5. «Бизнес — дело нелёгкое»

По приезду домой Полина незамедлительного отравилась в душ. Она валилась с ног от усталости. Хотелось поскорее ополоснуться и упасть на мягкую кровать. Завтра предстоял непростой рабочий день, ведь помимо торта для Макса, появилась ещё парочка заказов. Да уж, пекарня отработала уже неделю, а Полина всё никак не могла влиться в новый ритм жизни. Помимо выпечки на ней лежала ответственность за заказ и приём сырья и за другие организационные моменты. Да и поставщики могли приехать в любое время: и ранним утром, и поздно вечером, как сегодня. Поэтому о спокойной жизни можно было забыть. Она, безусловно, была несказанно рада, что имеет собственный бизнес, но она бесконечно уставала. Даже больше, чем когда пекла на дому. Тася хоть и помогала ей, но основная работа лежала на её плечах. Стас был всегда рядом, но он же не мог вместо неё заступить на смену и начать печь булки и хлеб. У него была своя работа. Это натолкнуло на одну-единственную и верную мысль: нужны ещё работники. Хотя бы два. Чтобы у Лизы был сменщик и у них помощник. Да хотя бы посудомойщица! Потому что помимо выпекания им ежедневно приходилось драить тестомес и жарочные листы. Общий выходной был в воскресенье. Однако по слухам позже стало ясно, что и в воскресенье люди явно не прочь купить свежий хлеб. Но совсем без выходных работать было бы самым настоящим издевательством над людьми. Нужно точно искать сотрудников, чтобы оптимизировать производство. В идеале, конечно же, трёх. Ещё одного кассира и двоих пекарей. Изначально ведь планировалось больше людей, но Полине так не терпелось начать работу, что она, явно слишком поверив в себя, подумала, что и так сойдёт. Нет, не сойдёт. Она скорее сляжет с таким темпом. Наскоро вытеревшись полотенцем и натянув атласную пижаму, она отправилась в спальню. Стас пошёл в душ следующим. И пока его не было, Полина улеглась на мягкую просторную кровать и блаженно выдохнула. Ура. Она приземлилась. Но засыпать она пока не планировала. В голове всё ещё работал так называемый «компьютер», не желающий выключатьсяся. Она взяла свой телефон, намереваясь кинуть клич по телеграм-пабликам города о том, что им позарез нужны сотрудники. «Итак, надо написать зазывающее объявление, чтобы оно заинтересовало работников. Вот на что клюнула бы я?» И Полина, открыв один из чатов, принялась писать: «В наш дружный девчачий коллектив требуются два пекаря и один кассир! Возраст от восемнадцати лет. Нашу вкусную выпечку быстро разбирают, мы одни не справляемся, нам нужна ваша помощь! Если есть проблема с санитарной книжкой, я лично помогу вам её быстро оформить. Зарплата достойная. Оклад, плюс процент с продажи, премии. Оформление по ТК РФ. Пишите мне в личные сообщения». Вроде неплохо. А чтобы это объявление не затерялось среди других, Полина прикрепила фотографию, где они втроём с Тасей и Лизой стояли у входа в пекарню, улыбаясь и позируя. Оно было сделано ещё в день открытия. Она так увлеклась процессом, что не заметила, как вернулся Стас. — Чего не спишь, солнце? — тихо пробасил он, ложась рядом и заглядывая к ней в телефон. — Да я тут подумала, что нам нужны ещё работники, вот, написала объявление. Как тебе? Полина вручила Стасу телефон. — А мы потянем? — поинтересовался он, уже возвращая Полине телефон. — А почему мы должны не потянуть? — Поль, это же три ставки. Три оклада, три премии, пусть и не каждый месяц, и процент от продажи. Он у вас станет меньше, потому что его придётся делить ещё на троих. — Но мы же тогда будем работать и в выходные! Стас вздохнул. — Ну что не так? — недоумевала Полина, — ты же сам выбрал место с хорошей проходимостью и мы в этом убедились. — Нужно учитывать и риски, Полин. — Какие ещё риски? Я не понимаю, к чему ты клонишь? А если из нас кто-то заболеет? Кому подменить, например, Лизу или Тасю? Мне? Чтобы я вообще там замертво упала? — Я понимаю, но бизнес — дело нелёгкое, я тебя предупреждал. Полина подавила нервный смешок. — То есть, я по-твоему, глупая совсем, да? Ты знаешь, что вообще изначально нам требовалось шесть ставок? Да, я погорячилась, когда мы начали работать втроём, но сейчас я понимаю, что не зря мы изначально хотели штат побольше. В ответ на это Стас протянул к ней свои руки и прижал к себе. — Я шучу, солнце, мы со всем справимся, — шептал он, покрывая поцелуями её лицо. — Стас, я прошу тебя, — отпиралась Полина, толкая его от себя, но тот даже не думал отставать. Наоборот, его движения стали всё настойчивее. Одна рука скользнула под верх пижамы. — Я же сказала, отстань! — рявкнула она и силой, что у неё была, отпихнула его от себя. — Да что с тобой? — замер Стас, плавно убирая руки. — Бизнес — дело нелёгкое, — передразнила его Полина и отвернулась. — Ты что обиделась, Поль? Та промолчала. Стас снова обвил руками девушку, носом зарываясь ей в плечо. Его губы коснулись оголённого плеча, постепенно поднимаясь выше. Полина, поняв к чему идёт дело, резко повернулась к нему. Оказавшись в паре миллиметров от его лица, она проговорила: — Давай не сегодня. Завтра тяжёлый день. Я ужасно хочу спать. На лице Стаса промелькнуло недовольство. — Я слышу это уже миллионный раз. — Ну а что, если я эти «миллион раз» реально не хочу? Я очень устаю, мне сил хватает только до кровати доползти, а ты со своим… — не договорив, Полина тяжко вздохнула. — У нас никогда не было секса так долго. Даже когда ты уставала. — А ты прям не можешь без него, да? Рука в помощь. После этих слов она отвернулась обратно. — Может, у тебя кто-то другой появился? — в своей любимой шутливой манере поинтересовался Стас. Полина повернулась вновь. Она знала этот тембр, поэтому не стала злиться или панически доказывать, что она ему не изменяет. Да и если знаешь, что ты ничего не скрываешь, то и волноваться не о чем. — Ага, работа. Самый лучший любовник, — вздыхала она, — так удовлетворяет, что аж парня своего не хочу. Стас, пожалуйста… Давай мы найдём сотрудников, я отдохну, хорошо высплюсь, а потом поговорим. Вообще Полина знала, что Стас очень хороший, добрый и отзывчивый человек, только ему постоянно приходилось объяснять некоторые вещи. Он или реально их не знал, или же просто притворялся и ему нравилось шутить над девушкой. Если он часами сидел в офисе на стуле и ему нужна была бы какая-то активность, то Полина наоборот, была постоянно на ногах и ей кроме как полежать в тишине больше ничего было не надо в конце дня. Стас ходил в тренажёрку, разумеется, но ему стало не хватать женского внимания. Полина зациклена на работе, все их разговоры сводились только к обсуждению пекарни. Её как будто подменили: она была уже не той озорной девчонкой, в которую он когда-то влюбился, она стала той самой холодной карьеристкой, влюблённой только в свою работу. Он, честно сказать, уже немного жалел, что они вообще затеяли этот бизнес. Пекла бы себе тортики на дому и времени общего у них было бы больше. Стас её заверял, что его денег хватило бы им на жизнь с головой, но она стояла на своём. Видимо, когда возраст стал близиться к тридцати, у неё проснулось мамино начало. Она хозяйка салона красоты. Тоже такая себе строгая женщина с внутренним стержнем и характером. Но только вот семью построить ей это не помешало: у неё есть прекрасные муж и дочь. Именно поэтому Марина, прекрасно понимая, что хорошая работа — это не единственная радость в жизни, очень сильно хотела, чтобы её единственная дочь завела семью. Но после череды некоторых обстоятельств она перестала на неё наседать, поняв, что самое главное — это личное счастье дочери, а не её желания. Дочь не должна закрывать потребности мамы, которые та в её годы вовремя не удовлетворила. Тем более, в жизни она уже состоялась, зачем ей это? Она не могла толком объяснить. И когда мама узнала, что их свадьба со Стасом перенеслась на неопределённый срок, она не стала лезть к ним со своими советами. Они с Полиной в один из дней всё обсудили и больше к этой теме не возвращались. «Значит, ты не готова в принципе выходить замуж. Для тебя это своего рода ограничение. Ну, или Стас не твой человек, а ты до конца это никак не осознаëшь», — подытожила мама их разговор. Полина не понимала: как это так Стас не её человек? Они же идеально подходят друг другу! Ну, иногда бывают разногласия, а у кого их нет? Они же столько всего вместе прошли! И его лудоманию, и его недоотношения с одноклассницей, втянувшей его в одно нехорошее дело. Полина не хотела об этом даже думать. Она считала, что всё у них ещё наладится. Утро двадцать восьмого мая выдалось на удивление солнечным. После бесконечных дождей увидеть, наконец, солнце — стало самым настоящим подарком. С приподнятым настроением Полина поехала на работу. Ей нравились ранние утренние поездки весной или летом. Нет суеты, вереницы машин на дорогах и при этом на улице уже светло. Воздух ещё пропитан свежестью и не загажен выхлопами машин и дымом. Ради этого можно было и вставать в три утра. Однако прелести на этом заканчивались. Этот ранний подъём нужен вовсе не для любования природой, увы. Нужно было работать. Но перед её началом Полина отправила Максиму поздравление с днём рождения. Он ответил почти сразу, видимо, тоже уже не спал. Он поблагодарил её за поздравление и попросил её привезти торт прям в бар, потому что понимал, что он не успеет, так как сейчас с отцом едет к бабе Маше в деревню, помогать в огороде, а это занятие на весь день точно. «Ну надо же, даже в свой день рождения не отдыхает», — подумала Полина, а потом пришла к выводу, что сама стала такой. А Макс по-другому и не представлял свою жизнь: он сколько себя помнил, столько и пропадал у бабушки в Елино. Во времена школы каждое лето там жил. С каждым годом стало, конечно, всё труднее проводить всё лето в деревне, но он старался, как мог. А бабушка в нём души не чаяла. Она любила Максима даже больше своей дочери — его мамы Оксаны и даже больше своей второй внучки Маши от второй дочери. Та была вообще редким гостем в деревне. Не любила она деревенский уклад жизни. Собственно, как и Лиза. Когда баба Маша узнала, что они с Лизой развелись, конечно, это её очень расстроило. Она никак не могла понять, почему у такого хорошего парня никак не сложится жизнь. И эти выводы сделаны были не от того, что она души в нём не чаяла и не хотела видеть негативных сторон, а эту объективную оценку выдвинули все его родственники и друзья. Ему просто не везло — ответ простой. Да, так бывает. Эта глупая фраза «всех хороших разобрали ещё щенками» породила кучу комплексов у немалого количества парней. Да и в сторону девушек тоже есть немало колких и злых фраз, даже больше, чем в сторону мужчин, но не о них сейчас. То, что Макс был так привязан к семье — не делало его безвольным маменькиным сынком. Были и ссоры, и споры и приходилось отстаивать свою точку зрения неоднократно. Например, никто из его семьи не хотел, чтобы он женился на Лизе. Она никому не нравилась. Его отговаривали даже. Он и сам не собирался, впрочем, но когда он узнал, что Лиза беременна, другого выхода он не видел. Но всё же стоило отметить, что у Макса был довольно-таки мягкий характер. Он мог принимать решения, отвечать за слова и поступки, хладнокровно действовать в чрезвычайной ситуации, иначе бы он не работал в МЧС, но он не был агрессивным никогда. Он даже ругаться по сути не мог. Ну как, ругаться. Скандалить, махать кулаками, грозясь всех порешать, бить кулаком по столу, стенам или чего ещё хуже — бить кого-то. Как там обычно «настоящие» мужики любят выяснять отношения. Но это никогда не мешало ему отстаивать свою точку зрения. Казалось бы, идеальный мужчина. Однако его спокойствие и молчаливость некоторыми людьми трактовалась как слабость или безволие, а многие девушки не обращали на него внимание вообще. Хотя внешне он выглядел очень привлекательно, особенно когда он улыбался. Это не оставалось без внимания окружающих. Вот только улыбался он искренне и открыто довольно нечасто. В основном у него в арсенале была его «дежурная» улыбка. Сдержанная, без явного проявления чувств. Но вот когда к нему подбежала бабушка, стоило ему выйти из своей машины, он не мог сдержать эмоций. — Поздравляю с днём рождения, дорогой внучек, какое счастье, что ты у меня есть, мой родной! — восклицала бабушка, обвивая Макса за шею и целуя в лоб и щëки. Ещё бы, он был выше её на голову. Вообще бабушка Маша, несмотря на свои восемьдесят три года была ещё ого-го. Некоторым шестидесятилетним она точно дала бы фору: жилистая, моложавая и шустрая. А люди её возраста позавидовали бы её жизнелюбию. Сразу ясно, что человек старой закалки, выросший в деревне и живущий там по сей день. Никаких химикатов, нитратов и прочего. Всё только своё, с огорода, да из-под коровы. Дед, правда, подкачал. Он умер больше десяти лет назад от рака лёгких, потому что курил чересчур много. — Спасибо, — смеялся Макс, обнимая бабушку, — спасибо, бабуль. Я тоже тебя очень люблю! Объятия закончились, однако во двор баба Маша пускать внука не спешила. — Это ещё не всё, — заявила бабушка и ловким движением достала из кармана своего цветастого халата пухлый белый конверт, — вот, это тебе подарок. — Что это… Макс быстро открыл его и обалдел от увиденного: внутри конверта красовалась толстая стопка оранжевых и голубых купюр. — Ба… — Макс с изумлением посмотрел на светящуюся от счастья бабушку и уже тише добавил: — это очень много, ба… Тридцать лет ему исполнится только в следующем году, чего баба Маша так засуетилась? — Да какое «много»? За твои-то труды и за то, что ты радуешь старушку, когда в гости приезжаешь… — голос бабы Маши дрогнул. — Бабуль, ты чего? Всё хорошо! Макс снова обнял бабушку, чтобы успокоить. И у него получилось. — Максимка, внучек, надо бы траву за двором покосить… — внезапно проговорила она. Макс не смог сдержать смеха. Баба Маша в своём репертуаре. — Я понял тебя, ба! Конечно. Для таких дел у неё имелся бензиновый триммер. Настало время обеда. Макс с отцом сели есть прямо во дворе. На улице было солнечно и сухо. Здесь, в отличие от города, дождя не было уже давно. Бабушка накрыла им поистине шикарный стол. От изобилия еды разбегались глаза: был и борщ, и котлеты, и молодой картофель в сметане с укропом, и пирожки, и оладьи, и просто овощная тарелка. Ну и, конечно же, компот, куда без него. Разумеется, после такого плотного обеда работать уже не хотелось. И пока отец отошёл покурить, Макс помогал убирать со стола. — Ба, ты нас на убой кормишь что ли? — вздыхал он, складывая пустые тарелки в стопку. — Кто ж ещё вас так накормит! Вспоминать ещё потом будешь, когда помру. — Не говори глупости, ба. — Какие ж глупости, это жизнь, внучек! — с долей грусти в голосе произнесла бабушка, — а я так хотела правнуков дождаться… Максим, ты там не нашёл ещё никого себе? — в её голосе слышалась надежда. Тот покачал головой. Это была больная тема для него. — А та девочка, с которой ты приезжал летом в том году? Такая умница, такая помощница. — Да она ж уже замужем, ба, — смеялся Макс, — мы просто хорошие друзья. Повисла неловкая тишина. — Ой, не понимаю я вас, молодых, — буркнула бабушка, унося с собой тарелки в дом. В прошлом году Макс с Полиной приезжали к бабе Маше, когда Полина со Стасом были на грани расставания. Однако, как можно было бы предположить, у Макса с Полиной ничего не было. Девушка приезжала в деревню, чтобы развеяться и забыть о проблемах. Они, конечно же, никуда не делись, но зато она от души отдохнула. Так и прошёл день. Домой Макс приехал, когда на улице уже смеркалось. До празднования дня рождения оставалось каких-то пару часов. Ему нужно ещё успеть принять душ и собраться, а он даже одежду ещё не приготовил. Впрочем, долго думать он не стал, остановив свой выбор на классических чёрных брюках, туфлях и белой рубашке. Но чтоб не выглядеть как офисный планктон, он немного закатил рукава у рубашки и пару верхних пуговиц оставил незастëгнутыми. И как хорошо, что он был парнем, потому что пары часов на сборы на свой собственный день рождения ему бы точно не хватило. Волосы, стриженные полубоксом укладки не требовали, в отличие от женских. И вот он уже полностью готов. Сбрызнувшись одеколоном пару раз, он взял связку ключей с комода и покинул квартиру.