Часть 1

Привет, мой верный дневник… Прошло три дня, но кажется, прошла целая вечность. Меня зовут Катарина Шварц, и мне всего шестнадцать, но внутри меня уже живет старуха, уставшая от мира. Год назад мы вырвались из уютного гнезда Нёрдлингена, баварской жемчужины, и по воле отца, тоскующего по родине, оказались в Кызыле – городе, ставшим моей личной Голгофой. Лучше бы я сгнила в Германии, среди соленых брецелей и фахверковых домиков… Этот год был похож на кошмарный сон, сотканный из колючей проволоки и битого стекла. В новой школе я сразу стала мишенью для стаи шакалов. Но самые ядовитые стрелы летели не из-за моей "неправильной" внешности – рыжие волосы, как пламя ада, голубые глаза, словно осколки льда, "еврейское отродье", – а из грязного рта Матвея! Матвей – воплощение зла, ходячее доказательство того, что у природы бывают чудовищные ошибки! Но настоящий ад разверзся три дня назад… Лика, моя "подруга" Иуда, позвала меня на вечеринку. Я, наивная дура, размечталась о примирении с одноклассниками, даже испекла свой знаменитый клюквенный пирог, надеясь растопить лед их сердец. Надела своё любимое платье, купленное в Zalando, последнее напоминание о нормальной жизни. Сначала всё шло неплохо, мы, как безумные, хохотали, пили какую-то гадость, потом Лика поднесла мне коктейль… А дальше – провал в бездну, кромешная тьма, из которой выныривали только вспышки боли… Их было трое… Волчьи морды, незнакомые лица, чужие руки… Они заперли меня на чердаке, в этой пыльной клетке, и… Сломали меня. Растоптали. Изнасиловали мою душу. Я кричала, звала на помощь, но мои вопли тонули в грохоте музыки, словно крики бабочки в урагане. Они пустили меня по кругу, словно грязную тряпку… Очнулась на полу, в лохмотьях платья, измазанная кровью, грязью и какой-то мерзкой белой жижей… Пулей вылетела из этого проклятого дома, не говоря ни слова. Заперлась в своей комнате и никому ничего не рассказала… Стыд сковал меня по рукам и ногам. Я боюсь… Ненавижу эту новую, искалеченную жизнь. 28.04 Привет, дневник… Прошло пять дней. Пять дней в аду. Сегодня я, как побитая собака, поплелась в школу. Лика, эта змея подколодная, вынесла мой позор на всеобщее обозрение… Они тыкали в меня пальцами, шептали "грязная шлюха", но Матвей… Матвей молчал. Не издевался. Это было странно, даже пугающе. После первого урока я сорвалась с места и убежала, словно за мной гнался сам дьявол. Заперлась в ванной и два часа стояла под обжигающим душем, пытаясь смыть с себя эту мерзость. Чувствую себя грязной, оскверненной… Хочу отмыться от всего этого, но грязь въелась в меня намертво. Содрала кожу на бедрах ногтями, словно одержимая… Боль приносила какое-то облегчение, иллюзию очищения. Потом до самого вечера сидела в комнате, как зверь в клетке. Под окном орал Матвей. В приступе ярости я скинула на него цветочный горшок, пусть почувствует хоть каплю моей боли! Не хочу никого видеть. Ненавижу эту грязь, которая никогда не смоется с моего тела. Она внутри меня, она – это я.