Часть вторая

Пей через чур много кофе,

носи темную помаду

и не смей соглашаться на жизнь,

которая тебе не нужна

©Моника Беллуччи

***

Вернувшись в деревянный, уже постаревший и огрубевший дом, и перекусив бабушкиными булочками, я поднялся в мансарду, которая служила мне спальней. Выудив из под одеяла радио, я включил первую попавшуюся волну. По ней транслировались песни группы "Курара" Я лег на разворошенную кровать раскинулся звездой, закрыл глаза и попытался представить свою жизнь, как если бы я был одним из тех байкеров. Как я живу в подобном микродомике, где есть минимум всего, но мне этого хватает с головой. Как качую по миру и нахожусь в постоянном поиске подработки. Как не стыжусь прошлого, не боюсь стрессов в настоящем и не думаю о страхах будущего. Как я останавливаюсь в каком то маленьком, богом забытом городишке и найдя в нем обшарпанный бар начинаю по вечерам наигрывать в нем на гитаре :

И сгореть на работе и сгореть на "семи ключах"

Голова на капоте "412"-го "москвича"

Два билета с того света я зашил в переплете

Два тупых аплодисмента задержались на взлете

Я согрелся бы вроде только что-то мне давит в плечах

Я лежал, кутаясь в вязаный бабушкой плед и под плотно закрытыми веками мелькали моменты. Такой недосягаемой, такой далёкой, но в тоже время такой возможно- реальной жизни. Такого противоречивого будущего, про которое я никогда до этого не думал, такого, которого до этой минуты для меня и вовсе не существовало.

***

В университете ничего не изменилось. Разве что наша группа, ставшая уже большой семьёй, правда неблагополучной, и именуемая уже не И-100, а гордо носящая имя И-200. Жаль не МиГ-1, тоже бы идеально подошло, ведь новые преподаватели, лиц которых я не различал и не пытался это сделать, очень резво и играючи ставили аккуратно выведенные, идеально красного цвета двойки в журнал. По их словам : для профилактики. На деле: потому что были старыми маразматиками, с Советскими замашками в обучении. И ведь никто из них не задумывался о том, что на дворе уже 2010! Одна из девчонок с первого курса сказала, что проблема в том, что все относятся к подросткам будто они тупые. Мысленно я с ней полностью согласился и забыл про нее, не представляя, что вскоре она ворвётся в мою жизнь с ноги.

***

Пары тянулись как деготь из банки, сладкими как мед моментами были большие обеденные перерывы. За эти 30 минут мы, с приятелем успевали сбегать в ближайший магазин, закупиться парочкой банок холодного пива и выкурить по две сигареты. Многие в нашей группе говорили, что с Олегом, или как я его зову - Михалычем, (ну не могло быть у него другого прозвища, с фамилией Медведев, то) мы построили наше общение только на взаимных зависимостях от крепких сигарет и алкоголе, ведь мы были совершенно разными. Я - мелированный брюнет с шалыми, в обычном состоянии, болотными глазами. Вся моя жизнь это театр абсурда: Весь вечер на арене цирка клоуны - Я и мое эго. Можно сказать, абсолютный двоечник, не подлежавший лечению. За 11 лет школы так и не научился нормально списывать, сначала потому что учился хорошо и сам, а под конец - потому что было лень. Харизматичный, общительный и просто главный генератор шуток нашей Альма-матери, и он - медовый блондин, с хитрыми голубыми, как небо в самый солнечный день, глазами; отличник, хотя я слышал как на коллоквиумах он шибуршит написанными от руки шпаргалками; и просто тихий наблюдатель, не серый кардинал, нет конечно, не особо то он и любит руководить и махинации. Не жалует так же большие и шумные сборища. Интровертность заложена у него в ДНК. Всегда когда я зову его куда то, на вечеринку или просто на попойку, не важно, он отказывается, так как знает, что кроме меня там будет пол универа. Можно было бы списать все на то, что противоположности притягиваются, но настоящая причина была в том что у нас был до ужаса одинаковый юмор. Это очень, знаете ли, сближает. А так же и общие интересы от литературы до кулинарии. Даже в политике, по большей части не понимая что к чему, конечно, мы были полностью солидарна с мнением друг друга. Ну и общее пристрастие к вредному для здоровья тоже сыграло на руку. Мы вместе сидели на всех парах, вернее на тех, на которых мое величество все же снисходило появляться. Вместе шли до метро, шутя и хватаясь за животы от смеха, в котором наши пути все же расходились до следующего дня, и на выходных мы проводили время вместе, зависая у одного из нас, играя на гитаре, читая вырезки из газет, столетней давности, которых, по его словам, в его съемной квартире можно было найти просто гору, и комедии, играя в карты под чай с булочками и иногда тортиком, или гуляя по городу, выискивая интересные места, до которых когда либо добиралась нога человека. Хотя таких мест в Москве было очень мало, если они вообще были. Мы ни одного так и не нашли.

***

Сидя как то на одной из пар по матанализу и, калякая в тетради разные закорючки и карикатуры на педогогический состав, я вернулся мыслями в тот августовский день, когда я повстречал редкий подвид байкеров. Мысли текли и капали, больно ударяясь о край черепной коробки. Я представлял то, как рассекаю воздух, несясь на красном автомобиле по пляжу, а на соседнем сидении лежит гитара и подскакивает на каждой кочке. Представлял, как встречаю рассвет у водопада и ... тут меня дёрнули сзади за плечо. Я обернулся, за мной сидела та самая первокурсница. Натуральная рыжая ведьмочка, с кукольным лицом. Глаза ярко голубые, в них как будто плескались волны Азовского моря. Она фыркнула и пощелкала перед моим носом пальцами. Я очнулся от своих мыслей. Я не знал ее имени, она моего, скорее всего то же, мы были на разных курсах, и сюда она со своими попала чисто из-за путаницы в расписании, что же ей тогда могло понадобится. Она протянула мне бумажку и сразу шикнула, чтобы я отвернулся, я послушался. Развернул клочок бумаги, а на нем красивым, каллиграфическим почерком было выведено: "Если тебе скучно, то бери свою "подружку" и я буду вас ждать через 20 минут на заднем дворе" Я резко обернулся, ее уже не было. Я толкнул плечом Михалыча и шепнул ему поглядывая на седого, маленького преподавателя, напоминающего бульдога, который что то бубнил себе под нос изредка поднимая взгляд на лекционную. И более чаще, поправляющего свои квадратные очки в тонкой оправе. - Давай сбежим? Олег скосил глаза на меня, потом вернул на преподавательский стол, потом снова на меня и так ещё раза три. Через минут 5 он молча кивнул, закинул вещи в портфель и тихо, как мышь, на носочках двинулся в сторону выхода из кабинета. Я, схватив сумку и тетрадь с ручкой, двинулся за ним. Преподаватель головы так и не поднял, не окликнул, и я реши что он не заметил нашего маленького побега, или, может быть заметил, но не обратил внимания, или обратил и завтра в журнале появится ещё по одной красивой, красной двойки напротив моей и Олежиной фамилий. Выйдя на улицу я растянул улыбку, глупо и слишком мило; так улыбаются безумцы, так радуются сходящие с ума. Спустя секунду мы расхохотались. Подобрав на заднем дворе ведьмочку, которую оказывается, зовут Лена, мы отправились гулять. Позже вечером, сидя на крыше одного из домов моего района с бутылкой мартини, и поигрывая какую то мелодию на гитаре, мы рассуждали о смысле бытия. Я поинтересовался у них задумывались ли они когда то о том чтобы все бросить и уехать куда глаза глядят, никому ничего не сказав. - Йоу, а я,можно сказать, так и сделал, когда переехал в Москву. Родаки ведь хотели что б я в колледж, там, в Брянске поступал. А я подал документы сюда. По тихому. Собрал вещи, когда пришел утвердительный ответ и на последние деньги купил билет. Ты ж помнишь что я не сразу в универе появился? Только в октябре... Я тогда был бездомным, искал жилье, потому что возникли проблемы с общежитием, а возвращаться домой не хотел.- ответил Олег. Лена удивлённо посмотрела на него и спросила где он живёт сейчас. Жил он в съемной квартире, денег на которую еле еле хватало. С ним вместе там жили ещё человек 20, койки стояли друг на друге. Окна ее выходили на свалку. Пахло там - как в самом загаженом притоне. Вот дурак, не мог мне сказать что ли, придумали бы что то вместе, не захоти он жить со мной. После своей исповеди, Михалыч потянулся за бутылкой, а Лена решительно сказал что сегодня же он переезжает к ней, благо родители у нее не бедные и могли позволить купить ей двушку. -Там плесень наверняка есть, которую не вывести даже водкой. И не смей отрицать! Квартира ее была не в центре Москвы конечно, но и не так уж далеко от него, всего в паре тройке остановок на метро. Олег чуть не выронил бутылку, поотнекивался сначала, но когда я дал ему по башке - замолк. Я опустил глаза на струны и снова пробежался по ним пальцами. Ночь быстро опускалась на город, а мы с ними так и сидели на крыше, и лилась мелодия из под моих пальцев, в закатной тишине.