1/?

Когда она встретила его, она была голодна, и одержима. Одержима его силами, одержима настолько, что желала поглотить не только силы, но и его самого.

Когда он прогнал её, она была разбита. Разбита и напугана, точно так же как было разбито её зеркало, что дала ей та, кто обещала всегда придти на помощь, если она вновь проголодается. Та, кто солгала ей. И теперь, она была проклята быть в вечной мерзлоте, холодного и болючего как самый сильный укол голода.

Когда он прогнал её, он на короткий миг после торжества и встречи с Лучником почувствовал странное напряжение. Напряжение в тестовой корочке, напряжение в его пламени, будто он переживал за что-то. Будто, резко нагрянуло сочувствие, непонятно за что и к чему.

***

Нашёл он её, всё в той же кристальной шахте. Сил у неё, навряд ли хватило на побег в более безопасное и далёкое от этого место. Она сидела поджавшись калачиком к скальной стене, пытаясь прожевать во рту какую-то всячину. Камни, кристаллы, грязь. Чтобы то ни было, съедобным оно не являлось. Говорить у неё, сил не оставалось. Фаер Спирит отнёс её к себе во дворец, на руках, а она не сопротивлявшись кажется на пол пути потеряла сознание. А может просто уснула. Ветрянной Лучник сказал ему, что найти суетную но помешает. Найти, и допросить, что она знает или знала о Помергранат.

На чужом зоре он закатил истерику о том, что не то это, чем должен заниматься такой как он. Но ослушаться он не соизволил, будучи в некотором месте доволен тем, что сможет забрать к себе ослабленного врага. Он ведь, победил ту битву, так? Не означает ли это, что теперь Агар-агар будет по честному являться его подчинённой?..

По структуре её волосы напоминали гадкую дрянную слизь. По пути он сотню раз переживал то, как бы она не растаяла, будучи на горячих руках. И такую же сотню раз, он по пути переборол в себе рвотные позывы, с того, какие же противные были на ощупь её волосы. Перед тем как наконец зайти домой, он приказал чтобы на кровать постелили какое-нибудь полотенце, будучи слишком чистоплотным для того чтобы терпеть перепачканную наволочку.

Ветрянной Лучник пришёл практически сразу, попросив его допросить желейную сразу как очнётся. Что делать правда, если она станет сопротивляться, он не сказал. И огненному хранителю следовало бы придумать стратегии, на случаи если та найдёт волю сказать нет на вопросы. Но сейчас, это было не важно. Выглядила она будто мёртвая. Оставаться и наблюдать за ней последнее чем он, думая рассудком хотел заниматься. Но более далёкие проснувшиеся мысли, твердили что нельзя оставлять комнату в опасности. А если она обладает ещё и другими способностями, без зеркала? Что если, в ней есть силы, которые после отдыха в ней дадут волю? Самое первое и банальное, что он бы сказал, вместо того чтобы признать, что переживает за сопливую козявку.

Но отчасти, и то и другое можно было счесть за правду, учитывая как мало Фаер Спирит о ней знал.