Часть 12

Услышав слова принца, Ши Цинсюань радостно сказал: — Парочку? Вы справились сразу с двумя?! В таком случае, я и впрямь обратился по адресу! Как же вам это удалось? И тогда Се Лянь рассказал им историю того как он избавился от Божка-пустослова, а после рассказа все четворо одновременно спросили: — И это всё? — Всё. Против Гнило… ну хорошо, Божка-пустослова. Против Божка-пустослова есть три приёма: первый — не дать ему произнести проклятие, заставить проглотить свои слова ещё до того, как они прозвучат. Это спасёт однажды, но не окончательно. Всё-таки впредь он может явиться снова. Второй приём: если он всё-таки высказался, нельзя позволить его жертве услышать проклятие. Кто угодно, услышав в момент радости проклятие в свою сторону, неизбежно ощутит страх, а эта тварь как раз питается страхом, для него нет большего наслаждения. Чем сильнее вы боитесь, тем сильнее он ликует. Ну а если ему удаётся запугать вас до такой степени, что вы от беспокойства портите все свои начинания, как он и предрекал, его магическая сила стремительно возрастает. Но если жертва не глухая, рано или поздно проклятие достигнет её ушей. Да и по правде говоря, даже глухому временами не удаётся избежать проклятия, поскольку некоторые протыкали себе барабанные перепонки, чтобы избежать встречи с тварью, но и это их не спасало. Если же, напротив, как бы он вас ни проклинал, как бы ни пытался испортить праздник, вы останетесь безразличны к его словам, он ничего не сможет с вами сделать. Поэтому самый действенный приём — это третий: как можно больше веселиться, не удостаивая его и толикой внимания, пусть говорит что хочет, сразу же выкидывайте это из головы. Становитесь сильнее сами, устраивайте себе совершенно не такое печальное будущее, которое он предсказал. Таким образом, в конце концов он не сможет получить от проклинания вас никакого удовольствия и, скорее всего, понуро поплетётся прочь. Разумеется, возможно, что он лишь на время затаится, ожидая следующего шанса воспользоваться вашей слабостью. — поведал им принц, а по мере того как он рассказывал, то брови Цинсюаня всё больше хмурились, пока он не спросил: — Ну а во второй раз? Во второй раз вы справились с ним таким же способом? — Во второй раз… возможно, этот способ окажется для других бесполезным. Всё же ситуация сложилась особая. — И чем же она особенна? — Он избрал своей жертвой меня. Он рассказал им, как много лет назад Божок-пустослов выбрал его жертвой. Когда он достроил соломенную лачугу, то услышал голос того самого Божка, он сказал: «твой дом рухнет через два месяца!». — И что вы предприняли? — спросил Ши Цинсюань. — Ничего. Я сказал: «Два месяца? Будет поистине удивительно, если он простоит хотя бы семь дней». — ответил Се Лянь. Хэ Шун подперев подбородок рукой, смотрела в стену. Думая над словами Се Ляня, а в особенности над будущим. За то время которое она общалась с Повелителем Ветров успела проникнуться дружеской симпатией. И в самом деле, жаль его. Стал жертвой тревожных событий, но при этом не ведая об этом он мог спокойно жить, пока кто-то другой страдал. Даже в такой древности как тут, большинство верили в гадания и предсказания будущего, только родители Ши совершенно не поверили в это. Хотя будь она ими, то тоже не поверила бы в слова такого человека. Дальше принц рассказывал про то, как его лачуга сгорела простояв от силы два дня. В конце Ши Цинсюань немного усмехнулся, ему казалось это смешным. — Что смешного? — нахмурившись сказал Хуа Чэн. — Простите, Ваше Высочество. — приняв серьёзный вид сказал Цинсюань. — Ничего. Всё равно мне и самому тот случай кажется весьма занимательным. — улыбнулся принц. — Божок-пустослов получает магическую силу из людского страха, а затем при помощи этой силы заставляет свои предсказания воплотиться в жизнь, после чего воспроизводит новые. Таким образом, круговорот повторяется, пока его жертва окончательно не окажется в совершенном упадке и потеряет всякую надежду. Поэтому, чем слабее ваша уверенность, тем тяжелее вам с ним придётся; чем большим вы владеете, тем больше, боюсь, придётся потерять. Повисло молчание. Серебряные глаза скользнули по всем присутсвующим, а особенно по Мин И. Сидел себе, да и что? — Ваше Превосходительство, кто-то из ваших последователей помолился о помощи в подобном деле? Вы ведь Повелитель Ветров, и эти твари вовсе не в вашей компетенции. Если вам пришла такая молитва, можете перенаправить её Богам Войны. — наконец сказал принц. — Это не кто-то из моих последователей. А я сам повстречался с ним. — ответил Повелитель Ветров. — Вы сами? Но Божок-пустослов обычно не слишком осмеливается докучать небожителям. А если такое всё же случается, с высоты своего величия небесным чиновникам не стоит его бояться. — пораженно сказал Се Лянь. — Если бы я встретил его после вознесения, разумеется, случай не стоил бы беспокойства, но… это долгая история. И стал рассказывать им Цинсюань о том как повстречал Божка-пустослова. То как в его дом пришёл гадатель и его накормили родители, а он им «нагадал» чтобы те не устраивали празднеств и нарекли молчать о богатстве, но те выперли его из дома, так как это важная часть семьи Ши. И они услышали голос Божка-пустослова, который говорил не самые приятные вещи, а потом им вновь встретился тот гадатель, который с видом «а я же говорил» сказал им сделать следующее: отправить ребенка в другую семью, одевать как девочку (так вот откуда у него любовь к женскому облику), а потом забрать её, мол удочерили, и продолжить так жить. Они то и сделали как им нарекли, но по пути домой маленький Цинсюань встретил Божка-пустослова. Он ему сказал: «Ты Сюань-эр?», а маленький Цинсюань думавший что это знакомый братца всё и ответил на его вопросы и за ним вновь стал ходить этот Божок. А несколько дней назад он вновь его встретил, тот ему сказал: «Даже не мечтай ещё когда-нибудь увидеть своего брата!» и испугавшись он взял под руки друзей и поспешил к принцу за помощью. Дослушав Цинсюаня, Се Лянь сказал: — Ваше Превосходительство, получается, вы повстречали тварь совершенно иного уровня, нежели та, с которой столкнулся я. — а потом обратился к Хуа Чэну. — Сань Лан, доводилось ли тебе видеть истинного Божка-пустослова своими глазами? — Хм? Своими глазами не доводилось. Но кое-кто из знакомых его видел. — играясь палочками сказал тот. — И насколько же высок его уровень? Он на самом деле так силён? — Очень высок. — ответил Хуа Чэн, а лица Мин И и Ши Цинсюаня стали серьёзными, конечно кроме Хэ Шун, она и так понимала всё. — Он не похож на обыкновенную мелочь, с ним действительно трудно совладать. Се Лянь обратился к Повелителю Ветров: — Ваше Превосходительство, как видно, проблема немаленькая! Почему же вы не расскажете о ней Повелителю Вод? Ши Цинсюань ответил, замахав руками: — Нет, нет. Вы же знаете, моему брату вскоре предстоит очередная Небесная кара, что если он в столь решающий момент отправится биться с истинным Божком-пустословом, и таким образом потеряет необходимую концентрацию? Я должен хранить это в секрете, чтобы никто больше не узнал. Я не рассказал ни одному небесному чиновнику, который состоит в дружеских отношениях с братом. — а потом с серьёзным лицом добавил. — Я хочу попробовать, смогу ли справиться с тварью сам. Ну и, что ни говори, а вы, Ваше Высочество, уже имеете некоторый опыт в подобных делах. Не найдётся ли у вас свободное время? Если нет, то не стоит в ущерб себе его освобождать. — Гэгэ, хочешь отправиться поглядеть на этого Божка-пустослова? Если не гнушаешься моим присутствием, не изволишь ли прихватить меня с собой? Всё-таки столь редкую тварь мне и самому не доводилось видеть своими глазами. — вдруг сказал Хуа Чэн, заметив задумчивый вид Се Ляня. — Но ведь Божок-пустослов всегда возникает неожиданно, и неизвестно, где и когда он появится в следующий раз. — обратился принц к Цинсюаню. — Мне это тоже неизвестно. Но если ничего другого не остаётся, я думаю, отличное решение — снять лучшее питейное заведение в столице и гулять дни напролёт, каждый день взрывая петарды и слушая громкие песнопения актёров оперы. Рано или поздно он появится. — сказал Ши Цинсюань. Се Лянь спросил: — Это действительно выход. Но даже если он покажется, сможем ли мы изловить его — вот вопрос. Познай себя, познай противника — и в ста сражениях будешь непобедим. Ваше Превосходительство, не узнавали ли вы, что за люди становились его жертвами в прошлом? Как они вершили дела и каков был их характер? Нет ли здесь некоей закономерности? — Это мой брат, разумеется, давным-давно разузнал. — сказал Цинсюань, доставая свиток. На лице Хэ Шун мелькнула усмешка, ведь сведения настолько «правдивы», что просто нельзя не верить, особенно если знать про это. — Весьма, весьма. — сказал Се Лянь, пробегаясь глазами по свитку. — Гэгэ, могу я взглянуть? — внезапно сказал Хуа Чэн. — Прошу. — протянув свиток Красному демону, сказал Се Лянь. Поверхностно посмотрев тот поднял голову и спросил: — Кто это написал? — Мой брат. А в чём дело? — ответил удивленно Ши Цинсюань. — Да ни в чём. Здесь ошибка на ошибке. Советую твоему братцу всё переделать. — отшвырнув свиток, сказал Хуа Чэн. — Собиратель цветов под кровавым дождём! — хлопнув ладонью по столу ладонью вдруг прикрикнул обозленный Цинсюань. Се Лянь стал успокаивать Повелителя Ветров, усаживая за стол обратно: — Ваше Превосходительство, прошу, сядьте. Не берите в голову, для Сань Лана это привычная манера вести разговор, он вовсе не специально. — «Привычная манера?» — недовольно пробурчал тот. Его Высочество повернулся к Хуа Чэну и спросил: — Сань Лан, те ошибки, о которых ты говоришь, в чём именно они заключаются? — Вот тут — ошибки, — сказал демон, указав пальцем на парочку имен, а принц спросил: «почему?». — Потому что их убил я. — Разве не все они покончили жизнь самоубийством? — удивленно спросил Се Лянь. — Перед тем как браться за дело лично, я послал гонцов, чтобы передали от меня привет, вот они и убились сами. Не знаю, можно ли записать их убийство на мой счёт? Кашлянув в кулак, Ши Цинсюань сказал: — Давайте, пожалуйста, демоны не будут при небожителях чистосердечно описывать, как они кого-то убили. И ещё, пожалуйста, давайте демоны не будут открыто обсуждать подобные вопросы с небожителями в присутствии других небожителей. — И вот здесь — тоже ошибки. — Хуа Чэн показал на ещё несколько имен. — А их кто убил? — Черновод. Се Лянь удивленно замер: — Чёрный демон в чёрных водах? Он разве не отличается тихим скромным нравом? — Это не означает, что он не способен никого убить. Хэ Шун всё время смотревшая в стену, влилась в тему и стала смотреть на имена в свитке. Кажется, несколько из них носили знакомые фамилии, но виделись они, наверно, когда она была смертной. Но может и позже, всё равно имена казались слишком знакомы.