Часть 1

      Андроидам не свойственно чего-то не знать или не понимать. Множество сканеров, программ реконструкций, анализаторов и алгоритмов практически полностью исключают возможность упустить, не заметить, не распознать, не узнать и не понять. Были исключения вроде сложных человеческих эмоций, которые даже самые передовые модели могли не полностью обрабатывать. Именно поэтому переговорщики имели лишь навыки полевой хирургии, а остальную память занимали огромные базы данных про психологию. У каждого жеста, вздоха и взгляда были свои последствия, поэтому нельзя было загружать сознание чем-либо кроме вариативности событий.       Ричард был передовой моделью, самой совершенной. Расширенный ряд функционала, новейшие технологии и технологические средства, выносливость и сила. Совершенство, как отзывались инженеры. Расследования не представляли для него никаких трудностей, дела раскрывались с большой скоростью, а задержания в своем большинстве были лишь непродолжительным забегом, улики и несостыковки в показаниях едва ли не светились во тьме очередного места преступления для него. Его программа поведения позволила расположить к себе всех в участке при его-то молчаливости.       Но Гэвин Рид был самой большой загадкой для Ричарда.       Полный противоречий, ненависти и доброты, колкий, с ядовитыми шутками и матом, которые потом сменялись на осторожность и мягкость с пострадавшими. Детектив недолюбивал андроидов, но в "жестянка" и "тостер" угадывался положительный эмоциональный окрас, при любви побольней уколоть шуткой никогда не были затронуты болезненные темы и много чего ещё. Моменты сучности в переплетений с доверием перечислять можно до бесконечности. Каждый в участке ненавидел и при этом доверял Риду.       Но больше всего сомнений вызвала метод расследований. Тут Ричард уже терялся в непонимании и вырохе ошибок.       Интуиция детектива была точнее всех его программ и анализаторов. Если тот сказал, что жертва жива, то та действительно оказывалась жива в конечном итоге. Полумертвая, истощенная, избитая, связанная, под наркотиками, спрятанная в какой-нибудь закутке, увезенная на другой конец страны, но определенно живая. Если же детектив отстраненно произносил, что они опоздали, то жертва была мертва. После похищения мог пройти всего час, но такой тяжелый приговор всегда был правдив. Рид иногда начинал копать в совершенно ином направлении, обращал внимание на абсолютно не связанные мелочи, а после делал абсолютно странные выводы и предположения. И всегда абсолютно верные. Гэвин не рвался брать множество патрулей, дополнительные смены и прочее, хоть и всегда был готов выйти на очередное дежурство по чужой просьбе, но то с какой скоростью расследовал поражало. С такой работоспособностью звание детектива первой степени уже давно можно было сменить на детектива второй степени, но тот этого почему-то не делал. Рид мог бы обучить молодых детективов многому, реально многому, рассказать о своих методах сбора улик и их рассмотрения, разобрал бы свою логику на составные, чтобы потом вдолбить в головы новоявленных собратьев по званию ради мирного и безопасного будущего. Он мог бы объяснить эту логику ему. Потому что все программы выдают сбой, когда Гэвин уверенно заявляет, что похищенная три дня назад девочка еще жива, потому что похититель забрал с собой ее любимую плюшевую игрушку и красивое платье, что это, вероятнее всего, был ее родственник раз знал какие вещи той нравятся. А потом они навещают брата двобродного дяди, который удерживал жертву дома. Или когда с отстраненным голосом детектив заявляет, что похищенный подросток пополнил ряд жертв серийного убийцы, потому что Майкл пропал в парке, где валялся его рюкзак и телефон, который горел не отправленным сообщением с беспокойством о странном преследователе и следами волочения. Тело подростка нашли на другом конце парка в пруду с перерезанным горлом через несколько часов.       Убийцу ещё через час.       На самых тяжелых и напряжённых делах уровень стресса и эмоциональный фон Гэвина скакал в течении дня с невероятной скоростью. Общая истощенность сменялась сожалением и высокими показателями стресса, чтобы в следующее мгновение смениться тоской и сожалением с постепенным снижением. А иногда спокойствие вспыхивало резкой злостью или отчаянием с относительно невысоким увеличением стресса. Причины были абсолютно не понятны и алогичны, но вместе с тем по странному упорядочены в своей логике.       А еще детектив почти что ненавидел дела о пропажах и похищениях. Дела, где его интуиция всегда работала верно. В периоды нагрузки прочими расследованиями Рид мог добровольно передавать дела Андерсену или другим коллегам. Тому было абсолютно плевать на общий процент раскрываемости или уровень отношений с выбранным человеком. Важен был сам факт избавления от дела.       Такое поведение вызывало вопросы ровно до одного случая. ***       Ричард возвращается из заправки неподалеку от места пропажи молодой девушки. Камеры наружного видеонаблюдения не записывали, а транслировали записи в реальном времени, поэтому пришлось брать показания у охранника о пострадавшей. Морган Делороз пошла на свидание с Джеком Брадо из приложения для знакомств, а после не выходила на связь. Именно мужчина обратился в полицию, потому что Морган перестала отвечать на сообщения и звонки спустя полчаса после того как закончился вечер. Они с детективом уже опросили Джека, но тот был непричастен. Записи с регистратора в такси подтвердили наличие алиби на эти тридцать минут.       Андроид не замечает человека у машины, поэтому идет по следам на грязи после дождя. Приходится осторожно и медленно двигаться вперёд из-за кофе, которое он несет Риду. Но именно медлительность позволяет не быть обнаруженным, когда раздается сломленный шепот детектива: – Прости, Мор-мор, прости... Я пытался найти улики, но их нет. Я правда хочу тебя спасти, – Ричард замирает на месте. Воспоминания подсказывают, что Гэвин в хороших отношениях с похищенной. Тот сказал, что подружился с девушкой ещё в полицейской академии, но та не пошла работать по специальности. А еще трудно не поддерживать дружеские отношения когда каждый день по несколько ходишь к ней за кофе. Она была баристой в кофейне неподалеку от участка. – Мне так жаль... – в голосе слышатся слезы. Детектив Гэвин Рид и слезы? За шесть месяцев сотрудничества Ричард не видел его даже на грани со слезами, а сейчас слышны тишин всхлипы. – Не пытайся шутить, ладно? И не надо меня успокаивать. Ты мертва, Морган, мертва! Я не успел тебя найти. Сейчас? Какой смысл от поисков, когда он тебя уже убил... – Ричард по анализу разговора приходит к выводу, что у напарника сейчас галлюцинации с образом похищенной. Нужно вернуть адекватность Риду. Но он не успевает даже даже и шагу сделать. – Ричард за моей спиной? – программа раз за разом выдает ошибку. Детектив никак не мог узнать о его присутствии. – И давно? Почему ты раньше не сказала?! – резкий поворот, злобный оскал в ответ. – Вот же блядство, – резким движением Гэвин стирает со щек дорожки от слез. – Как же ты вовремя высрался-то, жестянка. Иди сюда, разговор есть. – О ваших галлюцинациях? – андроид преодолевает небольшое расстояние в несколько секунд, а после вручает стаканчик с кофе. – Иди нахуй, это не галлюцинации. Это... дар. Или проклятие. В душе не ебу, честно, – Рид делает глоток отвратительного эспессо. Рядом слышится глумливый и злобный смех Морган. – Хватит смеяться с моей боли. Любое кофе срань та еще по сравнению с твоим. Не отвлекай. Ричард, то, что я сейчас скажу должно остаться только между нами, – он впервые называет адроида по имени, чтобы подчеркнуть важность сказанного. – Хорошо, – Ричард не начинает опровергать глупые заявления про магическую природу неизвестного дара или проклятия на детективе как бы не хотелось. У Гэвина высокий уровень стресса, проблемы с доверием и зашкаливающий уровень говнистости, который не удалось преодолеть до конца даже спустя шесть долгих месяцев сотрудничества, поэтому прерывать или доказывать глупость сказанного не входит в его планы. – Я вижу души умерших. Если я берусь за дело, то начинаю видеть их. Ты всегда признавал, что моя логика в расследовании абсолютно нелогична, но крайне эффективна. Трудно ей быть неверной, когда жертва сама рассказывает на что обратить внимание. Все в участке доверяют моим словам о состоянии похищенных, потому что они всегда верны. Но я уверен в своих словах лишь потому, что вижу или не вижу душу убитого. – Мне трудно осознать такую концепцию оценки ваших навыков, – Ричард пытается говорить максимально корректно. Потому что звучит это реально странно. С другой стороны совсем недавно странным звучало наличие чувств, эмоций и желаний у андроидов, но вот она революция и девианты, которые выбили себе мирную жизнь. – Хорошо. Эксперимент. Покажи за спиной несколько пальцев. Если я угадаю все пять раз, то ты принимаешь мои слова за правду, – Морган хихикает в стороне с происходящего. – Договорились? – Я согласен, – Ричард заводит одну руку за спину, чтобы показать два пальца. – Мор-мор, поможешь? – подруга согласно кивает, а после обходит андроида, чтобы показать верное число. – Два пальца. – Хорошо, – это может быть простой случайностью. Нужно усложить. – Ноль. Или окей. Хрен его разберёт, – озорная улыбка Морган вызывает усмешку. – Фак? Серьезно? А теперь все пять пальцев. Уже три. Теперь веришь? – Мое мировоззрение не позволяет мне принять твои слова про магический дар за правду. Но на основании полученных данных у меня не остаётся других вариантов, – ошибки каскадом застилают внутренний взор. Логика алгоритмов выдает невозможность существования магии, но сейчас он на живом примере увидел, что Гэвин Рид обладает возможностью видеть души умерших в ходе своих расследований. – Я даже не обижаюсь. Никто не поверит расскажи кому-нибудь о таком, – он беззлобно усмехается с растерянного лица напарника. Правда красно-оранжевое мигание диода вызывает опаску. – Ты бы свою дискотеку прервал сейчас пока не отключился прямо здесь. – Процесс переосмысления мироустройства. Дайте мне пару минут, – Ричард вручную перестраивает жёсткий каркас программы, чтобы она стала такой же гибкой как и алгориты адаптации. Андроиды обучаются с невероятной скоростью и легко подстраиваются под людей, но в своей основе у них заложено отсутствие веры в магию и прочее. – Что-то еще, что мне стоит знать? – через пять долгих минут спрашивает Ричард. – На этом всё, – хмыкает детектив. – Прости, Морган, но не думаю, что смогу тебя упокоить. Даже жестянка с его передовыми технологиями не смог отыскать следов. И ты тоже ничего не видела, – она даже не злится. Лишь улыбается мягко и понимающе. – Черт, – Гэвин выкидывает стаканачик куда-то в глубь леса, чтобы просто выплеснуть раздражение. Висяк с убийством его подруги. Ахуенно, однако. – Попробуем еще раз осмотреть место преступления. Дождь мог спрятать, а мог и открыть улики. – Погнали, – Рид вцепляется в эту надежду зубами и всеми конечностями. Они обязаны найти убийцу.       И они его находят.