, нависая надо мной, и опираясь ладонями на кровать. - Тори, что ты делаешь? - почти шёпотом спрашивает он. Вместо ответа я провожу языком по его железе, а потом слегка прикусываю кожу. Чонин тихо стонет, но не пытается меня остановить. Его запах усиливается и начинает приятно щипать на языке имбирным привкусом. Альфа возбуждён, альфа хочет меня. Я отрываюсь от его шеи и толкаю на спину, забираюсь на бёдра, отчётливо ощущая эрекцию под лёгкой тканью пижамных штанов. В глазах Чонина обожание и восхищение, он смотрит на меня как на высшее создание и это заводит ещё больше. Активно выделяющаяся смазка уже полностью пропитала моё нижнее бельё и хлопковые шортики. Я нетерпеливо ёрзаю по члену альфы, скрытому одеждой. Он властно сжимает мои бёдра в своих руках, останавливая. - Тори, тори, пожалуйста, я не смогу долго сопротивляться. Я слишком хочу тебя. Твой запах давит так сильно, - почти что хнычет Чонин. - Зачем ты сопротивляешься? - говорю я словно не своим голосом, настолько он вкрадчивый и томный. - Твоя омега хочет тебя. Хороший альфа должен выполнять её желания. - Я хороший альфа, хороший, - отчаянно срывается с его губ. Он перестает сжимать мои бёдра, давая свободу действий. Я внутренне ликую и уже намереваюсь стянуть с него штаны, когда в приоткрытую дверь моей комнаты заглядывает Чан. Судя по спутанным кудряшкам на его голове, он только проснулся. - Что у вас тут происходит? - его сонный взгляд становится более осмысленным, когда он глубоко вдыхает. За считанные секунды он оказывается рядом и осторожно стаскивает меня с Чонина. Тот тут же вскакивает с кровати и усиленно трёт лицо руками будто пытаясь стряхнуть с себя морок. - Что ты делаешь? - возмущаюсь я наглости Чана, который прижимает меня к своей груди, держа за плечи. - Я почувствовал её зов, - лицо Чонина красное от того как сильно он тёр его, голос дрожит. - Проснулся и пошёл в её комнату словно лунатик. Она звала альфу во сне, она выглядела такой нуждающейся. Я с трудом понимаю о чём он говорит. Я жутко недовольна, что нас прервали, но близость и тепло тела Чана, его терпкий аромат табака, смешанного с мёдом, кружит голову и рождает новую волну возбуждения. - Всё нормально, Чонин, успокойся, - заверяет его вожак. - Нельзя быть таким жадным, Чанни, - слова сладко льются из моих уст, а тело становится податливым в его крепких руках. - Тебе бы тоже досталось, мой альфа. Хватка Чана на моих плечах слабеет. Табак перестаёт горчить, уступая место медовым нотам. - Вот об этом я говорю, - замечает Чонин. - Я понимаю, - в замешательстве говорит Чан и отпускает меня, поднимаясь с кровати. - Куда ты, альфа? - хватаю его за запястье. Чан осторожно убирает мою руку и присаживается на пол, пока я остаюсь сидеть на коленях на кровати. - Тори, ты должна меня внимательно послушать. Постарайся сосредоточиться, - голос вожака серьёзный и озабоченный, это не возбуждающе. Я расстраиваюсь. - Почему ты не доволен, альфа? - Это не так, это всё твои гормоны. Течка, Тори, она уже началась, - объясняет он мне словно неразумному ребёнку. - Но я думала, есть ещё пара дней, - вдруг пугаюсь я, немного осознавая происходящее и своё поведение. - Я тоже, но бывает по-разному. У тебя нестабильный цикл, ты сама говорила. И, кажется, ты очень сильна в этот период. Ты практически подчинила Чонина своей воле. - Что? - искренне удивляюсь. - Ты и со мной пыталась это провернуть буквально минуту назад. - Я не специально, правда, - я в растерянности. - Я верю, не переживай, Тори. Сейчас ты это не контролируешь. Возможно, до этого момента ты и сама не знала, что доминантная омега. Я изумлённо смотрю на него, пытаясь понять - шутит он или нет, а потом резкий спазм внизу живота скручивает меня, и я валюсь на матрас, поджимая колени к груди. - Альфы, мне больно, помогите, - хнычу я, моментально забывая о том, что меня удивило в словах вожака. - Что будем делать, Чан? - слышу жалобный голос Чонина. - Буди остальных и кратко обрисуй ситуацию. Нам всем нужно поговорить. - Но как же Тори? - Я пока останусь с ней, но поторопись, пожалуйста. Я тоже не железный. Чонин быстро уходит, закрывая дверь. Это воспринимается как предательство, мой альфа не хочет быть со мной, когда он мне так сильно нужен. Слёзы стекают по щекам. Я всхлипываю от чувства собственной никчёмности. Чан забирается на постель и обнимает меня со спины. - Персик, ну, чего ты? Он сейчас вернётся. Он не бросил тебя, - ласково говорит Чан и гладит меня по голове, при этом громко дыша мне на ухо. - Как же невероятно сладко ты пахнешь. Чан ведёт носом от уха к шее и прижимается губами к моей железе, всасывая нежную кожу. Внизу живота всё трепещет, спазмы прекратились. - Я знаю, что тебе хочется оставить свою метку, альфа, - давлю я на самое уязвимое. - Я тоже хочу этого. Я хочу тебя. Пожалуйста, Чан, сделай меня своей. Я трусь попой о его пах, чувствуя вставший член. Мои шорты уже мокрые насквозь, настолько сильно я теку. Чан низко рычит и прижимает меня ближе к себе и уже сам трётся пахом о мои ягодицы. - Ты сводишь меня с ума, Тори. Знаешь, как трудно сдерживаться? - Да что вы все заладили одно и тоже? - я злюсь. - Мне нужен твой член внутри, а не благородство. Мне нужны вы все. Я не выдерживаю и запускаю руку в трусы, проникая в себя сразу двумя пальцами. С губ срывается стон облегчения, но этого так мало. Из горла Чана вырывается что-то похожее на вой. Альфа страдает, что не он пытается доставить мне удовольствие. В этот момент дверь открывается и комнату наполняет насыщенный аромат перечной мяты и горького шоколада. Минхо застывает у кровати, впившись глазами в представшее перед ним зрелище, и кадык сексуально двигается на его шее, когда он нервно сглатывает. Я начинаю двигать пальцами туда-сюда, хлюпая смазкой, и подставляя зад под эрекцию Чана. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям, но моё обоняние сейчас особенно обостренно, и я чувствую, как в спальню заходит Феликс, принося с собой свежесть бергамота, в которую тонко вплетается кокосовая сладость. Следом появляется Чанбин со своим бодрящим запахом молотого кофе и корицы, а потом входит Джисон, пахнущий скошенной травой и лаймом, словно дикий мохито. Моя голова идёт кругом от того, как ароматы моих альф смешиваются между собой. Чонин и Сынмин добавляют пряные специи и ароматную кедровую смолу к этому безумному феромонному коктейлю и, напоследок вишнёвый ликёр Хёнджина опьяняет мои сверхчувствительные рецепторы. Я продолжаю двигать пальцами внутри чисто по инерции, даже когда оргазм настигает меня. Блаженная нега растекается по всему телу, а сознание немного проясняется. Я вытаскиваю руку из трусов. Пальцы измазаны в смазке. Не успеваю я подумать обо что её вытереть, как Чан хватает мою ладонь и жадно облизывает испачканные пальцы. - Приятного аппетита, - усмехается Минхо и садится на кровать. Остальные альфы пока просто наблюдают, но от их голодных взглядов становится немного не по себе. Вылизав мои пальцы, вожак, наконец, обращает на них внимание. Я отодвигаюсь к спинке кровати и принимаю сидячее положение. Минхо придвигается ко мне и усаживается рядом, кладя ладонь на моё бедро и поглаживая. Чан выглядит перевозбужденным. Он тяжело дышит и облизывает свои пухлые губы. - Зря ты попробовал её, - замечает Минхо. - Будто сам не хочешь, - ухмыляется Чан и в его глазах появляется опасный блеск. - Чан, ты уверен, что контролируешь себя? – уточняет Сынмин. - Я в норме, - резко отвечает вожак. - Я не уверена, что долго пробуду в ясном сознании, - кое-как собравшись с мыслями, произношу я. – Я не ожидала, что моя первая течка в стае будет такой, она уже очень отличается от тех, что я проводила в одиночестве. - В целом это ожидаемо. Твой гормональный фон изменился под влиянием наших феромонов, - объясняет Чонин как будущий врач. - Да, это понятно. Готовы ли вы помочь мне справиться с этим? - Все? – уточняет Джисон. - Да, - не сомневаюсь я в правильности своего ответа. - Ох, чёрт, - вырывается у Чанбина. - Ты уверена, персик? – спрашивает Феликс. – Это как-то слишком, не думаешь? - Вы все мои альфы. Я не могу сейчас выбрать кого-то одного. Я хочу всех. - Хватит сомневаться в её решении, - твёрдо говорит Хёнджин. – Ты получишь всё, что захочешь, Тори. Его вишнёвый ликер слишком крепок для меня сейчас, реальность начинает ускользать, заменяясь навязчивым желанием раздвинуть ноги, подставиться, быть взятой. - Её снова накрывает, - слышу я властный голос Чана. – Оставайтесь, если хотите, или уходите. Она сказала, чего хочет, но имейте в виду, что она всё равно будет вас звать, так что лучше уехать на время из дома. - Мои альфы пришли наполнить меня, - соблазнительно улыбаюсь и, концентрация персикового аромата в комнате начинает зашкаливать, перебивая феромоны мужчин. Феликса будто не держат ноги, он делает два шага и валиться на кровать. - Иди ко мне, - зову его и раскрываю руки для объятий, и он падает в них, жмётся ко мне всем телом. Минхо, сидящий рядом, присвистывает. - И, правда, доминантная! Джисон и Чонин забираются на кровать, а следом Чанбин и Хёнджин. Сынмин, недолго думая, тоже присоединяется. - Я за презервативами, - заявляет Чан. За время его отсутствия мы начинаем раздеваться. Я стягиваю свои неприятно липнущие к телу мокрые трусы и шорты, бросая их на пол. Минхо помогает мне снять футболку через голову. Альфы избавляются от своей одежды с поразительной скоростью, демонстрируя красивые подтянутые тела и твёрдые мышцы. Они все уже возбуждены. Я не знаю, на какой член смотреть, они все такие разные и каждый я хочу почувствовать внутри себя. У меня слюна скапливается во рту от такого шведского стола. Семь пар рук исследуют каждый сантиметр моего обнажённого тела, и я наслаждаюсь этим, чувствую себя самой желанной омегой на всём белом свете. Меня ловко укладывают на спину и руки сменяются губами и языками. Альфы вылизывают меня с головы до кончиков пальцев. Я даже не пытаюсь понять, где кто. Мои ноги раздвигают. Внутреннюю сторону бедёр тут же покрывают десятки поцелуев и лёгких укусов. Чей-то язык скользит между моих половых губ, вылизывая изнутри. Я опускаю затуманенный взгляд. Это Хёнджин. У него осоловелые глаза, он полностью поглощён процессом, но спокойно уступает место Чанбину. Движения его языка более грубые и напористые, и он не оставляет мой клитор в покое, пока я не кончаю, с приглушенным поцелуем Феликса, вскриком. Его губы на вкус как кокосовая начинка Раффаэлло или мне так только кажется. Я не знаю и мне всё равно. Целоваться с ним просто потрясающе, особенно, когда тело сотрясается от оргазма. Я не успеваю прийти в себя, как чей-то язык снова вылизывает мою киску. Я знаю, почему они никак не могут оторваться от неё. Вкус моей смазки, что течёт водопадом, явно вызывает привыкание. В хаотичной смеси запахов я улавливаю мятный шоколад Минхо. Значит, вот, кто так старательно рисует разнообразные фигуры своим ловким языком на моём клиторе. - Мой сладкий персик, - очарованно бормочет он. Джисон и Сынмин в это время ласкают мои соски, а точнее уже откровенно сосут их, обильно смачивая слюной и причмокивая. Мне сложно сконцентрироваться на каком-то одном ощущении. Их слишком много, но все они такие приятные и нужны мне сейчас наравне с воздухом. Чонин целуется неумело, но страстно, будто хочет сожрать меня. Всё-таки неспроста его природный запах – пряные специи, в его тихом омуте полно горячих чертей. Я полностью во власти моих альф, они поклоняются мне, делят моё тело без слов и недопонимания, они едины в желании доставить мне как можно больше удовольствия, но не спешат наполнить меня и повязать узлом. Хочется умолять их, но я могу и заставить. Надо только немного сосредоточиться и у меня получится. Чан сказал, что я доминантная омега, я могу их направлять и контролировать, правда, я абсолютно не понимаю, как это работает. Чан… Я вдруг остро ощущаю, что его губ и рук нет среди тех, что целуют, лижут, кусают и ласкают моё тело. Я различаю его медовый табак за пределами кровати, кое-как приподнимаю голову, разрывая поцелуй с Чанбином, и вижу вожака, сидящего в кресле у стены и внимательно наблюдающего за нами. Он всё еще одет, его ноги широко расставлены, ширинка вздыблена, но он не прикасается к себе, а просто смотрит. Я зову его, но не словами. Я посылаю ему невербальный сигнал. Я хочу, чтобы он взял меня. Это что-то из совсем древних времён. Право вожака быть первым. Это заводит меня до умопомрачения. Я опускаю голову обратно на подушку, точно зная, что через несколько секунд матрас продавится под тяжестью ещё одного тела. Так и происходит. Другие альфы сразу освобождают ему место. Я никогда не замечала, что между ними есть какая-то иерархия и думала, что Чан считается вожаком чисто за возраст и статус, но сейчас они признают его верховенство на уровне инстинктов, а, возможно, это я так влияю на них и, чувствуя, что я жажду Чана, они уступают моему желанию. Мне некогда разбираться в этом. Я призывно раздвигаю ноги, хотя куда ещё шире. Чан поспешно раздевается и освобождает свой крупный член с набухшими венами от плена одежды. Он натягивает презерватив, и я расстроенно хнычу. Феликс не может выносить моих страданий даже таких несущественных, поэтому моментально покрывает мои щёки поцелуями. - Ты ещё так юна для детей, - говорит Чан. – Всему своё время, Тори. Когда-нибудь мы обязательно подарим тебе много малышей. - Надеюсь, они все будут такими же прекрасными, как и ты, - добавляет Джисон, сменяя место Феликса над моей головой, и целует меня в лоб. - Такими же прекрасными, как я, хотел сказать ты? – шутит Хёнджин, хлопая его по бедру и укладывается рядом со мной с левого бока, а после с упоением начинает целовать мою шею. С другого бока ко мне пристраивается Минхо и тоже оставляет засосы на шее и дразнит железу, чуть прикусывая зубами. Чан раздвигает пальцами мои половые губы и проталкивает внутрь сразу три. Я вздрагиваю. Его пальцы ощущаются совсем иначе, нежели мои. Они хорошо заполняют меня, и я с лёгкостью их принимаю. Вожак довольно хмыкает, вынимает пальцы и тут же заменяет их своим членом. Толкается не спеша, но уверенно. От долгожданного чувства наполненности я совсем теряю связь с реальностью. Вся моя сущность стремится навстречу движениям альфы во мне. - Мой альфа, мой альфа, - шепчу я с придыханием. Воздух переполнен нашими смешавшимися феромонами. Альфы перевозбуждены до предела. Вид Чана, берущего меня, слишком горяч и не только для меня. Сейчас мы все словно единый организм, остро чувствуем эмоции и желания друг друга. Пока вожак заявляет на меня свои права, вбиваясь в мою влажную и податливую плоть всё быстрее, Сынмин поглаживает клитор, подстраиваясь под темп Чана. Чонин дрочит себе, слишком впечатлённый происходящим. Он прекрасен, его длинные пальцы так изящно скользят по члену, рот приоткрыт, и кончик языка выглядывает наружу. - Кончи мне на живот, Чонин, - прошу я, видя, что он на грани. Минхо отодвигается, освобождая ему место рядом со мной, и Чонин изливается на мой живот с протяжным стоном. Сперма стекает по бокам, пачкая простыни. Чана явно заводит эта картина, он приподнимает мои бёдра и закидывает одну ногу на своё плечо, продолжая трахать, но теперь проникновение глубже и каждый толчок ощущается сильнее и ярче. Смазка пошло хлюпает внутри, член не даёт ей вытекать, заталкивая обратно. Пах вожака с характерным звуком бьётся о влажные ягодицы. Моя омежья природа ликует. Скоро альфа повяжет меня. Я уже чувствую, как основание его члена уплотняется, стимулируя особо чувствительные участки у самого входа. Вскоре это становится немножко неприятно, Чан опускает мои бёдра на постель и замедляется из-за набухающего узла. Это важный момент, обычно одновременно с вязкой, альфа оставляет свою метку на шее омеги и, конечно, мне безумно хочется, чтобы вожак это сделал. Я хмурю лицо от слегка болезненных ощущений, узел сильно растягивает вход во влагалище, при этом плотно закрывая его. - Тори, ты хорошо справляешься, - хвалит меня Чан, нежно прикасаясь рукой к щеке. – Постарайся ещё немного расслабиться. Феликс гладит меня по голове. Джисон и Минхо держат за руки. Чанбин и Хёнджин покрывают поцелуями внешнюю сторону моих бедёр. Сынмин и Чонин наблюдают за моим состоянием, поддерживая зрительный контакт. Несмотря на невероятное возбуждённое состояние, альфы пытаются успокоить меня своими феромонами, их запахи становятся более мягкими, в них превалируют сладкие ноты. Чана так много внутри меня, что, кажется, будто я не выдержу и порвусь. Я теряюсь между потрясающим чувством от того как правильно его член стимулирует внутреннюю часть клитора и усиливающимся дискомфортом от распирания. И тут меня настигает оргазм, перекрывая всё разом, заставляя задохнуться громким стоном и дёрнуться всем телом. Это слишком сильно, слишком невероятно! Я испытываю нечто совершенно фантастическое, и оно наполняет каждую мою клеточку. Я абсолютно не контролирую свой голос, вскрикиваю и хнычу от переизбытка наслаждения. Альфа издаёт грубый хриплый стон и кончает в презерватив глубоко внутри меня, но мне некогда жалеть о том, что я не могу получить его сперму, потому что мой затихающий оргазм тут же сменяется другим, уже не таким мощным, но не менее прекрасным. Я никогда не думала, что можно устать кончать, однако всё то время пока узел Чана остаётся внутри меня, оргазмы не прекращаются, и я выжимаю его досуха, безостановочно сжимая. Он наваливается на меня, кое-как удерживая равновесие, а потом ложится на бок, осторожно утягивая меня за собой. Нас тут же со всех сторон облепляют другие альфы, образуя кокон. Со спины ко мне прижимается Джисон и успокаивающе целует в шею. Чан соединяет наши губы, он, как и я уже обессилен, поэтому поцелуй получается вялым, но ласковым и наполненным невысказанных чувств. И только тут я понимаю, что он не пометил меня. - А как же метка, альфа? – скулю я ему в губы. - Не всё сразу, персик. Это ведь твой первый раз. Я что-то неразборчиво мычу, пока он проталкивает язык в мой рот и лениво вылизывает. Когда узел спадает, Чан выпускает меня из своих объятий. Скопившаяся смазка тут же вытекает на простынь. Несмотря на то, сколько раз подряд я кончила, я чувствую, как внутри живота снова скапливается жгучее желание. Течка только набирает обороты. Альфы притихшие, некоторые, как и Чонин не выдержали и уже подрочили себе, и моя омежья сущность недовольна. Я должна была сама удовлетворить своих альф. В клубке из горячих обнажённых тел липко и жарко. Моя голова лежит на коленях Хёнджина, с боков меня обнимают Чанбин и Сынмин. В ногах устроился Феликс. Остальные тоже рядом, но не так близко. Слова кажутся лишними, я не знаю, как выразить то ненасытное, что рвётся наружу. Я поднимаюсь и принимаю коленно-локтевую позу, и недолго думая беру в рот член Хёнджина, который прямо у моего лица. Он ахает от неожиданности и откидывается на спинку кровати. Этой мой первый минет, поэтому я тут же давлюсь, но это только укрепляет мою решимость стараться лучше. Мне всё равно, кто возьмёт меня сзади, пока я пытаюсь приноровиться к длинному члену Хёнджина, и слюни стекают по моему подбородку на его мошонку. В этом ожидании есть будоражащаяся сознание интрига. И вот чьи-то руки крепко хватают меня за талию, и внушительный член медленно и туго заполняет меня. Кто же этот большой мальчик - мелькает в моих мыслях, тем временем альфа начинает размашисто толкаться, насаживая меня до упора и почти полностью выходя. Это слегка отвлекает от члена Хёнджина в моём рту, он кладёт руку мне на голову и направляет. В его движениях нет грубости, он учит, как доставить ему удовольствие. Когда альфа, трахающий меня сзади, начинает несдержанно постанывать, я тут же узнаю голос Чанбина. Он идеально наполняет меня, коленки дрожат, но я держусь и подмахиваю бёдрами в такт его фрикциям. Я привыкаю сосать, расслабляю челюсть и втягиваю щёки. Хёнджин часто дышит и уже грубее хватается за мои волосы, я подвожу его к пику. Его сперма на вкус как солёная вишня. Я проглатываю всё до последней капли, даже не пытаясь отстраниться. - Ты молодец, Тори, - благодарно улыбается Хёнджин и чмокает меня в губы. Чанбин выходит до того как успеет сформироваться узел, доводит себя рукой и кончает мне на спину. Я довольно урчу. Я сумела доставить удовольствие сразу двум своим альфам, я хорошая омега. Чанбин наклоняется ко мне и, схватив за шею, поворачивает голову к себе и впивается в губы несдержанным поцелуем. Я покорно принимаю его неконтролируемую страсть. Все альфы берут меня так или иначе, а потом меняются. Феликс предельно аккуратен и нежен, гладит мои ягодицы и поясницу, пока чувственно и размеренно трахает, в то время как Минхо насаживает моё горло на свой член без лишних сантиментов, но не скупится на похвалу. - Так хорошо сосёшь, просто умница. Я могу только мычать в ответ. - Нравится, да? Ну, не зря же я шеф-повар, у меня даже член вкусный. - Можно я заткну ему рот носком? – возмущается Джисон и другие альфы тихо смеются. Я спокойно принимаю узел Феликса, моё тело уже знает, что это и готово к марафону оргазмов. К этому моменту Минхо заливает моё лицо своей спермой, но после бережно вытирает. И тогда Феликс укладывает меня на бок, обнимая со спины, и баюкает в своих объятиях, пока узел соединяет нас, даря череду умопомрачительного наслаждения. Всё, что происходит дальше, запоминается отрывками, потому что меня то и дело выбрасывает из реальности в мир похоти, где единственное чего я хочу – это быть наполненной своими альфами и кончать снова и снова, захлёбываясь в удовольствии. Чем больше я получаю, тем ненасытнее становлюсь. Я прошу ещё и ещё. Умоляю и заставляю. Сынмин безжалостно долбит, мои ноги закинуты на его плечи, пот стекает по его лицу. Стонать уже нет возможности, натруженное горло першит, я тихо поскуливаю. Ещё один узел и оргазмы сокрушают моё тело, всё внутри судорожно пульсирует. И, кажется, что всё, я больше не смогу, но как только Сынмин выходит из меня, я сама тянусь к Джисону и седлаю его бёдра, запрыгивая на член. Это какое-то безумие, но невозможно остановиться. Я буквально скачу на нём, поднимаюсь и опускаюсь, и не чувствую усталости. В этот раз я умудряюсь двигаться даже с узлом. Это новый опыт принимать его, будучи сверху, из горла вырываются хриплые стоны. Я испытываю чистый восторг. Джисон сильно сжимает мои бёдра руками, удерживая на месте, потому что узел разбух и, мои движения доставляют ему приятную, но всё же боль. - Пожалуйста, Тори, притормози, - просит он. - Наш сладкий персик не на шутку разошлась, - усмехается Минхо и добавляет. – Чур, я следующий. Меня переполняет энергия, но я уступаю Джисону и, чтобы отвлечься тыкаю пальцами в его мягкие щёки. - Эй, это немножко задевает гордость. Ты сидишь на моём узле и играешься. - Это просто пальцы, Джисон, - иронично замечает Минхо. – Или хочешь мой член за щекой, чтобы почувствовать разницу. Я хихикаю, язык этого альфы без костей, он несёт всё, что вздумается. - Фу, блин, Минхо, обязательно быть таким мерзким, - Джисон дуется. Волна оргазмов давно схлынула, но его узел почему-то не спадает. Я ёрзаю на нём в надежде соскочить. - Тори, я же просил, - Джисон морщится. - Я устала так сидеть, - хнычу я. - Чан, это вообще нормально? - Иногда узел может держаться до часа, - спокойно отвечает вожак. – И, Тори, хватит тебе на сегодня уже узлов. Минхо выглядит расстроенным от его слов, и я понимающе ему улыбаюсь. Я кое-как укладываюсь на грудь Джисона, что не так-то просто сделать, когда у тебя в вагине колом стоит член. *** Моя течка длится три дня, наполненных необузданным сексом, с короткими перерывами на сон и еду. Я даже не пытаюсь считать, сколько раз и с кем я трахаюсь, но никто не остаётся обделённым. Самоконтроль альф трещит по швам под самый конец течки и про презервативы никто не вспоминает. Им не терпится заполнить меня своим семенем и пометить. Это их природа, это моё желание. Я не чувствую себя грязной или использованной после того как мои альфы по очереди берут меня и заливают спермой, я чувствую себя любимой и счастливой. Каждый из них оставляет на моём теле свою метку. Чан подтверждает статус вожака, кусая шею, совсем близко с железой. Минхо оставляет метку на одной из моих ягодиц, приговаривая, что пометил свой сладкий персик. Укус Чанбина выглядит, словно след от наручников на моём запястье, как бы напоминая о том, кто тут плохой полицейский. Хёнджин метит меня у основания шеи, там, где обычно застёгиваются ожерелья, которые он любит мне дарить. Джисон выбирает для укуса левое плечо и украшает его меткой, будто делая тату. Зубы Феликса вонзаются в моё правое плечо, оставляя ровный след. Сынмин кусает внутреннюю сторону бедра и долго зализывает ранку. Чонин оставляет свою метку на лодыжке. - Хочу целовать её каждый раз, когда твои ноги на моих плечах, - хитро ухмыляется младший альфа.