Первый понедельник апреля

3 глава. Первый понедельник апреля

"1992 год, 6 апреля, понедельник — день, когда я неосознанно, без собственного согласия, начала менять свою жизнь в самое неправильное русло. День, когда я впервые услышала слово «Стенд»."

Глаза слепит яркое солнце, когда я хочу взглянуть на море. Но начинаю видеть только небольшие чёрные круги. Проморгавшись, я всё-таки увидела его. И в груди расцвело новое чувство, которое прокрадывается под кожу прямиком к сердцу. Взгляд на нечто величественное, божественное — природу. Ощущение, будто я наслаждалась этим видом несколько часов, слушая тишину и лишь иногда звуки маленьких волн. В какой-то момент этот далёкий звук начал усиливаться. В глазах всё медленно темнело и мутнело. Шум волн стал ближе и громче. Этот звук резал уши не столько своей тональностью, сколько своей тревогой. Я не могла пошевелиться. Такое простое действие, но сейчас оно было выше моих сил. Я попыталась открыть глаза шире в надежде, что помутнение пройдёт. Лучше бы я не осмеливалась этого делать. На меня с большой скоростью неслось тёмное цунами. Сердце забилось с бешеной скоростью. Оно казалось нереальным, будто эта огромная волна собрала всю черноту моего прошлого и теперь жаждало вновь обрушить её на меня. Неужели я утону в надвигающемся цунами собственного прошлого? Кожа быстро потеряла свои нервные окончания и возможность что-либо чувствовать. Перед этим мне было холодно, как никогда... Дребезжание будильника начало возвращать меня из сна в реальность." Юна пролежала так несколько минут, слушая неприятный звон. В ногах она чувствовала сильную боль, будто только что долго бежала по осколкам. Шёлковая пижама неприятно прилипла к телу, которое абсолютно всё было в холодном поту. Как только сознание привыкло к реальности, надоедливый звон наконец был выключен. Подниматься с кровати было тяжело. Девушка всей душой хотела верить, что она не заболела. Ведь сегодня её первый день в университете, для многих людей это одно из важнейших событий. Переход в новую жизнь. Но именно у Юны этот переход уже с самого начала стал вызывать страдания. Наконец в теле появились силы, чтобы встать. Но ноги оказались ватными и не чувствовали пол. Пришлось растирать их в надежде, что онемение пройдёт. А онемение ли это? Чувствовала ли Юна когда-нибудь подобное после сна? Почему-то все воспоминания о последствиях после детских кошмаров и бессонниц вылетели из головы. Весь путь до ванны девушка пыталась хоть что-то вспомнить. Это утро было слишком странным. Холодная вода немного взбодрила и привела в чувства. Во время умывания девушка уже начала забывать про кошмарный сон и своё состояние после него. Теперь она прикладывала все силы, чтобы думать о своём первом дне в университете. Сейчас в отражении зеркала на неё вновь смотрел человек с планами на будущее и верой в глазах, но за этой верой и мечтами скрывался небывалый страх, который Юне необходимо тщательно скрывать, иначе и шанса на новую жизнь не будет совсем. Новая рубашка из дорогого шёлка кремового цвета с лентами-завязками на талии, чёрная в рубчик юбка до голени и любимый атласный белый шарф — все эти вещи идеально подходили девушке и смогли создать хорошее настроение. Стоя перед зеркалом, Юна заплетала волосы в пышный хвост, и в этот момент казалось, что всё идёт как надо. Оставалось дополнить момент чашкой чая с утра, это было её маленькой традицией. Но сейчас пойти на кухню казалось большим препятствием. К сожалению, вчерашний инцидент никуда не пропал из головы, его никто не забыл. Вероятность того, что её сосед в будний день в 7:18 окажется на кухне, попивая кофе, была очень велика. "Но может, он всё-таки не студент и не рабочий? Возможно, ему к восьми часам вовсе никуда не надо? Кто он вообще? Работает или учится?" Из любопытства и желания девушка всё же внушила себе: "Это тоже моя квартира", и осторожно открыла дверь кухни. Как по закону подлости, Куджо Джотаро оказался там. И правда, он пил кофе. Юна хотела закрыть дверь и уйти, но взгляд парня устремился на неё. Убегать было глупо. Это было похоже на встречу волка и кролика, где кролик всё размышлял, какие у него вообще есть привилегии перед волком? — Ты снова пришла пролить на меня кофе? — Голос соседа отвлёк Юну от мыслей. Она посмотрела на него и его кружку кофе в руках. И ей пришла мысль, что она ведь вчера так и не смогла извиниться... — Нет, я просто... тоже хотела заварить чаю. — После небольшой паузы, прибавив тон в голосе, ведь говорила она почти шёпотом, девушка продолжила: — Я прошу прощения за вчера, я правда не хотела. У меня в первый раз эмоции вышли из-под контроля. — Джотаро допил свой кофе и, будто совсем не слыша извинений, молча вышел из кухни. — Можно ли это считать за принятие извинений… — вслух подумала Юна, наливая в чашку кипяток. — Молчание всегда знак согласия. — Этими словами девушка освободила себя от чувства вины, и на душе стало легче от осознания, что она смогла найти силы извиниться перед совершенно незнакомым человеком. Почти незнакомым. Через двадцать минут после ухода Джотаро Куджо, из дома вышла улыбающаяся юная девушка, в кремовом пальто с атласным шарфом белоснежного цвета.

***

Как и для любой студентки первого курса, сегодня Юне Симидзу предстоял очень трудный день. С этого дня начинается юность всех первокурсников. Первая серьёзная любовь, изучение своего будущего ремесла, построение первой ступеньки лестницы своей карьеры и репутации. Это сложный период, но он прекрасен своей рискованностью и желанием пробиться в этой жизни, взлететь именно на своё место. Место, которое ты сам создаёшь из цветения и осколков студенческой жизни. Обо всём этом мечтала Юна. О бессонных ночах за составлением проекта, сне на скучной лекции и прогулках с друзьями-одногруппниками. Подошедшая к ней незнакомая девушка своим вопросом о номере аудитории заложила первый кирпичик на фундамент надежд и веры Юны в её мечты. — Я прошу прощения! Здравствуй! Ты же тоже первокурсница, по-моему? — К Юне обращалась девушка в длинном платье светлых тонов. На её груди лежала французская коса блондинистых волос и спадала по пояс платья. На лице девушки с самого начала были заметны доброжелательность и какая-то детская наивность. Она очень была похожа на солнце. Юне в этот момент слишком сильно захотелось сделать её своей подругой. — В путеводителе указана аудитория 117, но не указан корпус. Такое неудобство! А больше девочек-первокурсниц я не нашла, вот и подошла к тебе. Честно говоря, немного боюсь у старших курсов спрашивать, они угрюмо выглядят. Юна слушала девушку и всё время рассматривала её платье и украшения. Когда незнакомка закончила рассказ о цели беспокойства, пришла мысль, насколько это рассматривание может выглядеть странно и неуместно. — Так смотришь, ну точно первокурсница! Как и я. Скажи хотя бы, как тебя зовут, и отправимся вместе искать аудиторию. Наконец Юна очнулась. — Извини, прошу прощения. Я немного растерялась. Меня зовут Юна Симидзу. — Приятно познакомиться! А я Мэри-Минако Кларк. — Из уст девушки, похожей на потерявшегося ангела, её инициалы звучали слишком официально. — Такое необычное двойное имя... Разреши вопрос, надеюсь, он тебя не обидит. У тебя тоже смешение кровей? В детстве Юна редко встречала детей с таким смешением крови, да и вообще других детей тоже редко. — О да! Моя мама американка из штата Коннектикут, а папа японец! И представляешь, они не смогли поделить, каким же именем меня назвать, и дали двойное! Так, стоп, тоже? Получается, у тебя так же смешение кровей! — Мэри-Минако тараторила и с каждым словом всё радостнее смотрела на Юну. — Вообще да. — В голосе Юны появилось смущение. Последнее, о чём ей хотелось разговаривать, это о её семье и происхождении. Она попыталась быстро сменить тему. — Слушай, я думаю, что нужный нам корпус, скорее всего, у того здания. Туда идёт большой поток людей, похожих на первокурсников. И правда, к входу центрального здания южного корпуса подходили люди без формы и бейджей и с растерянными выражениями лица. Совсем юные, с испуганными, но горящими глазами. С самыми искренними мечтами и планами — первокурсники. Через несколько минут Мэри-Минако и Юна Симидзу смешались с толпой первого курса и вместе шли к аудитории 117. Девушки познакомились пятнадцать минут назад, но уже выглядели как близкие подруги. Входя в кабинет, они держали друг друга под руки, чтобы никого из них не снесла толпучка. Одновременно сказали ряд, на который желают сесть, и даже когда они обе смеялись, складывалось ощущение, будто это смех одного человека. Юна давно не заводила знакомств, да и последняя попытка с соседом закончилась неудачно. Она не знала, продолжит ли Мэри-Минако общаться с ней после этого дня, но Юна точно знала, что запомнит эту девушку и всеми силами будет пытаться удержать связь с ней. Шансы были велики, ведь, как оказалось, новая знакомая учится на том же направлении, что и Юна. Когда первый курс попросили пройти к деканам своего факультета, девушка округлила глаза от удивления, когда Мэри-Минако пошла вместе с ней. Ещё больше Юна удивилась, когда на хлопковом платье новой знакомой оказался бейдж: "Журналистика. Связи с общественностью. Группа 報道 (hōdō) 1D12". Юна перечитывала бейдж Мэри-Минако несколько раз, затем надпись на своём, но там, к счастливой случайности, было всё то же самое. С такой удачей она сталкивалась впервые. — Ну всё, теперь ты точно от меня не отвяжешься, будем в одной группе! — Радостно сообщила Мэри-Минако и поправлила блондинистую косу, спадавшую на новый бейдж. А Юна была и не против провести все годы обучения с этой девушкой, похожей на ангела с детской улыбкой и необычными чертами лица.

***

После организационного собрания, когда новоиспечённые студенты уже знали свою группу, кураторов и новых одногруппников, им выдали расписание на ближайшую неделю. В том числе и на этот понедельник. У многих ребят с собой не было принадлежностей для учёбы и нужных тетрадей, поэтому эти две пары им предстояло лишь прослушать информацию о предстоящем курсе обучения. Филология* — предмет, крайне обязательный для изучения журналистами. Преподавателем филологии оказалась куратор группы 1D12, женщина средних лет, знающая своё дело. Она не проявляла к первокурсникам особой строгости, но и интереса как куратор тоже. Миссис Мураками плыла по течению своих прописанных обязанностей педагога и куратора, чётко зная, что знакомство с группой происходит в среду на кураторском часе, но никак не на её предмете. Значит никаких посторонних разговоров быть не должно. Можно было предположить, что 58 человек должны были безудержно болтать и обсуждать всё происходящее. Тем более если эти 58 человек являлись первокурсниками. Но миссис Мураками, не прилагая усилий, сама создала обстановку тишины и дисциплины. От самого присутствия этой женщины из головы юных ребят пропадали все посторонние мысли, а когда Миссис Мураками начала рассказывать информацию о новом предмете, все взгляды были устремлены только на педагога. Она была из числа тех преподавателей, которые одной своей энергетикой способны вызвать уважение у детей, даже если это была их первая встреча. Юна сразу выделила для себя миссис Мураками как авторитет, и у девушки появилось желание на неё равняться. То, как спокойно и харизматично держалась эта женщина перед таким количеством незнакомых подростков, которых, казалось, невозможно заткнуть, поражало. Полтора часа на паре филологии прошли незаметно, и у всех даже появилась лёгкая грусть, когда прозвенел звонок. Миссис Мураками успела увлечённо рассказать о том, как многим известным журналистам пригодилась наука филология, а ей самой однажды изучение этой дисциплины спасло карьеру. В конце занятия проводились маленькие игры на коммуникабельность и развитие речи студентов. В кругу Юна стояла рядом с Мэри-Минако и высоким неловким парнем с угольными волосами. Было забавно с ним взаимодействовать во время игры kaku koto-tsuuchi-yorokobi. Когда нужно было передать теннисный мячик и по условиям игры произнести "yorokobi", он случайно выговорил имя Юны. Все рассмеялись, а миссис Мураками умело вывела ученика из неловкой ситуации и сказала, что это хорошее начало новой игры, в которой они узнают имена друг друга. Хоть педагог и не планировала, да и игра на знакомство не входила в её планы, новая группа всё-таки заинтересовала её, и она решила начать узнавать ребят раньше положенного. Миссис Мураками работала в роли куратора и наставника не первый год, и в её жизни редко были случаи, когда первый курс так сразу производил хорошее впечатление. Она была рада, что в число таких случаев вошли именно эти ребята. Женщина с небольшой улыбкой смотрела на свою новую группу и освобождала стол для следующего педагога. Выходя, она обменялась короткой информацией по поводу завтрашнего дня и впервые одарила ребят полноценной улыбкой. От этого жеста веяло теплом и надеждой. Юна, как и все остальные ребята, так же улыбнулась своему куратору. На небольшом перерыве с Юной и Мэри-Минако успел познакомиться тот самый парень, который во время игры случайно назвал имя девушки. Он представился Ямато, и, как оказалось, в нём и правда достаточно неловкости, но точно не стеснительности. Его знакомство с двумя подругами положило начало остальных знакомств в группе. Все те, кто стоял в маленьких компаниях, по парам и в одиночку, теперь стояли вместе, знакомясь и обсуждая прошедшую пару. Было невероятно, но группа из 58 человек стояла между парт в неровном кругу и разговаривал абсолютно каждый. За двадцать минут Юна успела запомнить всего несколько имён, но сумела рассмотреть всех своих одногруппников. От каждого веяло уникальной энергетикой, и каждый на этом направлении казался уникальным. Конечно, не каждый здесь хороший человек, у всех есть недостатки, но Юне хотелось ощущать всех ребят своей семьёй. И пока позволяла обстановка, она разрешала себе это делать. То, что ещё недавно казалось мечтой, медленно, но верно, превращалось в реальность. Резко шумные разговоры прервал хлопок двери. В аудиторию зашёл высокий мужчина в удлинённом чёрном пиджаке с папкой листов в руках. Он прошёл молча, не смотря на студентов, и начал раскладывать бумаги на освобождённом преподавательском столе. Ребята всё так же продолжили разговаривать, но уже более тихими голосами. Некоторые почувствовали дискомфорт и разбрелись по своим местам. После радушного и весёлого занятия с миссис Мураками молчаливый и отстранённый приход нового педагога был слишком явным контрастом для ребят. Прозвенел звонок, и все студенты сели за парты. В момент, когда Юна подняла на нового учителя свой взгляд, она почувствовала, как дышать стало тяжело. Совсем как утром после кошмара. Сердце билось всё чаще с каждой минутой, проведённой глазами Юны на этом человеке. Это состояние, в которое она никогда не входила, появилась лёгкая, глубокая, ощутимая тревога, но от неё Юна не чувствовала боли и страха. Это было уже что-то другое. Ни один человек не вызывал у неё таких эмоций, как этот мужчина, лишь одним своим появлением. И находясь в одной аудитории с ним, казалось, что это неправильно. Юне стало неловко, она отвела взгляд и устремила его на закрытую тетрадь. В отличие от миссис Мураками и всех, кого студенты успели увидеть в университете, мужчина не поздравил их с поступлением и даже не представился. Только спустя минуту студенты заметили, как новый педагог выводит идеальным каллиграфическим почерком свои инициалы на доске. Заканчивая писать, он надавил на мел, и разнёсся противный, режущий звук. Многие охнули. Случайно ли был издан этот звук? Явно нет. И явно для того, чтобы сразу показать свою натуру. С того момента у первого курса начала зарождаться ненависть к преподавателю "Основ публикации" Такада Сану. — Держу пари, он так специально, чтобы нас запугать, — Юна наконец отвела взгляд от тетради и повернулась к Мэри-Минако. Та аккуратно чистила небольшой персик над раскрытой книгой. — Даже аппетит пропал из-за него. Папа рассказывал мне про таких преподавателей. Они хотят казаться авторитетами, но на самом деле не стоит их бояться. Так что не думай, что он такой пугающий, — Юна улыбнулась в ответ на слова подруги. Действительно ли он не был пугающим? Пугающим — нет, но странные чувства приятной тревоги точно вызывал. — Представляться не вижу смысла. Читать вы умеете. Я веду дисциплину "Основы публикации", предмет, без которого никто из вас не станет журналистом. — Как только Такада Сан заговорил, его голос показался нереальным, будто звучал из новостей по радио или телевизору. Он был чётким, но безэмоциональным. Тон голоса он умело контролировал, не кричал, а незаметно повышал его, так что слышали последние ряды. Как будто Такада Сан говорил в невидимый микрофон. Который, кроме своих основных функций, давал ему способность моментально присваивать к себе уважение. Но уважение основанное, пока лишь на страхе. Юна, услышав голос преподователя, тоже начала ощущать этот страх. Но он казался непривычным, не таким, как обычно. Это страх не перед человеком, а перед возможностью взаимодействия с ним. — Так что, если не хотите вылететь на первой же сессии, позаботьтесь о своей посещаемости и работе на парах. Делайте все работы сразу, долги я не принимаю, мне на них плевать. Здесь вы сами отвечаете за себя. — В аудитории всё ещё была тишина. Никто не возмущался, но по взглядам студентов Такада Сан ощутил, как начал вызывать к себе ненависть. Он удовлетворённо улыбнулся, от этой улыбки Юне стало ещё больше не по себе. — Кто из вас сможет назвать основные правила публикации статей на первой странице новостных газет? Первые секунды все лишь молчали с опущенными глазами, но с первых рядов вдруг послышался ответ. — Я считаю, основные правила, это правдоподобность статьи и её важность. — Уверенным тоном проговорила девушка, сидевшая прямо перед столом педагога. — Важность? Что ж, тут вы правы. Второсортные истории не должны попадать на первую полосу. Они в принципе не должны попадать в газету. Но вот правдоподобие... Вы считаете правдой всё, что читаете в новостных газетах? — Такада Сан присел за свой учительский стол. Теперь он был напротив отвечающей студентки, чем сразу создал особое напряжение. — Ну да... Это же официальная информация, особенно если это государственная газета. — Оказавшись прямо под бездушным взглядом педагога, голос девушки стал менее уверенным. — Какая вы наивная, мисс. — После ответа студентки Такада Сан тихо посмеялся и вновь заговорил пустым тоном. Но в его словах была твёрдость, заставляющая верить и внушать себе ту же мысль. — Понимайте, что журналист — профессия не всегда честная. Правдой не вызовешь интерес. Но журналист должен уметь вселять правду в своего читателя, даже если это ложь. Закончив говорить, педагог взял со своего стола свёрнутый лист и начал прикреплять его к доске. — Сегодня мы с вами разберём статью одного из начинающих журналистов моей редакции.— Последние слова Такада Сан произнёс с издёвкой, словно хотел утвердиться, как и говорила Мэри-Минако. — Статья, которую он молит опубликовать на первых полосах: "Стенд. Загадочная способность людей из госпиталя". Филология* — группа дисциплин, изучающих культуру народа, которая выражена в языке и литературном творчестве.